Рекрут

Запах был другим. Плотным, сладковато-преющим, живым в том смысле, в каком компостная куча тоже живая. Не гнилостным, не опасным на первый взгляд — просто очень насыщенным, и через двадцать минут он перестал его замечать.

Интерфейс развернулся над левым корнем, пока он шёл.

НОВЫЙ КВЕСТ: ЭКИПИРОВКА РЕКРУТА

Сектор 1-0.

Условие 1: Улучшить оружие — заменить наконечник копья более прочным материалом.

Условие 2: Изготовить одежду — заменить импровизированную листовую конструкцию.

Прогресс: 0/2.

Награда: переход в сектор 2-0.

(Примечание: в секторе есть всё необходимое. Задача рекрута — найти. Подсказки предоставляются отдельно и, откровенно говоря, унижают достоинство.)

— Унижают достоинство, — повторил Алексей. — Хорошо, что у нас такие доверительные отношения.

Он убрал интерфейс и пошёл осматриваться методично, как осматривают незнакомую квартиру, в которой предстоит жить: не торопясь, запоминая расположение, фиксируя детали. Почва становилась темнее и мягче к западу, где деревья стояли гуще. На востоке подлесок редел, уступая место открытым участкам с обнажёнными каменными плитами другого цвета, нежели чем в прошлом секторе: тёмно-серые с синеватым отливом, слоистые, будто прессованные. Несколько плит треснули вдоль и выпустили наружу острые края.

Он отметил это и пошёл дальше.

На сороковой минуте что-то ударило его в предплечье.

Не больно. Не резко. Просто влажный хлопок по коже и сразу, через секунду, жжение: не острое, а разливающееся, двигающееся вширь от точки попадания, как тепло от солнечного ожога, которое начинаешь чувствовать только после. Алексей опустил взгляд, на предплечье расплывалось небольшое желтоватое пятно, почти прозрачное, исчезающее в коже.

Он медленно поднял голову.

Их было пятеро. Или шестеро — не сразу разберёшь, потому что они сидели неподвижно на корнях и камнях вокруг него, и их пятнистая кожа под мокрым светом этого места сливалась с поверхностями настолько, что взгляд цеплялся не за тела, а за глаза — большие, золотистые, круглые, смотрящие с тем особым неподвижным вниманием, которое свойственно существам, у которых нет мимики и поэтому непонятно, что именно они думают.

Ближайший сидел на корне в шести метрах от него. Горловой мешок у него медленно раздувался. Тугой и прозрачный, как пузырь жвачки.

Алексей прыгнул вбок.

Плевок прошёл там, где только что было его плечо, и ударил в кору позади с тихим шипением. Он развернулся и выставил копьё и сразу понял, что это бессмысленно. Шесть метров: ни один из них не был в зоне досягаемости. Пока он дойдёт до ближайшего, остальные пять успеют перезарядиться и выстрелить по разу. Ближайший, кстати, уже перезаряжался, горловой мешок снова медленно тянулся вверх.

Бросить копьё — нет. Единственное оружие, бросок из этой позиции будет неточным, и он останется голыми руками перед шестью ядовитыми тварями. Математика слишком простая, чтобы на неё соглашаться.

Он посмотрел на корневую сеть между ними.

Арки были достаточно высокими, чтобы скрыть идущего человека, если идти согнувшись. Перекрыть линию обзора, разорвать линию выстрела. Добежать до первой арки три секунды, может быть четыре. Пока двое из шести перезаряжаются, трое могут выстрелить одновременно. Это три попадания на пути к первому укрытию, что неприятно, но не смертельно. В глаза только бы не попало.

Он нагнулся и подобрал с земли камень, плоский, с ладонь размером. Примерился, взвесил. Потом бросил его резко влево, далеко, в заросли подлеска.

Трое немедленно среагировали по направлению звука: головы повернулись, горловые мешки двух из них уже шли в раздутие. Один даже выстрелил инстинктивно, автоматически, в шум.

Алексей побежал вправо.

Один успел. Плевок поймал его в левое плечо. Та же жаркая разливающаяся волна, но он уже за корневой аркой, присел, перевёл дыхание. Слышал над собой мокрые удары о кору, торопливые щелчки. Они перестраивались, находили новые углы. Он переместился вдоль корня, вышел с другой стороны и закрыл расстояние ещё на три метра, используя следующую арку.

