Лента

Стелла Полякова

Лента

ЧАСТЬ I.

Глава 1. Приезд

Я приехал в Москву в воскресенье вечером. Аэроэкспресс, метро, пересадка на Таганской — привычный маршрут, который я проделывал раз в два-три месяца последние пять лет. Конференция в Сколково, два дня презентаций про финтех-стартапы, нетворкинг, коктейли с инвесторами. Стандартная программа.

Отель я не бронировал. Вместо этого написал Дане:

"Буду в Москве 14-15. Можно у тебя?"

Он ответил через три часа: "Ок".

Одно слово. Даже без точки. В этом был весь Даня.

Мы учились в одном университете — он на дизайне, я на прикладной математике. Пересекались на студенческих вечеринках, общих знакомых, пару раз ездили компанией на дачу к кому-то. Не то чтобы мы были близкими друзьями, но и не чужими. Просто знакомые. Из тех, с кем необязательно созваниваться каждую неделю, но можно написать через полгода, и это не будет странно.

После универа я уехал в Питер — получил оффер в неплохом стартапе. Даня остался в Москве. Сначала он работал в какой-то дизайн-студии, потом ушёл на фриланс, потом... Честно говоря, я не очень понимал, чем он занимается последние годы. На вопросы отвечал уклончиво. Но квартиру снимал ту же самую, что и во время учёбы, в Бутово, и иногда, когда я оказывался в Москве, я заходил к нему.

Почему к нему, а не в отель? Наверное, потому что у Дани можно было просто быть. Не нужно было поддерживать разговор, развлекать, объяснять, зачем приехал. Можно было прийти, сесть, помолчать. И это было нормально.

Я вышел из метро в девятом часу вечера. Бутово встретило меня привычной панельной серостью — высотки, парковки, редкие фонари. Ноябрь, холодно, моросит. Я поднял воротник куртки и пошёл к знакомому дому.

Подъезд. Домофон. Третий этаж. Лифт пах мочой и свежей краской одновременно — видимо, делали ремонт, но не везде.

Я позвонил в дверь.

Никто не открыл.

Позвонил ещё раз.

Тишина.

Достал телефон, написал:

"Я у двери"

Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Даня — босиком, в серых треникax и мятой чёрной футболке с логотипом какой-то игры. Волосы растрёпаны, щетина дней пять, в правой руке — телефон, в левой — наушники, которые он явно только что вытащил из ушей.

— А, — сказал он. — Привет.

— Привет.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Я вошёл, снял куртку. Прихожая — те же крючки, та же полка для обуви, тот же зеркальный шкаф-купе. Ничего не изменилось. Только теперь на полке для обуви стояла только одна пара — чёрные Nike Air Max, явно дорогие. Больше никакой обуви.

— Обувь только одна? — спросил я, кивнув на кроссовки.

— Зачем больше? — Даня пожал плечами. — Этих хватает.

Я разулся, прошёл в комнату.

Квартира была однушкой, квадратов тридцать. Совмещённая кухня-гостиная, спальная зона отделена стеллажом IKEA, санузел раздельный. Студенческое жильё, каким оно и должно быть, только Дане было двадцать семь, и он давно не студент.

Но главное было не это.

Главное — что ничего не изменилось. Совсем. Тот же диван с продавленным сиденьем. Тот же журнальный столик, на котором стояла недопитая кола в стеклянной бутылке, пустая упаковка от роллов, зарядка от телефона. Тот же ковёр. Те же полки — полупустые, на них стояли несколько фигурок из аниме, пара книг (явно не читанных), беспроводная колонка.

Конечно, появились новые дополнения в интерьере. На столе появился огромный изогнутый монитор — дюймов тридцать четыре, игровой, с подсветкой. К нему подключена механическая клавиатура с RGB-подсветкой, которая мягко переливалась всеми цветами радуги. Мышка беспроводная, дорогая. Наушники на подставке — тоже явно не дешёвые, с шумоподавлением.

