Позывной ДОК Книга 3

— Хорошо. — выкрикнула я, проведя ещё серию ударов по ногам, выворачивая суставы и лишая краба опоры. Спрыгнув со стороны лишённой клешни, ухватила за край панциря, подняв. Краб жалобно пискнул, упёрся травмированными ногами, но перевернулся.

— Отлично. А теперь финальная атака. — радостно заголосил Дмитрий, запрыгнув на брюхо краба.

Я держала раненого противника, наблюдая, как парень опускает свой трезубец. Он целился в синее сердце, волнами перекачивающее кровь...

— Ты чего? — спросил Дмитрий, посмотрев на меня.

— А... Чего? — недоумённо спросила я, только сейчас поняв, что закованной в мрамор рукой перехватила лезвие трезубца.

— Тупая? Руку убрала! Ему надо его убить. — рявкнула Наставница, приблизившись к моему лицу.

— Да точно... Постойте... — странное чувство появилось в моей груди. Не мои ощущения. Они были примитивными как сама природа. Не желание убить врагов, а защитить потомство.

— Да хватит, я должен устранить угрозу прорыва... — Выкрикнул Дмитрий, оттолкнув мою руку, но она сама, не повинуясь мне, вновь схватилась за лезвие, вырвав трезубец из рук парня. Кулак сомкнулся, лезвие, пойдя трещинами, раскололось на множество осколков.

— Ты чего творишь? — спросили меня хором всё. Даже Призрак недоумевал, следя за движениями.

— Малая... С тобой всё...

— Постойте... Я не знаю... — ответила я, пытаясь сбросить наваждение. Отступив на два шага, отпустила краба. Чувство не пропало, но притупилось.

— Я тебя чувствую? — пыталась распробовать ощущения я. Словно шеф-повар разбирает блюда на отдельные вкусы, так и я в бушующем хороводе пыталась понять источник. Страх Асана был отметён первым, угроза жизни, исходящая от степи, второй. Боевой кураж Дмитрия и... Страдание...

Повинуясь скорее инстинкту, я развеяла перчатки, голыми руками прикоснулась к просвечивающемуся сердцу. Оно билось бешено, сжигаемое адреналином, стараясь прокачать гемолимфу к хвосту. Вместе с материнским инстинктом все желания и мысли монстра были обращены к прикрытому углублению в брюшке. Пройдя за эмоциями зверя, я осторожно отодвинула хвост. Десятки икринок с прозрачной оболочкой укрывали синих рачков не больше ладони.

— Она просто хочет защитить потомство. — Сказала я Дмитрию. Он на миг прислушался возразив:

— Это монстр, а мы привратники. Мы защищаем наш мир. Убиваем всех, кто проникает за барьер.

— Это ты говоришь или наставница?

— Это наши общие мысли. Правильно! — рявкнула Наставница, подтвердив мою догадку.

— А если они вылупятся... — не слыша меня, продолжил парень, но осёкся. Слова дошли до него с опозданием. — Я тоже так думаю...

— Защитить мир и убить — не одно и то же. — сказала я спокойно, посмотрев на духов. — Как звучит поручение?

— Вам доступно новое поручение «Устранение угрозы прорыва». Найдите созданный вами разрыв грани миров, остановив проникновение существ мира Блю. — прочитал поручение Дмитрий.

— Слушай, самая умная. Это мой навык зеркал, как не мне знать, что произошло... — рявкнула Наставница на меня. — Вы сбежали из их мира, случайно прихватив пассажира. Ракушки и жемчуг не обладают собственным духом. По крайней мере, которые собрали, но крабы... Пиявки и угри. Пройти пелену барьера они неспособны, но сбежать в наш мир навыком, вырасти до состояния горы и дать потомство в силах. Хотите вырастить новых титанов... Устроить на планете апокалипсис. Засунули свои догадки в... И размазали эту тварь!

Я задумалась, видя, что и Дмитрий осознаёт сказанное мной. Получив слабую, но поддержку, он, наверное, впервые бросил вызов Наставнице, отказавшись подчиняться.

— Ни слова про убийство. Согласись? — сказала я, гнув свою линию.

— Тогда что? — спросил Дмитрий, водя глазами.

— Возможно, нужно вернуть краба обратно в разрыв, а затем его закрыть? — ответил Призрак. — Как с полтергейстами. Вернуть душу в среду обитания.

