Злые шутки судьбы

Я замедлилась, открыла клапан в термосе – и сделала первый глоток. Сладость с кислотой растеклась по языку. Это совсем был не тот вкус, что получался у бабушки. Мне вспомнилось, как мы ходили в младших классах в парк после школы кормить белок. Всю землю устилали оранжевые, красные и жёлтые яркие листья – и это заставляло меня чувствовать в душе какую-то радость. Я любила эти оттенки, оттого была рада, что родилась осенью. Ещё мне нравилось, как всё это контрастировало с хмурым небом. Серая пасмурная погода дарила мне чувство спокойствия, хотя многие бы со мной поспорили. Нюша любила лето – и не понимала меня, но, на то мы и люди разные, однако это не мешает нам быть рядом и общаться, даже если взгляды не сходятся.

Пребывая в своих мыслях, я медленно дошла до школы. Краем глаза заметила байк и слезающего с него парня в нашей школьной форме и шлеме. Моё сердце замерло, как зайчик в предчувствии опасности. Я знала, кто это, потому что еще вчера одноклассница вбежала в кабинет и хорошо различимым шёпотом стала обсуждать с подругами, что новенький ездит на двухколёсном чёрно-красном монстре. Мои ноги предательски споткнулись друг о друга, из-за чего я чуть пролила чай на дорожную плитку. С плеском жидкость ударилась о поверхность, и, к сожалению, в этот самый момент одноклассник уже снял шлем, так что его внимание успел привлечь звук.

Я отвернулась и засеменила к крыльцу школы. Вчера у меня случилось не самое удачное знакомство с Филиппом, но мне не хотелось продолжать череду подобных событий. Когда оказалась в холле первого этажа, окунулась в шум. Рядом с моими ногами пробежались маленькие дети, чуть ли не сбивая с ног. Пришлось протискиваться через них, идя к стенду с расписанием, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. Мне очень этого хотелось, однако…

По телу пробежался страх. Я могла сколько угодно храбриться на занятиях раньше, после это перетекло в безразличие, но сейчас, когда я отдохнула несколько месяцев от странного отношения к себе, всё вновь возвращается на круги своя. Уже нехотя я поднялась на четвёртый этаж и встала перед массивной деревянной дверью с золотистой ручкой. Как же мне сейчас хотелось, чтобы эта дверь меня сбила.

- Ждёшь карму?

Я подскочила на месте, испугавшись, - и обернулась. Рядом со мной стоял Филипп собственной персоной.

- Ты… Выбрал физико-математический профиль?

В нашем классе, считая теперь новенького, было 28 человек, первая половина из которых принадлежала физико-математическому профилю, куда входила я. Вторая часть, правоведы, специализировались на дополнительных часах обучения английскому и истории, это помогало поступать в университеты на юридические и лингвистические факультеты. Знаю, ошибкой было остаться в классе с упором на точные науки, которые не помогли бы мне с поступлением в медицинский, но то лето, когда я должна была сменить школу, провела по больницам с бабушкой, ей помогая. Мне не хватало сил на то, чтобы поступить в профильную школу или лицей, так я и осталась здесь. Это не казалось проблемой до тех пор, пока я не столкнулась с учительницей физики, которая считала, что мне не место в этом классе, школе, и тем более в списке на получение золотой медали.

Когда Нюша прошлым вечером мне рассказывала, какие языки указаны на страничке новенького, я сразу сделала вывод, что он отправится в профиль правоведов. Он выглядел как идеальный будущий юрист, по крайней мере, внешне.

- Судя по всему, к сожалению, - ответил парень. – Так ты заходишь или нет? Я не хочу рисковать и стоять под дверью, вдруг меня опять собьют с ног.

- Не переживай, я тебя защищу, - с сарказмом заметила я – и открыла дверь, после чего зашла в класс.

На длинном учительском столе стояла замшевая сумка цвета индиго. Меня слегка замутило от нервов, потому что я отлично знала, кому она принадлежала. Вспомнились утешительные слова подруги – это был последний год. Мне будет под силу пережить его, ведь один я уже отучилась, верно?

Я села на первую парту, освобождая место рядом с собой. Теперь нас было ровно 14, а не 13, как до этого, так что, скорее всего, ко мне кто-то подсядет. Но никто из одноклассников делать это не спешил, отчего я чувствовала себя более беззащитной. Сейчас мне хотелось, чтобы бабушка была рядом – и мой взгляд сразу же коснулся стакана с чаем, который стоял рядом с пеналом на столе.

