Где демон выжигает небеса

Предстояло принять тяжёлое решение.

В дверь ударили, открывая чуть ли не с ноги. Шо Фэн вздрогнул, с кисти сорвалась чёрная капля, некрасивой кляксой упав на бумагу. Уронив взгляд, он расстроенно опустил уголки губ и ещё сильнее нахмурился.

Никто в здравом уме не посмел бы врываться к нему с такой дерзостью, кроме одного человека.

Отложив кисть и тяжко вздохнув, Шо Фэн взял со стола веер и поднял недовольный взгляд на вошедшего в кабинет Шуан Тяня.

– Тянь-эр, когда ты научишься нормально открывать дверь?

– Когда достопочтенный глава прекратит столь фамильярно обращаться к старейшине, – недовольно отозвался Шуан Тянь. Настроение у него оказалось скверным. Впрочем, как и обычно.

Медленно раскрыв свой любимый светлый веер, на тонкой бумаге которого была изображена ветвь цветущего персика, Шо Фэн угнетающе пробормотал:

– Ох… значит, бюджет на починку и ремонт стоит… – Но, заметив, как старейшина предупреждающе прищурил глаза, он поспешил прочистить горло, прикрывшись веером, чья розовая кисточка, контрастно выделяющаяся на светлых одеждах, игриво качнулась. – Как прошла облава? Задание успешно выполнено?

Шуан Тянь шумно выдохнул, словно недовольный кот, которого раздразнили пёрышком. Его внешний вид и так говорил о том, что первым делом он поспешил отчитаться перед главой духовной школы. Несмотря на то что они с Шо Фэном считались друзьями и последний мог позволить ему передохнуть с дороги, Шуан Тянь ставил дело превыше всего. Единственная передышка, которую он себе разрешил, – это долгое молчание, помогающее ему собраться с мыслями.

– Мы поймали семерых тёмных заклинателей и доставили их в государственную тюрьму, но только двоих можно рассматривать в качестве рабочей силы. От остальных толку не будет: слишком слабы. С ними также работали наёмники, от которых мы избавились. К сожалению, есть подозрения, что примерно пяти тёмным заклинателям удалось уйти.

– Потери?

– С нашей стороны убитых нет, только раненые. Группа этого достопочтенного избавилась от двенадцати тёмных заклинателей и семнадцати пособников. Остался лишь небольшой отряд для проведения зачистки местности. Вернутся через две недели с учётом дороги.

– Хм-м, – призадумался Шо Фэн, оценивая успех выполненного задания. – В целом неплохо, но я ожидал от тебя куда лучших результатов.

– Всё потому, что в моё отсутствие один достопочтенный глава избаловал вольностью своих подопечных.

– Не понимаю, о чём говорит достопочтенный старейшина, – прикрывшись веером, словно хитрый лис-оборотень, отвёл взгляд Шо Фэн. Разговаривать с другом с глазу на глаз, когда суровое выражение его лица не прятала вуаль на доули, оказалось тем ещё испытанием. – И, кстати, как себя проявил наш новый заклинатель? – Он поспешил сменить тему.

Шуан Тянь промолчал. Придирчиво смотря на собеседника, сухо констатировал:

– Сносно.

– О-о, какая похвала! – восторженно улыбнулся Шо Фэн. – Но Лу-эр действительно хороший мальчик. Усердный, смышлёный, перспективный.

– И от этого ещё сложнее.

Что ни фраза, то скала, о которую разбивался энтузиазм Шо Фэна.

Улыбка на лице дрогнула, однако Шо Фэн удержал её, заметно погрустнев. Горечь от осознания действительности, которая с каждым днём охватывала их всё сильнее, тяготила. Аудиенция у императора – тому подтверждение. В какой-то тщетной надежде, даже не доверяя самому себе, Шо Фэн тихо пробормотал:

– Может, всё обойдётся?