Ближайший плевун сидел на плоском камне — два метра, прямой угол, горловой мешок полностью надут.

Алексей увидел это за долю секунды до выстрела. Ноги сами скорректировали подход. Не прямо, а наискосок и когда плевок прошёл справа от головы, он уже был рядом и ударил по плевуну плашмя древком снизу, коротким движением запястья. Тварь слетела с камня, кувыркнулась в лужу между корнями, издала острый тонкий звук, совсем не похожий на то, что он ожидал услышать от существа, выглядящего так безмолвно и убралась в заросли быстрыми неловкими прыжками.

Остальные ушли почти мгновенно. Одно движение одного из них и группа рассыпалась; кто-то в подлесок, кто-то под корни, кто-то просто растворился на камнях. Через десять секунд вокруг не было никого.

Алексей остановился и прислушался. Тихо.

Он посмотрел на руки. Два ожога — плечо и предплечье. Оба жгли примерно одинаково, и оба были достаточно неприятны, чтобы он признал: схема «перебежка-камень-перебежка» требует доработки. Но схема работала, и это было важнее.

ДЕБАФФ: Ядовый плевок I — x2 попадания

Источник: Болотный плевун.

Длительность: 45 минут.

Эффект: Ловкость -1. Жжение кожи. Зуд нарастающий.

(Рекомендация: промыть водой. Или подождать сорок пять минут — само сойдёт. Второй вариант менее разумен, но технически работает. Твой выбор.)

— Промою, — сказал он и пошёл искать воду.

Лужа между корнями недалеко оказалась достаточно чистой на вид. Он промыл оба ожога, поморщился от холода, потом посидел немного, пока жжение не стало тише. Потом начал смотреть вокруг внимательнее уже с конкретной целью.

Камни нашлись к востоку, там, где плиты обнажились из-под грунта. Он нашёл нужное почти случайно. Тёмно-серый выход породы с прожилками другого цвета: более тёмного, почти антрацитового. Алексей ударил по нему своим старым камнем и почувствовал разницу немедленно. Старый камень скользнул, оставив едва заметную царапину. Новый был несравнимо плотнее — такой не выкрошится при ударе и не разойдётся вдоль наконечника после десятка применений. Он поискал подходящий скол. Такой, чтобы можно было отколоть пластину с рабочим краем. Нашёл трещину, примерился, ударил под нужным углом несколько раз, терпеливо и без спешки. Откол получился грубым, но с краем: длинным, достаточно острым, с удобным местом для крепления к древку.

Для крепления нужно было что-то связывающее.

Растения нашлись у воды. Высокие, с метр, с шершавыми стеблями. Когда он попытался их согнуть, они не сломались, а начали расслаиваться вдоль, выпуская длинные волокна: плотные, светло-жёлтые, с тем зернистым текстурным ощущением, которое бывает у хорошей джутовой верёвки. Он набрал несколько стеблей, оборвал лишнее, начал крутить нити между пальцами. Руки раньше не делали этого никогда, и первые попытки выходили рыхлыми и неравномерными, но к четвёртому разу он понял угол скручивания, и нить вышла лучше.

Та же самая трава, собранная в плотные пучки и переплетённая, давала что-то, из чего можно было сделать одежду. Грубую. Тяжёлую. Совсем не похожую на то, что он носил раньше, но тёплую и прочную — значительно прочнее листьев, которые к концу второго дня начинали расползаться по швам.

К вечеру перед ним лежали: каменный скол с готовым рабочим краем, моток скрученного волокна и первый пробный отрезок грубого плетения, пока маленький, пока неровный, но уже похожий на ткань в базовом, честном смысле этого слова.

КВЕСТ: ЭКИПИРОВКА РЕКРУТА — обновление

Материалы для улучшения оружия: найдены.

Материалы для изготовления одежды: найдены.

Прогресс: 0/2. Требуется изготовление.

(Поиск завершён. Теперь остаётся только сделать всё это руками — что в теории выглядело значительно проще.)

