Тайны потерянного созерцателя "Иномирье". Книга 3

Владислав Лисовский

Тайны потерянного созерцателя "Иномирье". Книга 3

КНИГА ТРЕТЬЯ

«Тайны потерянного созерцателя»

Иномирье

Эпиграф:

Жизнь – это приключения, которые мы, оглядываясь назад, называем судьбой. На первый взгляд вроде все просто. Но… Наши победы и неудачи – это что, судьба? А может, мы сами и есть судьба? Ведь это мы своими мыслями и делами творим нашу жизнь! Сами придумываем приключения и превращаем все и вся в игру собственных мечтаний и фантазий. Наши поступки – это наш, и только наш выбор. Конечно, можно спрятаться от себе подобных подальше и вообразить, будто ты свободен от всего, что не нравится. Но очень скоро возненавидишь самого себя за потерянное время. Так мечтайте и творите, ошибайтесь и ищите! Только тогда ваша жизнь станет невероятно интересным, а главное, полезным путешествием!

Глава первая

Этот мир придуман не нами…

Путешествие в иномирье

Я вышел из точно такого же старинного зеркала в комнате, обставленной мебелью шестидесятых годов прошлого века. Классика чешского мебельного творчества послевоенного периода второй половины прошлого века. Все очень просто, отличное качество и минимализм. Стандартный набор для гостиной: сервант с секретером и стеклянными полками, на которых аккуратно расставлены сервизы и хрустальные бокалы, множившиеся в отражении на зеркальной внутренней стенке. Вокруг стола на шесть персон стулья с удобными спинками на узких ножках, два стильных по тем временам кресла и журнальный столик с торшером. Из этого ансамбля дружественной страны немного выбивалось только старинное зеркало.

В комнате никого не было. «Странно, – подумал я, – а где же Эльза?» Присев в кресло, увидел на столике журналы середины шестидесятых на русском и немецком языках. Обычно отец читал журналы на немецком: эхо войны и оккупации. Ему, двенадцатилетнему пацану, пришлось выучить вражеский язык, чтобы выжить и помочь больной маме. Оглядевшись, я вдруг понял, чего мне не хватает из обстановки далекого детства – большого радиоприемника с встроенной в него радиолой. Но, повернув голову, увидел стоящий в углу приемник, точь-в-точь такой, как когда-то был у нас дома! Он неожиданно включился, и послышалось бодрое: «С добрым утром, товарищи! В эфире радиостанция «Маяк». С добрым утром, с добрым утром и с хорошим днем!»

В этот момент в комнату вошла Эльза, держа в руках поднос с двумя чашечками свежесваренного кофе. Рядом на блюдце лежали печенье и четыре бутерброда – два с сыром и два с черной икрой.

– С прибытием, Владислав! – улыбнулась она и, окинув взглядом комнату, поинтересовалась: – Как тебе интерьер? Предлагаю немного подкрепиться и отправиться на небольшую экскурсию, а затем нас, вернее, тебя ждут в здании Высшего совета нашего мира. По-твоему, иномирья.

Наслаждаясь вкусом ароматного кофе, мы неторопливо беседовали.

– Эльза, я, правда, тронут, спасибо. Не ожидал увидеть комнату моих родителей, она точно такая, как в памяти из детства.

– Кстати, вот тебе первый пример отличия нашего мира от вашего: все материализуется из твоих воспоминаний. Видимо, в процессе перехода у тебя в голове были мысли, связанные с прошлым.

– Да, так и есть. Перед тем как вступить в зазеркалье, я вспомнил встречу с родственниками и подумал о родителях. Так вот как это действует! Интересно! И что, можно прямо сейчас поменять локацию и интерьер?

– Можно, но не нужно. Мы здесь по делу, а не для того, чтобы проделывать фокусы на основе мистики. Да, предупреждаю, все остальное у нас не может меняться по твоему желанию. Ну и, как ты понимаешь, золотой рыбки, а также волшебной говорящей щуки здесь тоже нет, – сказала она и мило улыбнулась. – Ну что, пойдем прогуляемся?