– Не обойдётся, – голосом здравомыслия отозвался Шуан Тянь: его также не радовало направление, в котором развивались события. Отведя задумчивый мрачный взгляд, он медленно подошёл к окну. – Я был там, Шо Фэн. И видел, на что это стало похоже.

– И на что?

– На то, что у нас осталось немного времени. Неизвестно, сколько ещё продержится печать. Год? Полгода? А может, день? Однако духовная школа Юньцен[9] уже начала предпринимать меры. Их территории находятся ближе всего к Разлому.

– Значит, отлов тёмных заклинателей и латание дыр в пространстве, появляющихся то здесь, то там, уже не работают.

Сложив веер и угрюмо постучав им по столу, Шо Фэн тяжко и болезненно выдохнул. Даже солнечная погода, дарующая яркие лучи, пробивающиеся сквозь открытые ставни, не разбавляла тяжёлую атмосферу их разговора. Как ни крути, но всё действительно складывалось не самым лучшим образом.

– Ты ходил к его величеству?

– Да, пару дней назад был на аудиенции, чтобы доложить о проблеме. Нам дали добро.

Тягостное молчание со стороны Шуан Тяня как нельзя лучше доказывало неизбежность радикальных действий. Шо Фэн задумчиво посмотрел на товарища, чей напряжённый профиль лишь усилил его переживания. Уверенность в том, что малой кровью не обойтись, крепла с каждым фэнем[10].

– А что другие школы? – спросил Шуан Тянь.

– Уже начали готовиться. Помимо Юньцен… угадай, кто уже дал ответ?

– Полагаю, в их числе Бянь Сэ Лун?

– Да.

Они вновь помолчали. Из открытого окна доносились приглушённые голоса людей.

– Кто бы мог подумать, что слова Хао окажутся правдой, – задумчиво пробормотал Шо Фэн. – Всё пока идёт так, как он и говорил… Только тогда, похоже, мы не знали о фениксе Фэнхуане.

– Видишь ветер – меняй направление[11], – отвернувшись от окна и посмотрев на собеседника, подметил Шуан Тянь. – В наших руках находится барышня Шэнь, а не дух феникса. А Шэнь Цзи – дикая волчица, в отличие от её покладистого щенка-племянника. Приручить её и использовать на благо Тайян… после того, что она устроила, будет очень сложно. Я вообще удивлён, как она продержалась здесь и не убила Хао. Или наоборот. В первую очередь он слепо видит в ней женщину, а не опасную тёмную заклинательницу. Слишком самоуверен, и вот к чему всё привело.

– Зная тебя, план действий всё же имеется, так?

– Да. Крайняя мера. Но других способов обуздать эту барышню я не вижу. Угрожать убийством её племянника можно, но из-за Асуры это всё равно что шевелить траву в поисках змея[12]. Он слишком привязался к этому мальчишке.

– Ну что ты так придирчиво к ним относишься? – снисходительно улыбнулся Шо Фэн, махнув веером. – Лу-эр хорошо с ним ладит. Я рад, что Асура нашёл себе приятную компанию.

От услышанных слов Шуан Тянь аж скривился.

– Ну что ты так реагируешь? Асура ведь ни с кем не общается, всегда один. Грустно на это смотреть.

– Не делай вид, будто не знаешь о его наклонностях. Вспомни, сколько проблем с ним было.

– Ключевое слово «было». Он уже не ребёнок и не юноша, а взрослый мужчина, научившийся нести ответственность за свои поступки. К своим годам он наконец-то обуздал свою дикую натуру кровожадного волчонка из степей, и этот глава уже давно ничего плохого о нём не слышал.

– Словно от этого легче.

– Ты сам понимаешь, откуда всё началось. Ха-х… когда ты притащил этих близнецов, вспомни, что сказал тебе предыдущий глава Фу.

– Он не видел того, что видел я, когда встретил Хао и Асуру. Эти близнецы… В том, что на юго-востоке живут кочевые племена варваров, этот старейшина убедился на собственном опыте.

– Не называй их так.

