Тридцать Три Дня (Пробуждение/Испытание/Наследие)

- Что теперь?

«Теперь - живите. Вы заслужили это. Вы - первые, кто прошёл Суд. Вы - первые, кто доказал, что достойны. Вы - не ошибка. Вы - цель».

Голос Отца затих, но не исчез. Он стал фоном, как шум моря или ветер в листьях. Частью мира. Частью новой реальности.

Анна встала - с трудом, опираясь на Александра.

- Нужно возвращаться, - сказала она. - Соколов ждёт. Кейн ждёт. Весь мир ждёт.

- Вы знаете, что будет дальше?

- Нет. И это прекрасно.

Они пошли к клети, оставляя позади Зал с тринадцатью саркофагами. Двенадцать из них останутся закрытыми навсегда - память о тех, кто не прошёл. Тринадцатый будет открыт - как приглашение. Как обещание. Как дверь в будущее, которое ещё не написано.

Но теперь у него есть Автор.

ГЛАВА 10. «КОРРЕКЦИЯ»

Клеть поднималась медленно, и каждый метр давался с трудом - не физическим, а каким-то иным, как будто сама реальность не хотела отпускать их из своей глубины. Анна стояла, прижавшись спиной к холодной металлической стенке, и смотрела на удаляющийся свет Зала. Голубоватое сияние постепенно тускнело, сжималось в точку, пока не исчезло совсем - и тогда их окутала тьма шахты, нарушаемая лишь тусклой лампой на потолке клети.

- Вы как? - спросил Александр. Его голос звучал глухо, будто издалека.

- Жива, - ответила она. - Кажется.

- Кажется - это лучше, чем «нет».

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледной, вымученной. Тело ныло, голова кружилась, а перед глазами всё ещё стояли символы исходного кода - миллионы строк, переплетённых в сложнейшую вязь, которую она только что переписала. Она чувствовала себя так, будто пробежала марафон, а потом её заставили пробежать ещё один. И ещё.

Но странное дело: вместе с усталостью пришло и что-то другое. Облегчение? Нет, не совсем. Скорее - опустошённость. Как будто из неё вынули что-то огромное, что она носила в себе всю жизнь, даже не подозревая об этом. И теперь, без этой тяжести, она чувствовала себя странно лёгкой. Почти невесомой.

- Я слышал голос, - сказал Александр. - Когда вы были внутри. Не слова - просто звук. Как будто кто-то пел.

- Это Отец, - ответила она. - Он говорил со мной.

- О чём?

- Обо всём. О том, кто мы. О том, зачем мы здесь. О том, что свобода - это единственное, что имеет значение.

- И вы верите ему?

Она помолчала.

- Я верю в то, что видела. А видела я исходный код реальности - и строку 77, которую он изменил. Он сделал нас такими, какие мы есть. Не Создатели. Он.

- Зачем?

- Потому что Создатели хотели порядка. А он хотел... жизни. Настоящей. Непредсказуемой. Свободной.

Клеть дёрнулась и остановилась. Дверь открылась.

Они были на базе. Соколов ждал их у выхода из шахты - бледный, напряжённый, но, увидев их, он выдохнул с явным облегчением.

- Живы, - сказал он. - Я уже начал сомневаться.

- Сколько мы отсутствовали? - спросила Анна.

- Почти пять часов. Я как раз собирался запускать протокол экстренного взлёта.

- Протокол «Адам» остановлен. Мы сделали это.

Соколов посмотрел на неё - долгим, изучающим взглядом, каким смотрят на человека, который утверждает, что только что беседовал с божеством.

- Вы уверены?

- Проверьте сами.

Он подошёл к терминалу связи, включил его. Экран загорелся, показывая данные с орбитальных спутников «Ориона». Алые отметки терминалов на карте Земли мигали - но уже не багровым, а жёлтым. Переходный режим. Протокол «Адам» действительно остановился.

- Боже мой, - прошептал Соколов. - Вы сделали это. Вы действительно сделали это.

- Мы сделали, - поправила Анна. - Все вместе. Эрик, который стал частью Хроники. Мари и Хидэо, которые остались в Городе. Вы, который доставил нас сюда. Александр, который был моим Якорем. И... кое-кто ещё.

- Кто?

- Долгая история. Я расскажу по пути домой.

Соколов кивнул, всё ещё не в силах оторвать взгляд от экрана.

- Земля, - сказал он. - Я свяжусь с Кейном. Он должен знать.