В моем мире время было обеденное, но после легкого перекуса Эльза заявила, что рассиживаться некогда, иначе ничего не успеем. Мы вышли на улицу, в смысле просто вышли из дома, потому что улицы в обычном нашем понимании здесь не было. Ни тротуаров, ни дорог – только сплошной газон и клумбы с цветами. Справедливости ради надо сказать, что деревья были высажены строго в соответствии с определенными геометрическими формами. Кое-где по кругу, где-то квадратом, а где и ромбом. Это придавало пейзажу ухоженность и свидетельствовало о творческом подходе. Постройки были весьма разнообразны по архитектурному стилю, их объединяло лишь то, что в каждой чувствовался налет истории. Поражало смешение множества культурных традиций, но что бросалось в глаза, так это аккуратность и великолепный внешний вид фасадов. Надеюсь, и внутри все будет так же. Глаз радует, точно.

Ощущения ощущениями, но в первые полчаса незначительная разреженность атмосферы давала о себе знать. Я чувствовал небольшую одышку и головокружение. Легкость движений при ходьбе говорила об особенностях гравитации, она была явно не такой, как у нас. Хотя, если вспомнить рассказ Лавра, это вполне объяснимо, ведь притяжение основано на скорости вращения. Собственно, ничего такого, что выходило за пределы нашего понимания. Задрав голову, я заметил, как быстро здесь перемещаются облака, точно язык не повернется сказать, что они плывут. А вот солнца разглядеть не смог. Такое впечатление, что скорость вращения, вернее, движения иного мира превратила солнечное свечение в некую полосу света, разделяющую небеса на две части. Я поделился с Эльзой своей догадкой о том, что здесь наверняка постоянно длится день. И вспомнил, что в комнате, где я оказался после своего мира, на окнах висели очень плотные шторы. Ну прямо как у нас на севере, где я прожил двенадцать лет и хорошо помню, что полярный день тянулся целых полгода. Как мне тогда казалось, нескончаемо долго. Эльза подтвердила и добавила, что к этому все быстро привыкают.

Мой новоиспеченный экскурсовод повела меня по аллее в центральную часть их, как она сказала, ареала в иномирье. Должен заметить, это было совсем не зеркальное подобие нашего мира, скорее, его искаженное, или, лучше сказать, своеобразное отображение. Нет, не так! Я чуть не чертыхнулся, подбирая правильное, на мой взгляд, определение увиденного: передо мной был абсолютно реальный мир, но отнюдь не копия нашего. Созданный на основе нашего, земного и абсолютно осязаемый, я бы сказал, очень материальный. Так что существующие измышления о плоском мире имеют под собой определенное основание. Он действительно совершенно иной в своей ментальности, с мистическим налетом или свойствами, не подвластными нашему реальному миру и разуму. Как я понял, принцип построения этого мира в упрощенном понимании чем-то напоминает лоскутное одеяло, сотканное искусными мастерами из отдельных фрагментов. И, видимо, это не имеет никакого принципиального значения.

Мы вышли на круглую храмовую площадь, по периметру которой расположились храмы и молельные дома всех религий и конфессий. И вновь я обратил внимание на строгость и аккуратность архитектурного стиля: все храмовые здания соответствовали друг другу по высоте и внешнему виду, не подавляя соседние ни своими размерами, ни наружным убранством. Рекреации площадного построения иномирья были соединены между собой прекрасными аллеями, которые отличались между собой стилистическими решениями и идеей. Настоящая выставка дизайнерского мастерства! Если бы я не знал, что это наш соседний, тесно связанный с нами мир, то подумал бы, что это и есть рай.

Через несколько минут мы вышли на площадь, судя по всему, с административными зданиями, также расположенными по кругу. До меня наконец-то дошло значение иномирских выражений: первый круг, второй круг и так далее. Это было обозначение места, где находятся структуры управления и принятия решений. Все строения не выше трех этажей, только одно имело пять и характерный шпиль над зданием. В самом центре площади находилось сооружение, напоминающее мини-колизей. Как пояснила Эльза, это центральное лобное место. Где, конечно, не головы рубят, а решают самые главные или спорные вопросы. Иномирская демократия. Мне стало понятно расположение и назначение зданий. Суд, прокуратура, полиция и так далее по их иномирскому устройству. Собственно, как и у нас. Правда, на одном из зданий в глаза бросилась странная вывеска «Центр распределения душ». Я вопросительно посмотрел на Эльзу. Она сразу поняла, в чем дело:

– Владислав, что касается душ, которые проходят через нас… Как понимаешь, это процесс многогранный. Ведь каждая душа очень индивидуальна, собственно, как и сознание, и смыслы, накопленные за время жизни. А также место, вернее, места пребывания души в вашем мире. Как и везде, у нас тоже бывают спорные и неоднозначные ситуации, так что, соответственно, есть и исключения из правил. Как без этого! Помнишь, Лавр как-то говорил о возможности раскаяния и даже исправления, прежде чем душа отправится в путь. Проще сказать, на суд Божий. Так понятно?