Он сидел, прислонившись спиной к широкому корню, и смотрел, как стоячая вода между деревьями забирает оранжевый цвет вечернего неба и держит его на поверхности, пока не потемнеет. Где-то в подлеске что-то двигалось — неторопливо, периодически, без охотничьего ритма, просто существо, занятое своим существованием в собственное время. Он слушал это движение, не пытаясь опознать источник. Не каждый звук требовал немедленного решения.

Застёжка оказалась в руке раньше, чем он заметил. Он вертел её пальцами. Холодная, тяжёлая, вмятина под большим пальцем точно там, где должна быть, и думал о том, кто держал её вот так четыреста семьдесят лет назад. Тот тоже, наверное, сидел где-то в конце дня, когда всё необходимое на этот день уже было сделано, а усталость и холод ещё не дали разрешения заснуть. Тот тоже понял в какой-то момент, что обратного пути нет. И продолжил.

Алексей убрал застёжку, поднял воротник плетения и натянул его поверх листьев, чтобы просто попробовать, просто почувствовать разницу. Разница была. Небольшая, но настоящая.

— Завтра, — сказал он в темноту.

Костяной Лес не возражал.

Глава 5. Сначала копьё, потом всё остальное

Утро в секторе 1-0 начиналось не рассветом, а запахом. Густым, болотным, с примесью чего-то цветочного. Слишком резкого, чтобы быть приятным, запах который поднимался от стоячей воды между корнями вместе с низким молочным туманом. Туман держался у земли и не торопился никуда, и в нём корневые арки выглядели как свод огромного зала, потолком которого было серо-фиолетовое небо.

Алексей сидел у своей импровизированной стоянки, углубление между двумя крупными корнями, достаточно защищённое с трёх сторон и раскладывал перед собой то, что собрал накануне. Каменный скол из антрацитовой породы. Моток скрученного волокна. Древко, уже старое, знакомое, с царапинами от первых боёв и потемнением в месте хвата.

Его старый наконечник, тот скол чёрной коры, которым он бил первого бегуна, давно выкрошился по краю до неровных зубьев. Колоть им можно было, но с каждым разом приходилось прикладывать больше силы, чтобы компенсировать то, чего не хватало в самом материале.

Новый скол был иным. Алексей провёл по нему краем ногтя и почувствовал сопротивление плотной, почти стеклянной структуры.

Он положил скол рядом с верхним концом древка и начал прикидывать угол насадки.

Крепление каменного наконечника на деревянное древко — это задача, которую тысячи лет решали люди на Земле, не имея никаких инструментов и записей о том, как это делается. Алексей знал об этом примерно то, что знает любой городской житель: теоретически — делать специальный паз, обматывать, фиксировать. Практически — понятия не имел, где конкретно паз, какой угол, как плотно. Он начал со скола: нашёл на древке место, где кора уже была снята, и начал острым краем нового камня аккуратно вырезать продольную выемку. Не торопясь. Пробуя глубину.

Древко дважды чуть не треснуло поперёк. Он каждый раз останавливался, менял угол удара, убирал меньше материала за один проход. На третий раз паз получился нужной глубины — узкий, ровный, достаточный, чтобы скол лёг в него без люфта. Алексей вложил наконечник, проверил пальцами с обеих сторон и только потом взялся за волокно.

Он мотал долго и туго, слой за слоем. Сначала наискосок от наконечника к древку, потом поперёк, перехватывая первый слой, потом снова наискосок в другую сторону. Руки начали болеть на середине, потому что нужно было держать постоянное натяжение, не давая волокну провиснуть. Он не останавливался.

Конец волокна он спрятал под последний виток и прижал пальцем, пока тот не лёг. Потом медленно убрал руку.

Наконечник не шевелился.

Алексей несколько секунд смотрел на результат, потом встал и ударил им о ближайший корень — не сильно, для проверки. Звук был другим — плотным, уверенным, без дрожащего отзвука плохо закреплённого элемента. Потом ударил в скальный выступ в паре метров уже с усилием, так как бил бы в кость. Наконечник вошёл в зазор в камне и оставил там царапину. Не выкрошился. Не сдвинулся. Просто сделал то, что должен был делать.

