Злые шутки судьбы

Катя Корж

Злые шутки судьбы

Пролог

Катя

Я смотрела на гроб, стоящий посреди пустой квартиры. Еще месяц назад здесь пахло травами, а из динамиков телевизора были слышны новости или российские сериалы с незамысловатым сценарием и иногда очень плохой актёрской игрой. Но я любила всё это, а еще любила бабушку, тело которой сейчас лежало на белой мягкой обивке коричневого гроба. Крышка была отодвинута, так что я могла видеть морщинистое серое лицо покойницы в роскошном чёрном платье. Она всегда любила выглядеть эффектно, даже если не выходила из дома, будучи уже в возрасте, делала причёски, следила, чтобы домашний костюм не был запачкан, а на ногтях не слезал аккуратный маникюр. Она этому учила и меня, и не только тому, как я должна выглядеть. Бабушка растила меня, сколько я себя помню.

Родители у меня были, но, к сожалению, мне не сильно с ними повезло. Эта пара людей больше заботилась о себе, драме в своих отношениях, причинах ссор. Поэтому бабушка забрала меня к себе, растила в одиночку, лишь на лето отдавая меня папе и маме, чтобы я не забывала, как они выглядят. Раньше я любила их, конечно, это не тяжело, когда они родители выходного дня. Я получала, что хотела, сколько хотела, а еще мы летали на море, ездили на экскурсии. Вот только чем старше становилась, тем больше понимала. И к пятнадцати уже чётко осознала: жить с ними не хочу.

У меня были амбиции, в школе я была умной и способной, бабушка меня всегда защищала, вставала на мою сторону, оттого меня практически никто не трогал. Во всех смыслах. Меня боялись, потому что у меня был слишком заботливый обо мне родственник. Я чувствовала опору и защиту, а этим летом, перед самым выпускным классом, её не стало. Мне нужно было думать о выпускном, экзаменах, выборе университета, - и вдруг мой мир рухнул.

Бабушке выставили диагноз уже давно, врачи не сильно хотели возиться с пожилой женщиной, а теперь последствия этого были на мне. Для них – это лишь потеря очередного пациента, могилка на их личном кладбище, которое имелось у каждого доктора, а для меня это была любимая бабушка. Мой мир и моя большая любовь.

О том, что врачи поставили ошибочный диагноз, мы узнали, когда метастазы уже были практически во всех органах. Бабушка зачахла за месяцы, её смерть не была неожиданностью, но с этим всё равно тяжело смириться. Теперь же я смотрела на неё мёртвую, но не плакала. У меня был достаточно спокойный, холодный характер, хотя, полагаю, больше закрытый. Даже от самой себя. В большинстве своём, я не позволяла чувствовать эмоции, они отвлекали меня от целей.

Стоял август на дворе. Парни и девушки моего возраста собирали себе канцелярию к школе, а я организовывала похороны, потому что мои родители были не в состоянии этим заняться. Мама плакала, так как близко к сердцу восприняла утрату, папа старался её поддерживать, а я…

Я рисовала в голове себе чёткий пошаговый план, как поступлю в лучший медицинский университет страны – и не позволю себе никогда отнестись легкомысленно к пациенту просто потому, что это пожилой человек.

Глава 1

Катя

Я достаточно быстро разложила на полках шкафа свою одежду. Мама помогала мне аккуратно всё складывать, расспрашивая о предстоящих планах. Мне было непривычно, что она была такой низкой по сравнению со мной. Ближе к шестнадцати я резко выросла, достигнув 167 сантиметров, став на полголовы выше бабушку, и на целую голову маму. Я высчитывала по формулам роста из раздела с генетикой, и цифры не сходились, я должна была быть меньше. Но в моей жизни было одно увлечение, которое наверняка повлияло на то, что мне получилось обдурить природу.

В пятницу по вечерам начиная с пятого класса я ходила на баскетбол. Это было единственное место, где собиралось много незнакомцев из других школ, и мне не нужно было с ними близко общаться, чтобы играть. Я накапливала негативные эмоции к концу учебной недели и в спортивном зале выпускала весь свой пар. Одна из причин, почему в школе у меня не было подруг – никто не разделял такого увлечения, девочки по будням ходили парами в кино, собирались компаниями в чьей-то квартире или же ходили на свидания, я в свою очередь, либо училась, либо проводила время с бабушкой.