— Да вы охренели? Феникс, ты чего? От малолетки заразился тупостью. Его надо размазать, спалить тело, вырезать всё потомство...

Видно было, что парень сомневается. Но спустя минуту размышлений кивнул, под крики Наставницы согласился.

— Давай попробуем. Убить его мы сможем всегда.

Перевернув краба, мы осторожно отошли на дистанцию. Монстр не атаковал нас, не старался убить.

— Ну ты чего? Давай иди к себе домой. — крикнула я. — Или придётся тебя толкать.

— Постой, оно сожрало всех лошадей... с костями. — заметил Дмитрий осмотревшись. — А если так?

Открыв рюкзак, валяющийся рядом, достал красную ракушку, бросив крабу.

Монстр смутился, приблизился, ухватив угощение, вмиг перемолол жвалами, проглотив вместе с раковиной.

— Дорожку сделаем... — сказал Призрак усмехаясь. — Как из конфет.

Идя впереди, Дмитрий каждые пять метров оставлял приманку. Краб с трудом полз за ним, тяжело переставляя вывихнутые конечности. Сжалившись над монстром, я использовала оставшиеся с похода в мир Блю листки водорослей. Всего десяток, но они распались, излечив лапки и сформировав на культе новую маленькую клешню.

— Всё, проваливай. — крикнул Дмитрий, бросив сразу горсть раковин в реку. На свету было видно, что разрыв после нашего выхода не восстановился. Колебания воды не было, а небо не отражалось от идеально ровной глади. Краб торопливо полез за ракушками, скрылся в разрыве, на прощание щёлкнув клешнёй.

Поручение «Поддержка Дмитрий» выполнено!

— Жаль, упустили столько бонусных очков, — сказал Дмитрий. — Но хоть поручение выполнил. Только без награды. Может, и надо было его убить...

Парень осёкся, слепым взглядом уставившись в воду. Ничего не говоря, зашёл в реку по пояс, выловив белый шарик.

— Что? Я выполнил... — недоговорив, шарик лопнул в ладони, обдав Дмитрия тягучей слизью. — Блин, прям в рот...

— ...жизнь во всех мирах, просто... жизнь... — зашелестел тихий голос. Я оглянулась, ища источник шёпота.

Получено достижение «Спасение водной жизни». Бонус: резерв водной жизни. Срок поручения «Выбор пути» изменён на 22 дня.

Одновременно с этим большой палец на руке обожгло жаром. К имеющимся трём единицам водорослей прибавилось ещё два. Не сплетаясь с ветвью дара, они перетекли на ладонь, создав новый виток.

— Это как? Почему? Ученик, что происходит? — удивлённо таращился пустыми глазницами Призрак.

— Постойте, это херня какая-то. Так не может... Не положено... Вы должны иначе... — причитала Наставница, переводя взгляд на меня и парня.

Дмитрий разразился на всю округу возгласами ликования.

— Я выполнил четвёртое поручение. У меня есть союзник. Как я долго пытался. И в нашем мире с рыбками общался, и гадов всяких ел... Между прочим, по твоей указке сырыми мальков глотал... — пританцовывал он на месте, сжимая кулак. Приблизившись, словно боясь раздавить, раскрыл руки. — Вот «Краб-отшельник». Он мой друг. Я получил четвёртый узел. Мы с тобой сравнялись.

Я улыбнулась заблуждению парня. Маленький, с половины ладони, крабик переступал на руке парня. У него ещё не было массивных клешнёй, панцирь был прозрачным, проявляя внутренности, а ножки подгибались от малейшего колебания. Скарабей сел на ладонь Дмитрия поздороваться, проведя усиками по мордашке краба, улетел, скрывшись в звуках стрекота.

Глава 4. Братья.

— Что будем с ним делать? — спросил Дмитрий, смотря на меня.

Я не могла поверить своим глазам. У Асана был телефон. Небольшой, старый, затёртый смартфон. Дмитрий нашёл его случайно, пытаясь привести в чувство мужичка. Ради интереса я хотела проверить связь и, смахнув незапароленный экран блокировки, обнаружила интересное сообщение.

«Брат. Ты уверен, что эта та самая? Это точно та самая Романова? Нам голову оторвут, если мы ошибёмся.»

Руки начали дрожать, и, боясь сломать устройство, я передала его Дмитрию.

— У него объявления на казахском с твоим фото. Тут всё в тенге, но в сумме очень много нулей. — сказал Дмитрий. Не заморачиваясь, он бросил телефон в реку. — Всё равно связи нет. А так он и не ответит.