Он вернулся на место и сел, получив маленький, совершенно незрелищный момент удовлетворения. Не триумф, не гордость, просто чёткое ощущение разницы между тем, что было, и тем, что есть теперь.

— Уже лучше, — сказал он и взялся за одежду.

С одеждой было проще в теории и сложнее на практике. Плетение он освоил накануне. Плотное, в три нити, равномерное, но сделать из плоских полос нечто, прилегающее к телу и не сваливающееся при движении, требовало кроя, а кроить без ножниц и чёткого представления о форме — занятие, которое учит смирению. Он несколько раз разбирал то, что не садилось, и переделывал. Первая полоса для груди была слишком узкой. Вторая слишком жёсткой, не гнулась на плечах. Третья вышла сносной, если не двигать руками слишком резко.

К середине утра у него было что-то отдалённо напоминающее куртку. Если куртку представить, как концепцию, очищенную от всех деталей, которые делают её удобной. Грубая, с жёсткими краями, которые натирали в подмышках, с завязками вместо застёжек, с плотностью, которая давала тепло, но забирала подвижность. Он надел её, подвигал руками, поморщился. Потом поморщился ещё раз и решил, что это решаемо временем и привычкой.

КВЕСТ: ЭКИПИРОВКА РЕКРУТА — обновление

Условие 1: Улучшить оружие — выполнено.

Условие 2: Изготовить одежду — выполнено.

Прогресс: 2/2.

(Примечание: технически оба условия засчитаны. Система воздерживается от эстетической оценки результата.)

Он встал, взял копьё и пошёл на запад — туда, где видел вчера следы болотных плевунов.

Нашёл их быстрее, чем ожидал, просто потому что теперь знал, на что смотреть. Не на силуэты, они сливались с поверхностями слишком хорошо, а на золотистые точки глаз в нижнем ярусе, у самых корней. Четыре особи, рассредоточенные на полукруге примерно в восьми метрах от ближайшего корня.

Он не стал ждать, пока они начнут первыми.

Шаг вперёд — горловые мешки двух ближайших немедленно пошли в раздутие, реагируя на движение. Алексей поймал момент: мешок раздут, но выстрел ещё не произошёл, вот та секунда, которую первый бой научил его видеть. Он метнулся за корневую арку, пропустил оба плевка мимо, тут же обошёл арку с другой стороны и оказался в шести метрах от крайнего левого.

Расстояние было правильным.

Он выбросил копьё вперёд. Не бросил, именно выбросил как продолжение руки и почувствовал разницу немедленно, ещё в момент контакта. Старый наконечник требовал усилия, требовал дожимания, тратил его силу на собственную хрупкость. Новый вошёл чисто и уверенно, как должен входить нормальный инструмент, и тварь опрокинулась с камня, не успев перезарядиться.

Остальные три рассыпались в долю секунды.

Он проводил их взглядом, потом опустил копьё и осмотрел наконечник. Ни одной трещины. Крепление не сдвинулось.

— Нормально, — сказал он. И впервые за несколько дней это слово прозвучало не как попытка убедить себя, а просто как оценка.

Он пошёл обратно к границе сектора, и именно тогда, проходя мимо западного края, где антрацитовые плиты обнажались из грунта, вспомнил о костях. О том, что так и не спросил.

— Система, — произнёс он, остановившись. — Те кости в секторе 0-0. Они нечеловеческие. Я видел череп и рёбра — это не могло быть человеком. Но застёжка явно сделана кем-то разумным с руками. Кто это был?

Пауза. Не долгая, секунды три, но для Системы, которая обычно отвечала немедленно, это было заметно.

Система: Предыдущий рекрут данного полигона. Нечеловеческое существо. Вид не подлежит публичному раскрытию без запроса личного досье — это платная услуга, которую ты пока не можешь себе позволить. Погиб в секторе 0-0 приблизительно четыреста семьдесят лет назад по местному исчислению. Застёжка — часть его личного снаряжения.

— Рекруты бывают не только люди?

Система: Легион набирает из любых миров, где существует достаточно сложная нервная система и воля к выживанию. Человеческие рекруты составляют около четырёх процентов от общего числа. Ты редкость, а не норма, Алексей.