Помимо роста были еще отличия от родительницы: её волосы были цвета вороньего крыла, мои же светлые, как у папы. Он тоже сейчас сидел рядом и неловко интересовался моими планами на жизнь, потому что это было чем-то новым для него. Как и то, что родная дочь теперь живёт с ними в одной квартире.

У меня была своя комната, маленькая: с салатовыми обоями, потолком в виде неба, небольшой кроватью, шкафом, креслом и компьютерным столом, на котором располагался большой монитор.

Моя семья не была богатой, но мы жили в центре города, в еде я не нуждалась, как и в одежде, у папы была машина, на которой они с мамой ездили на работу или в загородный дом. В последнем месте они проводили каждые выходные: как я выпускала пар на баскетбольной площадке, так же мама отдыхала после напряжённого графика в банке в окружении леса.

В загородный дом я ездила летом, несмотря на наличие отопления в нём и всех вещей, что нужны были для человеческого комфорта. И я уже успела сказать родителям, что на протяжении учебного года на мою компанию они могут не рассчитывать, так как занятия с репетиторами и дополнительные внеклассные часы в школе никто не отменял. Они были не против того, чтобы оставлять меня, знали: я достаточно самостоятельный к семнадцати годам человек.

- Я буду поступать в медицинский, папа, на факультет «лечебное дело». Это позволит мне лечить взрослых.

Стянула волосы, достигающие лопаток, в высокий хвост тугой резинкой. У меня от неё часто болела голова, но она держала причёску лучше всего. Я запросто жертвовала здоровьем ради желаемого результата.

- В Минск? Ты не передумала насчёт столицы? – уже обеспокоилась мама.

- Мне нужен лучший университет, у меня нет связей, а там будет больше возможностей.

В нашем городе был необходимый мне университет, но он бы не дал мне того, за чем я гналась. Однако поступить в столичный университет – это не только почётно и хорошо, но ещё и невероятно сложно. Каждый раз, когда я смотрела вступительные баллы и количество человек, которое было готово взять учебное заведение, я задумывалась: а какой шанс оказаться среди этого мизерного числа людей? Тогда мой эмоциональный холод давал слабину, мои руки слегка подрагивали, кончик ручки я начинала так сильно кусать, что зачастую чернила вытекали мне в рот или на тетрадь.

- Если удастся поступить на бюджет, тогда я смогу закрепиться в столице, - подытожила я – и вместе с тем посмотрела уже на сложенные по местам вещи.

Полки были слишком большие по сравнению с тем, что на них лежало, или же… Стиль не то, что меня интересовало в жизни, поэтому у меня было мало вещей, и те однообразные. Да и какой смысл, когда в школу необходимо ходить в форме, выданной специально для каждого ученика. А после того, как я отсиживала в тёмно-синем комплекте из юбки и блейзера или же жилетки, возвращалась домой, чтобы делать домашнее задание.

Для одноклассников я была книжным червём, после, когда затравить меня этим не получилось - и моя бабушка помогла дать всем обидчикам отпор, меня перестали трогать, сменив прозвище на «Ледяная королева». Для этого мне необходимо было просто ни с кем не ходить гулять после занятий, не разговаривать во время уроков и не сплетничать во время перемен. Практически всё, последний пункт был формальностью для каждой отличницы. Я являлась старостой класса, так что одноклассникам приходилось иногда иметь со мной дело, но они это ограничили до общение «по делу».

- Какие планы на сегодня?

Мама спрашивала, потому что была пятница. Обычно они после работы уезжали в это время в загородный дом, но сегодня взяли выходной, чтобы помочь перевезти вещи из квартиры бабушки, ведь та теперь будет сдаваться. Мысль о том, что в гостиной с огромными вазами с цветами и пальмами, я больше не буду с близким мне человеком смотреть сериал или обсуждать мои школьные новости, заставляла внутри появляться странное неприятное чувство. Полагаю, это была тоска.

- Встречусь с Нюшей, всё же к школе я ничего ещё не купила из канцелярии, а вы можете ехать. Я буду писать вам отчёт в чате каждые несколько часов.