- Убираем всё лишнее с парт, - послышался знакомый женский голос.

Голубые глаза преподавательницы конкретно посмотрели на меня, и я опустила термос на пол под ноги, чтобы он больше не попадался на глаза. Сердце отбивало свой учащённый ритм, когда Ольга Валентиновна прошла с распечатками вдоль парт. От неё всегда вкусно пахло французскими духами. Я знала этот аромат, потому что бабушка ими пользовалась, а еще мне была хорошо известна их цена. Школьный учитель вряд ли мог позволить себе подобный флакончик, но это уже лишние мысли.

- Я смотрю у нас новенький, - на лице женщины сорока лет засияла радостная улыбка. – Представитесь, молодой человек?

- Филипп, - спокойно ответил одноклассник, сидя прямо позади меня.

Мои мысли были так поглощены нервозностью, что я даже не обратила внимания, куда парень сел. Галстук снова начал душить, поэтому я незаметно расстегнула первую пуговку – и ослабила узел на шее.

- Как вы к нам попали, Филипп? Какие у вас планы на жизнь? Уже определился с местом учёбы?

- Да, но о планах не распространяюсь.

Улыбка застыла на лице учительницы, но я заметила, какой натянутой она стала. Боюсь, за такую легкую грубость он мог попасть в немилость этой женщины. Мне стоило его об этом предупредить на перемене. После небольшого диалога мы отметились, и тогда я поняла, что одного человека не было, именно поэтому Филипп смог сесть за вторую парту.

- И где же Денисов Павел, староста?

- Я не знаю, - честно призналась я, достав телефон, чтобы написать однокласснику. – Он не предупреждал.

- Разве это не твоя работа? В чём смысл старосты, если он ничего не знает?

Липкая неприязнь растеклась по всему телу вместе со стыдом и страхом. Замечание было по делу, но оно заставляло моё тело слегка поёжиться от неприятного коктейля эмоций.

- Кравцова, на уроках запрещено использование телефона…

- Я хотела написать Денисову…

- На перемене это сделаешь, - женщина подошла ко мне и забрала гаджет. – После того, как заберешь телефон у завуча по воспитательной работе, пусть заодно тебе напомнят, как надо вести себя на уроке.

Мои плечи поникли, мне нечего было ответить. Пока Ольга Валентиновна возвращалась к доске, ударяя каблуками остроконечных туфель о пол, я прикрыла глаза, повторяя про себя фразу «остался один год».

Справившись с работой, что была дана на оценку уровня знаний после лета, записав в тетрадь новую тему, я с нескрываемым облегчением выдохнула, когда прозвенел звонок. Сложив вещи в рюкзак, отправилась в кабинет белорусского языка, который был совместный у двух профилей. По крайней мере, там я увижусь с Максимом и Артёмом, с которыми не успела поговорить нормально вчера.

- Как прошла встреча с любимым учителем? – подколол Артём, когда моя голова обессиленно упала на руки, лежащие на парте.

- Пожалуйста, не напоминай… - простонала, сдерживая слёзы. – Она отобрала мой телефон и понесла к завучу.

- Почему ты не попросила его после урока? – не понял Максим, а я вздрогнула от одной только мысли, что мне понадобится лишний раз говорить с учительницей физики один на один. Нет уж, лучше я наведаюсь к завучу.

Когда поднималась, чтобы ответить, заметила одноклассника, который не был на первом уроке. Оказалось, он просто проспал. Здорово! Иногда я так завидовала беспечности окружающих, что и правда начинала считать себя ненормальной. Одна только мысль, что я пропущу свой будильник – и не приду к первому уроку в школу, вводила меня в панику.

Рядом со мной стул отъехал – я заметила, как за серую металлическую ножку зацепился носок ботинка новенького. После, когда осталось достаточно места, он сел за парту со мной, поставив на её поверхность забытый мной термос с чаем и мой телефон.

- Спасибо, - в неверии прошептала я. – А телефон…

- Учительница попросила задержаться, и я предложил передать тебе твой телефон, чтобы ей не пришлось спускаться аж на один этаж в учительскую.