Он переварил это молча.

— Полигон, — повторил он. — Ты сказала «данного полигона». Это место — полигон?

Система: Да. Костяной Лес — один из восьмидесяти трёх действующих полигонов Легиона. Полигон — это планета или изолированная территория, используемая для отбора и подготовки рекрутов. Сектора — структурная единица полигона. Каждый полигон уникален по ландшафту, фауне и условиям. В Костяном Лесу людей не бывало, до тебя.

— А тот, до меня. Он дошёл дальше нулевого сектора?

Система: Алексей. Ты нашёл его кости в секторе 0-0. Ты сам сказал мне, что они там лежат. Ты потратил на это наблюдение несколько минут. Вопрос о том, дошёл ли он дальше, стоит ноль секунд размышления и столько же денег потому что ответ ты уже знаешь.

— Значит, нет, — сказал Алексей.

Система: Хорошая дедукция. Четыреста семьдесят лет, и ты первый, кто её применил по этому вопросу.

Он снова нащупал застёжку за поясом. Четыре процента от миллионов рекрутов. Существо другой физиологии, другого мира, другой анатомии и всё равно тёрло большим пальцем одно место на металле так долго, что вмятина стала отполированной. Наверное, у него тоже было что-то, ради чего стоило идти вперёд. Или кто-то.

Граница сектора 1-0 была там, где вчера заканчивались болотистые деревья и начинался другой тип растительности, едва заметный сквозь туман. Воздух здесь снова имел ту знакомую дрожь — тонкую вертикальную рябь, которую он уже знал, но на этот раз рядом с ней, в трёх метрах правее, стояла вторая.

Два перехода. Он секунду смотрел на них обоих.

Интерфейс появился тихо, без объявлений.

ВЫБОР МАРШРУТА

Доступные переходы: сектор 2-0 / сектор 2-1

Сектор 2-0: стандартная сложность.

Сектор 2-1: повышенная сложность. Угрозы выше. Ресурсы ценнее.

Выбор необратим.

(Примечание: большинство рекрутов выбирают 2-0. Это не рекомендация — просто статистика.)

Алексей смотрел на два перехода. Потом нашёл в кармане застёжку и сжал её в кулаке по привычке, которая уже успела сформироваться.

Повышенная сложность. Ресурсы ценнее. Ему нужно было оружие, которое становится лучше. Ему нужно было расти быстрее, чем позволяет стандартный маршрут.

Наместник. Семнадцать из миллионов.

Он сделал шаг вправо и прошёл через второй переход.

Глава 6. Цена выбора

Сектор 2-1 встретил его ветром.

Не тем мягким ночным движением воздуха, которое он знал по прошлым секторам, а полноценным горным ветром, который дул ровно, постоянно, с той деловитой интенсивностью, которая не обещает прекращаться и не просит прощения. Переход оставил его на широком каменном уступе, откуда открывалось пространство, какого он ещё не видел в Костяном Лесу: высокогорное плато, вытянутое на несколько километров, с грядами низких серо-коричневых скал по краям и почти ничем между ними. Никаких деревьев. Никаких корневых арок, никакого подлеска, никаких мест, куда можно было бы отступить и перегруппироваться. Плоский каменистый мир, продуваемый насквозь, с небом, которое здесь казалось ниже и тяжелее, чем внизу.

Алексей поправил куртку из плетёного волокна, ветер немедленно нашёл все её изъяны и огляделся. Красиво в том смысле, в каком красив айсберг. Внушительно. Не гостеприимно.

Интерфейс развернулся сам, без его запроса.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СЕКТОР 2-1

Класс сложности: повышенный. Ты выбрал это сам.

(Напоминание на случай, если уже сожалеешь.)

— Пока не сожалею, — сказал он.

Система: Подожди немного, но сначала информация, которую тебе следовало получить раньше, и которую ты не запросил, потому что не знал, что спрашивать. Бесплатно, в порядке исключения.

Он остановился и стал слушать.

