Позывной ДОК Книга 3

— Но ты его ненавидишь? — сказала я, также чувствуя, как маска нагревается в момент пристального взгляда монстра. Поняв принадлежность, сказала шёпотом Дмитрию: — Нежить из нижнего мира. Прикрой.

Резервуар жизни 15 из 39. Резервуар смерти 0 из 7. Резервуар морской жизни: 0 из 5. Резервуар жизни лесов: 0 из 1.

Проверила я запас энергии. Коснувшись Идара, быстро определила, что парня ранили не смертельно, пробив брюшную стенку с сальником, но не повредив петли кишечника. Четырьмя лепестками жизни я залечила рану, бросившись в горящий кустарник.

— Куда? Надо выработать тактику! — крикнул Дмитрий, тоже направившись за мной. Тень не атаковала меня, позволив проскользнуть в кустарник. Напротив, выскочив на парня, взмахнула тянущейся следом тенью, отбросив к машине.

— Ты... не... спрячешься... — послышалось гортанное клокотание. — Оно требует тебя. Желает отведать. Мы тоже желаем вкусить плоть охотника, ставшего добычей.

Я не слушала, быстро мечась между кустами. Наше сражение превратилось в гонку. Существо мастерски пряталось в тенях, практически сливаясь с кустами и ложбинками. Дмитрий тоже не стоял в стороне. Бросая свой трезубец, словно бумеранг, проходился по укромным местам, возвращаясь в руку.

Погребальное пламя не обжигало нас, но, сжигая кусты, оставляло налёт тлеющего праха на снегу. Мой палец тоже начал коптить, оставляя в воздухе тяжёлые лепестки сажи. Шли минуты, и сейчас вся земля была словно звёздное небо, сияя и проявляя более чёткое очертание тени, к которой начала приставать коптящая грязь.

— И что ты такое? — обратилась я к существу, больше похожему на персонажа игр. Его тело было плохо различимо от испускаемого кожей тёмного пара. Мужской торс, сухой, мускулистый, оканчивался длинным змеиным хвостом с зубчатым плавником. В руках, заканчивающихся когтями, оно сжимало короткий лук со взведённой стрелой.

— Она одарит меня. — Проклокотал он, выпуская стрелу мне в сердце. Я смогла отразить летящий снаряд на одних рефлексах. Тьма на миг расступилась, проявив заполненные кровью глаза, ослиные уши и витые чёрные рога. — Ты моя жертва...

Существо недоговорило. Белой чертой трезубец Дмитрия ударил монстра в шею одновременно с хлопками залпов ружей. Демон дёрнулся, вновь прячась в кусты. Я не кинулась за ним, прыгнув на землю, где он стоял, вытянула руку.

Миг, и за секунду до того, как существо исчезло, растворившись в тенях, я провела пальцами по гладкой коже хвоста. Не стараясь его поймать или остановить. Ещё во время подготовки к бою, воспользовавшись маской Исиды, я трансформировала семь единиц жизни в папоротниковые листы света. Они поочерёдно маленькими сияющими звёздочками проникли в тело существа, чтобы распуститься обжигающими цветками. Испепеляя плоть нежити.

Демон успел отойти на десяток шагов, сжавшись от боли. Его кожу пробили лучи света, а тьму отбросило. Крик ужаса и страданий заполнил холодный воздух. Словно новогодняя ёлка, он не стал биться в грязи, неспособный подавить свечение, сжигающее внутренности, бросился на меня. Лепестки жизни небес, проникнув в кровь, слились в комок, иссушая сердце.

Я не надеялась на короткий поединок. Существо потеряло ту скорость и неуловимость, размахивая руками. Стараясь укусить, поцарапать... Просто выместить боль... Я же ловко уворачивалась и по подсказке Призрака наносила короткие удары тетом Исиды. Дмитрий тоже не стоял в стороне, приблизившись, метал свой трезубец, вновь возвращая его в руку.

Срок поручения «Выбор пути» изменён на 2 дня.

Одновременно с осознанием совершенного убийства пришло разочарование. Не моё. Эмоции проникли сквозь золото маски, оставив след в сознании. Мной были недовольны. Тот, кто дал мне способность обращать жизнь в свет, с укором следил за действиями, приведшими к смерти монстра.

