Песнь о Красном Ниле. Тепло души.

Эвтида подошла к Реммао и проследила за его хмурым взглядом.

«Охотники».

Мужчины в форме разгружали повозку и поили лошадей. Местные с радостью встречали кортеж эпистата и всячески старались услужить околовластным. Только, где же главный охотник? При всей своей силе и могуществе, никто из присутствующих гончих не был похож на эпистата.

— Погано дело — невесело заметила Эвтида. — Мы не можем отменить заказ?

Мужчина отрицательно качнул головой.

— Я уже закупил ибоговую настойку в храм, она стала быстро заканчиваться.

Наставник сжал губы в тонкую линию и посмотрел в одну точку. Размышлял. В такие моменты воспитанники знали, что лучше не тревожить его, иначе наслушаются брани.

Через какое-то время мужчина сказал:

— Пока располагаются, успеешь заказ выполнить, не думаю, что они вечером на обход двинутся: дорога от Мемфиса слишком долгая.

В этот момент Эвтида вспомнила слова Реймсса: «Брат думает, что Эва слишком шумная и однажды накличет беды на нас, поэтому избавляется от нее. А напоследок хочет с нее хоть какую-то выгоду поиметь».

Невесело хмыкнула.

— Ты же не пытаешься от меня избавиться, правда, наставник?

Мужчина перевел на девушку недоуменный взгляд, нахмурился пуще прежнего.

— Что за глупая девка ты, Эва!? Как в твою красивую голову вообще могла прийти подобная мысль? Лучше Реймсса пошлю.

Мужчина отвернулся и недовольно покачал головой. Разозлился. Но в следующую секунду ощутил, как его руки, коснулась слегка прохладная девичья ладонь.

— Не злись, наставник, это я шуткой. Знаешь же, когда нервничаю язык быстрее мозга работает.

— Это точно.

Реймсс повернулся к ученице и сжал ее ладонь.

— Надо вместе отправиться, чтобы я был рядом и мог помочь тебе.

Эва благодарно улыбнулась и высвободила руку.

— Я сама справлюсь и тем более… загребешь себе по итогу все семдесят процентов!

Девушка притворно нахмурилась и мужчина, не смотря на всю серьезность ситуации, рассмеялся.

— Откуда ты такая взялась, Эвтида, пощади меня Ра.

Мужчина утер подступившие слезы от смеха и снова строго посмотрел на ученицу.

— Кроме шуток, Эва, будь осторожна, если почувствуешь, что не справишься - беги, с деньгами решим вопрос.

Девушки кивнула, соглашаясь со словами мужчины, но про себя подумала:

«Ибоговая настойка великих денег стоит, если не закрою заказ и не отдам Рему его долю, то ему долго придется выплачивать долг. Сделаю все возможное».

— Возьми перцовую пыль, может пригодится, главное не вдохни сама, а то..

— Я все знаю, наставник, столько раз повторял. Специю я уже взяла.

Реммао еще раз обеспокоенно посмотрел на ученицу и перевел взгляд в сторону охотников.

Нахмурился.

— А вот и эпистат.

Девушка проследила за взглядом наставника и удивленно вскинула брови.

«Боги».

Мужчина был выше всех собравшихся на голову, а то и две, на его широких плечах была светлая накидка, которая покрывала его сильные руки и крепкую спину. Не скажи наставник, что это и есть сам эпистат, Эва бы сама догадалась - так величественно выглядел охотник.

Величественно и…опасно.

«Да ему впору палачом быть и никакое оружие не понадобится, голыми руками сможет головы лишить».

Эвтида старалась вглядеться в лицо, но заметила лишь белые пряди волос.

— Белесый такой? — поинтересовалась девушка, все также стараясь разглядеть лицо главного охотника.

— Молва ходит, что Амен Мемфийский, богами избран, чтобы с черномагами бороться. И за свою службу он уже заслужил и звание, и почет... не от шезму, конечно же, от фараона и простых жителей. Верят, что эпистат и с хворью сможет справиться.

— Откуда столько знаешь о нем? — девушка встала на носочки, чтобы быть выше и разглядеть мужчину, которого обступили жители с разных сторон.

«Ну что вам, больше всех надо что ли, эпистата никогда не видели?» — причитала про себя Эвтида, не обращая внимание на то, что и сама с любопытством разглядывала мужчину.

Наставник обратил внимание на интерес ученицы и дернул ту за руку.