Мамино лицо с веснушками засияло, папа тоже улыбнулся и встал с кровати, понимая, что больше не надо вести со мной неловкие и непривычные нам обоим диалоги.

- И фотографии присылай, и кушать не забывай… - тараторила родительница, собирая впопыхах вещи, уже не заботясь о том, что её такой скорый отъезд может меня огорчить.

Они проявляли сочувствие, доброту, заботу, но было уже поздно. Интересно, понимали ли они это и просто старательно делали вид, или же то, что я росла без них все эти годы, стало для них пустяком? В любом случае, это меня уже не волновало. Я думала об этом три года назад почти каждый день, когда стала сильно ругаться с бабушкой. Теперь в груди было спокойствие.

Мой мобильный зазвонил, когда я осталась в квартире одна. Я посмотрела на экран - и улыбнулась: на заставке контакта была фотография маленькой девочки с двумя небольшими светлыми хвостиками и пухлыми щёчками. Этот человек был самым ярким пятном в моей жизни, и если бы на нас смотрели по отдельности, то в жизнь бы не догадались, что мы лучшие подруги.

- Привет, подружаня! Готова? Я уже под твоим домом.

- Невозможно, - я взялась за ключи, надела наскоро босоножки, схватила кожаный чёрный рюкзачок, в который постараюсь запихнуть все необходимое для выпускного класса – и выбежала в подъезд. - Нюша, сегодня в лесу что-то умерло?

Настя Полевич, Нюша или же просто Нюшка-хрюшка – этот человек появился в моей жизни в тот момент, когда родители купили загородный дом 13 лет назад и решили его показать и мне. По соседству там же оказалась семья, у которой была девочка на год меня младше, и самое удивительное, что она жила в том же городе, что и я, только в дальней его части, в спальном районе, где было множество высоких разноцветных зданий. Мы быстро с ней подружились, сперва общались только летом, когда обе приезжали отдыхать на каникулах, а когда перешли в среднюю школу и нам обеим стали выдавать карманные расходы – иногда встречались и по выходным в городе.

Этот человек - моя полная противоположность. Даже сейчас в жару, когда я надела джинсы и футболку, она выбрала воздушное платье, а свои блондинистые волосы заплела в объемный французский колосок. Где я выбирала прагматичность, она жила эмоциями и наслаждалась своей женственностью. Нюша была высокой и симпатичной, из-за чего могла попробовать себя в модельном бизнесе, но её всегда интересовал макияж. Она любила тренироваться в детстве на мне, а сейчас втайне от родителей рассматривала курсы визажиста, которые сможет себе позволить после школы. В отличие от моей семьи, её семья активно принимала участие в воспитании единственного ребёнка, и мама с папой хотели, чтобы она обязательно получила высшее образование. Когда Нюша их спрашивала зачем, то получала ответ «так положено», а кому и зачем, ответа ни она, ни я, ни её родители не знали. На этой почве у них часто случались скандалы, и Нюша завидовала тому, с каким доверием и спокойствием относились родители ко мне. Мне же казалось, что чем больше родители привязаны к ребёнку, тем сильнее эмоциональные конфликты и в моём случае завидовать точно было нечему.

Когда в школе со мной перестали общаться, мне стало казаться, что я скучная. Но Нюша считала иначе, её совсем ничего не заботило, она брала меня под локоть и тащила, куда ей хотелось. Подруга была мягкой, тёплой и солнечной, с ней невозможно было не подружиться – и в школе она пользовалась популярностью, что неудивительно. Однако из всех людей на планете Нюша выбрала меня в свои лучшие подруги, и, кажется, я ей была благодарна за это.

- Были какие-то интересные новости на собрании? – она протянула мне тетрадку с пёстрыми рисунками.

Я помотала головой, отложила и взяла однотонную зеленую, а потом ещё с десяток таких же. Подруга надула губы, сказала что-то вроде «скука», а потом стала выбирать по принципу «от чего глаза захочется вырвать».

- Нет, разве что новенький какой-то придёт, - ответила я. – Попросили отнестись с пониманием и не устраивать ему проблем в выпускном классе. Затем говорили что-то про школьный вальс, но я уже не слушала.

- Э, стоп, стоп, стоп, что за новенький? Красавчик? – она поиграла накрашенными бровями.

