Ромео и Джульетта

Вызов, вот увидите.

Бенволио

Ромео ответит.

Меркуцио

Ничего удивительного. Ответить на письмо – не хитрость.

Бенволио

Нет, он ответит принятием вызова.

Меркуцио

Бедный Ромео! Он и так уже мертв от черного глаза белой лиходейки. Уши у него прострелены серенадами, сердце – любовною стрелою. И такому-то тягаться с Тибальтом!

Бенволио

А что такое Тибальт?

Меркуцио

Нечто посущественней кота Тибальта из сказки, можешь мне поверить. В делах чести – настоящий дьявол. Фехтует как по нотам: раз, два, а три уже сидит по рукоятку у тебя в брюхе. Такой дуэлист, что мое почтенье! А его бессмертные passado, его punto reversо, его hai!

Бенволио

Его что?

Меркуцио

Это из их дурацкой тарабарщины, чтоб их черт побрал! Только и слышишь: «Готов побожиться, вот это клинок! Бьюсь об заклад, вот это мужчина! Провалиться, вот это девка!» И откуда их столько берется, этих мух заморских с их модными pardonnez moi и bon, bon! А их широченные штаны, от которых не стало места на старых лавках!

Входит Ромео.

Бенволио

Гляди-ка, никак Ромео!

Меркуцио

Моща мощой, как высохшая селедка! О бедная плоть человеческая, до чего же ты уподобилась рыбьей! Вот кому теперь растекаться стихами вроде Петрарки, благо перед его милой Лаура не больше чем кухонная замарашка. Бонжур, синьор Ромео! Французский поклон вашим французским штанам. Здо́рово вы нас вчера надули!

Ромео

Здравствуйте оба. Надул? Каким образом?

Меркуцио

А как же: уговор был идти вместе, а вы улизнули.

Ромео

Прости, милый Меркуцио, я теперь так занят! В делах, как мои, не до условностей.

Меркуцио

Еще бы! В делах, как твои, приходится ползать на коленях.

Ромео

Весьма вежливое соображение.

Меркуцио

Еще бы! Я цвет вежливости.

Ромео

Гвоздика, наверное.

Меркуцио

Совершенно верно.

Ромео

Вроде гвоздики на моих башмачных застежках.

Меркуцио

Ах, как остроумно! Развивай эту сапожную остроту, пока не сотрешь на ней подошвы. О, единственное в мире остроумие, натянутое и долговечное, как стелька!

Ромео

Зато ты – сама естественность. Ты воображаешь, что от натянутости тебя спасает твоя распущенность?

Меркуцио

Ну что, это не лучше твоих охов и ахов? Теперь с тобой можно разговаривать, ты – Ромео, ты – то, что ты есть и чем должен казаться. А эта чертова твоя любовь – как слюнявая юродивая, которая ходит из угла в угол, укачивая деревянную чурку и кутая ее в тряпки.