Всё это стояло на том же старом столе, который помнил ещё наши студенческие годы.

— Апгрейднулся, — заметил я, кивнув на технику.

— Ага, — сказал Даня. — Оля принесла.

— Оля?

— Потом расскажу.

Он вернулся на диван, устроился в привычной позе — полулёжа, ноги на столике, телефон в руках. На диване лежала подушка и плед. Похоже, он здесь и спал.

Я огляделся. За стеллажом виднелась кровать — заправленная, аккуратная. На ней лежала сложенная одежда — толстовка, джинсы. Кровать выглядела нетронутой.

— Ты на диване спишь?

— Угу.

— А кровать?

— Иногда. Когда кто-то приходит.

Он сказал это так буднично, что я не сразу понял, что он имел в виду. Но спрашивать не стал.

Я сел в кресло напротив дивана — то же самое кресло, в котором сидел год назад, и два года назад, и три. Обивка протёрлась на подлокотниках.

— Как дела? — спросил я.

— Норм.

— Работаешь?

— Иногда.

— Часто "иногда"?

— Сделал логотип на прошлой неделе. Пятьдесят тысяч. Этого хватит.

— На месяц?

— На два.

Я посмотрел на него внимательнее. Даня не изменился внешне. Всё такой же — высокий, худой, с этой ленивой грацией в движениях. Лицо всё такое же — правильные черты, тёмные глаза, которые всегда казались чуть усталыми. В универе девушки западали на него постоянно. Он был из тех парней, которые не прилагают усилий, но всё равно привлекают внимание.

Но что-то изменилось. Что-то неуловимое. Он стал... более плоским что ли. Как будто часть его ушла внутрь и не собирается возвращаться.

— Голодный? — спросил он, не поднимая глаз от экрана.

— Не особо. Перекусил в аэропорту.

— В холодильнике есть чего взять. Ольга вчера приносила.

— Ольга?

— Ага. По понедельникам приходит.

Я встал, прошёл на кухонную зону — она была отделена барной стойкой. Открыл холодильник.

И остановился.

Холодильник был забит. Не просто "есть еда" — он был забит продуктами из дорогого супермаркета. Контейнеры с салатами, греческий йогурт, моцарелла, хамон, авокадо, киноа, свежевыжатые соки в стеклянных бутылках, органическая курица. На полке стояли три бутылки крафтового пива и бутылка белого вина — явно не из "Пятёрочки".

— Охренеть, — сказал я. — Ты теперь ЗОЖ?

— Нет. Это Ольга. Она так покупает.

— А зачем она... впрочем, ладно.

Я взял пиво, открыл, вернулся в комнату. Даня всё так же лежал на диване, листая что-то в телефоне. Экран светился ему в лицо — голубоватый свет в полумраке комнаты. Он не включал верхний свет, только торшер в углу давал мягкое тёплое освещение.

— Что листаешь? — спросил я.

— Да так. Всякое.

Я заглянул через его плечо. TikTok. Видео сменялось видео — какой-то парень делал трюк на скейте, кот падал с дивана, девушка танцевала, блогер что-то объяснял, показывая на графики. Даня смотрел секунд десять-пятнадцать, потом свайпал вверх. Следующее видео. И снова. И снова.

— Ты это... смотришь?

— Нет. Я это листаю.

— В чём разница?

— Смотреть — значит вникать. Я просто пропускаю через себя. Как фоновый шум.

Он сказал это без эмоций. Я сел обратно в кресло, отпил пива.

— Сколько времени в день?

— Часов восемь. Может, десять. Не считал.

— Даня, бля...

— Что?

Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня. В его взгляде не было вызова. Не было защиты. Просто спокойный вопрос.

— Ничего, — сказал я. — Просто... восемь часов это много.

— У тебя сколько?

Я задумался. Вытащил телефон, зашёл в настройки, открыл экранное время.

Четыре часа двадцать три минуты. Вчера.

