1С: Инквизиция, или Смертельный выигрыш

Он махнул рукой и ему подали бокал. Я не поняла, откуда появился этот рубиновый напиток. Кажется, поднос просто подплыл к столу и остановился рядом.

Блэкстоун взял бокал, поднял его в сторону Эмериля.

— За тех, кто умеет проигрывать красиво.

Эмериль сидел с каменным лицом и ничего не ответил. Мортиция снова что-то записала в книгу. Я заметила, как её перо царапнуло страницу слишком резко и из-под кончика вылетела крошечная синяя искра.

Блэкстоун сделал глоток, поставил бокал на стол. И вдруг его пальцы судорожно вцепились в край стола. Светящиеся пластины дрогнули. Хвост ударил по ножке кресла. По его открытым частям кожи дорожками побежал иней.

— Лорд Блэкстоун? — резко произнесла Мортиция.

Он попытался вдохнуть. Не смог. Поднялся, опрокинул кресло и рухнул вперёд, прямо на стол. Бокал упал и разбился. Тёмно-красная жидкость расплескалась по зелёному сукну.

Кто-то тонко вскрикнул. Потом ещё кто-то. А потом зал взорвался.

— Хладный яд!

— Его отравили!

— Он мёртв?

— Архидемоны не умирают!

— Этот умер!

Толпа рванула сразу во все стороны. Кто-то бросился к дверям. Кто-то, наоборот, к столу. Дама в перьях схватилась за моё плечо, чтобы удержаться на ногах. Мужчина с золотыми глазами потянул руку к осколкам бокала.

И тут во мне что-то щёлкнуло. Нет, не вдруг появившаяся магия. Это сработала годами нарабатываемая в бухгалтерии логика.

— Стоять! — рявкнула я.

Голос прозвучал оглушительно. Все застыли и обернулись на меня.

— Руки от стола! — продолжила я, сама удивляясь, почему командую залом, где половина гостей выглядит так, будто может меня сожрать без термической обработки и гарнира. — Бокал не трогать! Эти светящиеся штуки не сгребать! Следы не затаптывать!

— Это мана-пластины! — возмутился кто-то.

— Мне всё равно, как они называются! Человек умер!

— Он не человек! — крикнули из толпы.

— Тем более! Я не знаю, какие у вас правила по трупам не людей!

Стоящие вокруг замерли. Только один высокий мужчина с рогами всё-таки потянулся за рассыпавшимися камнями или фишками, и я ткнула в него пальцем.

— Вы! Не трогать, я сказала!

Он недоумённо обернулся.

— Ты знаешь, кто я?

— Пока нет, но если коснётесь улик, будете первым подозреваемым.

Рогатый моргнул. Мортиция Вексель подняла голову и впервые посмотрела прямо на меня тяжёлым взглядом.

— Кто вы такая? — спросила она.

Я открыла рот и вдруг поняла, что ответа у меня нет.

Не говорить же: «Елена, бухгалтер, случайно в вашем туалете проснулась».

Хотя, по сути, так и было.

— Я… — начала я.

В этот момент с грохотом захлопнулись огромные золотые двери зала. Музыка оборвалась. Где-то наверху ударил колокол. Свет стал холоднее. Над арками вспыхнули алые символы. Толпа замерла.

И в тишине, как в фильме про шпионов, прозвучал мужской голос:

— Всем оставаться на местах.

Глава 3. Инвентаризация трупа

Я повернулась к дверям. У входа стоял мужчина во всём чёрном.

Если честно, я просто не заметила, когда он появился. Только что вокруг металась толпа, кто-то вопил про хладный яд, кто-то пытался сбежать, кто-то намеревался прихватить с места преступления сувенир. А теперь все замерли. Даже подносы зависли в воздухе.

Мужчина был высокий, тёмноволосый, с лицом человека, привыкшего отдавать команды.

На нём был простой чёрный сюртук, на котором не наблюдалось ни золота, ни камней, ни гербов. После окружающей роскоши он выглядел ужасающе скромно, но при этом очень опасно.

— Всем оставаться на местах, — повторил он.

Из-за спины мужчины в чёрном выскочило зелёное существо ростом мне примерно до плеча. С огромными ушами, острым носом, маленькими жёлтыми глазками и блокнотом, крепко прижатым к груди.

— О, — подумала я. — Вылитый гоблин.

— Фишка, двери, — коротко скомандовал мужчина в чёрном.