– То, что мы в угоду заключённому перемирию называем народ ху[13] общиной, ничего не меняет.

– Это было давно, Тянь-эр. Не забывай, как тебя отпустили в долгое путешествие шестнадцатилетним юношей, а вернулся ты через пару лет с двумя близнецами и конфликтом с этими самыми варварами. Ты буквально украл детей у их главы.

– Этот старейшина был импульсивным глупцом, хотя и не скажу, что племя Ланбэй[14] огорчилось из-за этой потери. – Шуан Тянь прикрыл глаза и, не горя желанием ворошить воспоминания минувших лет, недовольно пробормотал: – Сейчас бы этот старейшина так не поступил.

– Но?

– Но я не жалею о том, что в итоге привёл их в Тайян и обучил лучших из имеющихся бойцов. Никто из старейшин не сравнится со мной в бою, а из адептов – с моими учениками, и это притом что Хао шёл тёмным путём совершенствования.

Шо Фэн не знал, как правильно реагировать на заносчивые слова Шуан Тяня, полные гордости и лёгкого презрения к окружающим. Плотно сжав губы, он так и не смог подавить улыбку.

– М-да, скромности с годами у тебя тоже не прибавилось.

– А у тебя – здравомыслия, – сверкнул колючим взглядом Шуан Тянь.

– Ну, я-то ещё молод.

– Ты старше меня.

– На пару лет и всего лишь душой! Этому достопочтенному ведь и тридцати зим не дашь, разве нет?

– …

Любой упрёк в свой адрес Шо Фэн старался отразить в шуточной манере. Ему импонировал тот факт, что Шуан Тянь позволял фамильярное отношение в свой адрес только с его стороны. Вся школа боялась грозного старейшины Шуан Тяня, его придирчивости и желания держать всех заклинателей в строгости и дисциплине. Даже другие старейшины зачастую слёзно жаловались Шо Фэну о чрезмерно заносчивом характере Шуан Тяня.

Многие из мужчин обучались вместе с Шуан Тянем, но считали его выскочкой. Шо Фэн разделял их точку зрения в молодые годы – да и сейчас тоже, – однако ему доставляло удовольствие бросать вызов вспыльчивому нелюдимому таланту. Он осыпал его провокационными вопросами и колкостями. Дошло до того, что Шо Фэн стал первым человеком, которого будущий старейшина избегал и в панике обходил за пару ли[15].

Спустя столько лет у Шуан Тяня выработался иммунитет к словесным выпадам Шо Фэна. Они стали товарищами. Союзниками. Содержали и оберегали духовную школу Тайян. Но настали времена, когда организаторских способностей и красноречия стало недостаточно для обеспечения безопасности и дальнейшего спокойствия. Здесь требовалась жёсткая рука.

В дверь постучали.

– Достопочтенный глава Шо, учитель, этот заклинатель прибыл по вашему распоряжению, – донёсся сквозь дверь приглушённый голос Хао.

– Подробный отчёт о задании этот старейшина предоставит вечером, – оглянувшись на главу школы, сообщил Шуан Тянь. – Сейчас нужно решить одну проблему, иначе…

– Иначе?

– Иначе считай, что одного кандидата мы уже подыскали.

* * *

Какая же неловкая ситуация.

Или он думал, что неловкая? Обычно тишина в павильоне, служащем для нужд целителей, медитаций и ритуалов, никогда не напрягала Синь Юя. А теперь, когда они с Вэй Учэнь сидели здесь уже несколько долгих фэней в ожидании Шуан Тяня, становилось как-то не по себе.

Вэй Учэнь прибыла в павильон раньше, а вместо приветствия обратила на него лишь ничего не выражающий взгляд, чтобы потом снова вернуться к своим мыслям. Отчего-то её холодное поведение задело Синь Юя. После того как он в течение двух дней восстанавливал её духовные потоки, она и слова благодарности не вымолвила. Вообще ни с кем не разговаривала. Он мог её понять, неспроста же она устроила сражение во время открытия турнира. Только Вэй Учэнь игнорировала его по малейшему поводу, даже на врачебные рекомендации только кивала, оставаясь безмолвной.