Из-за того, что у подруги были свои светлые волосы, её приходилось возиться с косметикой по утрам, чтобы подчёркивать свои достоинства. По крайней мере, она мне так жаловалась одновременно с ежедневной подпиской на страдания по тому, что у неё до сих пор нет парня. И, как она говорила, хуже этого только то, что его нет и у меня. Тоже мне, трагедия в трёх актах.

- Откуда мне знать, вот первого сентября и узнаю, - пожала плечами, задумавшись над тем, какой ежедневник взять.

Мне предстояло плотное расписание, а телефон имеет свойство у меня постоянно разряжаться, так что я предпочитала использовать вечный носитель.

- Господи, ну Кравцова, как так можно… А давай его социальные сети найдём?

- А давай ты уже определишься ножик в виде лапки или морковки будешь брать – и мы пойдём отсюда.

- Я бы уже всю жизнь распланировала с ним… Даже имена бы внукам придумала.

- Вот тебе и идея для твоего нового фанфика, но только меня в это впутывать не нужно.

Моя подруга имела забавное хобби – сочинять истории уже с готовыми персонажами из фильмов и книг, или же придумывала весь мир сама. Оттого фантазия у неё работала отлично, так что она каждый раз изощрённо компостировала мне мозги о необходимости. Нет, об обязательности и жизненной важности найти себе любовь, тем более в старших классах. Меня спасло то, что мы с ней ходим в разные школы и живём в разных районах, иначе, чувствую, было б у меня каждую переменку программа «давай поженимся» в режиме реального времени, где я бы, естественно, была главной героиней.

- Вот посмотришь, такие как ты, первые же и выходят замуж.

Нюша выбрала ножик-морковку, наконец-то слава тебе, Господи, и мы пошли к кассам. Может покупки мы и завершили, но день еще не заканчивался, так что меня ждало продолжение лекции и поток душещипательных фантазий лучшей подруги.

Глава 2

Катя

Закипевший чайник отвлёк меня от мыслей. Я смотрела сквозь большое окно на кухне во двор, где ярко светило солнце. Возможно, я действительно была не от мира сего, потому что любила первое сентября. Чувствовалась особая атмосфера этого утра: как-то сильнее пахло асфальтом и машинами, на траве виднелась роса, а на ярком голубом небе периодически проскакивали тучи, грозя сорвать торжество рядом со школами.

Улыбнувшись одному только представлению, что окажусь возле школы на заасфальтированном прямоугольнике, нашла свой небольшой термос. Я не нарушала школьные правила, никогда, но в этот раз решила рискнуть. Может, бабушки физически не было со мной в этот день, но мне хотелось ощущать её рядом хотя бы мысленно. Обычно по утрам она делала мне свой особый чай, чтобы я взбодрилась. В нём не было ничего особенного, кроме вкуса. У меня никогда не получалось повторить его, хоть и делала я ровно так же, как и она.

Отрезала дольку лимона, засыпала её ложкой сахара, и стала растирать чайной ложкой по дну мякоть цитруса. И когда белоснежные кристаллы пропитались соком, я взяла щепотку крупнолистового зелёного чая, сушёную ветку малины – и закинула к остальным ингредиентам. Обычно я не пила чай с сахаром, но бабушка говорила, что это идеально для утра школьника, когда мозг должен был работать, поглощать знания. Уверена, её чай не причина моих успехов в учёбе, но это был небольшой ритуал, который помогал настроиться на рабочее утро.

Залив кипяток в термос, я посмотрела на результат – и пока весь пар не вышел, закрыла кружку.

- Я привезла с дачи мяту засушенную, добавь, - мама положила веточку на столешницу. – Готова? Покажись-ка мне…

Родительница развернула меня к себе, покрутила, чтобы рассмотреть со всех сторон – и широко улыбнулась. На мне не было ничего необычного: всё та же белоснежная рубашка, на горле завязанный синий галстук, в тон ему юбка и блейзер поверх плеч. Может на улице и светило солнце, но я вышла на балкон, когда проснулась – и поёжилась от утренней прохлады. Торжество начиналось в девять – и я сомневалась, что к тому моменту воздух успеет должным образом прогреться.

- Распусти свой хвост, у тебя такие красивые волосы, зачем прячешь?