— Четыре с половиной, — сказал я.

— Ну вот. А ещё рабочий компьютер. Часов восемь? Плюс дорога — ещё час в телефоне. Итого тринадцать. У тебя тринадцать, у меня десять. Я даже меньше.

Он вернулся к телефону.

Я сидел, допивал пиво и думал, что он прав. Чёрт возьми, он был прав.

— Разница в том, — сказал я, — что я работаю.

— А я нет. Поэтому у меня честнее.

— Как это — честнее?

Даня положил телефон на грудь, экраном вниз. Посмотрел в потолок.

— Ты делаешь вид, что живёшь. Работа, встречи, проекты, планы. Ты заполняешь жизнь активностями, чтобы не думать о том, что всё это не имеет смысла. А потом приходишь домой и четыре часа листаешь телефон, потому что устал делать вид. Я просто не делаю вид. Я сразу листаю телефон.

— Это пиздец какая депрессивная философия.

— Это честная философия.

Он снова взял телефон. Продолжил листать.

Я встал, прошёлся по комнате. Посмотрел в окно — вид на такие же панельки, окна напротив, за ними силуэты людей, телевизоры, экраны компьютеров. Голубоватое свечение из каждого окна. Все сидели в своих квартирах и смотрели в экраны.

— Ты счастлив? — спросил я, не оборачиваясь.

Пауза.

— Нет, — сказал Даня. — Но я и не несчастлив.

— Тогда что?

— Я в анестезии.

Я обернулся. Он всё так же лежал, лицо освещено экраном.

— Анестезия?

— Ну да. Знаешь, как когда тебе делают наркоз перед операцией. Ты ничего не чувствуешь. Ни боли, ни радости, ни страха. Просто пустота. Комфортная пустота. Вот я в ней.

— И тебя это устраивает?

— А что не устраивает? Чувства — это проблемы. Хочешь чего-то — страдаешь, что не получаешь. Получаешь — привыкаешь и снова хочешь. Любишь — боишься потерять. Ненавидишь — разъедает изнутри. Радуешься — знаешь, что кончится. А вот так — ничего не чувствуешь. И ничего не болит.

— Но и жить не живёшь.

— А ты живёшь? — он усмехнулся. — Ты работаешь в стартапе, который, может, выстрелит, а может, закроется через год. Ты снимаешь квартиру в Питере, копишь на ипотеку, которую будешь выплачивать двадцать лет. Ты ходишь на конференции, пьёшь коктейли с людьми, которых не помнишь через неделю. Ты ищешь девушку в приложениях для знакомств, ходишь на свидания, трахаешься, переписываешься, и всё равно в итоге остаёшься один и листаешь ленту до трёх ночи. Ты тоже не живёшь. Ты играешь в жизнь. Разница в том, что я не играю. Я честно признаю, что мне пофиг.

Я сел обратно. Молча.

Он был прав. Опять.

— Как ты стал таким? — спросил я тихо.

Даня пожал плечами.

— Постепенно. На третьем курсе купил нормальный смартфон. До этого была кнопочная Nokia, помнишь?

— Помню.

— И вот я купил iPhone. Первый раз в жизни у меня был нормальный телефон с интернетом. И я начал его юзать. Сначала по чуть-чуть. Потом больше. В метро листал новости. На парах — мемы. Дома — YouTube. Потом появился Instagram. Потом TikTok. Потом Reels. И вот я заметил, что могу часами просто листать. И это не было скучно. Наоборот — это было настолько интересно, что всё остальное стало не интересно.

— Всё остальное?

— Ну да. Учёба — нахуя, если можно посмотреть видос про то, как кто-то учится. Друзья — нахуя, если есть лента с миллионами людей. Хобби — нахуя что-то делать самому, если можно посмотреть, как это делает кто-то другой, и ещё лучше. Секс — есть порно. Путешествия — есть блоги. Достижения — есть чужие успехи. Зачем напрягаться, если можно просто потреблять?