— Убей его. Или бросьте тут. — Предложила Наставница, но, увидев мой взгляд, смутилась. — Ну ты чего? Дура? Он тебя сдать Ордену хотел?

— Ты всегда была такая кровожадная? — спросила я.

— Да... Да... Да... — ответили духи-наставники хором с Дмитрием.

— Ты бы слышала, что она мне советовала при первой встрече... — продолжил парень, косо посмотрев на Наставницу. — Сейчас она стала поспокойнее... Молчаливее.

— Тогда ладно. Будем её считать клиническим психопатом с садистическими наклонностями и игнорировать бо́льшую часть советов. — Усмехнувшись, я склонилась над Асаном.

— Думаю, здесь ещё отсутствие эмпатии, стереотипность действий и патологическая тяга к самоутверждению. — подхватил Дмитрий, пристально смотря на своего духа.

— Я думаю, это аномалия мозга, как в работах Бухановского... Хотя, может, и генетика. Она же амфибия... — продолжила рассуждать я.

— Сама ты... — выкрикнула Наставница.

— Не... Думаю, социальные причины: жестокое обращение в детстве, буллинг в школе, преступный характер общения в Ордене. — перебил Наставницу Дмитрий.

— Идите на хрен вы оба со своей психологией. Я такая, какой создали... — выкрикнула Наставница, распыляясь, сжав челюсти, отвернулась от нас.

— Так лучше. — подвела я чёрту, сделав жест парню прекращать давление на Наставницу. Осмотрела с ног до головы Асана. — Бросать мы его не будем. Не для того я его жену от болезни вылечила, чтоб он здесь загнулся.

— Несём его домой! Он не от большого достатка решил тебя продать. Да и жена нормально его себя чувствует. Утром видел, как она коров доила... — сказал Дмитрий, посмотрев на меня. — Постой, ты её вылечила. Как мои сломанные рёбра. Да блин... Ты сама палишься.

— Там не как с рёбрами. — парировала я. — У неё ночью на фоне кавернозного туберкулёза было профузное лёгочное кровотечение. У меня не было выбора.

Дмитрий сморщился. Достаточно было лишь раз видеть подобную смерть, чтоб понять всю серьёзность ситуации. Больные в буквальном смысле захлёбывались кровью, а все попытки остановить кровотечение обращали её в студень, закупоривая бронхи, обрекая на смерть от удушья.

— Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления. Я его понесу, а ты бери карабин. — передал мне ружьё Дмитрий.

— Я ещё клешню заберу. — сказала я, вспомнив про оторванную у краба конечность. — Мы лишились половины добытых ракушек. Может, хоть немного затраты возместим.

Дмитрий, подняв Асана на руки, удивлённо смотрел, как я с лёгкостью закидываю на плечо клешню вдвое тяжелее.

— А ты что получила... Или выбрала? Там ведь выбирают? Да... На десятом узле. Мне наставница рассказывала, что можно усилить дар. — спросил он, когда мы преодолели половину пути. Ему было тяжело нести мужика. И я предложила забрать рюкзак. Парень отказался, кряхтя и пыхтя, старался не ударить лицом в грязь.

— Снятие малых проклятий. Видимо, не особо полезный навык... — ответила я. — Хорошо бы научиться снимать сильные или средние. Я честно не знаю, как у них с градиентом сложности в Ордене.

— Чего? Наставница говорила, что бесполезный для Ордена... — начал было Дмитрий, как его перебили.

— Я сама умею разговаривать. — буркнула дух-наставник, приблизившись, зависла между нами. — У нас нет градации сильное, среднее или большое. Проклятия делятся на простые и великие. Простые можно снять... И да, твой навык Ордену без надобности, у нас много других способов... Но навык малого снятия проклятия хороший. Оно как удар топора. Возможно, не за первую попытку, но рано или поздно срубит «дерево». Многие люди, монстры и светлая нежить ищет способ избавиться от подобной гнили в душе...

— Тш... — шикнул Призрак, отлетев в сторону. Его поступок показался мне странным.

— Какой нежити? Светлой? — переспросила я у Наставницы, понимая, что он умолчал о важной информации. — Я про такое даже у Яги не слышала.