— Запечатаны, шеф! — отрапортовала мелкая зелень и тут же начала что-то строчить в блокноте. — Внешний контур закрыт, внутренние переходы перекрыты, астральные каналы… практически перекрыты.

Мужчина повернул голову.

— Практически?

— Один демон пытался выйти дымом через вентиляцию.

— И?

— Вентиляция взбунтовалась и вернула его обратно. Частями.

По залу прошёл шепоток.

— Кросс…

— Лорд-директор…

— Служба безопасности…

— Теперь точно никого не выпустят.

Я насторожилась. Встреча с местной службой безопасности не могла принести мне ничего хорошего.

Мортиция Вексель, всё ещё стоящая у седьмого стола обратилась к новому персонажу:

— Лорд-директор Кросс, тело у стола семь, — сказала она. — Предположительно хладный яд.

Мужчина в чёрном внимательно посмотрел на тело Люциуса Блэкстоуна.

Архидемон лежал лицом на зелёном сукне. Серебристые волосы рассыпались по светящимся пластинам. По коже тянулись тонкие белые дорожки инея. Я поёжилась.

Кросс сделал шаг к столу, но не приблизился вплотную.

— Никто не трогал тело?

Все одновременно посмотрели на меня. Вот просто все. Я даже обиделась на такую несправедливость и громко возмутилась:

— Я не трогала, наоборот, запрещала другим.

— Вы? — Кросс наконец перевёл взгляд на меня.

И вот тут я поняла, что зря привлекала к себе внимание. Взгляд был холодный, пронизывающий насквозь. Лучше бы я молчала. Но именно этого я делать и не умела.

— Да, я. Потому что здесь все начали хватать осколки, наступать на… — я махнула рукой на рассыпанные возле стола камни, пластинки и прочую местную роскошь, — на это всё. А это место преступления. И оно должно оставаться нетронутым.

Кросс бесстрастно выслушал меня и спросил:

— Вы следователь?

— Нет.

— Представитель службы безопасности?

— Тоже нет.

— Тогда почему вы командуете?

— Потому что в вашем зале только что умер… — я запнулась и посмотрела на Блэкстоуна. — Не человек.

— Архидемон, — подсказала Мортиция.

— Спасибо. Потому что в вашем зале только что умер архидемон, а окружающие ведут себя как на распродаже. Ясно же, что ничего нельзя трогать руками. Необходимо собрать, а не затоптать улики. Переписать и опросить свидетелей.

Слушая меня, Кросс чуть прищурился.

— Фишка, — сказал он, не сводя с меня взгляда. — Стол семь запечатать. Осколки бокала аккуратно собрать. Поднос найти и изъять, маршрут зафиксировать. Всех, кто находился в радиусе десяти шагов от стола, отделить от остальных.

Гоблин судорожно заскрипел пером.

— Радиус десяти шагов… отделить… стол не трогать… поднос найти…

Я не выдержала:

— И свидетелей надо не просто «отделить», а переписать. Имя, фамилия, отчество, место жительства, документ, где стоял, что видел.

Гоблин поднял на меня глаза.

— Отчество?

— Да.

— Что это? У нас такого нет.

— Тогда титул, род, мир, номер регистрации, не знаю, что у вас тут вместо паспорта.

Фишка озадаченно посмотрел на начальство, а оно — на меня, после чего вздохнуло и сухо проговорило:

— Вместо паспорта у нас гостевой кровный профиль. При регистрации фиксируются имя, статус, мир, уровень допуска, долговая история, магический след входа и активы, допущенные к игре.

— Прикольно, — сказала я. — То есть все здесь находящиеся готовы отдать кровь, чтобы поиграть?

Кросс сделал вид, что не услышал мой вопрос и повернулся к помощнику.

— Профили свидетелей, — приказал он. — Сейчас.

— Есть, шеф.

Гоблин сунул руку в карман жилета и достал плоскую пластину, похожую на планшет. Он ткнул в неё когтем.

— Радиус десяти шагов от стола семь… Так. Присутствуют: лорд Люциус Блэкстоун, статус — умер…

— Фишка.

— Вычёркивать?

— Не сейчас.

— Понял. Не вычёркивать умерших до распоряжения.

Я подняла глаза к потолку и вздохнула. Нет, всё-таки этот бред мог быть только сном.

— Дальше, — сказал Кросс.

— Эмериль Зеро, совладелец, эльфийский дом Зеро, высокий доступ, долг спорный, активы подтверждены. Мадам Мортиция Вексель, главный финансовый контур, полный служебный доступ. Гостья Фиора Дайм, дом Перьевых Озёр…

Дама в перьях рядом со мной гордо вскинула подбородок.