— Беды ищешь? Сказано же не привлекать внимание, а она? Главного охотника не терпится разглядеть? — мужчина с укором посмотрел на девушку. — Если поймает, то на помосте наглядишься на эпистата, только его занесенный клинок будет последнее, что ты увидишь.

Эва потупила взгляд.

— Виновата, наставник.

Реммао глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

— Если что, ты студентка храма Тота, обучаешься письму. В остальном бестолочью прикидывайся: «ничего не знаю, ничего сказать не могу».

— Это я без проблем, — Эва постаралась успокоить себя шуткой, но вышло так себе.

Мужчина еще раз скептически посмотрел на ученицу и кивнул.

— Не теряй времени, ступай, и уберегут тебя Боги.

Не зря считалось, что все страшные злодеяния люди в ночи совершали. И Эва всегда считала это логичным: как можно идти против воли фараона среди белого дня? Безумство!

Но Эвтида не была согласна с тем, что ремесло черномага – зло. Разве можно назвать человека злым, если он помогает безутешной матери узнать про гибель ребенка? Или разгневанному отцу узнать имя обидчика своей дочери?

Нет.

Девушка всегда считала не справедливым, что тем же ремеслом могут беспрепятственно заниматься жрецы в храмах да за столько утенов! В то время как она должна среди ночи незаметно пробираться в ибу, чтобы поговорить с покойником и узнать о его смерти.

«Чертов мораторий на запрет черной магией. Наши предки спокойно ей занимались, а мы…».

Эвтида шла меж невысоких хет-ка13, в окнах которых мерцал тусклый свет от свечи.

Впереди показалось нужное строение. Ибу всегда находились на возвышенности, чтобы все запахи мертвых не душили город, а вместе с ветром уносились по верху.

Оставшись незамеченной, девушка подошла к строению.

«Добралась».

Эва обошла ибу по кругу, чтобы приметить пути отступления, как и учил ее Реймсс. Конечно, Эва не признается, но наставления «великого некроманта» в какой-то степени успокоили и помогли ей.

Эвтиду привлекло окно, находившееся на втором этаже.

«Хм, если придется прыгать, то неудачное приземление мне грозит вывихом, надо что-то придумать».

Девушка пробежалась взглядом по местности и приметила несколько деревянных ящиков.

«Надеюсь, друзья, вы меня выдержите».

Эва поставила ящики друг на друга и, довольная своей смекалкой, зашла внутрь.

В комнате, где стояла мумия, пахло разными маслами и специями. Едва улавливался запах гниющей плоти.

Эвтида, привыкшая к подобному, никак не отреагировала на смешение не самых приятных запахов и поспешила приступить в работе.

Надев накидку, шезму заплела волосы в тугой узел на затылке, после чего надела обсидиановую маску и подошла к мумии.

Прикрыв глаза, девушка вспоминала Соккви: его смех, всегда добрую улыбку и светлые, как пустынный песок, глаза. Эве было жалко парня, но свои чувства она умело прятала глубоко в душе.

Через какое-то время воздух стал гуще, и она ощутила мягкие волны ка.

Открыла глаза.

Перед ней в тине и с синими губами стоял молодой человек. Его руки тряслись, а тело приняло уже серый оттенок.

«Соккви».

В глазах девушки блеснули слезы, но Эвтида тут же проглотила их: нельзя давать своим чувствам волю, иначе рискуешь потерять контакт с душой.

— Соккви, — мягко проговорила Эва.

Глаза юноши приоткрылись, в них блеснул страх.

Ка заволновалась, замельтешило.

— Тише, мирная душа.

Бархатный голос Эвтиды всегда действовал на покойников успокаивающе. Вот и теперь душа совсем молодого парня остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Нахмурилась, словно что-то пыталась вспомнить.

— Ты ведь сестра Исмана?

Эвтида кивнула.

— Значит, черномаг? Я бы никогда и не подумал.

Ка юноши опустило печальный взгляд.

— Значит умер...умер, так и не...что же я не сделал?

Душа Соккви сосредоточено посмотрело на Эву.

— Не помню.

Юная шезму нахмурились и решила предположить.

— Вы с Исманом изготавливали какое-то лекарство?

Душа задумалась, а после счастливо улыбнулось.

— Да! Да! От хвори же, от нее! Вот только...

Ка снова заколебалась.