— Чёрт! — выругалась я, поняв совершенную ошибку. Жизнь должна спасать, а не убивать. А я надругалась над ней, опорочила саму суть существования маски Исиды. Я могла найти себе оправдания и причины поступить именно так, а не иначе. Могла обвинить демона в нападении и сослаться на самозащиту. Но перед собой и невидимым судьёй не укрыться. Единожды использовав жизнь камня в сражении с мёртвой Ариэль, я вынашивала планы применения света для атаки на противоположные миры.

— Это скорее демон. — прокомментировал поверженное тело Дмитрий, подойдя со спины.

— Это Конаяк. — сказал Тамир. — Нам бабка про него рассказывала. Злой дух дорог и несчастья в пути. Он пугает путника, вынуждая изменить направление, водит кругами, а когда путник изнемогает, пожирает, не оставляя ничего. Этот, похоже, сегодня кого-то съел.

Старший брат подошёл ближе, пнув демона в живот. Я тоже приблизилась. Из изъеденного язвами, покрытого тёмно-коричневой кожей тела выступала человеческая рука. Демон в порыве избавиться от света сам исполосовал себя когтями. Я вспорола его брюхо, проводя кустарное вскрытие. Старушка, лишённая одежды, с седыми волосами и высохшим лицом, безвольной куклой выпала из брюха монстра.

— Надо её похоронить. — сказал Тамир, бросив братьям. — Несите лопаты, закопаем.

— А как же родственники? — возразил Дмитрий. — Они должны знать, что она погибла.

— Они всё поймут. У нас часто старики не возвращаются. Степь не прощает ошибок. Кто-то замерзает. А кого зверь убивает. Мы пустим слух, что видели останки, но рассказывать не будем.

Я, ведо́мая надеждой, склонилась над старушкой, прощупав пульс на шее. Его ожидаемо не обнаружилось, но возникшее в сознании сообщение удивило.

Амулет «Лунный лик утопленника». Узел девять. Заряд один. «Лик девы (Дамель)».

В копировании серьгой облика Дамель через моё сознание пронеслись последние чувства старушки. Она спешила домой к семье от соседки, живущей в десяти километрах, но сбилась с пути. Тропинка пропала, а свет звёзд заволокло непроглядной чернотой. Кто-то метался в окружающей темноте, смеясь, а при неосторожном шаге толкая её. Изнеможённая и лишённая надежды, она бежала, пока были силы, осознавая, что демон из страшных историй не отпустит её. Найдя небольшое озеро, приняла смерть как спасение от мук. Я почувствовала весь ужас и горе принятого старушкой выбора. Чувствовала вкус тухлой болотной воды во рту и желание кашлять. Отпустив шею Дамель, меня вырвало, а дыхание перехватило.

— Мы сами всё сделаем. Ждите у машины. — сказал Тамир, и Дмитрий с одним из братьев помогли мне вернуться к «Уазику».

Работа была сделана быстро, оставив в бесконечных степях Казахстана маленькую могилу без надгробия. Остаток пути до города мы провели в молчании и раздумьях.

Город Атырау был нескладным и оттого завораживающим. Как и многие постсоветские города, объединил в себе романтику деревенских улиц с одноэтажными домами, обнесёнными забором дворами. Суровость советских времён с панельными многоэтажками. И словно насмехающимися над всей этой серостью новыми постройками. У города не было какой-то строгой границы. Новый пестрящий ремонтом торговый центр и трёхэтажный коттедж граничил со старым, сложенным из блоков, домом. Люди сновали по улицам, занятые своими делами, не обращая внимания на холод и снег, и едущую машину, сплошь покрытую грязью.

— Чёрт. Шакал! Заметил-таки. — Выругался Тамир, взяв телефон, быстро заговорил на казахском.

— Он отвечает, что приехал по делам в город... А его спрашивают, кого он везёт и почему машина помята... — переводила Наставница, приблизившись вплотную к телефону Тамира. — Какой-то Сербы знает, что ты в городе. Требуют привезти... Теперь ругаются... А матерится по-русски... И... бросил трубку.

— У нас проблемы. — Напряглась я.

— Да. Кто-то заметил девушку у нас в салоне. В золотой маске... — ответил Тамир, взглянув через плечо. Я смутилась, поняв, что забыла её снять. — И слухи дошли до... В общем, он у нас тут бизнесмен. Вроде как главный в городе. До него дошли слухи, что девушку, похожую на разыскиваемую, видели.

— И? — спросил Дмитрий, сжав рукоять меча.