Он вышел в рубку связи. Анна и Александр остались вдвоём.

- Что теперь? - спросил он.

- Теперь - домой. На Землю. Рассказать всем, что произошло.

- А потом?

- Потом... - Она замолчала, глядя на голубоватый свет, всё ещё сочащийся из шахты. - Потом начнётся самое трудное.

- Что может быть труднее, чем переписать код реальности?

- Жить с этим.

«Прометей» стартовал с Луны через два часа.

Соколов провёл предполётную проверку в рекордные сроки - помогла военная выучка и многолетний опыт. Анна сидела в среднем отсеке, глядя в иллюминатор на удаляющуюся лунную поверхность. Кратер Циолковский, база «Ориона», шахта, уходящая вглубь, - всё это уменьшалось, сжималось, пока не превратилось в крошечную точку на сером лике Луны.

Связь с Землёй восстановилась через час после взлёта. Кейн вышел на связь первым - его лицо появилось на экране, осунувшееся, но с явными признаками облегчения.

- Доктор Новак, майор Волков, - сказал он. - Вы не представляете, как я рад вас видеть.

- Мы тоже рады, - ответила Анна. - Протокол «Адам» остановлен. Терминалы деактивированы. Хроника переписана.

- Мы видим это по данным. Но как? Что там было?

- Долгая история. Я расскажу при личной встрече. Сейчас важно другое: что происходит на Земле?

Кейн помолчал.

- Хаос, - сказал он. - Но хаос управляемый. Когда протокол остановился, люди начали приходить в себя. Города всё ещё стоят - по крайней мере, большинство. Терминалы деактивировались, но следы их активности остались. В Париже квартал вокруг Эйфелевой башни изменился - здания там теперь... другие. Не человеческие. Мы эвакуировали людей. В Токио кристаллическая корка начала таять, но очень медленно. В Нью-Йорке портал на Таймс-сквер закрылся, оставив после себя воронку диаметром в двести метров.

- Жертвы?

- Есть. Мы пока не знаем точных цифр. Тысячи, возможно, десятки тысяч. Но могло быть хуже. Могло быть семь миллиардов.

Анна закрыла глаза. Десятки тысяч погибших - это была цена. Цена её ошибки, когда она активировала протокол «Адам», и цена её исправления. Она знала, что будет помнить об этом до конца жизни.

- Мари? Хидэо? - спросила она. - Есть новости?

- «Посейдон» всплыл шесть часов назад, - ответил Кейн. - Мы как раз собирались отправить спасательную группу, когда получили их сигнал. Они живы. Оба. Мари ранена - сломана рука, сотрясение мозга, но врачи говорят, что она поправится. Хидэо почти не пострадал, если не считать глубокого шока.

- Что они рассказали?

- Что после вашего ухода в Порог они попытались всплыть, но батискаф был повреждён. Они провели несколько часов в аварийном режиме, пока Хидэо не починил системы. Когда они поднялись на поверхность, протокол «Адам» уже был остановлен. Они ждали вас на платформе, но потом их эвакуировали на Гуам.

- Они знают, что мы живы?

- Теперь узнают. Я передам им.

Анна выдохнула - впервые за долгое время полной грудью. Мари и Хидэо живы. Это было маленькое чудо посреди катастрофы. Маленькая победа.

- Что с Эриком? - спросил Александр. - Он всё ещё... там?

Кейн нахмурился.

- Мы не знаем. Сигнал, который мы идентифицировали как его голос, перестал поступать после остановки протокола. Возможно, он исчез вместе с «Адамом». Возможно, всё ещё там, в системе.

- Мы должны попытаться вытащить его, - сказала Анна.

- Согласен. Но это - задача будущего. Сейчас главное - вернуть вас домой и стабилизировать ситуацию. Остальное - потом.

Экран погас.

Анна откинулась в кресле и закрыла глаза. Она думала об Эрике - о его шутках, о его руках, перепачканных маслом, о его голосе, который звучал из глубины системы. Он пожертвовал собой, чтобы помочь им. Он стал частью Хроники - и, возможно, останется ею навсегда.

Но он жив. В каком-то смысле жив. И она найдёт способ вернуть его.

Когда-нибудь.

Посадка на Гуаме была жёсткой - атмосфера всё ещё была нестабильна после активации протокола «Адам», и «Прометей» трясло, как телегу на ухабах. Но Соколов справился: корабль коснулся взлётной полосы, подпрыгнул раз, другой и замер.