— Я всё видела, — сообщила она. — И сразу поняла, что вечер будет испорчен.

— Запишите, — сказала я Фишке. — Свидетель субъективно оценила вечер как испорченный.

Гоблин завис, повисел, отвис и спросил, глядя на меня:

— Это важно?

— Нет. Но пусть почувствует свою важность.

Дама в перьях оскорблённо фыркнула и отвернулась от меня.

Кросс повернулся и опять посмотрел на меня. Я поняла, что зря опять открыла рот, но было поздно.

Фишка продолжил:

— Равен Тар, мир Аркеш, статус — князь крови…

Мужчина с золотыми глазами холодно улыбнулся.

— Я не прикасался к телу.

— Вы тянулись к осколкам бокала, — напомнила я.

— Хотел помочь.

— Собрать улики?

Кросс, прослушав наш диалог, сделал два шага к столу. Алые символы над арками мигнули, и вокруг стола №7 поднялась тонкая прозрачная стенка. Воздух внутри дрогнул.

— Контур фиксации, — пояснила Мортиция. — Теперь никто не сможет изменить расположение предметов.

— Поздно, это надо было делать сразу, — пробормотала я.

Кросс услышал.

— Вы слишком много разговариваете и мешаете производить следственные действия.

Под холодным взглядом Кросса я затихла.

К телу подошли двое служащих в серых перчатках. Но это были не привычные у нас перчатки — вокруг пальцев просто светился тонкий серый слой.

Один из них провёл ладонью над Блэкстоуном.

— Жизненный контур отсутствует. Родовой отклик погашен. Посмертная трансформация не запущена.

— Причина? — спросил Кросс.

— Хладный яд. Следы заморозки магического ядра. Воздействие мгновенное.

Мортиция сжала губы. Эмериль Зеро сидел на своём месте, красивый, но очень бледный.

— Личные артефакты? — поинтересовался Кросс.

Служащий провёл рукой вдоль тела.

— Личные артефакты отсутствуют. Карманы пусты. Печать рода не обнаружена. Кошель маны не обнаружен. Карманный накопитель не обнаружен.

По залу снова прокатился шепоток. Я нахмурилась.

— То есть его ещё и обокрали?

Кросс искоса посмотрел на меня.

— Это мы сейчас выясняем.

Его взгляд, направленный на меня, стал ещё холоднее.

Фишка внезапно замахал рукой.

— Шеф! У нас минус два гостя.

— Кто?

— Два демона сопровождения лорда Блэкстоуна. Входили с ним. По профилям — Дорн и Гхар. Стояли за его креслом. Сейчас в зале не фиксируются.

— Что по следам?

— Внешний контур закрылся после колокола. До закрытия… — Фишка сглотнул. — Их след обрывается у служебного коридора.

Кросс задумался, медленно повернулся к телу. Потом — ко мне. Я непроизвольно сжалась.

— Я стояла здесь.

— Именно.

Прозвучало это почти как обвинение. Я только сейчас поняла, как это выглядит со стороны.

Неизвестная женщина. Без регистрации. В дорогом платье. В VIP-зоне. Стояла рядом со столом. Привлекала внимание, пытаясь командовать. В это время у покойного исчезли артефакты, а двое его сопровождающих испарились.

— Поднос, — встрепенулась я. — Вы приказали найти поднос.

Кросс прищурился.

— Почему вас интересует поднос?

— Потому что он исчез, а бокал взяли именно с него.

Кросс молчал секунду.

— Фишка.

— Да, шеф?

— Маршрут подноса.

Гоблин ткнул в пластину.

— Поднос номер… сейчас… семьдесят четыре. Вышел из винного коридора, обслужил стол семь, затем… — Фишка потряс прибор и нахмурился. — Затем маршрут не зафиксирован.

— Что значит не зафиксирован?

— То и значит. Вышел из реестра.

Мортиция резко подняла голову.

— Невозможно.

— У вас тут это слово часто используется перед тем, как выясняется, что возможно всё, — заметила я.

Кросс бросил на меня быстрый взгляд.

— Вы видели, кто взял бокал с подноса?

— Блэкстоун.

— Только он?

Я задумалась.

Перед глазами снова всплыл стол. Поднос. Красные напитки. Рука Блэкстоуна. Эмериль.

— Эльф тоже брал бокал, — сказала я. — До этого. Или почти одновременно. Но он жив.

