Нулевая фаза сна

У ночного города было лишь два режима, сопровождающиеся шумом веселья и насилия. И попробуй определи, какой из них был сейчас. Иной раз было не понять: это дым-машина с вечеринки или слезоточивая шашка. В обоих случаях из сероватого облака выходила толпа людей.

И никогда не знаешь, каким сегодня будет день, ведь даже тот, внезапно взбесившийся на продавца мужичок, всегда был примером для подражания своим коллегам. Но в какой-то момент свистит фляга, и он набрасывается на молодого парня, который медленно отсчитывал ему сдачу. Никто ведь не знает, в чём проблема: может, мужичок в этот момент увидел в нём старого врага в виде галлюцинации, или просто сдали нервы. Почти все, пойманные с поличным, предпочитают говорить, что почувствовали внезапную злость, ведь так удобнее объяснить своё поведение. Признать себя сумасшедшим осмеливались лишь единицы, и то скорее они опасались за своих близких, которые могут попасть под горячую руку. В моменты, когда сон прорывался в реальность, они не контролировали происходящее и не понимали, что с ними сейчас это происходит. Более того, даже в толпе людей сложно было определить этот приступ, так как, даже сообщив о подозрительном человеке, можно навлечь на себя беду. Вдруг именно у тебя галлюцинация, и придётся доказывать обратное в не самой приятной обстановке. За клевету тоже приходилось нести ответственность. В этом и была вся прелесть запуганного общества: проявлять какую-либо инициативу было опасно. Каждый думал лишь о том, как бы прикрыть свою шкуру и не привлечь к себе лишнего внимания.

Единственным лучом света во всей этой кромешной тьме оставалась загадочная организация «101». Возможно, это всего лишь один человек, во что верится с трудом, ведь в одиночку проделать такую работу практически нереально. Так вот, о чём, собственно, речь: пока власти контролировали социальные сети и ввели цензуру мысли, на просторах интернета появился запрещённый пост, который никто не в силах был удалить. Запрещённым он был потому, что в нём высказывалось личное мнение пользователя с никнеймом «101». Он не пытался призвать общество к каким-то действиям и даже не стал высмеивать откровенно слабый государственный файрвол, а лишь высказал своё мнение о ситуации в целом и поделился ссылкой на платформу, где можно свободно говорить, оставаясь анонимным. Отследить местоположение отправленных сообщений было невозможно даже создателю домена, другими словами, никто и никогда не сможет узнать личность пользователя. Интересное решение, я думаю, таким способом он смог бы обезопасить себя в случае раскрытия его личности или же сделал это из здравых побуждений, чтобы быть наравне со всеми. В любом случае, обладая такими возможностями и не оставив лазейку в системе безопасности, — было справедливо, как-то по-человечески. А может быть, это какой-то злой гений, который намеренно ввёл всех в заблуждение и в любой момент может рассекретить все сообщения пользователей. Но мне хотелось верить в лучшее, как и всем в такое непростое время. Странно, что тот сайт всё же не стал пользоваться популярностью, наверняка только потому, что его создатель смог исключить варианты наживы. Автор текста не получал никаких выплат или оценок, отсюда многим это было неинтересно. Но тем же лучше, ведь всё равно оставался очень полезный инструмент в наше время, пусть и использовался он немногими. Я был более чем уверен, что большинство пользователей здесь были заинтересованы в дальнейшей судьбе этого прогнивающего мира, и скорее всего, на платформе полно «спящих», но это никого не смущало.

Во всяком случае, только благодаря этой платформе в дальнейшем я смог найти выход из сложной ситуации. Меня сразу удивила интуитивность интерфейса и отличный алгоритм поиска. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимал, что это не простой алгоритм – это приглашение. Кто-то очень умный мог дать нужную информацию, и это заставляло меня оставаться здесь.

Если спросить меня, с какого момента всё пошло не так? Вы, наверное, думаете, что я ответил бы, что с момента появления вакцины или первых вспышек агрессии, но нет. Как бы вакцина ни повлияла на общество в конечном итоге, намерения были благими, и, по большому счёту, во всём винить нужно людей, которые это допустили. Вакцина лишь дала возможность изменить свою жизнь; никто же не просил вас становиться настолько жадными до денег и всё время тратить на заработки, забывая о друзьях, семье и времени, которого теперь вполне достаточно. Я знаю многих "пробуждённых", которые грамотно разделяли отдых с семьёй и карьеру. Возможно, у кого-то из них и бывают побочные эффекты препарата, но, во всяком случае, вреда близким они не причиняют.

И если составлять примерную статистику, то до дня, который изменил всё, было 80% «пробуждённых», из них проблемных всего лишь 20%. Но теперь ситуация изменилась с точностью до наоборот. Всё благодаря трагедии, которая произошла у главного здания N-corp. Новость в СМИ разошлась настолько быстро, что, ещё не успев оправиться после взрыва, я видел кричащие заголовки из каждого новостного паблика в социальных сетях. Почему-то все как один стали обвинять «спящих» в организации подрыва. Я всё понимаю, но ведь серьёзные мотивы и ненависть к корпорации были не только у них. Если рассуждать логически, притянуть можно было кого угодно, ведь врагов у компании было достаточно.