Система: Ты уже понял, что вторая цифра в номере сектора обозначает вариант. Объясню, что это значит практически. Сектор с нулём в конце — стандартный маршрут. Ты проходишь его, выживаешь, выполняешь квест и идёшь дальше. Никаких бонусов к характеристикам, никакого дополнительного роста. Только прогресс в пути. Сектор с единицей — повышенная сложность. Монстры сильнее, квест жёстче, ресурсы ценнее. Награда в конце: плюс один к той характеристике, которую ты использовал интенсивнее всего. Не ты выбираешь, а я фиксирую. Сектор с двойкой — ещё сложнее. Плюс один к двум характеристикам по тому же принципу.

— А тройка? — спросил Алексей, хотя что-то в интонации Системы уже давало понять, что ответ будет неприятным.

Система: Сектор с тройкой в конце даёт плюс один к трём характеристикам и новый навык. Это максимальная награда из доступных. И это единственный тип сектора, о котором я хочу сказать тебе прямо: не ходи туда. Пока — не ходи. Монстры там относятся к третьему рангу и выше, квест требует навыков и характеристик, которых у тебя сейчас нет. Ты войдёшь, встретишь первую угрозу и умрёшь. Не от невнимательности, не от ошибки, а просто потому что разрыв слишком большой. Я не говорю «никогда». Я говорю «не сейчас».

— Понял, — сказал он. — А когда я вообще получу следующий навык? Честно, не через квест, а именно навык, как копейный бой.

Система: В секторе пятого уровня. Раньше — нет. Это не наказание и не испытание терпения. Просто система прогрессии работает так: навыки привязаны к уровням, а не к количеству убитых монстров. До пятого уровня ты растёшь через характеристики и опыт боя. Навык на пятом уровне будет важным — стоит его дождаться.

Алексей кивнул и пошёл дальше по плато.

Ветер не унимался. Он дул с запада ровным давящим потоком, и идти против него было как идти в воду, не невозможно, но каждый шаг требовал чуть больше усилий, чем должен был. Плато было не таким плоским, каким казалось сверху: оно шло волнами, пологими гребнями и впадинами, и в этих впадинах ветер завихрялся и менял направление, что делало любое движение чуть менее предсказуемым. Алексей несколько раз поскользнулся на гладкой породе. Поверхность здесь была набита так, будто по ней прошлись наждаком, и каждый раз инстинктивно бросал руку в сторону для равновесия, и каждый раз вспоминал кафельный пол ванной и мысленно благодарил этот мир за отсутствие мыла.

Квест появился на третьей впадине.

КВЕСТ: СТОЯТЬ НА СВОЁМ

Сектор 2-1.

Условие: выжить на территории Горного тарана и нанести ему урон не менее трёх раз.

Квест не требует уничтожения цели.

Награда: переход в сектор 3-0. Бонус к характеристике.

(Примечание: «нанести урон» и «победить» — принципиально разные задачи. Это важно.)

— Горный таран, — повторил он. — Что это?

Система: Территориальный хищник второго ранга. Крупный. Тяжёлый. Бронированный. Атакует таранным ударом — разгон на двадцать-тридцать метров, прямая траектория, высокая скорость. Уязвимые места: шея снизу, брюхо, подмышечные впадины. Всё остальное твоё копьё не возьмёт.

— Бронированный, — произнёс Алексей. — И второго ранга. Я первого.

Система: Именно поэтому квест не требует его убивать. Только нанести урон трижды. Это возможно. Сложно, больно и опасно, но возможно.

— «Больно», значит, я всё-таки пропущу удар.

Система: Статистически — да.

Он нашёл Тарана раньше, чем ожидал, просто завернул за гребень очередной волны рельефа и увидел его метрах в сорока. Существо стояло на широкой каменной площадке и, казалось, ничего не делало, просто стояло, массивное, низкое, с головой, уходящей прямо в корпус без признаков шеи. Серо-коричневые пластины на боках и спине так точно повторяли цвет и фактуру скалы вокруг, что Алексей несколько секунд смотрел на него и не мог поймать контуры, только потому что оно чуть шевельнуло ухом, он понял, где заканчивается камень и начинается живое.

Оно заметило его почти сразу.

Голова повернулась. Медленно, без суеты. Маленькие глаза по бокам черепа нашли его в пространстве. Потом существо сделало три широких шага назад, разворачиваясь, и встало перпендикулярно вектору между ними.