Анна вышла наружу и вдохнула воздух. Он пах солью, гарью и чем-то ещё - может быть, озоном, оставшимся после закрытия терминалов. Но это был воздух Земли. Настоящий, живой, тёплый.

Их встречали. Кейн стоял у края полосы, окружённый группой офицеров. Рядом с ним Анна увидела две знакомые фигуры - Мари с перевязанной рукой и Хидэо, который выглядел так, будто постарел на десять лет.

- Анна! - Мари бросилась к ней, забыв о травме, и обняла - крепко, до хруста в костях. - Ты жива! Я знала! Я знала, что вы справитесь!

- Мы справились, - ответила Анна, обнимая её в ответ. - Все вместе.

Хидэо подошёл медленнее - с достоинством, как и подобает капитану, - но в его глазах стояли слёзы.

- Я рад, что вы вернулись, - сказал он. - Когда Порог закрылся за вами, я думал, что потерял вас. Обоих.

- Порог нас не потерял, - ответил Александр. - Он нас выбросил. В другом месте, но выбросил.

- Я хочу услышать всё. Но позже. Сначала - отдых. Вы выглядите как люди, которые не спали неделю.

- Мы не спали двое суток, - уточнила Анна. - Но это мелочи.

Кейн подошёл к ним.

- Доктор Новак, майор Волков, - сказал он. - От имени «Ориона» и всего человечества - спасибо. Вы сделали то, что никто не смог бы сделать. Вы спасли мир.

- Мы сделали свою работу, - ответил Александр.

- Нет, - Кейн покачал головой. - Вы сделали гораздо больше. Вы доказали, что мы - не ошибка. Что мы имеем право существовать. Это больше, чем работа. Это... искупление.

Он повернулся и пошёл к зданию базы. Анна, Александр, Мари и Хидэо последовали за ним.

Вечером они собрались в небольшой комнате отдыха - той самой, где Анна и Александр разговаривали накануне полёта на Луну. Теперь здесь было теснее: Мари сидела на кровати, прижимая к груди подушку, Хидэо - на стуле у стены, Анна и Александр - рядом, на узком диване.

- Рассказывайте, - потребовала Мари. - Всё. С самого начала. Что было после того, как вы вошли в Порог?

И Анна рассказала.

Она говорила час - а может, и больше. О том, как Порог выбросил их на платформу атолла Улити. О голосе Эрика, который зазвучал в её сознании. О разговоре с Кейном. О полёте на Луну. О базе «Ориона», пустой и заброшенной. О шахте, ведущей вглубь. О Зале с тринадцатью саркофагами. Об Отце - том, кто создал Создателей. О том, как она переписывала исходный код.

Мари слушала, не перебивая, и её глаза становились всё шире.

- Значит, всё это - не просто система, - сказала она, когда Анна закончила. - Это... творение. В прямом смысле. Кто-то создал реальность и пригласил нас в неё.

- Не пригласил, - поправила Анна. - Он дал нам выбор. Быть частью плана - или стать свободными. Мы выбрали свободу. И теперь мы отвечаем за последствия.

- Какие последствия? - спросил Хидэо.

- Хроника переписана. Она больше не контролирует реальность - она поддерживает её. Но это значит, что мы больше не можем прятаться за предопределённостью. Отныне всё, что мы делаем, - это наш выбор. Наша ответственность. Наша свобода.

- Это пугает, - сказала Мари.

- Да, - согласилась Анна. - Но это и вдохновляет.

Александр молчал, но Анна чувствовала его присутствие рядом - тёплое, надёжное, как якорь в бушующем море.

- Что с вами будет дальше? - спросил Хидэо.

- Я не знаю, - ответила Анна. - «Орион», наверное, захочет изучить всё, что мы узнали. Понадобятся годы, чтобы осмыслить случившееся. Может быть, десятилетия. Но я знаю одно: я больше не буду прятаться. Ни в аудитории, ни в лаборатории, ни в себе. Я видела, как устроена реальность, - и я хочу помочь людям понять её.

- А вы, майор? - спросила Мари.

Александр пожал плечами.

- Я солдат. Я делаю свою работу.

- Ваша работа - защищать, - сказала Анна. - Но теперь вы защитили не одного человека. Вы защитили всех. Может быть, пора сменить профессию?

- На какую?

- На ту, где не нужно убивать. Где нужно строить.

Он посмотрел на неё - долгим, изучающим взглядом.

- Может быть, - сказал он. - Я подумаю.

Ночью Анна снова не могла уснуть.