«Прав был наставник, не сам утопился, вспоминает, как мучился».

— Кто убил?

Эва сделала шаг к душе и постаралась поймать его бегающий взгляд.

— Соккви, кто убийца!

Девушке все же удалось поймать взгляд души, который начал мутнеть.

— С Луной...пусть..Исман... идёт.. — юноша стал захлёбываться и с ужасом посмотрел за женскую спину.

Эвтида обернулась, но сзади никого не было. Только тонкое чутье черномага подсказывало, что в помещении она была не одна.

Шезму сделала шаг к углу, где тени сгустились особенно сильно.

И тут же попятилась обратно.

— А вот и погонный черномаг.

На девушку надвигался охотник.

«Пощади меня Сет».

Она упёрлась бедром о стол. Страх сковал нутро, заставляя подрагивать тонкие пальцы.

Эвтида помнила главные правила шезму.

«Ни звука, ни лица».

Так был шанс скрыться и затеряться среди людей. Услышь охотник твой голос, а тем более увидь твое лицо, будь готов жить в вечной гонке за жизнь. Ибо охота не отпускает своих жертв.

«Ладно, один - один, Реймсс».

Проскочила мысль, как это глупо, смеяться над тем, кто попался охотникам в Ибу и едва ушел, а теперь она сама...

«У Реймсса шансов было больше, чем у меня сейчас. Это же какая-то громила!»

Девушка сделала резкий шаг в сторону окна, но охотник, быстро преградил путь.

Свет лунного бога Яха, упал на мужчину, осветив его силуэт.

«Вроде не эпистат...что же делать?»

Тут она вспомнила все, чему учил ее наставник.

«Нет уж Рем, тридцать на семьдесят».

Шезму быстро достала из мешочка заранее приготовленную перцовую пыль и бросила в глаза охотника.

У Эвтиды было преимущество, ведь маска препятствовала попаданию острой специи. Главное - не вдохнуть.

Мужчина завопил, закрывая глаза, а следом стал размахивать руками, стараясь схватить девушку.

Эва ловко проскочила под сильными руками и выпрыгнула в окно. Высота была небольшая, но, если бы не заранее подготовленные деревянные ящики, то неудачное приземление могло бы стоить вывихнутой ступни.

Адреналин зашкаливал, мешая думать, но девушка ощутила прилив сил и приступ радости, пока…

— Взять..

Словно самому страху стало жутко от этого низкого и властного голоса.

Эва медленно обернулась.

На нее со всей ненавистью смотрел охотник. Его светлые волосы особенно четко прослеживались в темноте, накидки уже не было, поэтому девушка мельком смогла увидеть клинки, висевшие на поясе мужчины, а его рост? Эва готова была поклясться, что макушкой охотник скоро дотянется до Яха.

«Эпистат».

Не помня себя от ужаса, девушка рванула в противоположную сторону, едва разбирая дороги.

«Боги,боги,боги».

Эве казалось, что от тяжёлой поступи преследовавшего ее мужчины, содрогалась земля.

Казалось ли?

Шезму бежала и слышала, как к погоне присоединились другие охотники: их громкие крики и проклятия, адресованные ей, заставляли бежать быстрее.

Эва была лёгкой и это помогало ей немого оторваться от охоты, но куда ей до выносливых гончих, для которых часовые погони плевое дело.

Она начала задыхаться.

«Думай, думай, думай».

Эвтида смогла оторваться, но понимала, что это ненадолго.

Ее найдут.

Девушка забежала в один из темных улиц и прислонилась к холодному камню хет-ка.

«Догонят, это вопрос времени, надо хитрить».

Девушка уже слышала приближающихся охотников.

Мысль пришла неожиданно, как и всегда. Словно Сет до последнего испытывал жизненные силы Эвы и в самом конце всё-таки милостивился и посылал ей немного удачи.

Девушка быстро стянула с себя накидку, маску и затолкала в сумку. Оставшись в одной лёгкой короткой тунике, Эвтида думала, куда же деть вещи.

«Куда же, куда!?».

Эвтида озиралась по сторонам. Когда она уже могла разобрать слова приближающихся охотников, то замахнулась и зашвырнула сумку на крышу небольшого хет-ка.

«Покровитель, помоги своей слуге».

Через секунду девушка завопила и выбежала из своего укрытия в сторону приследователей.

— АААААААА.

Завернув за угол, Эва со всей силы врезалась в крепкую грудь главного охотника.

