Потерянная княжна

Дана кивнула и вернулась к работе, а я вся обмерла. Из воспоминаний Дарьяны я помнила, как сильно она не хотела замуж за Горислава! Неужто Идан решил выдать меня за того?

О Боже мой, этого мне ещё не хватало! Мало того, что меня каким-то образом забросило в девятый век, подкинув к злющему и опасному сводному братцу, так ещё осталось меня замуж выдать за жестокого грубияна!

— А Живана? — я бросилась за князем, что уже направился к выходу. — Она поедет?

— Нет.

— Но почему? — Сердце нервно заколотилось. К этой милой девушке я чувствовала доверие, чувствовала, что она хорошо относится ко мне. Лишиться её, единственного человека, которому я могла хоть немного доверять в незнакомом для меня мире было бы очень плохо! Да и страшно было одной ехать куда-то с одними только мужчинами. — Идан… Княже! Прошу, пусть она тоже поедет! — Взмолилась я.

Князь замер и обернулся, недовольно поджав губы.

— Хорошо. Завтра на рассвете чтобы были готовы.

Глава 14.

Разбудила меня Живана, когда небо ещё даже не занялось рассветом. Я умылась, натянула свежее льняное платье, накинула навершник* и закрепила его с боков, порадовавшись, что смогла сделать это сама. Живана подпоясала меня вышитым орнаментами поясом, а потом, хоть и стояло лето, утро было довольно прохладным, и она набросила мне на плечи тонкий шерстяной дорожный плащ с капюшоном. Прислужница заплела мои волосы в косу и повязала на голову тонкое очелье, прикрепила к нему какие-то украшения. Обереги, наверное.

— Надень поддёвы, — протянула мне сложенную ткань. — В дороге надёжнее.

Пока Живана что-то засовывала в небольшой холщёвый мешок, я развернула то, что она мне дала и несказанно обрадовалась. Это были тонкие льняные штаны. При отсутствии белья такое не могло не порадовать.

Я натянула их под платье и завязала шнурок на талии. Длиной эти узкие тонкие штаны были мне чуть ниже колен и под платьем не видны.

— Идём, Дарьяна, пора, — сказала девушка, также натягивая тонкий кафтан и плащ, только попроще.

Она подхватила мешочек, взяла со стола жирник и, подняв его, осветила нам путь.

Когда мы вышли на улицу, заря уже занималась. Воздух был свежий и прохладный, стоял без какого-либо движения. Ни дуновения ветра, ни звука. Я замерла, на мгновение прикрыв глаза. Я никогда не слышала в своём времени такой стеклянной тишины. Даже ночью. Фоновый, пусть едва различимый, гул холодильника в квартире, звуки от соседей. На улице всегда где-то проезжала машина, в любое время суток. Здесь же мир с наступлением ночи погружался в тишину, максимум — лёгкие шорохи живой природы. Это было непривычно, пугающе и… прекрасно.

Послышались приглушённые разговоры и тихое ржание лошадей. К нам шли Идан и трое его дружинников. На князе был длинный тёмно-красный плащ, на поясе прикреплён короткий меч. Голову перетягивал тонкий кожаный шнурок. Каждый из мужчин вёл под узды коня, а двое из них — по два.

— Велемир тоже едет, — едва слышно выдохнула Живана рядом со мной, и я распознала в её тоне восторженный трепет. Кто из этих дружинников был Велемир, я не знала, но по интонациям Живаны стало ясно, что это явно не её брат. Возлюбленный?

Она притихла, едва дыша, а меня это заставило улыбнуться. Трепетные девичьи души в девятом веки ничем не отличались от двадцать первого.

Но одно неприятнейшее открытие заставило меня тут же напрячься. Я не видела никакой повозки. Только осёдланные кони.

Вот же ж… мать твою.

Получается, путешествовать мы будем верхом? Но я не умею ездить верхом!

В седле я была лишь однажды — когда мы с Владом ездили в село Сукко на Чёрное море, там была лошадиная ферма и конные прогулки в горах. За полчаса езды в седле у меня поясница тогда отвалилась, а бёдра потом болели дня два. И это была контролируемая прогулка по ровной тропе под руководством тренеров.