- Они мешают учёбе.

Не стала говорить, что чувствовала себя с распущенными волосами неуверенно, будто привлекала много ненужного внимания. Я не считала себя самой красивой девушкой в школе, но и серой мышкой меня точно нельзя было назвать. Слегка курносый нос, светлого цвета кожа, из-за чего на запястьях были заметны синие вены, а под глазами от недосыпа запросто появлялись синяки, подтянутое тело, из-за того что каждое утро я исправно делала зарядку, а по пятницам занималась баскетболом. Мои пальцы были длинными и тонкими, мама часто говорила, что мне стоило бы играть на пианино, но музыка меня не привлекала. Я даже редко слушала её в наушниках, не говоря уже о создании. Уверена, если бы не мой характер, кто-то бы из одноклассников точно хотел со мной сблизиться в романтическом плане. Вот только меня это точно не интересовало – и я предпочитала оставаться «ледяной королевой».

- Какая учёба первого сентября? – в комнату вошёл папа – и рассмеялся. – Мы в этот день шли после школы гулять, в гаражи к приятелям.

Он хотел взять термос с моим чаем, но я успела его забрать. Мне не хотелось делиться с кем-то ещё. Я не была жадная, но я отлично знала – им было всё равно, какой чай с утра пить, мне нет.

- Не сомневаюсь.

Села за стол, чтобы вместе со всеми позавтракать. Ни мама, ни папа не учились в школах хорошо, про университет боюсь заикаться. Иногда у меня возникали вопросы к генетике, потому что у меня не было ни холерического характера, как у мамы, ни ужасного чувства юмора папы.

Мы поговорили ещё на отвлечённые темы, но это ни в какое сравнение не шло с тем, о чём мы говорили с бабушкой. Казалось, родители делали всё, чтобы напомнить мне, как хорошо мне было с тем, кого рядом больше не было. Что ж, они пока что не ссорились – и на этом спасибо.

- Я уже положила тебе в карман рюкзака денюжку, погуляй после занятий, - мама поцеловала меня в щеку. – Может, есть какой-то интересный одноклассник?

- Да какие ей мальчики, Наташа?! Ты посмотри, она ж совсем маленькая, - возразил папа.

- Ты что, совсем с ума сошёл? Её в заточении держать собрался, чтобы дочка старой девой осталась?!

- Ну… - папа искал оправдания, а я чувствовала новый скандал, поэтому захотела быстрее уйти.

- Я пошла, - махнула родителям, но они уже были заняты выяснением, чьи доводы правильней и убедительней.

До школы было всего ничего, пешком около десяти минут. По пути встретился уже знакомый скверик, в котором недавно установили светящиеся качели. Техникум, учащиеся которого осенью и весной занимались этим же сквером. В одной руке у меня был небольшой букет для классного руководителя, а во второй термос с чаем, который выпью уже в школе. Вообще-то нам нельзя было есть или пить во время занятий, но кто мешал мне это сделать на перемене? Согласна, это не нарушение правил, но это маленький бунт против мною же соблюдаемого много лет распорядка дня в школе.

На крыльце четырёхэтажного бежевого здания с красной черепичной крышей уже были установлены огромные колонки, из которых будет играть всем надоевшая за эти годы музыка, которая никак не изменилась. Тот же порядок, те же слова и мотивы. Раньше мне это не нравилось, но в том, что это был последний раз, когда подобное случится в моей жизни, имелось своё очарование. Я осмотрелась, заметила младшеклассников с огромными белоснежными бантами, девушек из средних классов, которые уже стали ярко краситься и заботиться о причёсках, а также громко хихикали и перешёптывались, как только кто-то из старших классов проходил мимо. Мои губы тронула улыбка.

Это был мой последний первый звонок.

Я направилась в холл первого этажа, пол которого был вымощен светлой плиткой, из-за чего мои небольшие каблучки на новых туфлях звонко цокали. Этот звук меня смущал, опять же, из-за привлечения лишнего внимания, но должно пройти какое-то время, прежде чем подошва притрётся. Я миновала раздевалку, поздоровалась с вахтёршей – и поднялась на третий этаж. Здание было небольшим по сравнению с современными школами, но когда я находилась в фойе третьего и четвёртого этажей, предназначенных для учёбы средних и старших классов, мне так не казалось.