Потеряв равновесие, она стала заваливаться назад, но ее успели поймать сильную руки.

Эвтида испугано подняла глаза и встретилась с холодным взглядом мужчины.

«Эпистат....»

Он тяжело дышал, но не был похож на измотанного погоней.

Сдвинутые брови делали пронзительный взгляд острее, а белые взлохмаченные волосы придавали точенному лицу суровости.

Девушка не заметила чужой красоты, не заметила, как сильные руки обвили тонкую талию, спасая от падения, а ее тонкие и изящные пальцы покоились на горячей груди. Мужчина внимательно и хмуро вглядывался в янтарные глаза, словно пытался что-то найти в них.

Страх.

Эва задрожала, к глазам подступили слезы. Это действительно был страх, страх от близости к своему палачу, от возможной участи.

Но в данной ситуации слезы были ее помощником.

Девушка взяла себя в руки, шмыгнула носом и надула губы.

— Г-господи, т-там...в маске.

Слезы всё - таки покатились по нежным щекам.

«Убедительнее, пусть думает, что я бестолочь, которая печется только о своей тряпице».

— И м-моя накидка... он ее забра ..

— Молчи, — резко оборвал мужчина и опустил руки.

К этому времени подоспели другие охотники и встали позади своего командира.

Эписат заметил, как незнакомка испугано взирала за его спину.

Не его забота. Он должен догнать проклятого черномага и покарать за запретное ремесло, пустить реку крови, чтобы его собратья знали: «Амен Мемфийский доберется до каждого».

Но, глядя за заплаканное девичье лицо, что-то внутри все же заставило мужчину на миг забыть о казни и мучительных воплях.

Сопереживание? Жалость?

Глупости.

Эпистат давно не испытывал подобного, ведь служба главного охотника помогла очерстветь нутру убийцы.

— Успокойся и объясни, чего шум подняла? — мужской голос был похож на раскат грома.

Подул прохладный ветер, и несмотря на то, что взгляды охотников и верховного эпистата обжигали, кожа Эвы покрылась мурашками.

Чтобы хоть немного согреться, она обхватила себя руками и шмыгнула носом.

— Он выскочил, господин, а я так испугалась…закричала..он мою накидку забрал, — Эвтида взглянула на свои голые ноги и только сейчас ощутила стеснение от своего вида и внимательного взгляда охотников. — где же я накидку теперь такую возьму?

Мужчина нахмурился и скрестил руки на груди.

— Кто он? Как выглядел?

— В черном весь, высокий, страшный, а на лице сам Сет скалился.

Гончие заметно оживились, поняв, что речь зашла об их добыче.

Охотники топтались на месте и с нетерпением ждали приказа своего командира, но тот почему-то не торопился.

Эпистат снова окинул девушку цепким взглядом.

— Кто в таком месте телом торгует? Или не знаешь, что дома любви для таких, как ты есть?

Эва опешила. Как бы не был велик ее страх, но слова, брошенные ей, вызвали приступ обжигающего гнева.

— Прости, господин, но ты ошибся. Видимо, совсем плохо в жрицах любви разбираешься.

Охотники зашептались, кто-то едва улыбнулся.

Амен от подобной наглости сделал угрожающий шаг вперед.

— Дерзишь?

— Разве могу я, господин? — Эвтида сразу же поубавила пыл, нельзя было забывать, кто стоял перед ней.

— Раз не жрица любви, то кто такая? Чего шарахаешься здесь в такой час?

Девушка тяжело сглотнула, подбирая правильную ложь.

— Я к подруге ходила, провожала. Она - лекарь, отправилась в Фивы, чтобы с хворью бороться.

— Подруга значит? В Фивы? — мужчина ухмыльнулся.

Эва начала паниковать, неужели ложь ее распознал?

«Плохо дело».

— А сама кто такая?

— Студентка храма Тота.

— Образованная значит… — эпистат одобрительно кивнул. — чему учишься?

— Пока письму, господин, а там..

— Тоже на лекаря, как и подруга твоя? Вместе с хворью бороться будете? — главный охотник саркастически ухмыльнулся, склонив голову на бок.

Эва не любила, когда над ней посмеивались, поэтому ответила Амену колючим взглядом.

— Придется, господин, власть ведь не в силах с хворью справиться, придется простым людям…

— Опять дерзишь!?