— А? Светлая нежить... Это общее название существ, живущих в мире с людьми. Даже вступающих с ними в браки. — начала объяснять Наставница. — Их потомство может быть или одарённым, если ближе по генам к Хомо Сапиенсу, или про́клятым, если ближе к существу другого мира. Ещё в утробе, до родов проклятие слабое, но зельем его не снимешь.

— Видимо, гематоплацентарный барьер не пускает. — прокомментировал Дмитрий.

— Возможно... Требуется навык, привязанный к врождённому дару, или благословение. После рождения проклятие усиливается, укрепляется в тканях. Зелья подобной силы дорогие и... Токсичные. Они могут убить ребёнка. А при взрослении проклятие вообще может срастись с душой... Как у меня... Я не сама такая родилась, кровожадная. Просто требовалось изредка кормить... Зверя в душе... — Наставница потупила взор в землю. Я едва улыбнулась глазами, видя, что Дмитрий тоже осознал наигранность душевных мук духа. — Но до полного перерождения в нежить или до рождения его можно развеять.

— То есть... Если предложить Аршинникам свои услуги... Целителя... — начала вслух размышлять я.

— Не вздумай. Тебе орден не простит, если ты начнёшь играть на стороне врага. Лечить нежить... Удумала ещё... — выкрикнул Призрак.

— Он прав... — тоже сказала Наставница, дёрнувшись от сказанного. — Они, конечно, будут рады. Не одни монстры пользуются ядами, токсинами и проклятиями. Орден тоже ими не брезгует... Вспомни Щегла... Он как фумигатор для нежити нижнего мира. На пару с маской может метить противника проклятиями, а потом ждать, когда они ослабнут...

— И всё же это способ заработать. — понял задумку Дмитрий, выбрав мою сторону.

— Но вы оба правы. Нужно быть осторожной. — согласилась я.

Перейдя через холм, мы вышли к дому Асана. У подъездной дороги стоял Уазик, забрызганный грязью.

— Гости или нас хотят до города довезти. — спросил Дмитрий, посмотрев на меня. — Маску сними.

— Чёрт. Забыла. — сказала я, мысленно сбросив маску Исиды с лица, одновременно с этим опустила клешню на землю.

Нас встретила старушка, ласково проводив в дом, где за накрытым столом сидели три парня. Асана привели в чувство нашатырём и кушаком ледяной воды. Суровый взгляд пришедших, рубцы на лице и сломанные носы с ушами говорили о криминальном образе жизни.

— Сразу скажу. Мы вам не враги. — сказал самый взрослый из них. — Я Тамир. Это мои братья Нарус и Идар. Сестра рассказала, что вы её спасли.

Мы сели за стол. Грязные, местами забрызганные кровью и лимфой, мы приняли из рук Тамира чашки с чаем.

— Если угостил чаем, значит, уважает. — сказал на ухо Призрак.

— Вы... Аккемпир? — продолжил он, пристально посмотрев на меня.

— Нет, я...

— Соглашайся. — перебила меня Наставница. — Это добрая волшебница из сказок. Они в них не верят, но суеверие не позволит причинить вред.

— ...Я не совсем она, — начала после запинки я, тщательно обдумывая слова. — Но мы из одного теста слеплены. Мы не могли вам сказать, когда вчера пришли в ваш дом. У нас нет машины, и мы не сломались. Мы охотились на зверя.

— На зверя? — насторожился Тамир. — Того, что украл кобылу?

— Да. И убил лошадь Асана. Его лапу вы найдёте на пригорке. Если пойдёте по нашим следам. А место сражения дальше, в трёх километрах. — продолжил Дмитрий. — Зверь изгнан из этих земель. А нам нужно отправляться в путь.

Тамир махнул рукой братьям, и те, встав из-за стола, скрылись на улице. Послышался звук мотора и хруст колёс по снегу.

— В моём городе был мальчик. Разговаривал с птицами. Мы думали, что родился... эм... дурачком. — начал рассказывать Тамир, подбирая понятные нам слова. — Когда ему исполнилось двенадцать, его осмотрели врачи. Не нашли отклонений, а через неделю он исчез. Семья не горевала. Наоборот, смогла купить стадо коров и отстроить дом. А спустя десять лет я встретил этого мальчика в степи. Он возмужал, был одет... В металл, и на плече у него сидел белый ястреб.

— Мы не похищаем детей. Если вы спрашиваете об этом. — ответила я. — Но мы опасаемся тех, кто так поступает.