– Спасибо, вполне. И, видимо, подобное исключение из правил – наша Серафима?

– Ну Серафима вообще исключение из исключений! – Эльза взглянула на меня и рассмеялась. – Влад, у нас еще есть немного времени. Давай прогуляемся чуть дальше, там будет красивый парк и много общественных зданий, школа, музеи, концертные залы, огромная библиотека и даже стадион .

– Эльза, а где живут иномиряне? Мы начали прогулку с квартала, архитектура которого напоминает середину и конец прошлого века. Безусловно, очень интересно, ну а до этого ничего нет?

– Конечно, есть! И пара средневековых замков, и Коломенский кремль, причем в первозданном виде. Но это уже музеи. Есть даже несколько деревень и аулов. Но не забывай, у нас тоже время идет вперед. Мы же не склад старины. Да, мы используем артефакты, но лишь те, которые работают и сейчас. А все, что было в прошлом, уходит в историю, в следующий мир. Ты же сам это видел, когда собрались твои родственники. Даже я не представляю, как и откуда их созвали, – Эльза с недоумением пожала плечами. – Честно говоря, мне это неведомо. Могу только догадываться, что миры в пространстве многослойны и многовекторны. Хотя, бесспорно, присутствует связующее звено. Возможно, это творение Всевышнего и во всем есть его провидение и логика. Четко понимаю только одно – все взаимосвязано.

После такого исчерпывающего ответа, вопросов у меня поубавилось. Про себя решил, что нужно самому внимательно смотреть, домысливать и делать выводы. Так за разговорами мы пришли в парк. О, это был не обычный парк, я бы сказал, настоящий чудо-парк! Еще никогда в жизни я не видел такой красоты и разнообразия ландшафтных стилей, обилия всевозможных растений и деревьев. Разные виды природной растительности, собранные со всех концов света, были представлены не хаотично, а в определенном порядке сообразно авторской идее. Все в чудо-парке было четко систематизировано и продумано. Деревья, цветы или кустарники, дорожки, скамейки, естественные водоемы и прудики с их обитателями соответствовали определенным климатическим зонам, имеющимся там, у нас дома. Уникальные коллекции растений были живым воплощением природного многообразия и богатства самых разных мест нашей обширной территории. Ну прямо ботанический сад!

В крошечных прудиках серебристыми стайками мелькали живописные рыбки, которых тут было не счесть. Плавно, как в замедленной съемке, проплывали разнообразные представители подводного мира, похожие на экзотические существа с другой планеты. Звонкоголосое пение птиц придавало особую прелесть этому великолепному зеленому оазису, представляющему собой множество мини-парков, объединенных одним замыслом местного дизайнера-создателя.

Пройдя почти через весь парк, мы оказались у входа в него и присели передохнуть на скамейку возле очередного водоема с золотыми рыбками. За аркой парковых ворот виднелись здания, о которых говорила Эльза. Сидевшие напротив дети, не обращая внимания на окружающих, увлеченно спорили между собой. Судя по отдельным словам, обсуждали своего слишком принципиального учителя. Взглянув на них, Эльза вдруг строго прикрикнула:

– Так, быстро угомонились! Вы тут не одни! И не в школе на переменке, а в парке. Что подумает гость о вашем поведении?

Повернувшись на голос, те почти хором выпалили:

– Здравствуйте, госпожа Элишева! А кто это с вами, что за гость?