Оба смотрели друг на друга, сдвинув брови.

Охотник отметил про себя грамотную речь девушки, ее чистые ноги и руки. Мужской взгляд скользнул по густым, как сама ночь, волосам, спадающие на хрупкие плечи. А взгляд? Проницательный, дерзкий. С такой красотой ей бы в столице блистать да вкушать дорогие явства.

«Хороша» — пронеслось в голове Амена, но он сразу отогнал эти мысли.

— За один подобный взгляд, тебя в пору выпороть.

— Да с какой это..

Охотник резко поднял руку верх, призывая к тишине. И Эва, как странно, послушалась.

— Много болтаешь, говори, где живешь.

Девушка удивленно уставилась на Амена.

— Зачем, гос…

— Говори.

— В храме Тота.

Амен удовлетворено кивнул и обратился к остальным охотникам.

— Возвращаемся.

Удивление, промелькнувшее в глазах охотников, сменилось разочарованными вздохами. Добыча была совсем близко, к утру бы уже возвели помост и насладились предсмертными криками черномага. Но высказать против воли эпистата никто не решился.

Амен снял с себя накидку и подошел к девушке. Хотел было сам на плечи накинуть, но в последний момент одумался и просто протянул свою вещь.

— Надевай и пошли, будешь долго плестись, оставлю одну.

Удивленная подобным жестом, Эвтида не сразу приняла накидку эпистата. Только когда мужчина раздраженно выдохнул, то сразу спохватилась и принялась надевать на себя легкую светлую ткань. Закутавшись, юная шезму подняла взгляд на главного охотника, который все это время внимательно следил за ней.

— Спасибо, господин.

Амен кивнул и направился в сторону храма Тота.

Отряд шел далеко впереди, в темноте были видны только их светлые хлопковые штаны.

Эва и Амен молча шли рядом.

Девушка едва успевала за широким шагом мужчины, хотя тоже была высока ростом.

«Глупости какие, он же сказал «будешь отставать - брошу», разве не это мне надо?» — Но почему-то отставать от него совсем не хотелось.

Эпистат шел молча, видимо желая поскорее избавиться от лишнего груза.

«Надо бы разговор завести».

— Разрешишь обратиться, господин?

Амен слегка обернулся на отстающую девушку.

— Разрешу.

Эва в очередной раз подобрала длинную накидку и догнала эпистата быстрым шагом.

— Твои руки.. солнце, глаз, длань, анх. По меткам вижу, несешь волю самого фараона. Охотник, я права ведь?

— Какая глазастая. — Мужчина, не сбавляя шаг, посмотрел на девушку. — я несу порядок где бы то не было.

Эва кивнула и снова догнала эпистата легким бегом. Мужчина про себя заметил, как незнакомка бережно подгибала его накидку, стараясь не запачкать о землю.

— А тот, кто накидку мою забрал, черномагом ведь был?

— Да.

— Это за ним вы гнались?

— Гнались.

— А почему…

Амен резко остановился, и Эвтида, на ходу снова поднимая накидку, врезалась в его прохладную спину.

«Да что же это..».

Девушка едва смогла сдержать поток ругательств. Вместо этого, она приложила ладонь к ушибленному месту и тихо простонала.

— Ты точно из крови и плоти, охотник?

Мужчина обернулся и про себя усмехнулся. Забавная была эта неферут: то пугливо взгляд уводила, то с вызовом смотрела на него, словно не понимала, кто стоял перед ней.

— Болтаешь много.

Оставшийся путь они проделали в тишине.

Когда в поле зрения появился храм, то Эва разглядела и наставника, стоявшего около входа и разговаривавшего с другими охотниками, которые добрались до места быстрее.

«Ну и влетит мне».

Амен заметил, как сверкнули глаза девушки.

— Отец?

— Нет, наставник мой.

Когда они подошли к главным воротам, то Реммао окинул взглядом ученицу и перевел недоуменный взгляд на эпистата.

— Твоя? — низким голосом поинтересовался Амен.

— Моя.

Наставник тут же обратился к девушке.

— Почему так долго, Эвтида? Я тебя ждал.

— Прости, я…я…

— С черномагом столкнулась. Обокрал ее.

Эвтида посмотрела на Амена и поспешила стянуть с себя накидку. Протянула мужчине. Он принял вещи и внимательно посмотрел на девушку, которая не смела поднять на него взгляд. Только в самом конце, Амен как бы невзначай задел пальцами тонкое запястье и это возымело свой эффект.