— Тебя ищут не похитители детей. Или точнее не те, кто его купил. — сказал Тамир после раздумий. — И я вам сказал, что не враг. Но Асан сообщил, что видел девушку из объявления. Их распространили неделю назад. Обещали десять миллионов тенге.

— Я могу... — начал говорить Дмитрий, но я его остановила, сжав ладонью бедро.

— Ага... — сказал вернувшийся бледный как полотно Идар. Приблизившись, начал быстро шептать на ухо. Тамир удивлённо посмотрел на брата, но он молча кивнул. По испуганному лицу было понятно, что они нашли место боя и наш трофей.

— Мы довезём вас до города. И там распрощаемся. — сказал Тамир, встав из-за стола. Старушка с Гульнар бросились убеждать, но он, выставив ладони, повторял: «Жарайды».

— Это значит «хорошо». Думаю, их не надо опасаться. Они просто хотят от вас избавиться. — подсказал Призрак.

— Верно. Пока вы тут, всей семье грозит смерть. — подтвердила Наставница.

Я не чувствовала в них опасности и, толкнув в бок Дмитрия, мы вышли из дома, тепло простившись со всей семьёй.

Братья не только привезли наш трофей, но и останки лошадей. Если так можно было назвать шкуру и копыта. Погрузив клешню в машину и сев на неудобные сиденья сзади, мы отправились в путь. Дорога была ухабистая, просёлочная и во многих местах размокшая. Мы ехали то по чистому полю, то по грунтовой дороге.

— Не хотим нарваться на участковых, — ответил Тамир. — Они тоже в доле. Мы довезём вас до Атырау. Там и порт есть, и аэродром. Найдёте как выбраться. Дальше мы вам не помощники. Семью сёстры и так могут наказать, если узна́ют, что тебя отпустили.

— Тогда высадите нас вот здесь. — сказал Дмитрий, вернув старшему брату телефон. По кровавым символам на экране было понятно, что он воспользовался приложением Аршинников, найдя ближайший отдел.

— Да. Высадим. Только это парк Победы. Центр города, вас по пути могут увидеть... — Тамир не успел закончить. Уазик качнулся, послышался хлопок пробитого колеса, и машина накренилась вбок.

— А шайтан. — выругался Нарус, когда нас перестало болтать в салоне. Машина слетела с дороги, дважды перевернулась. Я, оперевшись в пол и потолок руками, смогла удержаться в кресле, дважды получив Дмитрием в живот и бок. Как назло, машина опрокинулась на мою сторону, и парень, перестав отскакивать от стен и потолка, рухнул на меня.

— Ты как? Жива? — спросил парень вставая. Пытаясь подняться, он хватался за предметы, словно паук. Остановившись на полпути.

— Тебе удобно? Рукам не больно? — спросила я, осознав, что его рука упёрлась мне в грудную клетку. Не в рёбра или шею. Ладонь очень мягко и аккуратно обхватила грудь, подрагивая пальцами. — А может быть больно, если руку не уберёшь.

— Прости... Я случайно. — начал заикаться Дмитрий краснея. Раскрыв ладонь. Словно случайно взятое пирожное, которое нужно не помяв вернуть на место, он отодвинулся. — Правда. Я не хотел.

— Ай шнырь. Молодца. Воспользовался моментом полапать. — возгордился Призрак, смотря через крышу машины на нас. — Эх, если б я был его наставником, мы б развернулись.

— Заткнулся. — крикнула Наставница. — Малая правильно говорит. Сейчас не время и не место.

Я солгала. Мне нравилось вызывать у парня смущение. Словно неопытный подросток, он заливался краской от грубого и неуклюжего жеста или намёка на близость.

Не став ждать, когда Дима справится с дверью, я открыла стекло со своей стороны, просунув ноги. Ухватившись за край машины, приподняла автомобиль, словно подол юбки, отрывая от земли.

Тамир хотел что-то сказать, но русский язык так и не сформироваться, а местный я не понимала. Извернувшись, не отпуская машину, мы с Дмитрием вылезли в проём и, уперевшись плечами в дверь, поставили «уазик» на колёса.

— Это мои особенности... — решила объяснить я. Но меня отвлекли. Скарабей со стрекотом пронёсся над головой, метнулся по степи, и вернулся, усевшись на голову.

— Он что-то чувствует. — сказала я, почувствовав хлынувшие в голову мысли спутника. Примитивные, как у маленького испуганного и в то же время злого ребёнка. Он опасался и ненавидел то, что пряталось в поросших кустарником песках.