Эмериль Зеро медленно повернул ко мне голову.

— Вы намекаете, что я знал, какой бокал безопасен?

— Это вы сказали, не я.

По VIP-зоне прошёл лёгкий шёпот. Эмериль побледнел ещё сильнее, но голос сохранил ровным:

— Лорд-директор, я требую прекратить этот фарс.

— Требование принято, — сказал Кросс. — Фишка, бокал лорда Зеро тоже изъять. Остатки напитка проверить.

— Есть, шеф.

Кросс подошёл ближе ко мне.

— Имя?

— Елена.

— Полное.

— Елена Алексеевна.

Он ждал.

— Фамилия? — уточнил он.

Я назвала.

Фишка быстро записал.

— Мир происхождения? — спросил Кросс.

— Земля. Россия. Москва.

Фишка посмотрел в пластину.

— Мир не распознан.

— Да что у вас за справочник такой убогий? — не выдержала я. — Гольяново он тоже не распознал. Может, у вас обновление не установлено?

— Гольяново? — переспросил Фишка. — Это титул?

— Микрорайон.

Кросс продолжил:

— Как вы попали в зону высокого допуска?

— Проснулась в вашем санузле.

Фишка перестал записывать. Мортиция Вексель ошарашено прижала к себе книгу. Эмериль Зеро бросил на меня брезгливо-понимающий взгляд.

Кросс тряхнул головой и сказал:

— Повторите.

— Я проснулась в дамской комнате. На кушетке. В этом платье. Потом зеркало потребовало завершить гостевой профиль, договор хотел крови, пол повёз меня сюда, а дальше кто-то умер.

Фишка начал писать, остановился, посмотрел на Кросса.

— Шеф, это записывать дословно?

— Дословно.

— Даже про туалет?

— Особенно про туалет.

— Понял.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Слушайте, я понимаю, что звучит странно.

— Нет, — сказал Кросс. — Странно звучит, когда гость путает игровой зал с храмом удачи. То, что рассказываете вы, звучит как плохо подготовленная легенда.

— Легенда?

— История прикрытия.

— Вы думаете, я это придумала?

— Может, и не вы. Смотрите сами. Незарегистрированная женщина без магического следа входа появилась в VIP-зоне за несколько минут до убийства архидемона. Потом привлекла к себе внимание всего зала, а в это время исчезли личные артефакты покойного, пропали двое сопровождающих и исчез сервисный поднос.

Я открыла рот и снова захлопнула его, чуть не прикусив язык. Потому что звучало это всё очень логично. И как теперь оправдываться?

— Я кричала, потому что все пытались затоптать или забрать улики.

— Это звучит очень правдоподобно.

— Да эти правила знает любой, кто хоть раз смотрел сериал про ментов.

Фишка поднял голову.

— Что такое сериал?

Кросс повернулся к нему.

— Профиль Елены Алексеевны.

Фишка ткнул в пластину раз, потом второй, кашлянул и тихо выдал:

— Профиль отсутствует.

— Временный статус?

— Есть. «Неидентифицированная гостья, обнаружена в зоне высокого допуска. Регистрация не завершена. Кровная подпись отсутствует. Магический след входа отсутствует. Мир происхождения не распознан».

Вокруг нас повисла тишина. Кросс смотрел на меня. Я разглядывала свои туфли.

Фишка шумно вдохнул, я подняла глаза и сказала:

— Так получилось.

— Вы понимаете, как это выглядит? — спросил Кросс.

— Плохо.

— Очень.

— Но не смертельно же.

Он выразительно посмотрел на тело Блэкстоуна. Я не знаю, в который раз за этот день, вздохнула и согласилась:

— Ладно. Для него смертельно. Но я не имею к этому отношения.

— Это мы постараемся установить.

— Отличная мысль. Давайте попытаемся. Начните с подноса, двух исчезнувших демонов, бокала эльфа и пустых карманов покойного.

— А вас, по-вашему, надо исключить из проверки?

— Нет. Меня можно и нужно включить. Но без фанатизма, так как я реально ни при чём.

Кросс сделал ещё один шаг в мою сторону. Теперь он стоял практически впритык.

— Елена Алексеевна из нераспознанной Москвы, — произнёс он. — Вы пройдёте со мной.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже многое, связанное с вами, не нравится.

— Например?

— Незарегистрированные гости у трупа архидемона.