Сорвавшись с места, они всей гурьбой подбежали к нам и, окружив со всех сторон, стали внимательно рассматривать меня. Я же в этот момент удивленно уставился на Эльзу. По выражению моего лица было нетрудно угадать вопрос, который я собирался задать. Эльза Элишева?! Она посмотрела на детей и взглядом дала мне понять, что все потом… Собственно, ответ мне был не особенно и нужен. Поскольку я изучал историю происхождения имен и их значение, для меня это не было тайной. Элишева – древнееврейское имя, означающее «чтущая Бога» или «клянущаяся Богом», а также древнегерманское сокращение имени Елизавета.

– Это новый созерцатель Владислав. Наверняка вам в школе о нем уже рассказывали, – объяснила детям моя спутница.

Ее прервала девочка с кудрявыми волосами пепельного цвета. «Странное сочетание», – мелькнуло у меня в голове. Хотя там, где я сейчас находился, было много странного.

– Да-да, мы слышали, как к нему на помощь прилетел Архангел.

– И как он справился с целым войском неприкаянных! – выкрикнул рыжий мальчишка.

Я обратил внимание, что все ребятишки были ровесниками, на вид лет по десять. Наверняка учатся в одном классе.

– Да, все так! И мы с Владиславом здесь, потому что он приглашен на Высший совет.

Дети начали перешептываться, еще с большим интересом разглядывая меня. Из долетавших до меня обрывков фраз можно было понять, что они обсуждали, кто я – миротворец или воин.

Только один мальчишка не двигался с места и молча переводил взгляд с Эльзы на меня, как бы спрашивая разрешения приблизиться. Мне показалось, что одновременно он словно задает Эльзе немой вопрос. Заметив это, она жестом разрешила ему подойти и прижала указательный палец к губам, показывая, что не надо задавать слишком много вопросов.

– Так, ребята, вы все тоже можете подойти к Владиславу и пожать ему руку, – сказала она и обратилась к мальчику, который продолжал пристально рассматривать меня: – А ты, Миша, пока немного подожди, будешь последним.

«Странно, – подумал я, – наверное, парень за что-то наказан». Детишки обступили нас со всех сторон, и мы оказались в центре шумной и говорливой ребячьей стайки. Каждый старался до меня дотронуться, погладить или прижаться. Это были теплые и ласковые прикосновения, похожие на объятия. Только Миша терпеливо стоял в сторонке и ждал своей очереди.

– Ну все, хватит, милые создания, отпустите созерцателя! – попыталась угомонить ребятишек Эльза. Но те продолжали прижиматься и обнимать меня со словами:

– А он настоящий, смотрите-ка, совсем живой!

Я рассмеялся и пошутил, что пока живой и надеюсь еще долго таким оставаться. Когда детвора наконец отступила, Миша застенчиво подошел ко мне, взял мою ладонь и, как котенок, ласково потерся щекой. Сердце мое дрогнуло, я почувствовал какую-то невероятную энергию, волнение и одновременно радость. У мальчишки на глаза навернулись слезы, и он произнес срывающимся голосом:

– Как бы я хотел иметь такого дедушку в той жизни! – он робко посмотрел на Эльзу, которая повторила тот же запрещающий жест. Мальчик вздохнул и тихо спросил: – Когда мы увидимся в следующий раз, можно мне называть вас дедушкой Владиком?

«Странный вопрос», – подумал я и великодушно сказал, что мне будет очень приятно такое обращение. Мы можем даже дружить, если Миша не против. А когда я буду посещать иномирье, то постараюсь из нашего мира приносить ему подарки.

– Миша, ну что, по рукам?

– Да, дедушка! – он смотрел на меня сияющими от счастья глазами.

Прервав нашу беседу, Эльза строго сказала, что теперь всем пора на занятия. Детвора, попрощавшись, побежала через арку парка в направлении, как я понял, школы.

– Эльза, теперь у меня появилось несколько вопросов. Я могу их задать?

– Конечно, Владислав, надеюсь, это не касается высоких материй? – она рассмеялась.

– Нет, речь пойдет о других материях. Чудесные создания, которые только что здесь бегали, это метафизическое явление или мистическое?

– Вы о детях?

– Да!