Сколько уже прошло времени с того момента? Месяц? Полтора? Чем больше молчала Вэй Учэнь, тем сильнее злился Синь Юй. Он понимал, почему она изменила отношение к окружающим, но почему к нему? Что он такого сделал? Или не сделал?

Ей стоило бы радоваться, что старейшина Шуан Тянь оказался к ней столь благосклонен и великодушен. Любого другого тёмного заклинателя на её месте уже давно бы вздёрнули.

На улице царила благоприятная погода, тёплый ветер проникал в павильон, принося аромат свежей травы и сладость раскрывающихся бутонов. Рассекая небо, пели ласточки.

Молчание продолжалось, оно угнетающе действовало на Синь Юя, который с трудом удерживался от того, чтобы не вскочить с лавки и начать нарезать круги по павильону. Он глянул на Вэй Учэнь, которая продолжала смотреть перед собой с ледяным спокойствием. С тех пор как Шо Фэн раскрыл её личность, её внешний вид тоже претерпел изменения. Ранее ей позволяли носить мужские одежды и выдавать себя за никому не известного заклинателя, но теперь звание «единственной выжившей из секты рода Шэнь» обязывало соответствовать статусу.

Непривычно видеть женский покрой ханьфу светлых оттенков на той, кого он считал мужчиной. Но Вэй Учэнь продолжала убирать волосы в мужскую причёску, отчего над ней посмеивались за глаза другие тёмные заклинательницы и ученицы-адепты. Их поведение раздражало Синь Юя, как и тот факт, что самодовольные ухмылки моментально исчезали с их лиц в присутствии Вэй Учэнь. Они не только подшучивали над ней, но и боялись её. И второе ощущалось куда сильнее.

– Как себя чувствуешь?

Глупый вопрос. Вэй Учэнь лишь адресовала Синь Юю снисходительный мрачный взгляд, однако не сказала ни слова. Своим безразличием она выжгла последнюю каплю его терпения. Подскочив с места, Синь Юй возмущённо и с каким-то детским отчаянием бросил:

– Да в конце концов! Что с тобой не так, я же переживаю за тебя.

– С чего бы?

– Ну хотя бы потому, что ты моя пациентка.

– Я здорова, ты меня вылечил.

– Но тебе плохо.

А то она и сама не знала. И к чему тогда задавать вопрос о самочувствии? Синь Юй почувствовал себя глупо, однако ему хватило самообладания оставить всё своё негодование при себе.

– Я пыталась решить проблему своего «плохо», – без энтузиазма отозвалась Вэй Учэнь. – В итоге стало ещё хуже. Я не могу ничего поделать, кроме как ходить с недовольным лицом. Поэтому не отнимай у меня ещё и это.

В словах звучало едва удерживаемое раздражение. Синь Юй и не знал, как правильно отреагировать на поведение Вэй Учэнь, чтобы не ухудшить ситуацию. Она права, её поступок усугубил положение, но с чего вдруг ей пришло в голову проявить неповиновение? К ним с Вэй Лу относились благосклонно, в стенах духовной школы Тайян им ничего не угрожало.

Пока.

Подумав об этом, Синь Юй присел обратно на скамейку и напрягся, почувствовав болезненный укол в сердце. В отличие от него и его матери, у Вэй Учэнь оказались все козыри на руках, чтобы стать ценным нефритом для своей духовной школы. Феникс Фэнхуан – невероятно редкий дух-хранитель. Таким сокровищем не станут жертвовать: слишком уж ценное приобретение.

«Но почему в тот раз всё пошло не так? Они не знали о фениксе?» – с опаской подумал Синь Юй.

– Пока Вэй Лу здесь нравится, не всё напрасно, – вдруг обмолвилась Вэй Учэнь. – Главное, что он счастлив, хоть и… Хм.