Эвтида подняла взгляд на охотника и встретилась с его холодными, ясными, слово утреннее небо, глазами.

— Господин, — одними губами прошептала Эва.

Наставник, увидев, в чем осталась его ученица, поспешил стянуть с себя халат и накинуть на девичьи плечи.

Реммао нахмурился.

— Не ругай ее, испугалась сильно, пусть отдохнет.

Эва отошла от охотника и встала рядом с наставником.

— Эпистат Амен? — Реммао почтительно склонил голову.

Охотник кивнул.

— Вас ждали в городе, рады, что посетили нас.

Амен пропустил слова мимо ушей и снова посмотрел на Эвтиду, кутавшуюся в халат.

— Присматривай за ней, языкастая, от этого добра не будет.

— Конечно, госопдин, спасибо, что проводили. Теперь глаз да глаз.

Эпистат удовлетворено кивнул, кинул последний взгляд на девушку и, дав команду отряду, ушел.

— Ты - хуже самого аха, Эвтида!

Наставник мерил комнату шагами, сцепив руки за спиной.

— Столкнуться с отрядом эпистата, с самим главным охотником?! Боги совсем меня не щадят.

Эва устало слушала причитания Рема. Было уже за полночь и девушке не терпелось пойти в свою комнату и лечь в кровать.

— Я ведь ушла от них, разве нет? Они не догадались о том, что я шезму.

Мужчина остановился и устало потер переносицу.

— Твоя самонадеянность однажды дорого тебе обойдется. Эпистат запомнил тебя - это уже беда. Раскрыть твою причастность к черномагам - вопрос времени.

Эвтида закатила глаза.

— Можешь отчитать меня завтра? Я еле на ногах стою.

Мужчина посмотрел на уставшую девушку и решил все-таки смилостивиться над ней.

— Ступай, только монеты забери. — Мужчина подошел к своему столу и достал увесистый мешочек. — Держи.

Эва приняла оплату и удивленно заметила.

— Здесь сорок пять? Сколько же она заплатила?

Реммао помолчал, но потом добавил.

— Здесь все, ты заслужила, Эвтида.

Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на наставника, продолжая сомневаться в его щедрости.

— Но ибоговая настойка..

— Иди пока не передумал.

Дважды Эве повторять не требовалось.

— Что ты сделала? — Дия смотрела на подругу, и Эвтида заметила, что левый глаз девушки нервно дернулся пару раз.

По утру соседка разбудила ее, чтобы напомнить про соревнования в честь царицы Хетшепсут.

Не хотелось, чтобы Эва снова бросала на нее гневные взгляды.

Пока Эвтида умывалась, стараясь разлепить сонные глаза, Дия выпытывала подробности заказа.

Эвтида сдалась и поведала о своих ночных приключениях.

Теперь тяжелые вздохи и причитания Дии будут долго сопровождать ее.

— Ты - точно порождение Исфет, это же надо…бедовая…

Подруга принялась собираться и приговаривать, что дружба с Эвой скоро ей печально аукнется.

На трибунах сидели жители Гермополя и все учащиеся храма Тота, ждавшие начала соревнований в честь царицы Хатшепсут.

На старте стояли три команды: лекари, писари, выступающие от храма, и одна команда состояла из обычных жителей города. В каждой команде по три человека, кто быстрее доберется из каждой команды до финиша получит пять утенов.

«Я глаза еле открытыми держу, а тут еще и бегать надо», — думала Эва, лениво разминаясь перед началом забега.

— Давай активнее, Эвтида, а то к старту не успеешь подойти, как ноги подкосятся, — едко кинул Реймсс, замечая вялость сокурсницы.

— Тебе-то что? На одного сильного соперника меньше, — девушка повернулась спиной к парню и стала вращать тазом, разминая поясницу.

Рейм прошелся взглядом по изящной фигуре и усмехнулся.

«Коварная».

Рейму нравилось наблюдать за подругой сзади, но еще более приятно было смотреть в ее мятежные глаза.

— Так не интересно, если не ты, то кто со мной на равных бежать будет? — парень обошел девушку, вставая к ней лицом.

— Дия? — равнодушно предложила Эва.

— Смешно, она ведь сигнала о старте не услы…

— Эй, я вообще-то тут и прекрасно слышу вас, — подруга скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на парня.