Также была теория, которая сильно распространилась на анонимном форуме: будто бы взрыв устроили власти, чтобы объединить народ общей ненавистью к «спящим». Ну, если действительно верить в это — можно смело идти писать завещание, тем более что после тех событий началась настоящая охота на «спящих». Лично у меня были сомнения, ведь официальная версия считается той, которую публикуют в СМИ, но разные издания показывали свою правду. Мнения хоть и разделились, но большинство говорили об организации, которой управлял бывший военный, более двадцати лет прослуживший в горячих точках. У него в подчинении было около трёхсот солдат, которые отказались от проекта «Пробуждение». Полковник Салован пока что был главным подозреваемым в этом деле. Якобы все ниточки вели к нему, и он один из немногих, кто открыто проявлял недовольство к нынешнему обществу. Только проблема в том, что я ни разу не слышал ни малейшего упоминания о Саловане и его ненависти к вакцине, а я уже который год слежу за исследованиями и обладаю самыми достоверными сведениями. Терабайтов данных, хранящихся на моём жёстком диске, хватит, чтобы уличить в халатности самую успешную корпорацию в мире, только вот ни один ныне живущий и находящийся в здравом уме адвокат ни за что не станет вести это дело. Да и я вряд ли бы прожил счастливую и беззаботную жизнь.

Вечерний выпуск новостей: «Появились новые детали в деле о подрыве на парковке главного здания N-corp. Сегодня утром серый Ford-минивэн был замечен дорожными камерами при въезде на парковку для сотрудников главного офиса N-corp. Преодолев блокпост, машина направилась к главному входу. Охрана начала вести огонь по колёсам, но минивэн всё же докатился до парадных дверей и взорвался в вестибюле здания. В результате теракта погибли четыре человека, ещё двое раненых. Личность водителя пока не установлена. Криминалисты, осматривая место преступления, обнаружили смазанный отпечаток пальца и следы ДНК. От взрыва первые два этажа были частично разрушены. Сотрудники компании были успешно выведены из здания и отправлены к своим семьям и в ближайшие медицинские учреждения. Также удалось выяснить, что серый минивэн Ford был зарегистрирован на дочернюю компанию полковника Салована и его сообщников. Если у вас есть какая-либо информация о его местоположении, немедленно сообщите на нашу горячую линию».

В тот день я впервые почувствовал реальную угрозу для жизни. Хоть мой отдел и находится на девятнадцатом этаже, вибрация прошлась по всему зданию. Организованно спускаясь по пожарной лестнице, мы не видели ничего, кроме мигания аварийных ламп и испуганных лиц сотрудников. На выходе стояли кареты скорой помощи и полицейские, и они объявляли в громкоговоритель о запрете на видеосъёмку. Я сразу же обратил внимание на огромный лист брезента, которым они закрыли обзор на парковку. Телефон разрывался от уведомлений, я мельком успел взглянуть на новостную ленту, где все заголовки кричали о подрыве N-corp.

Только добравшись до дома, я смог переварить произошедшее. Уже тогда я понимал, что это только начало. Кто бы это ни сделал, он будет пробовать это вновь и вновь. Как же в тот момент меня переполняла ненависть! Я подумал о людях, которые пострадали, и тех, кто мог пострадать. Погибнуть за чьи-то идеалы или убеждения таким страшным способом — меня аж затрясло от злости. Весь вечер я читал новости из разных источников, и просто хотелось выколоть себе глаза от ереси, которую приходилось видеть в комментариях. Люди призывали выходить на улицы в поисках «спящих», просили делиться любой информацией о не вакцинированных людях, будто искали козла отпущения и хотели устроить самосуд. Не зная какой-либо достоверной информации о происшествии, они просто вышли на улицы города и крушили всё вокруг. В этот момент я не боялся за себя, ведь умело скрывался среди «пробуждённых» уже больше трёх лет. Мне было страшно за тех людей, которые возвращаются домой с работы, за молодых девушек, напуганных и прячущихся за прилавками в торговых центрах.

Пока основные спецслужбы заняты последствиями взрыва, одичалые искатели справедливости пользовались моментом и устраивали погром. За окном стоял гул сирен, весь город мерцал аварийными сигналами. Вот именно с этого момента всякие моральные принципы утратили своё существование. Вместе с верой в человечность на дно пошли и вековые устои о мирном и процветающем обществе. Во всех этих беспорядках погиб девятилетний мальчик, который с ужасом в глазах бежал вместе с мамой от надвигающейся толпы. В другой части города пожар в доме забрал девять жизней. Не знаю, какая смерть страшнее: быть затоптанным толпой или сожжённым заживо. В любом случае, не пожелаешь и врагу такой участи. В тот день мы потеряли 74 жизни, и все они были на руках человека, устроившего этот хаос. Пусть и не самолично, но всё же именно из-за его действий последовала такая бурная реакция. На протяжении сорока восьми часов в больницы поступали пострадавшие от беспорядков, все улицы были перекрыты силовиками, а по телевизору на всех каналах — лишь экстренные новости. Все эти события в сети будут называть «судным днём». Вот с этого дня всё и полетело к чёртовой матери.

Г