— Это пиздец, Дань.

— Почему? Это эффективно. Я получаю весь дофамин, который раньше люди получали от реальных действий. Только без усилий. Листаешь — и вот тебе смех, вот секс, вот милота, вот страх, вот восторг. Всё подряд, без перерыва. Алгоритм подбирает именно то, что тебе нравится. Это как капельница с эндорфинами. Зачем отказываться?

— Потому что это не настоящее!

— А что настоящее? — он сел, впервые проявив эмоцию. Не злость, нет. Любопытство. — Твоя работа настоящая? Ты двигаешь циферки в таблицах, чтобы заработать деньги, чтобы купить вещи, которые устареют через год. Твоя девушка настоящая? У тебя вообще есть девушка?

— Нет сейчас.

— Вот. Потому что настоящие отношения — это работа. А в приложениях проще. Свайпаешь, переписываешься, может, встретитесь, может, нет. Без обязательств. Твои эмоции настоящие? Ты радуешься, когда твой стартап привлекает инвестиции. Но эта радость — просто химическая реакция в мозгу. То же самое, что я получаю от смешного видео. Только я получаю это каждые тридцать секунд, а ты раз в полгода. Кто эффективнее?

Я не знал, что ответить.

Даня откинулся обратно на диван.

— Понимаешь, Макс, — сказал он тише, — я просто устал. Я не с бодуна проснулся и решил стать овощем. Я просто... постепенно понял, что всё это — игра. Вся жизнь — игра в то, что это важно. Образование, карьера, семья, успех. Все играют, потому что так надо. Потому что страшно не играть. Потому что если признаешь, что это всё бессмысленно, то что тогда? Пустота. А пустоты все боятся.

— А ты не боишься?

— Я в ней живу. И знаешь что? Она охуенная. Не нужно стремиться. Не нужно бояться проебать. Не нужно сравнивать себя с другими. Просто лежишь на диване и листаешь ленту. И этого достаточно.

Мы замолчали. Я допил пиво. Даня листал телефон. За окном моросил дождь. В квартире было тихо, только гул холодильника и тихий звук из его наушников, которые он так и не надел — они лежали рядом, и из них еле слышно доносилась музыка.

— А женщины? — спросил я. — Ты говорил, кто-то приходит.

Даня усмехнулся.

— Да. Приходят.

— И что вы делаете?

— По-разному. Иногда трахаемся. Иногда просто сидим. Иногда они плачут, я их глажу. Зависит от того, что им нужно.

— А тебе?

— Мне ничего не нужно. Я же говорю — пустота. Они приходят, они уходят. Я не звоню первым. Не пишу. Не обещаю ничего. Они это знают.

— И их это устраивает?

— Похоже на то. Ольга по понедельникам. Настя по средам. Ира по пятницам.

— Расписание как в фитнес-клубе.

— Примерно. Только я не напрягаюсь.

— Они знают друг о друге?

— Наверное. Я никому не вру. Да и какая разница? Я никому ничего не обещаю. Я не их парень. Я просто... есть. Как фоновая музыка в кафе. Не мешаю, но и не помогаю.

— А зачем они приходят?

Даня задумался.

— Знаешь, — сказал он медленно, — я долго сам не понимал. Думал — ну, секс. Но потом понял — не в сексе дело. Они приходят, потому что я ничего от них не хочу. Совсем ничего. Ольга — идеальная мать, идеальная жена, идеальная программистка. У неё расписаны каждые пятнадцать минут. Её муж ждёт, что она будет поддержкой. Дети ждут, что она будет заботливой. Работа ждёт, что она будет продуктивной. Instagram ждёт, что она будет эстетичной. Все что-то ждут. А я ничего не жду. Она приходит, мы сидим, молчим, и ей не нужно быть никем. Это отдых.

— От жизни?

— От роли.