Я в панике посмотрела на Живану и на своё платье. Как в этом я смогу ехать на лошади? Хорошо, что она дала мне хотя бы тонкие штаны, иначе и представить страшно, как бы я ехала.

— Готовы? — спросил князь, не утруждая себя приветствиями.

Живана поклонилась, а я продолжала с ужасом смотреть на коней, не сразу догадавшись, что мне вообще-то тоже стоило бы склонить голову перед Иданом.

— Твоя Яблонька, княжна, — сказал один из дружинников, подводя ко мне белую лошадь и сразу осёкся на слове “княжна”, скосив взгляд на Идана. Не похоже было, что он его боялся, просто выглядел так, словно сам раздосадован, что сболтнул то, чего не стоило.

Я посмотрела на кобылу, которая замерла в паре метров от меня и, принюхавшись, насторожилась. Кажется, животное распознало во мне самозванку. Я выглядела как Дарьяна, пахла как Дарьяна. Я по сути и была ею, но, видимо, животные чуют не только тело, но и душу.

— Эй, ты чего, — нахмурился дружинник, похлопав Яблоньку по крупу. — Не артачься.

Я замерла, глядя лошади в глаза. Чувствовала, как внутри всё сильнее пульсировал страх. Но в то же время осознавала, что выбора у меня нет. Мне придётся ехать верхом. А значит, мне нужно было войти с Яблонькой в контакт, потому что ближайшие два дня, а именно столько нам предстояло быть в пути, как сказала Живана, от неё будет зависеть моя жизнь и здоровье.

Я сделала осторожный шаг к кобыле и протянула к ней ладонь. Та всё ещё смотрела настороженно. Тряхнула мордой и тихо заржала. А потом всё же сделала ко мне шаг и понюхала мою ладонь. Я выдохнула с облегчением и осторожно погладила её морду. Лошадь, кажется, расслабилась. Я тоже. Но ненадолго, потому что теперь мне предстояло взобраться на неё.

— По коням, — скомандовал Идан, и дружинник, что подвёл Яблоньку ко мне, взял её под узду одной рукой, а второй зафиксировал стремя.

— Садись, дево, — кивнул мне на седло.

С вылетающим сердцем я подошла к лошади и вцепилась взмокшими руками за луку седла. Поставив ногу в удерживаемое дружинником стремя, пошатнулась и едва не свалилась на землю.

— Что это с тобой, княжна, — тихо шепнул он. — Не выспалась?

— Да при пожаре головой она стукнулась, — рядом с придыханием отозвалась Живана, и я была почти уверена, что этот улыбчивый здоровяк и был тем самым Велемиром.

— Ну ничего, отойдёт, — улыбнулся он открыто, и на его щеках заиграли ямочки. А потом придержал меня за локоть, помогая взобраться.

Оказавшись в седле, я на мгновение задержала дыхание. Я боялась высоты, и мне нужно было привыкнуть. Схватилась за поводья и сжала бёдрами бока Яблоньки.

Ох, и как же я смогу выдержать в седле такой долгий путь в таком напряжении?

Велемир придержал коня и для Живаны, и та легко вскочила в седло, а потом и сам оседлал своего рыжего высокого скакуна. Нас с Живаной взяли в кольцо, а князь вывел своего огромного чёрного коня вперёд.

— В путь, — отдал команду Идан и повёл наш небольшой отряд к обгоревшим остаткам ворот княжеского двора.

*навершник — платье без рукавов по типу туники, которое девушки носили поверх нижнего платья, особенно в дороге.

Глава 15.

Шли мы вдоль берега реки, которая называлась Седь. Я не очень-то сильна в географии, но не помню, чтобы она сохранила название до наших дней. Да может и реки самой уже нет, высохла? Хотя, если смотреть на неё, то сложно поверить, что такая широченная река исчезнет.

