Поместье "Дикая лаванда" Пророчество багрового марева Сага Книга 2

Михаил поднялся с кресла и направился на кухню, вслед за другом. Чайник, закипая, клокотал во всю мощь, будто маленький огнедышащий дракон. Пока Сверре наводил порядок в гостиной, Михаил, заварил чай, разливая янтарную жидкость в две кружки.

– Спасибо, – прозвучал голос Сверре, когда он опустился на стул. – Нужно разбудить остальных. Пора в дорогу.

– Поддерживаю, – отозвался Михаил, вдыхая аромат настоянных на травах чайных паров. Улыбка тронула его губы.

– Сверре, ты знаешь, нигде, ни в одном краю не доводилось мне пить чая, подобного твоему. Лишь твои руки способны сотворить такое волшебство.

Сверре, задумчиво поглаживая бороду, гордо улыбнулся.

– Да… Это, без ложной скромности, наша семейная гордость. Передавалась из поколение в поколение. За моим чаем готовы приехать из самых отдаленных уголков Норвегии! – в голосе звучала неподдельная гордость. – Знаешь в чем секрет? – он понизил голос до заговорщицкого шепота. – Я добавляю в него травы, собранные в самом сердце Хедальского леса. Каждое лето я отправляюсь туда, чтобы жить в его объятиях. Только там, старый медведь может насладиться простором и размахом, – Сверре хитро ухмыльнулся.

– Где ты увидел старика, Сверре? Тебе еще жить да жить, горы свернуть, – Михаил дружески похлопал друга по плечу, и, допив чай добавил: – Пойду, вдохну свежесть утра.

Он вышел на крыльцо, расправил плечи, ощущая, как прохлада бодрит тело и проясняет мысли. Вдали виднелись заснеженные вершины гор. Легкий туман колыхался над долиной, стремясь укрыть ее от наступающего дня. Михаил глубоко вдохнул чистый, морозный воздух, чувствуя его терпкий вкус на языке. Это была его Норвегия, суровая, прекрасная и родная. Он улыбнулся и посмотрел вдаль: – Доброе утро, моя любимая.

Внезапно тишину разорвал гул мотора. Вдали показался внедорожник, уверенно пробиравшийся по лесной дороге в направлении их дома.

– Странно, кому в такую рань взбрело в голову ехать в лес? Да еще и в такой мороз, – пробормотал Михаил, хмурясь в сторону, приближающегося автомобиля.

Машина, проезжая мимо, на мгновение замерла напротив дома Сверре. Опустились стекла, и в образовавшихся проемах возникли зловещие фигуры головорезов с пистолетами в руках.

– Да чтоб вас… – прохрипел Михаил, резко развернулся, распахнул дверь и, захлопывая ее, успел крикнуть: – Сверре, ложись!

Догоняя его слова, раздались первые выстрелы. Сверре, услышав их, мгновенно нырнул за кухонную стойку. Михаил пригнулся и короткими перебежками добрался до гостиной, надеясь найти там Оливера. Но комната оказалась пуста.

– Я здесь, – тихо произнес Оливер, выглядывая из-за кресла. – Проснулся от выстрелов и сразу спрятался.

По лестнице, сонно пошатываясь, спускался Пьер.

– Какого чёрта здесь происходит? – недовольно проворчал он.

Очередная порция выстрелов, и осколки посыпались с разбитого окна.

– Чёрт! – взревел Пьер и пулей спустился по лестнице, пригибаясь, побежал к Михаилу и Оливеру, притаившимися за креслом. – Что происходит?

– Если бы я знал… – прошептал Михаил.

Пьер и Михаил одновременно посмотрели на Оливера. Парень с недоумением посмотрел на них.

– Что вы на меня смотрите? Я ни при чем.

– Говорят, ты украл картину у какой-то шишки, ее ведь так и не нашли? – тихо спросил Пьер.

– Кто говорит? Я ничего не воровал, – огрызнулся Оливер, отводя взгляд.

– Говори быстро! Или я сам тебя сейчас придушу! И плевать, что ты нам нужен. Без тебя разберемся. Это за тобой приехали. Кто из тюрьмы сбежал? – прорычал Михаил, схватив парня за ворот рубашки.

– А кто меня из нее вытащил, сказать по какой причине? – робко отбивался перепуганный Оливер. – Сидел бы спокойно себе в тюрьме. Никаких проблем не знал бы.

Михаил, немного остыл и отпустил парня. Потом злобно рыкнул:

– Ладно, выберемся отсюда, я из тебя все вытрясу, – и, оглянувшись, заметил Сверре, выглядывающего из-за угла.

– Быстро на кухню! – скомандовал Михаил.

Они, пригнувшись, перебежали на кухню и спрятались за стойкой.

– Мне кто-нибудь объяснит, что творится в моем доме? – прохрипел Сверре.

– Бандиты. Приехали за мной, – пролепетал парень, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Здравствуйте. Меня зовут Оливер. А вас? – и парень протянул руку хозяину дома.

– Твоя погибель, Охотник, – гневно прорычал Сверре, и, взглянув на Михаила и Пьера, жестом позвал их за собой.

Он подошел к одному из шкафов и распахнул дверцы. Пьер присвистнул.

– Ничего себе. Вот это коллекция!

Михаил удивленно посмотрел на друга. Тот пожал плечами, улыбнулся и произнес:

– Еще одно маленькое увлечение, старого берсерка.

Оливер, заглядывая через плечо Сверре, с любопытством рассматривал содержимое шкафа. Тот повернулся к парню и строго сказал:

– Детям оружие – не игрушка…

Перед их глазами предстала впечатляющая коллекция разнообразного оружия: от старинных кинжалов до современных штурмовых винтовок и навороченных пистолетов с гранатами.

Пьер снова присвистнул и потянулся к небольшому охотничьему ножу.

Сверре хмуро взглянул на него:

– Что, охотничьи инстинкты проснулись? – и злобно усмехнулся.

Пьер молча убрал руку. Сверре быстро достал из шкафа три пистолета и несколько гранат.

– А мне..? – спросил Оливер.

– Тебе рано. Будешь держаться рядом с Бьорном.

– Кто такой Бьорн? – вопросительно посмотрел на Пьера Оливер.

– Это я, – рыкнул Михаил.

– Ничего не понимаю… – пробормотал растерянно парень.

– Потом все объяснения. Хватит болтать, – отрезал Сверре. – Сейчас все идем за мной. В доме есть черный выход. Михаил, ты сзади. Оливер рядом. Пьер, ты за мной. Действуем быстро. Времени нет.

Во дворе воцарилась тишина. Потом снова выстрелы. Друзья, пригнувшись, побежали к черному выходу. Не успели они добежать до опушки леса, как прогремел оглушительный взрыв. Все обернулись и увидели, как дом охватило пламя.

Сверре тяжело вздохнул и, посмотрев на Михаила и Пьера, спросил:

– Сами решите, кто из вас будет строить мне новый дом, – развернулся и пошел в сторону леса.

Друзья переглянулись и перевели взгляд на Оливера. Оливер лишь тяжело вздохнул.

– Пошли скорее, пока они нас не заметили, – сказал Михаил, и они скрылись в лесной чаще.

Глубоко вдыхая морозный воздух, Сверре шел уверенно, зная каждую тропинку в этом лесу. Остальные, стараясь не отставать, молча следовали за ним. Оливер спотыкался на каждом шагу, проклиная свою жизнь и проклиная тот день, когда решил помочь Михаилу и Пьеру. Михаил хмуро осматривался по сторонам, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Пьер, смотрел вперед, осторожно ступая по тропе.

Через какое-то время Сверре остановился у небольшого ручья.

– Здесь передохнем, – бросил он, оглядывая своих спутников. – Оливер, разведи костер. Пьер, принеси хвороста. Михаил, будь на страже.

Через пятнадцать минут вернулся Пьер. Не успел Оливер двинуться с места, как Михаил остановил его, покачав головой. Сам подхватил из рук друга сухие ветки и принялся разводить огонь. Оливер остался стоять, чувствуя себя неуместным.

Пока костер разгорался, Сверре достал из рюкзака несколько кусков вяленого мяса и раздал их остальным. Молча перекусывая, они смотрели на огонь, каждый думая о своем. Тишину нарушил Оливер, не выдержав напряжения.

– Ну да, я украл картину… – выдохнул он, признаваясь в смертном грехе. – Но откуда мне было знать, что она стоит целое состояние? Знакомый шепнул про дом, мол, хозяин укатил в жаркие края, погреться на солнышке. Дом пустой, охрана дремлет. Проскользнул внутрь тихо, как тень, и не успел оглядеться, как этот цербер охранный нарисовался. Схватил первое, что под руку попалось, даже не глядя, и наутек через окно. А на следующий день – бац! – полиция у порога. И вот я в тюрьме. Думал, отдохну от жизни, в тепле, при деле, книжки почитаю, исправлюсь… Пока вы не пожаловали со своими рассказами…Берсерки…Охотники… – он замолчал и робко добавил: – И, что теперь?

Сверре криво усмехнулся: – Жить, охотник. Только теперь по моим правилам. А правила простые: пока ты у меня в долгу, делаешь то, что я скажу.

Пьер, до этого сохранявший молчание, вдруг пронзил парня взглядом.

– Ты вообще соображаешь, во что вляпался? Головорезы, что за тобой охотятся, – это люди хозяина картины! Они не успокоятся, пока тебя не найдут, вместе с этой мазней! Где картина? – голос Пьера был холоден, как лед.

– В надежном месте, – уклончиво ответил Оливер. – Хозяину и в голову не придет там искать. Да он же тупой качок, гора мышц и ни грамма мозгов. Если в нем хоть искра разума мелькнет, это будет сенсация!