Я встал, взял ещё одно пиво из холодильника. Принёс одно Дане. Он взял, открыл, отпил, поставил на столик. Снова взялся за телефон.

— А Настя?

— Настя живёт с парнем. Хороший чувак, амбициозный. Они планируют свадьбу. Он водит её в театры, читает умные книги, занимается саморазвитием. Идеальная пара для Instagram. А она приходит ко мне, и мы смотрим тупые ситкомы. Или вообще ничего не смотрим. Просто сидим, оба в телефонах, молчим. И ей хорошо. Потому что не нужно быть умной, интересной, развивающейся. Можно быть тупой. Можно ничего не хотеть.

— А Ира?

— Ира — владелица салона красоты. Сорок лет. Разведена. Дочь-подросток. Она самая циничная. Понимает игру. Она мне технику покупает, одежду, еду приносит. Я принимаю. Она знает, что я её не люблю. Ей пофиг. Говорит, что я хотя бы честный. Не вру, что люблю. Не обещаю совместное будущее. Это редкость, по её словам.

— Охуенная история, Дань.

— Обычная. Просто я не делаю вид, что это романтика.

Он отпил пива, продолжил листать.

Я смотрел на него и пытался понять — он несчастен? Но нет, он не выглядел несчастным. Он выглядел... никаким. Как будто часть его давно отключилась, и то, что осталось, просто функционировало на автопилоте.

— И ты так будешь до конца? — спросил я.

— До конца чего?

— Жизни.

— А что менять? Рано или поздно все к этому приходят. Ты просто ещё сопротивляешься. Играешь в то, что твоя работа важна, что твои планы важны. Но ты же знаешь, что это не так. Ты же тоже листаешь ленту по четыре часа в день. Ты же тоже устаёшь от своей жизни и сбегаешь в телефон. Разница только в том, что ты ещё не признался себе в этом.

— Может, я не хочу признаваться.

— Вот это и есть твоя проблема.

Даня зевнул, потянулся. Положил телефон на столик.

— Слушай, мне спать. Раскладушка в кладовке, постельное там же. Устраивайся. Холодильник открыт, бери что хочешь.

— Спасибо.

— Да не за что.

Он встал, босиком пошёл за стеллаж к кровати. Я услышал, как он упал на неё, даже не раздеваясь. Через минуту послышалось ровное дыхание.

Я достал раскладушку из кладовки, постелил постельное, разделся, лёг. Телефон завибрировал. Рабочий чат. Коллега спрашивал про завтрашнюю презентацию. Я написал короткий ответ, потом открыл Reddit. Пролистал. Потом YouTube. Потом Instagram. Потом TikTok.

Опомнился, когда на часах было два ночи.

Выключил телефон, положил на пол лицом вниз.

Закрыл глаза.

И последнее, о чём я подумал перед сном — Даня прав. Мы все в анестезии. Просто у кого-то доза больше.

Глава 2. Понедельник. Ольга

Я проснулся от звука ключа в замке.

Открыл глаза — на телефоне 9:47. Понедельник. За окном серое ноябрьское утро, моросит дождь. Я лежал на раскладушке, укрытый тонким пледом, и слушал. Дверь открылась. Шаги. Не тяжёлые — женские. Шуршание пакетов. Тихое "привет".

— Привет, — ответил Даня. Голос сонный, он явно только что проснулся.

Я привстал на локте, выглянул из-за стеллажа. В прихожей стояла женщина лет тридцати пяти. Среднего роста, стройная, в дорогом спортивном костюме Lululemon — чёрные леггинсы, серая куртка, белые кроссовки New Balance. Светлые волосы собраны в аккуратный хвост. На лице очки в тонкой оправе. Никакого макияжа, но кожа ухоженная — видно, что она следит за собой. В руках два больших пакета из "Азбуки вкуса".

Она увидела меня и замерла.

— А... У тебя гость?

— Друг, — сказал Даня, почёсывая затылок. — Он нестрашный.