– А ты, – украдкой глянув на собеседницу, пробормотал Синь Юй, – тебе не нравится… то есть вообще ничего и никто не нравится тут?

– А тебе? – риторически полюбопытствовала она. – Не поэтому ли ты сбежал?

– Я сбежал, чтобы спасти мать.

– Что ей вообще угрожало? – нахмурилась Вэй Учэнь, в голосе которой прозвучала нотка подозрительности. – Она ведь жена Юэ Гуана, что ей могло угрожать?

– Да откуда я знал?! – При упоминании о новом браке матери Синь Юй вспыхнул, подобно факелу. Ему на физическом уровне стало тошно, настолько же отвратительно, как и после похмелья, с которым ему пришлось бороться, исцеляя раны Хао и Вэй Учэнь той ночью. – Тем более… как он мог так поступить с ней, если она его жена?

– Ты вообще о чём? – насторожилась Вэй Учэнь.

– Тебе же нет дела до этого, так какая разница?

Его трясло от злости и отчаяния. Сжав кулаки, Синь Юй закрыл глаза и постарался успокоиться. В последнее время он стал ещё более эмоциональным из-за событий, заставших его врасплох. Только он успевал подняться на ноги и взять себя в руки, как на него будто налетало невидимое стадо лошадей, втаптывая в землю и переламывая конечности.

– Мне теперь вообще ни до чего нет дела, – отозвалась Вэй Учэнь. – Если боишься, что раскрою какой-то твой секрет… Задайся вопросом: кому и зачем? Перед кем мне тут выслуживаться? Подачек от Шо Фэна и его школы мне не надо. А Вэй Лу бегает счастливый со своим новым другом, так что у меня даже времени нет о чём-то с ним поговорить.

– Ты ревнуешь, что ли?

Мрачный взгляд, преисполненный обиды и раздражения, обжёг Синь Юя. Но он не отвернулся и не напрягся, с неожиданным спокойствием приняв её боль. Что-то похожее испытывал и он, вспоминая, как избегал родную мать после неожиданной новости о её браке. Неожиданной только для него.

– Ну, – неловко замявшись, вздохнул Синь Юй, – я не имел в виду ничего такого. Просто вы всегда были вместе, а теперь… он чаще проводит время с другим человеком.

– Угу. Как и я. Если б знала, что от компании Хао можно избавиться на пару недель без особых последствий, подожгла бы его зад намного раньше.

Вульгарный тон Вэй Учэнь позабавил Синь Юя, но, кроме вымученной улыбки, ответить ему было нечем. С Хао довольно сложно иметь дело: он не в меру агрессивен и жесток. Напоминал собаку, которую в щенячьем возрасте лупили, и теперь она не подпускала к себе никого, вспоминая только обиды. Хотя забавно, что в детстве близнецы кардинально отличались от своих нынешних версий. Синь Юй слышал, что первые пару лет жизни в духовной школе Тайян Хао показывал себя послушным и слегка затравленным ребёнком, а вот от Асуры все шарахались, как от злого гуя[16]. Он действительно оправдывал своё демоническое имя[17].

– Хао – живучий гад, – отозвался Синь Юй, – к нему невозможно привыкнуть.

– Как и к тебе, – вдруг отметила Вэй Учэнь, заставив собеседника поднять растерянный взгляд. – Тоже пиявка. Или клещ. Пристал ко мне, не отдерёшь. Скоро истратишь всё моё терпение.

– Я ведь твой целитель.

– Только поэтому?

– А-а… – Так и застыв в растерянности, Синь Юй ощутил себя ребёнком, которого подтолкнули к краю обрыва. Но Вэй Учэнь оставалась поразительно спокойной, не восприняв всерьёз его реакцию и уточнив:

– Или потому, что у тебя тут нет друзей, а поговорить с кем-то хочется?

– Ну и поэтому. Поговорить по душам тут особо не с кем.