Я набрала в грудь воздух и начала:

— Слушайте, я понимаю, что у вас тяжёлый вечер…

— У меня только что убили одного из крупнейших инвесторов Межмирья, сорвали транзакцию на три миллиарда астральных единиц, из-под охраны исчезли два демона, а в VIP-зоне обнаружилась женщина без профиля, которая утверждает, что прибыла через дамскую комнату.

Он сделал короткую паузу. Отвернулся и добавил:

— Вечер действительно не лёгкий.

— Я могу отказаться? — спросила я.

Кросс чуть наклонил голову.

— Можете.

— Реально?

— Конечно. Тогда Фишка проводит вас принудительно.

Я посмотрела на Фишку. Фишка посмотрел на меня. В его глазах читалась просьба не осложнять ему жизнь.

Я его понимала. Мне самой не хотелось осложнять ему жизнь. Мне хотелось проснуться в своей спальне, на тринадцатом этаже, с видом на московский двор, где главной проблемой были парковка и соседский борщ.

Но вместо этого рядом лежал мёртвый архидемон, по залу ходил мрачный лорд-директор, а гоблин с блокнотом морально готовился меня сопровождать.

— Хорошо, — сказала я. — Пройду. Но только после того, как вы закончите оформлять место преступления.

Кросс поднял брови.

— Вы ставите мне условия?

— Я пытаюсь сохранить вам улики.

— Фишка, — сказал Кросс.

— Да, шеф?

— Всё, что она перечислила: опись, расположение предметов, бокалы, поднос, свидетели, исчезнувшие сопровождающие. Оформить.

После этого Кросс развернулся и пошёл к выходу из VIP-зоны. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ним.

По дороге я оглянулась на стол №7. На мёртвого Люциуса Блэкстоуна. На разбитый бокал. На Мортицию Вексель, которая искоса наблюдала за мной. На Эмериля Зеро, слишком живого для человека, который взял бокал с того же подноса. На пустое место за креслом, где раньше стояли два демона сопровождения.

Мой сон не просто перешёл в жанр детективной фантастики. Он затянул меня в список подозреваемых.

Глава 4. Допрос с отрицательным сальдо

Мы вышли из VIP-зоны через незаметную боковую дверь. Роскошь сразу закончилась. Стены стали тёмными, гладкими, слегка увитыми светящимися линиями. В углах висели прозрачные кристаллы, похожие на камеры наблюдения. У каждого поворота стояли охранники в серой форме.

Я покосилась на кристалл и спросила:

— Он что, наблюдает за нами?

— Да, — сказал Фишка, семеня рядом. — Записывает, сравнивает, оценивает угрозу.

Кросс шёл немного впереди и явно слышал каждое слово. Но не оборачивался.

Коридор повернул. На стене появилась надпись: «Служебный блок безопасности. Посторонним вход запрещён».

Мы прошли через арку. Она вспыхнула холодным голубым светом. У меня по коже пробежали мурашки, а на запястьях будто на секунду сжались невидимые пальцы.

— Стоять, — сказал Кросс.

Я послушно затормозила. Один из охранников подошёл с узкой шкатулкой. Открыл. Внутри лежали два тонких браслета из тёмного металла.

— Нет, — сказала я, спрятав руки за спину.

Кросс даже не повернулся.

— Вас не спрашивают.

— А надо бы. Что это?

— Ограничители магии.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Вы серьёзно? Я не маг — я бухгалтер!

— К сожалению, это не единственное ваше утверждение, которое нельзя проверить.

Охранник шагнул ко мне. Я непроизвольно отступила назад. Но после взгляда на Кросса стало понятно: ещё один шаг назад — и уговоры закончатся. Я сдалась и протянула руки.

Охранник застегнул браслеты. Металл оказался холодным и неожиданно тяжёлым. Стало противно и обидно.

Комната, куда меня привели, оказалась небольшой и без окон. В ней стоял прозрачный, будто из толстого стекла, стол и три стула. На потолке виднелась круглая печать из серебристых линий. В углу — ещё один кристалл наблюдения. На стене — тонкая вертикальная полоса света, то ли часы, то ли местный аналог подсветки.

Кросс указал мне на стул и сам сел напротив. Стул мягко зафиксировал меня по бокам. Я испуганно дернулась.

— Эй!

— Фиксация посадки, — сказал Фишка от двери. — Чтобы задержанный не бросался, не рассыпался, не испарялся и не менял форму без разрешения.

Кросс бросил на меня взгляд и положил на стол тонкую пластину. На ней вспыхнули строки, которые я с трудом смогла прочитать со своего места:

«Неидентифицированная гостья. Женщина. Вид предположительно человеческий. Мир происхождения не распознан. Магический след входа отсутствует. Кровная подпись отсутствует. Обнаружена в зоне высокого допуска».