Женщина неуверенно улыбнулась мне. Я кивнул в ответ.

— Привет, — сказал я. — Максим.

— Ольга, — она поставила пакеты на пол, протянула руку.

Я встал, пожал её руку. Рукопожатие уверенное, ладонь холодная. На запястье Apple Watch — последняя модель, на экране кольца активности почти замкнуты.

— Я принесла продукты, — сказала она, обращаясь к Дане. — Можно в холодильник положить?

— Конечно.

Она прошла на кухню, начала раскладывать покупки. Я наблюдал. Движения быстрые, отточенные — человек, привыкший делать всё эффективно. Греческий йогурт, органические яйца, киноа, шпинат, лосось, авокадо, миндальное молоко. Всё дорогое, всё полезное.

— Кофе будешь? — спросила она, доставая из пакета пачку зёрен из какой-то модной кофейной.

— Не откажусь, — сказал я.

Даня молчал. Он сидел на диване в той же позе, что и вчера — полулёжа, телефон в руках. Даже не встал, чтобы поздороваться с ней как следует.

Ольга включила кофемашину — новую, я её вчера не заметил. Явно дорогая, профессиональная. Начала молоть зёрна. Запах кофе заполнил квартиру.

— Ты тоже будешь? — спросила у Дани.

— Угу.

Она сделала три чашки. Мне протянула одну, себе взяла вторую, третью поставила на столик рядом с Даней. Он взял её, не отрываясь от экрана, отпил.

— Спасибо.

— Не за что.

Ольга села на край дивана. Достала телефон, начала что-то проверять. Я пил кофе — отличный, правда, насыщенный, с лёгкой кислинкой — и наблюдал.

Они сидели на одном диване, между ними сантиметров тридцать, оба смотрели в телефоны. Не разговаривали. Просто сидели.

Прошло минут пять.

— Как выходные? — спросила наконец Ольга, не поднимая глаз от экрана.

— Норм.

— Что делал?

— Ничего.

— Понятно.

Снова тишина. Я допил кофе, встал, пошёл умываться. В ванной увидел новую зубную щётку в упаковке на полке — видимо, для гостей. Распаковал, умылся, почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало — не выспался, мешки под глазами, щетина. Похож на того, кто вчера листал телефон до двух ночи.

Вернулся в комнату. Ольга лежала на диване, голова на подушке, ноги поджаты. Глаза закрыты. Даня сидел в другом конце дивана, всё так же в телефоне. Она не спала — я видел, как она дышит, неровно.

— У тебя конференция во сколько? — тихо спросил Даня, обращаясь ко мне.

— В час дня.

— Ясно.

Я сел в кресло. Достал ноутбук, открыл рабочую почту. Начал проверять письма, готовиться к презентации. Иногда поглядывал на них. Ольга лежала с закрытыми глазами. Даня листал. Время тянулось медленно, под гул холодильника и шум дождя за окном. Через полчаса Ольга открыла глаза. Посмотрела на часы на запястье.

— Мне скоро нужно, — сказала она.

— Окей.

Она села, провела рукой по лицу. Посмотрела на Даню.

— Можно ещё десять минут?

— Конечно.

Она снова легла. Закрыла глаза. Даня продолжал листать.

Я не выдержал.

— Ольга, — сказал я. — Простите, что встреваю, но... вы не спите же?

Она открыла глаза, посмотрела на меня.

— Нет, — сказала она просто. — Я просто лежу.

— И это... помогает?

Она задумалась.

— Да, — сказала она. — Помогает.

— Чем?

Она села, поправила очки, посмотрела на меня внимательно. Оценивающе. Решала, стоит ли говорить.

— Вы часто у Дани? — спросила она.

— Редко. Живу в Питере, приезжаю по работе.

— И он вам рассказывал... про меня?

— Только что вы приходите по понедельникам и приносите еду.

Она усмехнулась.

— Ну да. Приношу. А ещё плачу ему за квартиру. И технику покупаю. Видели монитор?

Я кивнул.

— Это я. Прошлый месяц. Он не просил, я сама решила. Сказала, что если он сидит за компьютером, то пусть хотя бы экран будет хороший.

— А кофемашина?

— Тоже я. Две недели назад.

— Вы... содержите его?

Она покачала головой.

— Не содержу. Я просто покупаю ему вещи. Он не просит. Я сама хочу.

— Зачем?

— Понятия не имею, — она рассмеялась тихо. — Наверное, потому что могу. У меня хорошая зарплата. Муж зарабатывает ещё больше. Деньги есть. А Даня... ну, вы же видите. Ему всё равно. Он не благодарит, не радуется. Просто берёт и пользуется. Или не пользуется. Ему без разницы. И это странно освобождает.

— Не понимаю.

Ольга посмотрела на Даню. Он всё так же листал, не обращая внимания на наш разговор. Будто нас не было.

— Видите, — сказала она, — всю жизнь я делаю что-то для кого-то. Для мужа — поддержка, секс, разговоры. Для детей — забота, развитие, внимание. Для работы — результаты, дедлайны, рост. Для родителей — звонки, визиты, помощь. Для подруг — встречи, советы, эмоции. Для Instagram — красивые фотки, истории, образ счастливой мамы и жены. И все ждут чего-то. Всё время. И я даю. Потому что так надо. Потому что я хорошая. А Даня ничего не ждёт. Совсем. Я могу купить ему монитор за сто тысяч, а могу не купить. Ему похер. Я могу прийти, могу не прийти. Ему похер. Я могу молчать или плакать. Ему похер. И это... блять, это так облегчает.

Она сказала "блять" неожиданно резко, и я понял, что она на грани.

— Хотите, выйдем покурить? — предложил я.

— Не курю, — она покачала головой. — Бросила три года назад. ЗОЖ, всё дела.

— Понятно.

Она встала, прошлась по комнате. Остановилась у окна, посмотрела на дождь.

— Знаете, как выглядит мой обычный день? — спросила она, не оборачиваясь.

— Расскажите.

— Подъём в шесть тридцать. Муж уже ушёл на работу — у него встречи с семи, он уходит в шесть. Я встаю, иду в душ. Пятнадцать минут. Одеваюсь — десять минут. Макияж не делаю, некогда, да и зачем, я работаю удалённо. Иду будить детей. Старшему девять, младшей шесть. Они не хотят вставать, капризничают. Я мягко, но настойчиво. Нельзя кричать — в книжках по осознанному родительству написано, что крик травмирует. Я же осознанная мама.

Она усмехнулась горько.

— Завтрак. Я готовлю — каша, яйца, фрукты. Никакого сахара, никаких быстрых углеводов. Дети ноют, что хотят блины с нутеллой, но я стойко объясняю про пользу медленных углеводов. Они едят, я делаю фотку для сторис — "Наше полезное утро ❤️". Фильтр, пару тэгов, постить. Пока они едят, я проверяю почту, отвечаю на срочное. Восемь утра — отвожу старшего в школу, младшую в сад. Машина в пробке, двадцать минут на дорогу вместо пяти. Младшая плачет — не хочет в сад. Я уговариваю, обещаю вечером мультик. Наконец высаживаю обоих. Девять утра.

Она повернулась, посмотрела на меня.

— Еду домой. По дороге заезжаю в "Азбуку вкуса", покупаю продукты на неделю. Трачу полчаса. Приезжаю, разбираю покупки, загружаю посудомойку, включаю стирку. Половина десятого. Сажусь за компьютер, начинаю работать. Я программистка, фуллстек. Работаю в американской компании, зарплата хорошая, но график плотный. Созвоны, код-ревью, дедлайны. Работаю до часа. Перерыв — готовлю обед. Салат, курица, киноа. Ем стоя, отвечая на сообщения в Slack. Час дня — снова работа. До четырёх вечера.