Берега реки в утреннем тумане казались серыми, над поверхностью стелилась дымка. Когда Живана набросила на меня плащ перед выходом, я подумала, что будет жарко, но сейчас была благодарна её дальновидности.

Шли мы ещё недолго, солнце только-только поднялось, но я уже чувствовала, что мышцы моей спины возмущены, а пальцы, скрюченные на поводьях, саднят. Бёдра тоже потягивало, но я, кажется, научилась сидеть так, чтобы не держать их в постоянном напряжении.

Мерный стук копыт успокаивал, и я даже привыкла к запаху лошадиного пота. Главное было смотреть вперёд и никак не вниз, чтобы не ощутить эту пустоту под желудком от страха высоты.

Остальные ехали, конечно же, абсолютно расслабленно. В том числе Живана. В этом ничего удивительного и не было, ведь они учились этому с детства. Для них, наверное, ездить на лошади было чем-то сродни носить одежду.

Ехали тихо, почти не разговаривая. Идан впереди, мы с Живаной друг за другом, по бокам от нас двое дружинников, имён которых я пока не знала, а замыкал ход Велемир.

Мне показалось, что поход наш сильно не афишировался для города. Не хотел Идан, чтобы много кто знал, что в дороге он, потому что так и не найден был тот, кто совершил поджог и, самое важное, кто отдал приказ сделать это. Как и предатели, которые оказывали содействие, потому что совершить это одному было невозможно без подельников. Это уже я поняла из негромких разговоров Велемира и Живаны. Идан взял самых верных и повёл отряд окольными путями.

Обдумывая это, я почувствовала тревогу. Путешествовать таким небольшим отрядом было довольно опасно — это я прекрасно понимала. Не нужно было быть жителем девятого века, чтобы осознавать этот факт. Пожар погубил князя, отца Идана, и его главного и самого сильного соратника, если я правильно помнила из тех обрывков сознания Дарьяны, которые мне снились. Молодой князь выжил, но сейчас, с небольшой группой охраны, он, по сути, был лёгкой добычей для своих врагов.

Когда солнце поднялось выше, мы свернули от реки на узкую тропу, по которой пришлось ехать вереницей по одному. Я ехала третьей, за мной Живана и в конце двое мужчин. Мы проехали через поле и подступили к опушке леса. Это, конечно, мне тоже смелости не добавило.

Мы углублялись в лес, который постепенно густел. Примерно через полчаса путь стал труднее. Кусты и деревья стали гуще и давили со всех сторон. Пахло хвоей и сырой корой.

А ещё я заметила, как Идан стал держать правую руку не на поводьях, а на рукояти меча. То же делали и остальные дружинники. А потом Идан и вовсе знаком руки остановил отряд. К нему, обойдя нас, подъехал Велемир.

— Яровиты здесь ходили недавно, — негромко сказал он. — Разведать?

Идан нахмурился и кивнул, но отправил не Велемира, а другого дружинника.

— Игорь пойдёт, — сказал он, и тот мужчина, с рыжей бородой, что ехал слева от меня, коротко кивнув, спешился и быстро, почти бегом, направился в чащу.

Все остальные замерли на месте. Князь негромко переговаривался с Велемиром и ещё одним дружинником, третий же стоял чуть позади нас с Живаной, которая подвела своего коня ближе ко мне.

— Дарьяна, пить хочешь? — спросила она.

— Да, пожалуй, — я кивнула и не без труда отцепила пальцы от поводьев. Яблонька стояла смирно, пощипывая траву у дерева.

Живана отцепила от своего седла кожаную флягу и протянула мне. Я сделала несколько глотков с наслаждением. Оказывается, я очень хотела пить.

— И вот, держи, — она насыпала мне в ладонь горсть орехов и сушёных ягод. Себе тоже достала и несколько кинула в рот.

Игорь вернулся довольно быстро и сообщил, что дорога безопасна. Сделал несколько глотков воды из своей фляги, перекрепил лук и снова вскочил в седло, а Идан дал команду двигаться дальше.

Спешились мы все на стоянку у ручья на небольшой поляне ещё примерно через час.