– Влад, эти дети – практически ангелочки, но оставшиеся в нашем мире. По разным причинам они умерли там, в вашем. А мы оставили в иномирье самых способных из них, с чистыми душами, чтобы потом по решению сверху вернуть в ваш мир. Вы же слышали о том, что некоторые, пройдя свой земной путь, снова оказывались там, – она жестом указала в небеса. – Они получили право на то, чтобы их душа могла прожить еще одну или несколько жизней. Такие души называются стержневыми, и на них в каком-то смысле держатся оба мира – и ваш, и наш. Но это не имеет никакого отношения к реинкарнации.

– Эльза, ну это я как-то понять могу, но дети?!

– А что дети? Они же были вашей кровью и плотью. Возможно, это будущие созерцатели и политики, государственные деятели, которые здесь изучают ваш мир. И когда они вновь обретут плоть, душа у таких младенцев будет готова к созиданию. Они как раз и могут стать связующим звеном между мирами. Если хотите, здесь эти дети, вернее, их души получают своего рода прививку от ненависти, жадности, глупости. Да много еще от чего, этот список можно продолжить. Не хочу показаться совсем уж нескромной, но наглядное подтверждение этому я сама.

– Вы тоже из таких детей? – на моем лице было написано такое изумление, что Эльза усмехнулась и пожала плечами.

– Да, Владислав, а что вас так удивляет? Кстати, время обучения не имеет значения, ведь здесь дети практически не взрослеют. Судите сами: десять лет в иномирье равны примерно вашим шестидесяти, – она в задумчивости посмотрела на меня и, спохватившись, заключила: – Ну все, нам пора на совет.

Всю дорогу, пока мы шли, из головы у меня не выходил взгляд Миши. В нем было что-то неуловимо близкое мне, почти родное. Я вспомнил, как он прижался щекой к моей руке. Что он чувствовал в этот момент? Почему должен был подойти последним? Эти вопросы остались пока без ответов. Но сейчас об этом некогда думать. Посмотрим, что решит Высший совет.

Интересно, как долго я еще пробуду здесь? Дома осталась куча нерешенных задач, требующих моего участия. Мира ждет, чем закончится история с ее внуком Данилой, который до сих пор находится в коме, ведь от этого зависит ее свобода. Мои друзья, воины на инвалидных колясках, наверняка уже приступили к изучению альпинистской техники восхождения и тренировкам, готовясь, как договаривались, к восхождению на Эльбрус. Лиза и Сережка работают над созданием Интернет-платформы для созерцателей. С этими мыслями я не заметил, как мы оказались возле дома, где располагался Высший совет.

Внешне это было обычное строение, похожее на здание администрации среднего города. Кабинеты разделены между собой небольшими рекреациями, в которых сидели за столами, вероятно, чиновники. Необычным было лишь то, что повсюду в рекреациях стояли современные кофе-машины, а в воздухе чувствовался приятный кофейный аромат. Когда мы с Эльзой проходили мимо, все вставали и приветствовали нас поклоном. Эльза и я отвечали тем же. А за спиной слышалось перешептывание:

– Это он, посмотрите! Далеко не великан и не атлет, но откуда в нем столько силы и мощи! Душа – это его и сила, и мощь…

Я понимал, что речь идет обо мне, но все явно преувеличено. Это вызывало у меня смущение и даже неловкость, с которыми я совершенно не знал, что делать. Очевидно, так бывает всегда, когда твой образ и поведение становятся предметом обсуждения и обрастают разными слухами и домыслами. Наконец мы вошли в зал заседаний, где на меня повеяло классикой. Все было точь-в-точь, как в наших залах для совещаний: сцена, трибуна, стол президиума. Единственное, что как-то отличало здешнюю обстановку, это то, что вместо нескольких шеренг стульев в партере стояли кресла, расположенные полукругом в два ряда. Я быстро прикинул – чуть больше тридцати. Кресло, находившееся отдельно от других справа, было поставлено таким образом, чтобы того, кто в нем будет сидеть, было видно как из зала, так и из президиума. Я понял, что это кресло для меня, и не ошибся. Эльза жестом показала мне сесть именно туда.

Фоном в пока еще пустом зале совещаний звучала до боли знакомая мелодия, которую я никак не мог вспомнить. Но играть с самим собой в «Угадай мелодию» времени не было. Один за другим в помещение стали входить, очевидно, члены совета. Понять, что это именно они, не составляло труда: почти все были одеты в белые мантии с гербом иномирья. Почти, но не все. Вслед за ними появились пять человек в черных плащах-мантиях и столько же в синих, расшитых золотыми нитями. В зал вошли также Лавр и уже знакомый мне судья.