Помещение было визуально просторным, свет из огромных окон отражался от бежевых стен, бликами падал на вымощенный паркетом светлый пол. Всюду еще немного пахло краской после летних ремонтных работ. Каждый раз я приходила с ожиданием: что изменится в этот раз? Перекрасят в голубой стены? Установят новые стенды? Покроют потолок лепниной? В этом году школу ждало преображение в виде массивных деревянных дверей, за которыми скрывались классы.

Я подошла к одной из них – и вовремя отскочила в сторону. Изнутри кто-то вышел - и чуть не сшиб, но меня спасла реакция баскетболистки. Одноклассник кинул мне быстрое «привет» и куда-то убежал, а я шумно выдохнув и успокоившись, вошла в кабинет. Вручила классной руководительнице цветы, обвела всех присутствующих быстрым взглядом – и заняла своё положенное отличнице место. Первая парта, средний ряд, левый стул. За одиннадцать лет это было неизменно, хоть каждые полгода и обновлялась рассадка. Но чаще случалось, что ко мне подсаживали для «перевоспитания». Однако это заканчивалось одним и тем же: одноклассник боялся шуметь рядом, будто я могла его убить, а через пару месяцев подобного «стресса» просился куда-то подальше, обещая классной руководительнице больше никогда не нарушать правила. Она верила. Пересаживала – и я оставалась снова одна на какое-то время, пока кто-то не начнёт балаган снова.

На свободный стул рядом с собой, который точно сегодня будет пустовать, я положила свой рюкзак, достав из него блокнот и ручку. За моей спиной были слышны разговоры о том, кто как провёл лето. Не знаю зачем, но я всегда это слушала, хоть и делала вид, что занята. Возможно, я должна была чувствовать ущербность, что была одна, но моей вины не было в том, что люди не хотели заводить диалог со мной. Почему я должна была лезть насильно, кого-то заставлять или тем более чувствовать какие-то плохие эмоции? И я не была такой уж безнадёжной, мои приятели по баскетболу, двое парней, с которыми я общалась и в классе, ещё просто не пришли.

До носа доносился запах лака для волос. Девочки на задних партах объединились небольшими компаниями, крутили себе волосы, красились, делились косметикой между собой. Парни разбились уже по пять-шесть человек – и обсуждали игры, кто-то предстоящее поступление. Мне тоже хотелось обо всём этом поговорить, но с теми, кто ко мне более-менее привык.

Они оба часто опаздывали, хотя жили еще ближе, чем я. И только когда до церемонии оставалось минут десять, в класс вошёл Максим. Его блондинистые волосы были зачёсаны гелем, у него было крепкое тело из-за того, что раньше он занимался каратэ, очень светлая кожа, словно прозрачная и яркие глаза. Несмотря на достаточно привлекательную внешность и рост, он не пользовался популярностью у девочек, потому что он был занятым человеком. Его младшая сестра часто болела, он заботился о ней, пока родители были на работе, а в свободное время, насколько я знала от парней в классе, играл в компьютерные игры. Следом за ним зашёл и Артём, второй мой хороший знакомый. Он уже высмеивал причёску друга, отчего первый морщился и периодически тыкал локтём одноклассника под рёбра. Артём был долговязым, из-за чего часто сутулился, чтобы слышать речь окружающих. Однако у него были жилистые руки, которые часто меня блокировали во время игры.

- О, наша отличница тут как тут, - Артём сел позади меня – и я развернулась.

За это время Максим отодвинул стул по другую сторону от друга и кивнул мне в знак приветствия. Мы не успели обменяться и парой слов, как прозвенел сигнал, означающий, что нужно было спускаться на улицу для проведения церемонии. Классная руководительница вдруг заметалась из стороны в сторону, а затем, поймав случайно мой взгляд, вдруг виновато улыбнулась.

- Катюша, можешь набрать в ведро воды для цветов?

Букетов на задних партах скопилось немало, и, поскольку я трепетно относилась к ним, сразу же согласилась. Взяв коричневое пластиковое ведро, подбежала к двери. До церемонии оставалось совсем ничего – и мне не хотелось опоздать, так что я пулей вылетела из класса. Точнее, собиралась, пока не услышала какой-то глухой стук.