— Враг или... — осторожно призвал трезубец Дмитрий. Он потерял свой арбалет в аварии и мог сражаться лишь вблизи.

— Или... — ответила я, почувствовав незнакомый запах. В кустах мелькнула тень, сбив с травы налипший снег.

— Не беспокойтесь. — сказал Тамир, выдвинувшись с братьями вперёд. У них в руках чудесным образом оказались винтовки с калашами. Щёлкнул затвор, и два выстрела с короткой очередью расколол безмятежную степь.

Криков боли не последовало, лишь тень чертой пронеслась по правому краю.

— Он водит круги. — сказала я, улавливая движения.

— Это просто волк или...

Тамир не успел закончить. Послышался звон гитарной струны, от мерцающей тени отделилась чёрта, и младший брат Идар упал на спину.

— Мраморный страж. — призвала я каменного война. Он с грохотом опустился в грязь, скрестив руки в защитной позе, укрыв от очередного выстрела.

— Чёрт, я не вижу цели. — выругался Дмитрий, приняв оборонительную стойку.

— Это... Кон... Брат. Нас водит Конаяк. — прохрипел Идар, показав чёрную как смола стрелу. Она не имела оперения, но наконечник был выполнен из острой зазубренной чешуйки.

— Конаяк? — удивился Тамир. — Это просто сказка!

— Как и волшебники. — парировала я. Махнув рукой, из погребального кольца призвала сразу две искры. С лёгким сиянием они полетели в заросли, распалив тяжёлое красное пламя, быстро пожирая кустарник.

— И... Зачем? — спросил Дмитрий, на рефлексах отбив очередную стрелу.

— Чтобы понять, с кем мы имеем дело. — ответила я. — Как отреагирует мёртвое пламя на гостя.

Глава 5. .Конаяк

— Как определить принадлежность существа к энергетическому потоку миров? — Штудировала Любовь Яга знания Вари в последние часы своей жизни. Она, как и я, не знала. Сидя в библиотеке, словно первоклашка, записывала в тетрадочку каждую мудрость старушки. Не получив ответ ученицы, подняв руку, ответил Дмитрий:

— По реакции первичных энергий.

Любовь согласилась, достав из шкафа птичью клетку со странным воробьём. На его голове имелись каменная корка и выступающие изо рта щупальца, а крылья были покрыты чёрной плесенью. Любовь выставила рядом с птицей три пузырька, камень и цветок в горшке.

— Всё просто: берём существо и поливаем его светом, прахом, водой. И рядом ставим растение и камень. Как думаешь, этот переродок из какого мира?

— Нижний... — сказала неуверенно Варя.

— Грин? — ответили хором мы с Дмитрием.

— Неправильно. — Покачала головой Люба. — Оба неправы.

Забросив в клетку камень и пододвинув вплотную цветок. Последовательно высыпала на птицу из пузырьков чёрный прах, воду и слабосветящиеся хлопья.

— Что теперь ты видишь? — спросила Люба, садясь на кресло. Мы осторожно приблизились.

— Птица намокла, и к ней прилипла светящаяся труха. — ответила Варя. — Если б ты вначале вылила воду, то прилип бы и прах.

— Ну, давай так. — Согласилась Люба, повторно плеснув воду, а затем высыпав остатки праха. Облаком он заполнил клетку, опав на стол, так и не прилипнув.

— Ну нижний... — Хором ответили Дмитрий с Варей продолжив. — Прах не пристаёт.

— Подземный? — спросила я неуверенно.

— Почему? — Удивилась Люба, посмотрев на меня.

— Это как антиген-антитело... — ответила я, стараясь правильно сформировать мысль. — Антитела прилипают на потенциальных возбудителей. Если прилипла вода из мира Блю и свет из верхнего. Это подземный.

— Но как? — Спросила Варя, тоже начав рассматривать птицу. — У неё в клюве щупальца... То ли корни. И плесень на перьях.

— Неважно, что она покрыта чёрной гнилью и заражена водяным паразитом. Это переродок, соединяющий в теле любые миры. Его сердце сковано камнем, а по сосудам течёт лава.

Этот урок я усвоила, поняв, сколько интересного могу почерпнуть у Яги. И сейчас, воспользовавшись гейзером и пламенем, заметила, что реакции не было. Пламя спокойно пожирало траву, а потоки пара не колебались от метания тени.