Лавр приблизился ко мне и, поздоровавшись, поинтересовался моими первыми впечатлениями об иномирье. Однако толком поделиться своими наблюдениями я не успел. Уже минут через десять в зале не осталось свободных кресел. Эльза села на крайнее кресло, которое было ближе ко мне.

Последними в зал вошли трое мужчин в мантиях красного цвета и молча прошествовали к столу президиума. Все присутствующие в знак уважения одновременно встали и замерли, скрестив ладони в области солнечного сплетения. Один из троицы, видимо, самый главный, ударил изящным молоточком в гонг, извещая о начале работы, и пригласил на трибуну женщину преклонного возраста, представив ее как начальника секретариата Высшего совета.

Экстравагантная дама в строгом деловом костюме хорошо поставленным голосом прочитала мою биографию, а затем коротко сообщила о последних событиях, в которых я принимал участие. Конечно, упомянула о сражении с темным, где я победил, и крымской операции. Я даже заслушался, когда она так красиво все излагала, хотя мне почему-то все время казалось, что это речь не обо мне. При упоминании о появлении Архангела в зале началось оживление, собравшиеся возбужденно обменивались восторженными репликами. В заключение секретарь произнесла:

– По представлению некоторых членов совета нам необходимо принять решение о статусе созерцателя и расширении круга его полномочий. Итак, сначала о статусе. Миротворец или воин?

Главный в президиуме предложил начать обсуждение.

Меня пригласили на трибуну. Вопросы, порой не имеющие никакого отношения к теме этого собрания, посыпались один за другим. Присутствующих интересовало все – от моего семейного положения, образования и образа жизни до понимания сути души, восприятия иномирья и взглядов на религию. Мне показалось, что все это напоминало блицтурнир, в результате которого все хотели получить правильные ответы. Я больше часа отвечал кратко и по делу, стараясь ничего не упустить. Где-то ограничивался просто словами «да» или «нет». Чего там рассусоливать! Но вот один вопрос, прозвучавший в конце, выбил меня из колеи. Его задал человек в черном плаще-мантии:

– Вы использовали в последних событиях данную вам физическую силу?

Я растерялся и ответил вопросом на вопрос:

– Поясните, что это значит? Откуда у меня может быть эта, как я понимаю, магическая сила?

В зале зашумели, все взоры обратились на Лавра. Он спокойно поднялся с места и сказал:

– Учитывая то, что созерцатель был нами потерян, я не счел нужным посвящать Владислава в такие детали. Решил сначала испытать его в деле без соблазна применять эти способности. Это была своего рода проверка силы духа.

В зале раздались аплодисменты и одобрительные возгласы в поддержку принятого Лавром решения.

Председатель, так я его назвал про себя, продолжил:

– Итак, уважаемые дамы и господа! Нам предстоит определить статус Владислава в свете последних событий. Миротворец или воин?

Неожиданно слово взяла Эльза:

– Уважаемое собрание, позвольте мне высказать свое мнение. Я была непосредственным участником всех инцидентов, внимательно наблюдала со стороны и анализировала происходящее. Возможно, мое мнение не будет соответствовать общепринятым правилам. Тем не менее у меня сложилось твердое убеждение, что Владислав может выступать в качестве как миротворца, так и воина.

Зал загудел, кто-то выкрикнул, что существуют правила, которые соблюдаются столетиями, и не нам их нарушать. Эльза, выждав, пока шум уляжется, продолжила:

– Да, я помню о правилах. Однако знаю и то, что в правилах бывают исключения. И наш соискатель – подтверждение этому.

Поднявшийся со своего места Лавр поддержал Эльзу. Но тут наступило время обеда, и председатель объявил перерыв на час, чтобы дать возможность всем успокоиться и подумать.

Мы с Эльзой вышли из здания на административную площадь и оказались в аллее, где были расположены кафешки и ресторанчики. Даже в разреженной атмосфере витали соблазнительные ароматы восточной кухни и кофе с корицей. После небольшого стресса, пережитого на совещании, я чувствовал голод, к тому же хотелось продегустировать местные блюда, чтобы понять, чем здесь питаются.