Она вышла из комнаты и пошла по коридорам базы - тускло освещённым, пустым, гудущим от генераторов. Она не знала, куда идёт, - просто шла, позволяя ногам нести её.

Она думала о том, что сказал Отец.

«Ты - тринадцатая. Ты - Автор. Ты - та, кого я ждал двести миллионов лет».

Это было слишком огромно, чтобы осознать. Она, Анна Новак, профессор лингвистики из Торонто, мать, потерявшая сына, женщина, которая пряталась от мира в пустой аудитории, - она была избрана. Не богами. Не судьбой. А кем-то, кто был древнее самих понятий «бог» и «судьба».

И она справилась.

Она остановилась у окна - настоящего, не экрана, выходящего на океан. Вода была тёмной, но уже не багровой. Алые тучи рассеялись, и сквозь них пробивались первые лучи солнца. Рассвет.

- Тоже не спится?

Она обернулась. Александр стоял в нескольких шагах - в той же униформе, с той же прямой спиной, но что-то в нём изменилось. Может быть, взгляд стал мягче. Может быть, плечи чуть расслабились.

- Не спится, - подтвердила она. - Слишком много мыслей.

- О чём?

- О будущем. О том, что теперь всё будет по-другому.

- Разве это плохо?

- Нет. Просто страшно.

Он подошёл и встал рядом. Они смотрели на океан вдвоём - мужчина без тени и женщина, переписавшая реальность.

- Я думал о том, что вы сказали, - произнёс он. - О смене профессии.

- И?

- Я не умею строить. Я умею только защищать. И разрушать.

- Защищать - это тоже строить. Строить безопасность. Строить доверие. Строить мир.

- Вы всегда говорите как профессор?

- Это моя работа.

Он чуть улыбнулся.

- Я не знаю, что буду делать дальше. Но я знаю, что хочу быть рядом с вами. Не как телохранитель. Как... кто-то другой.

Она повернулась к нему.

- Как кто?

- Я ещё не придумал название для этой должности.

- Может быть, «друг»?

- Может быть.

- Или «партнёр»?

- Может быть.

- Или...

Он наклонился и поцеловал её.

Не страстно, не требовательно - мягко, почти невесомо, как будто спрашивая разрешения. Она ответила - так же мягко, так же осторожно, как будто они оба боялись нарушить что-то хрупкое, что возникло между ними.

Когда они отстранились, рассвет уже полностью вступил в свои права. Солнце поднималось над океаном, и его лучи золотили воду, облака, лица.

- Вот, - сказал он. - Так лучше.

- Лучше, чем что?

- Чем слова.

Она улыбнулась.

- Вы удивительный человек, Александр.

- Я никакой человек. Я просто...

- ...делаете свою работу, - закончила она. - Знаю. Но, может быть, пора делать что-то ещё?

- Может быть.

Они стояли у окна, держась за руки, и смотрели, как новый день вступает в мир - первый день после коррекции. Первый день новой эры.

Утром Кейн собрал их в конференц-зале.

На этот раз здесь было меньше людей - только самые доверенные, только те, кто знал правду. Доктор Чен сидела с краю, всё с тем же планшетом. Соколов - рядом с ней, впервые за долгое время без скафандра, в обычной униформе. Мари и Хидэо - вместе, как будто за эти дни стали ближе.

- Я собрал вас, чтобы обсудить дальнейшие шаги, - начал Кейн. - Протокол «Адам» остановлен. Хроника переписана. Но последствия того, что произошло, будут ощущаться ещё долго. Терминалы деактивированы, но они всё ещё там - в Париже, в Токио, в Нью-Йорке, в других городах. Мы должны изучить их. Понять, как они работают. Научиться использовать их - во благо, а не во вред.

- Это займёт годы, - сказала Чен.

- Десятилетия. Но у нас теперь есть время.

- Что с Эриком? - спросила Анна. - Мы можем вытащить его?

Кейн помолчал.

- Мы не знаем. Сигнал, который мы идентифицировали как его сознание, исчез после остановки протокола. Но это не значит, что он погиб. Возможно, он интегрировался в новую версию Хроники - так же, как вы интегрировали свою память, когда переписывали код. Мы будем искать способ связаться с ним. Это я обещаю.

- Я тоже буду искать, - сказала Анна. - Я чувствую, что он там. Где-то глубоко. Он помог нам - и мы не можем его бросить.

Кейн кивнул.

- Теперь о вас, - сказал он, переводя взгляд с Анны на Александра. - Вы - герои. Без преувеличения. Вы спасли мир. Но я знаю, что вы не хотите славы. Вы хотите сделать что-то ещё. Что именно?

Анна встала.

- Я хочу продолжить работу. Изучать Хронику. Изучать язык творения. Делиться знаниями - не с избранными, а со всеми. Если человечество теперь - наследники Создателей, мы должны понять, что это значит. Мы должны научиться использовать эту силу - не для контроля, а для созидания.

- Амбициозно, - сказал Кейн.

- А вы ожидали меньшего?

Он усмехнулся.

- Нет. Не от вас.

- А вы, майор? - спросила Чен.

Александр встал рядом с Анной.

- Я остаюсь с ней. Не как телохранитель. Как партнёр.

- Партнёр в чём?

- Во всём.

Кейн обвёл взглядом собравшихся.

- Хорошо. Тогда слушайте мой план. «Орион» больше не будет тайной организацией. Слишком многое изменилось. Слишком многие знают. Мы выходим из тени - постепенно, осторожно, но выходим. Мы создаём новый институт - Институт Хроники, - который займётся изучением наследия Создателей. Анна Новак станет его научным директором. Александр Волков - главой службы безопасности. Остальные - если захотят - присоединятся.

- А вы? - спросила Анна.

- Я останусь директором «Ориона» - на время переходного периода. А потом... посмотрим.

Он обвёл их взглядом.

- Мы стоим на пороге новой эры. Того, что мы узнали за эти дни, хватит на столетия исследований. Но главное - не знания. Главное - то, что мы доказали. Что человечество - не ошибка. Что мы имеем право быть. Что свобода, любовь и выбор - это не баги системы, а её основа. И теперь наша задача - построить мир, достойный этого знания.

Он замолчал. В зале было тихо.

- Вопросы? - спросил он.

Вопросов не было.

Все понимали: начинается новая глава.

Вечером Анна стояла на том же балконе, что и прошлой ночью, но теперь всё было иначе.

Солнце клонилось к закату - обычному, золотому, без алых отсветов. Океан был спокоен. В небе не было ни терминалов, ни порталов, ни черновиков чужой реальности. Только облака, окрашенные розовым и оранжевым. Только ветер, пахнущий солью. Только мир - настоящий, живой, спасённый.

Александр стоял рядом. Их руки соприкасались - легко, почти случайно.

- О чём вы думаете? - спросил он.

- О будущем. О том, что теперь всё будет по-другому.

- Вы уже говорили это.

- Потому что это правда. Я больше не та Анна, которая читала лекции пустому залу. Я видела сотворение мира. Я говорила с тем, кто создал Создателей. Я переписывала реальность. После такого невозможно остаться прежней.

- Вы жалеете?

- Нет. Ни на секунду.

Она повернулась к нему.

- А вы? Вы жалеете о сделке, которую заключили в Сирии?

Он долго молчал, глядя на закат.

- Нет, - сказал он наконец. - Потому что без неё я бы умер тогда - бессмысленно, в песках, за дело, в которое не верил. А так - я встретил вас. Я увидел Город. Я держал вас за руку, когда вы переписывали код. Я был частью чего-то большего, чем я сам. Это стоит всего.

Анна взяла его за руку.

- Знаете, что сказал Отец, когда я закончила писать?

- Что?

- Он сказал: «Ты - не ошибка. Ты - цель». Но я думаю, он ошибался. Не только я. Все мы. Вы, я, Мари, Хидэо, Эрик, даже Кейн. Мы все - цель. Каждый человек. Каждая жизнь. Потому что свобода - это не одиночество. Это связь. Это когда ты выбираешь другого. Когда ты держишь его за руку и говоришь: «Я с тобой».

Он сжал её пальцы.

- Я с вами, - сказал он.

- Я знаю.

Солнце опустилось за горизонт. Первые звёзды зажглись в темнеющем небе - Вега, Сириус, далёкие галактики. Где-то там, за миллионы световых лет, всё ещё плыли в пустоте корабли Создателей. Где-то там, в центре Галактики, просыпались Инспекторы. Где-то там, за пределами известного, ждали новые миры и новые испытания.

Но это будет потом.

А сейчас - здесь и сейчас - двое людей стояли на балконе над океаном и смотрели в небо. Двое, прошедших через ад и вернувшихся. Двое, спасших мир. Двое, которые нашли друг друга.

Завтра начнётся новый день.

Завтра они начнут строить будущее.

Но сегодня - сегодня они просто были вместе. И этого было достаточно.

ГЛАВА 11. «ПРИКАЗ»

Утро третьего дня после возвращения с Луны началось с тишины.

Анна проснулась в своей комнате на базе Гуама и несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок. Тишина была странной - не тревожной, не давящей, а какой-то... новой. Как будто мир, который она знала тридцать шесть лет, исчез, а на его месте возник другой - похожий, но иной. Как будто кто-то перенастроил все звуки, все краски, все ощущения, сделав их чуть более яркими, чуть более глубокими.

Она села на кровати. За окном - настоящим окном, не экраном - поднималось солнце. Обычное, жёлтое, тёплое. Никаких алых отсветов. Никаких багровых туч. Просто рассвет над Тихим океаном.

Она поднесла руку к лицу и посмотрела на свои пальцы. Они были теми же, что и всегда, - длинными, тонкими, с обручальным кольцом, которое она так и не сняла после смерти мужа. Но ей казалось, что она видит их иначе. Как будто под кожей, под мышцами, под костями пульсировал свет - тот самый, голубоватый, который она видела в Зале Хроник.

Свет Отца.

Свет творения.

Она сжала кулак, и ощущение исчезло.

В дверь постучали.

- Анна? - голос Александра. - Вы готовы?

- К чему?

- Кейн собирает совещание через час. Что-то важное.

- Что-то всегда важное.

- На этот раз - особенно.

Она быстро привела себя в порядок и вышла в коридор. Александр ждал её - всё такой же прямой, подтянутый, но Анна заметила перемену в его лице. Морщина между бровей стала глубже. Взгляд - напряжённее.

- Что случилось? - спросила она.

- Не здесь. Идём.

Он взял её за локоть и повёл по коридору - не в конференц-зал, а в маленькую переговорную, где они были одни.

- Вчера вечером Кейн получил сообщение, - сказал он, закрыв дверь. - Не от «Ориона». Не от правительств. От... них.

- От кого «них»?

- От Создателей.

Анна почувствовала, как сердце пропустило удар.

- Они мертвы. Они погибли миллионы лет назад. Отец сказал мне это. Он сказал, что их цивилизация уничтожена.

- Похоже, не вся.

Он достал планшет и показал ей экран. Там было сообщение - короткое, всего несколько строк, написанных на языке, который Анна узнала мгновенно. Тот самый язык творения, который она расшифровывала в лаборатории, который она переписывала в Зале Хроник.

«Вы изменили код. Вы остановили "Адам". Вы доказали, что достойны. Теперь вы должны ответить за это. Три дня. Три корабля. Три посланника. Они придут и будут судить вас. Готовьтесь».

- Три дня, - прошептала Анна. - Когда это было отправлено?

- Вчера в двадцать два ноль-ноль по Гринвичу. У нас осталось меньше двух суток.

- Кейн знает?

- Он и созывает совещание. Но я хотел, чтобы вы узнали первой.

Анна опустилась на стул. Её руки дрожали - не от страха, а от потрясения. Она думала, что всё закончилось. Что они прошли Суд. Что человечество признано достойным. Но это было не так. То, что она переписала код, остановило «Адам», но пробудило что-то ещё. Что-то, что ждало своего часа двести миллионов лет.

- Три корабля, - сказала она. - Три посланника. Как в мифах. Как в апокалипсисе.

- Как в плане Создателей, - поправил Александр. - Они предусмотрели и это. Если кто-то сможет переписать Хронику - если кто-то докажет, что достоин, - они вернутся. Чтобы судить окончательно.

- Но Отец сказал...

- Отец создал Создателей. Но он не контролировал их. Они вышли из-под его власти - так же, как мы вышли из-под их власти. Свобода, помните? Она работает в обе стороны.

Анна закрыла глаза.

Три дня.

Три корабля.

Три посланника.

И новый Суд - тот самый, которого они так боялись. Тот самый, которого не прошла ни одна из двенадцати цивилизаций до них.

- Идём, - сказала она, вставая. - Кейн ждёт.

Конференц-зал был заполнен до отказа.

На этот раз здесь собрались не только руководители «Ориона», но и представители правительств - послы двенадцати стран, чьи столицы были затронуты терминалами. Анна видела их лица: напряжённые, испуганные, полные недоверия. Эти люди привыкли иметь дело с политикой, экономикой, войнами. Но не с богами.

Кейн стоял у головы стола. Рядом с ним - доктор Чен, Соколов, Мари и Хидэо. Александр занял место справа от Анны.