– И поэтому в собеседники ты выбрал самого молчаливого человека?

В груди сдавило от напряжения, стало трудно дышать. Синь Юй понимал нелогичность своего поведения, и это осознание только сильнее угнетало и раздражало. Вэй Учэнь казалась самой живой и естественной, безопасной для того, чтобы обмолвиться парой сокровенных фраз. Он не мог позволить себе много болтать с последователями духовной школы Тайян, так как понимал: все носят маски и обо всём докладывают старшим. С возвращением Шуан Тяня ситуация ухудшилась. Не поймёшь, какую из твоих фраз в следующий миг воспримут как намёк на предательство.

А Вэй Учэнь… Она стала для него глотком свежего воздуха. Характером отвратительна, ни намёка на манеры и утончённую женственность, но ему и не требовался воспитанный собеседник, окутанный весенним ветром, что рождает дождь[18]. Он желал простого, свободного общения, не обременённого этикетом, и даже раздражённые придирки воспринимались куда приятнее лживых улыбок.

– А с кем мне ещё общаться?

– С другими целителями.

– И о чём с ними говорить? – ещё более понуро пробормотал он.

– Синь Юй, – на выдохе произнесла его имя Вэй Учэнь, одарив взглядом, от которого у него сердце в пятки ушло. Он почувствовал тревогу, затаил дыхание. Потому как услышал вопрос, преисполненный лёгкой нервозности: – Помнишь, что ты сказал мне в духовной школе Бянь Сэ Лун? Практически перед самым нападением Хао.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, мышцы на шее стянуло.

– Я много что говорил…

– А я много что могла выдумать из-за твоего поведения, но всё же напомню. Ты сказал, что не будешь сближаться с девушкой, пока не сможешь обеспечить ей безопасность. Тогда это прозвучало высокомерно, а сейчас твоё поведение выглядит как глупость. Разве мы в безопасности?

Его словно пощёчиной наградили. Мол, очнись, парень, хватит путаться в сумбурных мыслях.

И действительно, слова Вэй Учэнь вдруг заставили Синь Юя открыть глаза на окружающую реальность. Они – тёмные заклинатели, посаженные на цепь духовной школы, и даже если дружить и общаться не запрещалось, эту связь могли использовать им во вред. Она говорила верные вещи, но почему от её слов стало так больно на сердце?

Синь Юй понимал, почему бродил в своих мыслях, словно по тонкому лезвию, почему чувствовал себя слепцом, сидящим на слепом коне[19]. Он взглянул на Вэй Учэнь, чтобы понять, о чём она думала, к чему были произнесены эти слова – возможно, он ошибся в их трактовании. Однако она смотрела на него с лёгкой жалостью и сочувствием, которые тонули в бесконечной грусти и усталости. Синь Юй и не знал, стоило ему радоваться или же преисполниться ещё большей печали.

Отвергали не его.

Отвергали его наивные мечты и пустые надежды.

Вопрос заключался даже не в симпатии друг к другу как к мужчине и женщине. Речь шла о банальной дружбе и возможности поговорить по душам. Сделают шаг навстречу, рискнут подумать, что в этом нет ничего страшного, и тут же запутаются в привязанности как в паутине и попадут в ловушку. Один оступится – и другие воспользуются этим в собственных целях.

– Выглядите как две побитые собаки.

Знакомый голос разнёсся эхом под крышей павильона, заставив Вэй Учэнь и Синь Юя синхронно поднять недовольные взгляды. Только раздражение пришлось моментально проглотить, потому как помимо Хао к ним подоспел и Шуан Тянь.

Поднявшись со скамьи и поклонившись старейшине, Синь Юй с облегчением обнаружил, что Вэй Учэнь последовала его примеру, хотя и с меньшим радушием.

К счастью, Шуан Тянь мало интересовался их настроением. Сняв соломенную шляпу и убрав вуаль от лица, в холоде и суровости он имел все шансы переиграть саму Вэй Учэнь. Шуан Тянь обвёл медленным взглядом трёх тёмных заклинателей.

– Перейду сразу к делу. Я дал вам время на восстановление после происшествия, случившегося на турнире, и, отвечая на вопрос, почему ни один из вас не подвергся наказанию, скажу, что вижу в вас огромный потенциал. И это ви́дение является жестом доброй воли этого старейшины.

Из уст Шуан Тяня такие слова звучали высшей мерой похвалы и одобрения, однако Синь Юй не понял, почему его приписали к виновникам торжества. Он ведь ничего не натворил, разве что совсем сник в ту ночь и не смог оказать должную медицинскую помощь заклинателям. И теперь у Хао остались шрамы от ожогов на теле.

– Благодарю, учитель.

– Не торопись, – одёрнул ученика Шуан Тянь. – У вас огромный потенциал, но вы применяете его только для того, чтобы создавать проблемы. Тайян приютила феникса, а он чуть не спалил крышу над головой. Змей поручился удержать буйство птицы, но в итоге пострадал. А нежная бабочка лишь подчеркнула свою скромную пользу, в критический момент оказавшись бесполезной.

«И чего бабочка-то сразу?» – едва сдержавшись, чтобы не скривить лицо, недовольно подумал Синь Юй.

– Я хочу, чтобы вы научились работать вместе. А точнее, вы оба – в паре.

Вэй Учэнь и Хао переглянулись.

– Так… мы уже, – в негодовании отозвался Хао, добавив: – Пытаемся, по крайней мере.

– Речь не о выполнении миссий. Ты обещал держать феникса под контролем, но не сумел исполнить обещание. Если не можешь влезть в голову человека, то должен уметь чувствовать его. Оценивать намерения по малейшему колебанию духовной энергии.

– Хотите усилить надо мной контроль? – не сильно удивившись, Вэй Учэнь скорее констатировала факт, чем задавала вопрос.

– Хочу, чтобы вы научились работать вместе. Чувствовать друг друга, понимать намерения за счёт ци. В таком ключе вы станете самым смертоносным и грозным дуэтом.

Неожиданный настрой Шуан Тяня удивил не только Синь Юя – Хао также выглядел слегка растерянным, отчего уточнил:

– Вы имеете в виду более частые тренировки? Вы будете тренировать нас совместно?

То, сколь устало и холодно посмотрел на ученика Шуан Тянь, заставило Синь Юя занервничать. Хао всё ещё не понимал, о чём шла речь, а вот на него снизошло внезапное озарение, после которого кровь застыла в жилах.

– Тренировки не принесут такого эффекта. С завтрашнего дня вы с девой Шэнь будете практиковать парное совершенствование. Поскольку тёмная ци менее стабильная, нежели светлая, ты, Синь Юань, будешь наблюдать за их здоровьем и отслеживать малейшие искажения.

В павильоне опустилась столь звенящая тишина, что от неё начала раскалываться голова. Трое заклинателей в негодовании уставились на старейшину. Синь Юй не брался гадать, похож он со стороны на глупого петуха или попугая, распахнувшего глаза от удивления. Но вот смятение на лице Хао и мрачный холод, исходящий от Вэй Учэнь, от него не укрылись.

– Это рекомендация? – осторожно уточнил Хао.

– Это приказ. Энергию феникса необходимо контролировать, ведь добровольно укротить свой характер грозная птица не пожелала. – Переведя уверенный взгляд со строптивой заклинательницы на своего воспитанника, Шуан Тянь продолжил: – Парное совершенствование поможет тебе стать более устойчивым к пламени феникса. И если произойдёт ещё одна непредвиденная ситуация, ты не сляжешь со слабостью и ранами на несколько недель.

Удивительно, что во взгляде Хао промелькнул огонёк бунтарства. Открыв рот, он по привычке хотел проявить свою ядовитую натуру, но вовремя понял, что спорить с Шуан Тянем себе дороже. Всё равно что волнам пытаться сдвинуть высокие скалы.