— Мы вам слово дали, что довезём до вашего места. А мы слово держим. — с этими словами машина круто прошмыгнула по улицам города, не соблюдая светофоров. Мы напряжённо следили за улицами, не понимая, куда нас привезут.

— Вы им верите? — спросил Призрак приблизившись.

— Не встревай. — остановила его Наставница. — Вроде всё правильно. Только вы не расслабляйтесь. Они люди востока. Обещали, что довезут... Но не обещали, кто вас там будет встречать...

Услышав мнение духов, я напряглась. В запасе у меня был богатый выбор амулетов и возможность успешно вести бой. Но мои опасения не оправдались. Машина круто вильнула, остановившись у широкого парка.

— Это Вечный огонь. А вот ваш магазин. Только это кондитерская. Зачем она вам? — спросил Тамир.

Выйдя из машины, мы распрощались, забрав завёрнутое тело демона и клешню краба. Я не стала оставлять их в степи, тем самым привлекая случайных зевак, а затем и орден. У братьев в машине оказался укрывной материал для теплиц, и после недолгих споров мы закутали демона, привязав на крыше автомобиля.

— Проходите, привратники ДОК и Бес. Боковая дверь. — словно миражом появился призрачный силуэт Швея, тут же растворившись в порыве ветра.

— И как ты узнал, что нам сюда? — спросила я, уже сама поняв ответ. Вывеска жёлтого цвета гласила «Выпечка. Сдоба» с символом булочки по центру. А моргнув, надпись менялась на «Палата Аршинников» с пентаграммой и стопкой золотых монет по центру.

Левая дверь, застеклённая, вела в просторный, светлый зал с выставленной на прилавках выпечкой и рядками столов. Правая вела в тёмное, пустое помещение. Окна были замазаны краской с надписью «Ремонт». Открыв дверь, мы с трудом протиснулись с телами монстров, оказавшись в тускло освещаемой комнате. Она оказалась непустой. У стены, граничащей с пекарней, была резная деревянная стойка. В центре стояли вешалки с висящими доспехами и полки со стеклянными банками, а по стенам были развешены мечи и топоры.

— Бросайте ношу у стойки и идите сюда. Только через внутреннюю дверь. — Послышался голос из соседней комнаты.

— Странно! Пойдём? — спросил Дмитрий, положив клешню на пол. Я сбросила демона, который весил как два полноценных мужчины, волоча пятиметровый хвост по улице.

— Пойдём, наверное. — ответила я, продолжив шёпотом. — Я у Аршинников не была в палате. Что надо делать?

— Ничего не надо. Я вам всё объясню. Идите сюда. — снова послышался голос.

Подойдя к двери, резной со странными символами и пентаграммами, мы распахнули дверь. Едва Дмитрий первый прошёл в основной зал, грязь, кровь и лимфа краба слетела с его тела, упав на пол, впитавшись. Я последовала за ним, почувствовав упругий барьер. Он не очистил моё тело от грязи, а оттолкнул обратно в помещение.

— Привратник ДОК. Швей приветствует вас. — Дыхнул в спину могильный холод, и мне на плечи легли две тяжёлые бледные ладони. Вес тела призрака вдавил меня в пол, а холод сковал мышцы, лишив подвижности. — Суд трёх глав совета Аршинников объявляется открытым.

Глава 6. Обвинение.

— Какой суд? Вы чего? — бился в открытую дверь Дмитрий, но пелена барьера, до того пустившая его в зал, стала плотной и упругой, удерживая парня.

— Постойте. Я сейчас. — прокричал молодой звонкий голос. Продавщица, оттолкнув парня, без проблем заскочила в помещение, встав по левую руку от меня.

— Кто обвинитель? — произнесли из пустоты передо мной. Я не видела лиц судей, лишь три горящих белым светом глаза проявились в воздухе, да столбы пыли.

— Ваш слуга Швей... — ответил призрак, продолжая удерживать меня.

— Кто защита? — снова пронёсся голос по залу.

— Я... Я буду её защищать. — крикнул Дмитрий, но пелена барьера его вновь оттолкнула.

— Отказано. Обвинитель и защита должны быть не заинтересованы в жизни и смерти обвиняемого...

— Я сама... — попыталась выдавить я, но только выкашляла кровавую пену.

— Я буду защищать... Всегда хотела в суде поучаствовать... Можно... — звонко прозвучало за спиной. — Эй, ДОК, ты согласна?

— Согласна! — ответили за меня судьи. — Обвинению слово.

Швей выдвинулся вперёд, пронесясь через моё тело. Давление не пропало, напротив, из тела высосали все силы, включая весь запас резервов жизни.

— Привратник ДОК нарушала принятое соглашение Аршинников. Пункт пятый. Покупатель обязуется не посягать на жизнь, собственность и свободу наших торговцев. В нарушение соглашения привратник ДОК атаковала Степанову Прокопию Семёновну, числившуюся у нас инфлюенсером, лишив её дома и собственности. Обвинение требует лишить привратника ДОК души, отдав тело истцу, в уплату понесённых потерь. — медленно произнёс Швей, отчеканив каждое слово, которые, как удары молотка, забивали гвозди в мой гроб.

В голове метались мысли. Как я могла просчитаться? Не проверив соглашения. Поверив бабе Любе и старухе из дома Яги. Надеясь, что они и правда меня защитят. Что конфликт с Аршинниками — лишь условность и они поймут и поверят мне на слово.

— Защите слово! — обдумав обвинения, произнесли судьи, и моё сердце встрепенулось. «Ну давай, не подведи», — хотела я выдавить из себя. Расскажи про поручение привратника, внедрение в контракт и попытки Лихо меня подчинить... Обратить в умертвие.

— А... — глубоко вдохнула моя защитница выпалив. — Всё неправда... Протестую... Требую снять все обвинения!

И сердце остановилось. Это моя защита. Она не привела ни одного довода.

— Суд вынес вердикт. — вспыхнули глаза, а столбы пламени затрепетали.

— Виновна!

— Виновна!

— Невиновна!

Поочерёдно гаркнули они и исчезли, оставив тишину в комнате и пустоту в моём сердце. Боковым зрением я видела, как Дмитрий метался, поочерёдно пытаясь пробиться с улицы и кондитерской. Он пытался разбить стекло, привлечь на помощь братьев и посетителей. Но все его попытки были безуспешны. Бледный старик Швей развернулся ко мне, пристально посмотрев в лицо наполненными кровью глазами, произнеся.

— Суд принял решение. Привратник ДОК... Вы... Виновны...

Приблизившись ближе, он произнёс более спокойным и мягким голосом.

Но по причине несогласия судей дело будет отложено на неопределённый срок. Вы свободны и восстановлены во всех правах. Желаю вам удачных покупок. С уважением, ваш слуга Швей!

И растворился.

— Да! Я первое дело выиграла. — звонко крикнула моя защитница, толкнув в плечо. Мне вернулась подвижность, но сил двигаться и сидеть не было, и я рухнула лицом на дощатый пол.

— Какого чёрта? — выкрикнул Дмитрий с наставниками, бросившись ко мне.

— Деваха...

— Ученица?

— Мирра, ты в порядке?

Кричали они.

— Ещё жива. — еле выдавила я из себя, перевернувшись на спину. — Что это было?

— А... — сказала защитница, проскользнув обратно в пекарню. — Судили тебя... Если б не я... Испил бы тебя Швей, как стакан латте... Но да ладно, как оклемаешься, проходи в пекарню.

Надо мной ещё маячил Дима и духи, но я, закрыв ладонями глаза, расслабилась. Не от боли. Оставшуюся пустоту нужно было чем-то заполнить, и если не радостью спасения, то хоть горестью обиды на Аршинников.

— Ну всё хорошо, ученица. Ты жива... — твердил над головой Призрак.

— Давай без соплей. Деваха... — поучала Наставница.

— Это просто недоразумение... — твердил Дмитрий, погладив по руке. Я не стала переживать одна, ухватив парня за куртку, притянула к себе. Откинувшись в плечо, начала часто дышать.

С каждым вдохом я прожёвывала обиду, впитывая счастье парня. Оно было серым, но наполненным надеждой и... Чем-то ещё. Сильнее привязанности, но слабее любви. Дружба. Парня переполняла радость, что друг остался жив, и словно пустой флакон я забрала его эмоции, заполнив пустоту в груди.

— За чистку с вас золотой. Вычту из цены за тела монстров. — сказала высокая конопатая девушка в белом поварском костюме и цветастом переднике, украшенном народным орнаментом, когда мы зашли в пекарню. — Шучу... Это бесплатно. А то вы мне всех клиентов распугаете.

Она засмеялась звонко, отдавая хрусталём.

— Моё имя Индира. Я буду вашим консультантом. Проходите... Чай? Кофе? Погорячее? — спросила она, указав на два барных стула у стойки.

— Здесь не так, как в Волгограде. — улыбнулся Дмитрий, сев на стул. Я примостилась рядом, всё ещё с опаской оборачиваясь.

— Да. Онлайн-торговля ударила по нашим доходам. Не знаю, как у вас в стране. А у нас охотники выбирают потерять тридцать процентов цены монстра или переплатить за доставку, чем ехать в центр города полдня. В Астане дела получше. Там больше разрывов, а тут... — поддержала разговор Индира, поставив два стакана с водой. За спиной что-то крикнули, и я обернулась.

Девушка достала из-за стола поднос, ловко выставила чашки с кофе и соком, выскочив из-за прилавка, подбежала к сидящей семье с детьми. Из-под её передника выскочил хвост с красной кисточкой на конце, мазнув грустного малыша по шее. Малыш не заметил хвоста, поёжившись, засмеялся, моментально повеселев.

— Она суккуб или... Она точно демон! — сказал на ухо Призрак шёпотом. — Надо...

— Ничего не надо. И я полукровка. Моя матушка была суккубом. Её держали в клетке на потеху элит... Понесла от человека. По-хорошему должна была принести меня в жертву нижнему миру, но Орден её остановил, — сказала Индира не смутившись. Остановившись, она пригладила волосы, и я заметила два огненных витых рога на темени. Возле них проходил ободок, создавая видимость украшения, но девушка почесала один из них, доказав, что они, как и хвост, настоящие. — Голову её снесли. Меня продали Аршинникам. Так и живём.

— Простите, я не знала. — смутилась я за своего наставника.

— Да бросьте. Чуть ли не каждый третий у меня это спрашивает, — ответила она, подмигнув Дмитрию. — А каждый второй хочет затащить в койку. Моя братия в среднем мире — редкость. Настоящих суккубов вызывают ритуалами, но плата там высока. Одна душа за ночь наслаждения.

Парень смутился, покраснев, чем вызвал смех у Индиры.

— Но давайте к делам. — продолжила она, поставив передо мной стакан с чёрным кофе и ложкой коричневого сахара, а Дмитрию чай с лимоном. — Клешня краба выйдет на 42 золотых. Она не особо ценная и несвежая. Намного дороже его щупальца и тело. Тело демона Конаяка на 235 золотом. Жаль, вы его выпотрошили. У него в брюхе был человек?

— Да, старушка... — ответила я, поёжившись, вспоминая мучения старушки.

— Тело старушки вышло б на пять сотен, а если б нашли девственницу или, не дай бог, младенца, то в тысячу бы забрала.

— Чего? Телами людей запрещена торговля! — возмутилась Наставница, грозно приблизившись.

— Так-то уже не тела людей. А содержимое брюха демона. — улыбнулась Индира. — Пункт семь соглашения с орденом. «Всё содержимое нежити на момент убийства привратником. Будь то живым или мёртвым. Принадлежащим пяти мирам или среднему миру считается заражённым и расценивается как часть тела».

— Чёрт! — синхронно выругались наставники, поняв свою ошибку.

— Мы её похоронили. Точнее, её похоронили они...

Сказав это, Дмитрий указал на стоя́щих у входа братьев. Они не успели уехать. УАЗ был с двух сторон заблокирован, а братьев обступил десяток агрессивно настроенных бородатых мужчин. Тамира, Наруса и Идара спасал только зажатый у младшего брата автомат Калашникова.

— Это за мной. Уходим. — сказала я привстав.

— Не... Сиди. Деда, к нам идут не гости. — сказала Индира, обратившись к сидящему с газетой старику, жестом остановив меня. Тот что-то буркнул под нос, даже не оторвавшись от чтения. Из-за пазухи он достал странного вида трубку раскуривая.

Продавщица подошла к двери, приоткрыв дверь.

— Ты идёшь с нами. — выкрикнул первый зашедший мужик. С ним зашли ещё семеро, а двое остались охранять дверь. — Романова Ми...

Он не закончил фразу, начав глубоко дышать. Одновременно с этим задыхаться начали все зашедшие мужики. Посетители, кроме одиноко сидящей за столом женщины, не заметили зашедшую группу людей. Не заметили, как после двух глубоких вдохов они замерли, обратившись восковыми фигурами.

— А вы беспокоились... — сказала Индира, достав из кармана серый, поеденный молью платок, прошла между мужчинами, позвав оставшихся двоих, спавших нас братьями, которые также, не сделав и трёх шагов, замерли. Протерев лица всех платком, вернулась за прилавок, открыв воду в маленькой раковине.

— Деда, отпускай. Пусть уходят. А вы, ДОК, отвернитесь на минуту. — сказала Индира, промыв под струёй воды ткань, выжав, встряхнула, убрав в карман. После этого дед, дважды стукнув по ладони, убрал трубку на место под одежду.

— О... Здорово... Вы чё тут забыли... — словно в первый раз встретившись, заговорили мужики с братьями. Переговариваясь, они толпой вышли из пекарни.

— Они нас не узнали. — сказал Дмитрий. — Вы стёрли им память.

— Всё, не бойся. Можешь поворачиваться. — сказал Призрак, когда компания расселась по машинам, уехала. Посмотрев на руки продавщицы, спросил: — Сонное покрывало. Сегодняшний день у них будет как в тумане. А завтра вообще сотрётся из жизни.

— Точно... — подтвердила Индира подмигнув.

— А люди? Почему никто ничего не заметил? — спросила я, осмотрев заполненный зал.

— А они вообще дальше своего носа ничего не замечают, я, к примеру, могу сказать. — Индира перешла на громогласный демонический крик. — «Принеси мне тело новорождённого ребёнка, и я его сожру!» И ничего...

Я повернулась, лишь дед хмыкнул, а женщина удивлённо повела бровью.

— На деда не обращай внимания. Он даже не живой. А ткачиха тут уже третий год от Ордена прячется. — продолжила Индира, выставив на стойку стопки монет. — Итак, вот ваши 27 золотом. Чем ещё палата Аршинников может вам помочь?

Глава 7. Убежище.

— 42 и 235 в сумме дают 277. — сказал Дмитрий, посмотрев на пять монет разного размера. — Или...

— А услуги защитника в суде! — воскликнула Индира, разведя руками. — Или вы думаете, я забесплатно должна рисковать своей репутацией? Я, между прочим, ни разу не проигрывала, а здесь такой сложный случай... Нападение на бедную старушку и кража собственности...

— Так это было твоё первое дело! — выкрикнула Наставница.

— Как посмотреть... У меня 100% успешных...

— Ты вообще ничего не сделала... — подключился Призрак.

— Как можно, я вас защищала...

— Всё, хватит. — не выдержала я перебранку. — Что это было за представление...

— Ты про суд? — удивилась Индира. — Суд как суд. Они редко собираются в полном составе...

Начала объяснять она, но, увидев наш недоумённый взгляд, продолжила:

— Ну как вам сказать. Это же Аршинники. Мы торговцы, и нам неохота терять клиентов... К тому же таких хороших. Ну были у вас проблемы с Лихо. Но, я думаю, она сама напросилась... Отжали у неё собственность... Но она раньше принадлежала Яге... И...

— Так почему ты это не сказала, если знала? — возмутилась я привставая.

— Воу... Успокойся... — приподняла руки Индира. — На кой? За все времена суд ни разу не пришёл в вопросах казни к единому мнению. Потому Швей и требовал смерти. Обязательно одна голова против, и не потому, что вины нет. Просто так принято... В важных вопросах они не могут договориться друг с другом. Постоянно ссорятся, паясничают и задирают... Года два назад судили парня, который убил продавца... Так, они и его отпустили.

— Принято так... — устало я упала на стул, запихнув в рот булку. — Чуть сердце не остановилось, а они...

— Нам нужно укрытие. Мы готовы заплатить... — решил сменить тему Дмитрий. — Чёрт с ним, с золотом... Не обеднеем от трёх миллионов.

— Два за койку. Десять за двухместный номер с туалетом. Четвертушка за люкс. — тут же ответила Индира.

— Ещё мы хотим продать вот эти ракушки и жемчуг. — сказал парень, выложив трофеи, добытые в мире Блю, на стойку.

— Я могу их купить, но вы уверены? Ракушки понадобятся для питания твоего спутника. Вот эта жемчужина потребуется для увеличения ёмкости амулета. — сказала она, указав на серьгу в моём ухе, выудив мелкую жемчужину, найденную Дмитрием. Достав синюю, протянула парню. — А вот эта понадобится для кольца.