Его сарказм заставил меня улыбнуться. В груди разлилось приятное тепло от этого маленького милого жеста.

- Ещё раз спасибо, - я притянула к себе свои же вещи, освобождая ему место, чтобы он смог разложить свои принадлежности.

Но одноклассник сразу же забыл про моё существование, развернулся спиной, чтобы пообщаться с моими знакомыми. Не знаю, как ему удавалось так быстро завладеть вниманием людей. Но всего пару предложений, вопросов – и Максим с Артёмом полностью переключили своё внимание с меня на новенького. Не то чтобы мы все были хорошими друзьями, но, кажется, я ревновала их к Филиппу. Было некрасиво просто влезать в диалог, поэтому я только слушала, переводя взгляд с каждого парня на следующего и так по кругу, точнее, треугольнику, так как собеседников было трое, не включая меня. Новенький рассказывал лишь малую часть того, что мне нашла про него подруга. И, к сожалению, это сыграло со мной злую шутку.

- В Москве я учился в закрытой гимназии … - ребята расспрашивали, в каких именно школах побывал Филипп, и он с радостью этим делился.

Парень выглядел заинтересованным в диалоге, возможно, после того, как услышал оптимистичное желание моих знакомых на своё будущее. Они были практически белыми воронами на фоне других, как и я, потому что Артём метил в международные отношения, желательно в переводчики, а Максим в правительство. Ни у кого из них не было особых связей, однако парни имели план для достижения успеха. По крайней мере, теперь я о нём знала больше, потому что когда Филипп стал их осаживать тем, что это тяжело, ребята ему рассказали подробно, как именно этого можно добиться. И это звучало настолько убедительно, что новый знакомый, судя по всему, впечатлялся.

Если бы я не знала то, что рассказала подруга о Филиппе, подумала бы, что он самоуверенный засранец, который пытается принизить других. Но нет, он был знающим человеком, потому что учился в достаточно хороших кругах до этого. Оставался лишь вопрос, который мучил уже не только Нюшу, но и меня: как он здесь с нами оказался?

Когда об этом спросили ребята, он лишь ответил «семейные обстоятельства».

- Забыл фамилию, в честь кого она была, - новенький достал свой телефон, пока с моих губ случайно сорвалось:

- Машерова.

На меня удивлённо уставились три пары глаз. Во рту сразу же пересохло, так что рука потянулась к термосу с чаем. И почему так долго не было звонка, означающего начало урока?

- Ты искала обо мне информацию? – брови Филиппа вздёрнулись, а мне тут же захотелось оправдаться.

Но давайте подумаем, что бы я ни сказала сейчас в ответ, звучало бы глупо и бредово. Охо-хо… Катя, ты точно попала.

- Нет, я… Это делала не я, ты не поверишь, но…

Звонок. Господи, спасибо тебе, Боженька. Сдержав вздох облегчения, развернулась и села за партой ровно, приготовившись к началу урока. Ребята ничего не говорили, и я видела, насколько до прихода учителя, да что там, и после того, внимательно изучал мой профиль Филипп, вызывая во мне ужасное чувство волнения.

Уверена, щёки и кончики моих ушей горели, потому что в классе было невероятно жарко.

Глава 5

Катя

Когда учительница ушла за журналом, в классе наступил балаган: кто-то перебрасывался пеналом, кто-то стал рассказывать анекдоты, чем заставлял смеяться рядом сидящих. Я же думала обратиться к своему новому соседу по парте, спросить, не злится ли он из-за рубашки, и как-то объяснить то, что случилось до начала урока, но парень демонстративно достал телефон и стал с кем-то переписываться.

Поговорить не получилось... На перемене тоже, потому что он кому-то позвонил сразу после окончания урока, а стоять возле него как сталкер я не планировала. Думаю, он и так уже сделал обо мне странные выводы. Следующий урок был в другом кабинете, где он снова сел со мной за парту, только пришёл со звонком в класс, за секунду опередив учительницу. Уже смирившись с тем, что так и останусь ненормальной в глазах Филиппа, повернулась на следующей перемене к ребятам, с которыми общалась эти годы.

- Идёте в пятницу на баскетбол?

- Думаешь, будет в первую неделю? - Максим оторвался от игрушки в телефоне, проиграв. Он нервно закрыл чехол и отбросил телефон, а я слегка вздрогнула. Меня иногда пугали резкие движения и яркий характер парня.

- В прошлом году был, так что я «за», - Артём был в предвкушении. Его веселил спорт, так что он был первым, кто соглашался на подобные авантюры со мной. Думаю, Максим присоединялся, чтобы не скучать дома. - Когда у вас репетиторы?

- Сегодня, - в один голос протянули мы с Максимом.

- У меня почти каждый день расписан, кроме пятницы и субботы, но там факультативы и классный час, - мой голос звучал обречённо.

- Тебе нужно было уходить после девятого класса, - резонно заметил Максим. - На врача и так нелегко поступить, а у тебя двойная нагрузка.

Рядом с нами уже сел Филипп, так что я ждала, что внимание быстро перейдёт на него. Но парень принял позицию слушателя. Это справедливо, ведь я о нём уже много знала.

- Надо было, но не смогла, - грустно улыбнулась, - были проблемы с бабушкой.

- Как она сейчас? - поинтересовался Артём.

Оба были в курсе, кто меня растил. Да что уж там, весь класс знал, и я абсолютно не считала это чем-то странным. Какая разница, кто именно тебя растит и воспитывает, главное же, чтобы ты себя чувствовал в любви и комфорте. Однако ближе к средней школе бабушка перестала меня встречать после занятий или же приводить в школу, думая, что я буду её стесняться. Мне было уже семнадцать лет, а я так и не поняла, почему должна была испытывать подобные эмоции от обычной заботы.

- Она умерла месяц назад.

Когда я это произнесла, внутри напомнила о себе пустота. Какая-то зияющая дыра в душе, которая высасывала силы.

- Соболезную, - сказали в один голос мои знакомые.

- Она была дорогим человеком? - это был первый вопрос Филиппа ко мне, кроме того, когда он спросил, нормальная ли я.

- Даже больше, - лишь на секунду заглянула в карие глаза, в которых сегодня было чуть больше, чем равнодушие и презрение.

Начался урок, и мне было неприятно, что наш разговор закончился на подобной ноте. Но после случилось кое-что ещё хуже: на урок вошла классная руководительница. Она осмотрела нас, попросила прощения у учительницы географии, а затем принялась нас пересаживать. Я даже не шелохнулась, потому что знала: меня не тронут, а вот остальные принялись собирать вещи.

- Ну нет, Валентина Георгиевна, пожалуйста, не надо... - Артём не хотел пересаживаться, Максим тоже.

Мне же сказать было нечего, я сжала пальцами до побеления ручку, скрывая разочарование. Как-то было спокойней, когда знакомые были рядом. Конечно, кто-то нарушал рассадку, ведь классная не могла за нами следить на каждом уроке, но я понимала и учителя: ребята выросли, стали шире в плечах - и своими телами закрывали обзор на доску.

- Ничего не хочу слышать, вымахали за лето, что ж вы такие стали? - женщина махнула своей загорелой рукой с ярким розовым маникюром. - Так, а ты у нас тут как оказался? - обратилась классная руководительница уже к Филиппу. - Давай-ка тоже на задние парты, меняйся с Колесниковым.

- Только не это... - донёсся настолько разочарованный голос парня с задних парт, что даже мне его было жаль. - Я не хочу...

- Я тоже много чего не хочу, Паша. Бегом к Кравцовой. Мне уже доложили, что ты шумел на уроках, а всего первый день! Тебя тут научат дисциплине.

Мы с Филиппом пересеклись взглядами. Заметила в его тёмных радужках странное презрение. Неужели я опять ему что-то сделала?

Отвернулась, слегка тряхнув головой. И вот опять я буду кого-то «воспитывать». Интересно, как много времени пройдёт прежде, чем Паша в слезах бросится к классной, умоляя передумать?

С ядовитым и злостным «супер» мой новый сосед по парте бросил свои вещи, из-за чего его принадлежности рассыпались из пенала мне на руку. Я принялась собирать, но пальцы парня выхватили всё, и одноклассник принялся наводить порядок на своей части стола самостоятельно.

На этом происшествия дня закончились. Последними двумя уроками была математика, так что я больше и не пересекалась ни с кем из знакомых, кроме Филиппа. Но он со мной говорить не спешил, опять с кем-то переписывался в телефоне или же внимательно изучал что-то в нём. Но сидеть новичок со мной опять не смог: Пашу заставили быть соседом и на профильных предметах, и, к его неудачному стечению обстоятельств, мы были оба в физико-математическом.

После занятий сразу же побежала на автобусную остановку к репетитору. От голода слегка болел живот, но я успела купить небольшую бутылку с водой, чтобы немного заглушить это чувство. Когда вернулась домой под вечер, поужинала с родителями. Я рассказывала, как прошёл мой день, ковыряясь вилкой в белоснежной тарелке. Слова давались с трудом, будто я находилась не в том месте и не с теми людьми. Это было неправильно, ведь они были моими родителями, но я ничего не могла поделать с внутренним раздраем.

- Мне нужно делать уроки, - призналась я, взяв чашку чая с собой в комнату.

- Конечно, иди, доченька.

Мама улыбнулась, а папа взялся за телефон. Просмотр видео на YouTube ему всегда был важнее, чем мои будни. Когда я подошла к двери комнаты, скрывшись от родителей за стенами коридора, услышала, как они стали тихо ругаться.

- Ты что, не мог нормально поговорить с дочерью?! - мама едва сдерживала крик.

- А что я?..

Закрыла дверь, чтобы не отвлекаться, но голоса их становились всё громче и громче, перекатываясь в новую ссору. Обхватив голову двумя руками и закрыв уши, я села на корточки. Когда закрыла глаза, представила, что нахожусь в совершенно другом месте. Где угодно, только не в комнате родительской квартиры. Может быть, в парке или на вечерней осенней улице, когда горят яркие фонари, подсвечивая ковёр из опавших листьев. В воспоминания вернулся момент, который заставил сердце дрогнуть. Увидев трёх пьяных мужчин, я открыла глаза и шумно задышала. В груди гулко забилось сердце, заставляя меня положить на него руку, чтобы убедиться - оно на месте, никуда не денется.

Голоса и крики стихли, родители разошлись по разным комнатам. И вместо того чтобы искать ответ на вопрос «зачем мучать друг друга и не развестись?», взялась за распечатки по физике и математике. Мне нужно было хорошо подготовиться к следующим урокам, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что я глупая, слабая и жалкая...

В классе с задних парт раздался смех. Учительница в который раз сделала замечание, в ответ на что Филипп только пожал плечами и мило улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы его простили. Его верхние пуговицы на рубашке чуть ли не до середины груди были расстёгнуты, галстук он не носил, а волосы выглядели так, будто он пальцы в розетку вставлял, а потом данную архитектуру на голове заливал лаком. Меня злило, что он был рядом с моими приятелями, что с ними хохотал, не боясь сорвать урок, в конце концов, он портил им репутацию. Столько замечаний, сколько Артём и Максим получили за эти недели, они не слышали на протяжении десяти лет учёбы. Ужас, что с ними всеми происходило?

- Катя, на следующей неделе проверка, ты не могла бы проследить, чтобы форму носили все?

Новости час от часу не лучше. Я сидела рядом с классной руководительницей, когда она подписывала все наши дневники в учительской после последнего урока в пятницу. До этого я аккуратно вырезала из бумаги памятки, которые после надо будет вклеить, но на секунду замерла.

- Да, конечно.

- А как у тебя дела с новым мальчиком? - этот вопрос меня немного смутил, так что продолжила резать бумагу, чтобы спокойно дождаться пояснений от Валентины Георгиевны. - Я слышала, вы с ним не очень поладили в первый день.

- Всё хорошо, мы уже уладили конфликт. Можно сказать, нашли общий язык.

Точнее, его отсутствие. Филипп украл моих знакомых, а на задние парты к ним напрямую идти я не спешила, потому что сразу же начинались смешки от других одноклассников по поводу меня и новенького. Это вызывало у меня ужасное чувство неловкости, так что с парнями я общалась теперь только тогда, когда они выходили в коридор или в столовую.

- Это хорошо, потому что мне нужна твоя помощь. Дело в том, что на него жалуются учителя: он шумит, мешает проводить уроки. Не могла бы ты с ним аккуратно поговорить, как староста, чтобы он этого не делал? Дело в том, что у него очень влиятельная для школы семья - и мы не можем просто так...

Посыл был ясен, вот только легче мне от этого не становилось. И почему я не возразила?

- Да, конечно, я поговорю с ним, - дала обещание, после которого учительница довольно улыбнулась.

Сбросив все вещи, я быстро пообедала, расправилась с домашним заданием на понедельник и наконец-то переоделась в спортивную форму: чёрные широкие штаны и облегающую, едва касающуюся пупка чёрную плотную майку без рукавов. Хорошо это или плохо, у меня практически не было груди, так что лифчики я не носила, а плотная ткань отлично придерживала всё, чем наградила меня природа. Волосы я завязала в высокий пучок, а после взяла чистые носки, и, пока я их надевала, в комнату зашла мама.

- Вы уже уезжаете?

До этого момента я ждала пятницу лишь из-за баскетбола, совершенно забыв, что родители оставят меня на выходные.

- Да, отпускаешь? - игриво поинтересовалась мама, а потом поцеловала меня в щеку.

Я слегка отстранилась, потому что это всё ещё было непривычно. Может быть, из-за того, что бабушка не проявляла таких физических нежностей, теперь внутри это вызывало странную смесь из неоднозначных эмоций.

- Конечно, я как раз на баскетбол.

- Ого, ты им увлекаешься? - спросил папа из коридора. - Там разве берут девочек?

- Да, у нас смешанные команды, потому что желающих немного, это не профессиональная деятельность, так, просто... Развлечение в школе.

- Смотри аккуратно, и не забудь ключи, а то не попадёшь обратно домой, - мама подмигнула мне, а я, схватив толстовку, направилась снова в школу.

Спортивный зал встретил меня скрипом кроссовок. На удивление, здесь были выпускники прошлого года, и это меня немного смутило. Охрана в школе не пропускала никого лишнего, но, видимо, учительница по физкультуре, стоящая рядом с постом, говорила, кому можно сегодня, а кому нет.

В горле появился неприятный ком, когда глаза лихорадочно пробежались по всем игрокам, пришедшим сегодня. Не найдя черно-белые Nike Air Jordan, я спокойно выдохнула. Именно такие носил он, человек из моих самых дальних и запретных воспоминаний.

Подскочила на месте, когда на плечо легла огромная тёплая ладонь.

- А вот и ты, Катя.

- Напугал, - я покачала головой, а Артём широко улыбнулся и уже вместе со мной подошёл к длинной скамье вдоль спортивного зала, чтобы подождать остальных.

Как я узнала минутами позже, Максим не собирался приходить, у него были какие-то дела по дому. У меня чуть улучшилось настроение от запаха резиновых мячей и звука удара мячей о дощатый пол. Во всём этом хаосе игроков находилось моё спокойствие.

Я напросилась в первую же команду. Игра шла хорошо, без травм, но моя физическая форма оставляла желать лучшего. Хоть злость и обида, скопленные за неделю, переполняли, этого было мало, чтобы бегать без боли в боку и одышки, от которой появлялся привкус железа во рту.

Согнувшись пополам уже в последней игре, я схватилась за стену - и глубоко задышала. Казалось, меня стошнит от нагрузки, но с десяток минут спустя я пришла в себя. Наша команда выиграла, но это не имело какого-либо значения. Мы были любителями, которые просто коротали вечер в школе в спортивном зале.

- Здорово было, - Артём сиял от радости, хоть и обливался потом.

Глядя на капли, стекающие по его лбу и по мокрым прядям волос, я протёрла свою кожу лица, понимая, что ничем не лучше. Наверняка у меня всё лицо и грудь в пятнах после игры. Но здесь был не салон красоты, не модный приговор, так что это никого не волновало. Какие-то незнакомцы стукнулись с нами ладошками на прощанье, мы обоюдно поблагодарили друг друга за игру, после чего разошлись по домам.

Когда я пришла в квартиру, то дверь уже была закрыта. Родители уехали, оставив меня одну. И это было впервые, когда за долгое время я осталась наедине со своими мыслями.

Глава 6

Катя

В доме было непривычно тихо. Я поздно легла, но странная нервозность переполняла, так что спала поверхностно, а наутро было стойкое ощущение, будто готова к новым свершениям. Ходить в школу в субботу я любила, потому что это был идеальный день для учащегося: никакой формы, звонков, расписания. Все внеклассные часы ты выбирал сам, за исключением часа с классным руководителем, который неизменно был в 9:00.