В комнату вошёл служащий с подносом в руках. На нём стоял маленький чайник, чашка и стакан с водой. Я только успела обрадоваться, что наконец смогу попить, как Фишка громко сообщил:

— Успокоительный настой для задержанной. И вода.

— После того как человек умер от напитка с подноса, я не пью ничего, что появилось в этой реальности без моего контроля, — сглотнув слюну, заявила я.

Служащий посмотрел на меня, перевёл взгляд на Кросса. Тот, не меняя выражения лица отдал приказ:

— Запечатанную воду.

Служащий исчез и через минуту вернулся с прозрачной бутылкой, горлышко которой было закрыто сияющей пломбой.

Я осмотрела её, но всё-таки решила пока не трогать.

— Имя, — сказал Кросс.

— Елена Алексеевна.

— Фамилия.

Я повторила.

— Мир происхождения.

— Земля. Россия. Москва. Гольяново. Микрорайон, не титул.

Фишка всё фиксировал.

— Как вы попали в дамскую комнату VIP-зоны?

— Не знаю.

— Кто вас отправил?

— Никто.

— Где вы взяли платье?

— Я купила его в ГУМе.

— Где?

— В магазине. На Земле. В Москве. За свои деньги, о чём моя внутренняя жаба до сих пор скорбит.

Фишка заинтересованно поднял глаза.

— Внутренняя жаба — это фамильяр?

— Нет. Это моя финансовая совесть.

Он всё записал.

Кросс постучал пальцем по пластине.

— Вы знали Люциуса Блэкстоуна?

— Нет.

— Эмериля Зеро?

— Нет.

— Мортицию Вексель?

— Нет, но как финансист она мне чем-то близка.

— Демонов сопровождения?

— Нет.

— Кто должен был встретить вас в казино?

— Никто.

— С кем вы должны были уйти после смерти Блэкстоуна?

— С будильником ровно в шесть тридцать.

Фишка замер. Кросс не изменился в лице, но поднял взгляд на меня.

— Это кто?

— Устройство, которое каждое утро напоминает, что пора на работу.

У Фишки сразу пропал интерес, и он зафиксировал мой ответ. А у меня проснулось раздражение.

— Послушайте, — сказала я. — Вы задаёте одни и те же вопросы разными словами. Ответы не изменятся. Я заснула у себя дома и проснулась у вас. Всё.

— Так не бывает.

— Согласна. До сегодняшнего дня я тоже так думала.

— Вы понимаете, что ваша история абсолютно непроработана?

Я закатила глаза, а Кросс откинулся на спинку стула.

— Вы хорошо держитесь для человека, который, по собственным словам, случайно оказался в другом мире рядом с убитым архидемоном.

— Спасибо. Московская бухгалтерия, знаете ли, закаляет. После сведения годового баланса смерть архидемона — это, конечно, неприятно, но хотя бы не грозит запросами из налоговой и начислением пени.

— Вы ёрничаете, когда нервничаете?

— Я шучу, чтобы не начать кричать.

На потолке тихо вспыхнула серебристая печать. Я почувствовала давление на виски. Лёгкое, как начало головной боли. Потом сильнее. Я потерла виски. Давление усилилось.

Перед глазами поплыли недавние события. Счета. Проводки. Письма с красными флажками. Пеня у двери бухгалтерии. «Это надо было ещё вчера». Просроченный йогурт. Таблицы, вкладки, суммы, сальдо. Всё начало раскладываться само, как будто кто-то запустил процесс архивирования в моём мозге. И где-то у самого края этого шкафа с данными что-то чужое тыкалось в поисках входа.

Я потрясла головой.

— Прекратите сейчас же!

Кросс смотрел внимательно.

— Я обязан проверить вашу правдивость.

— Вы не имеете права лезть мне в голову!

Печать на потолке вспыхнула ярче. И внутри меня что-то щёлкнуло. Давление отступило. Было ощущение, что червячок в голове, наткнувшись на странную внутреннюю структуру: цифры, правила, запреты, связи, долги, сроки, подписи, испугался и уполз обратно.

Кросс впервые заметно напрягся.

— Как вам это удалось?

— Понятия не имею, но мой мозг — не запароленный файл, а вы не хакер, чтобы его взламывать!

Фишка посмотрел на меня круглыми глазами и восхищённо прошептал: