ТЕМПОРАЛЬНЫЙ ВИНЕГРЕТ

- Э-э... Приветствую? - Тибальт попытался растянуть губы в максимально дружелюбной, парадной улыбке, какую обычно демонстрируют дипломаты перед объявлением войны, и заговорил на классической латыни: - Salve, amicus sum. Non nocere tibi... Я пришел с миром и наилучшими пожеланиями от Круглого стола...

Охотник посмотрел на него как на неизлечимо больного, причем на той стадии, когда медицина уже бессильна и пора звать могильщика. Его мощный, как гранитный карниз, надбровный валик угрожающе дёрнулся.

- Доброго утречка? - попробовал маг зайти с другой стороны, переключаясь на нормандский. - De bon matin? Прекрасная погода для этого времени года, не находите?

Результат остался строго нулевым. Дикарь лишь крепче сжал рукоять топора.

- Guten Tag? Sprechen Sie... Да чтоб тебя побрал этот пространственный карман! - Тибальт в сердцах всплеснул руками. Его роскошный академический диплом по межведомственным и межязыковым коммуникациям, выданный лично ректором Высшей Школы Волшебства, можно было официально и с почестями смыть в ближайший унитаз. Если бы, конечно, в этом мире существовали унитазы.

Дикарь тем временем, проигнорировав все лингвистические потуги мага, резко вскочил на ноги. В его движениях не было ни капли цивилизованной грации, но присутствовала пугающая пружинистая сила хищника. Он активно, даже яростно зажестикулировал, указывая зазубренным наконечником своего костяного копья куда-то в самую гущу гигантских папоротников. Теперь интонация его хрюканья и щелчков стала предельно понятной без всяких словарей. Она переводилась как: «Сваливаем отсюда прямо сейчас, идиот в синем халате, потому что нам обоим наступает окончательная и необратимая хана!»

Тибальт послушно обернулся.

Сквозь столетнюю зелень, ломая папоротники как сухую солому, проламывалось нечто по-настоящему колоссальное. Земля под их ногами ходила ходуном с такой амплитудой, что мелкая галька на поляне весело подпрыгивала. С сухим, оглушительным треском, напоминающим одновременный залп из десятка мушкетов, ломались вековые стволы цикадовых деревьев. Внезапно в образовавшемся просвете между исполинскими листьями мелькнула серая, покрытая бугристой чешуей морда. Ее челюсти были полуоткрыты, демонстрируя миру безупречный, усаженный в три ряда частокол кинжалоподобных зубов. Каждый зуб по длине вполне мог соперничать с хорошей королевской порцией спаржи на пирах Артура.

Тибальт Огастус Перкинс III, надежда, опора и будущий академик магии королевства Логрия, в эту критическую секунду поступил в строгом соответствии с высшей, фундаментальной логикой выживания, общей для всех разумных существ во Вселенной: он с размаху сел обратно в теплую, пахнущую сероводородом лужу, обхватил голову руками, зажмурился и жалобно, по-детски заскулил:

- О нет... Только не это. Пожалуйста, пусть это будет просто очень плохой, очень реалистичный сон, вызванный несварением желудка...

Его голос предательски дрогнул на последнем слове и окончательно сорвался в сиплый, едва слышный шёпот. Весь ужас его текущего геополитического положения обрушился на него разом единой, монолитной лавиной, подминающей под себя и хоронящей любые надежды на светлое будущее.

Человек в шкурах, по всей видимости, был с этой оценкой ситуации полностью и безоговорочно согласен. Поэтому он немедленно, без лишних церемоний, долгих прощаний и обмена визитками, растворился в кустах папоротника. Сделал он это с такой фантастической скоростью, бесшумностью и грацией, что Тибальт даже не успел зафиксировать фазу движения, просто колыхнулись изумрудные листья, и на поляне на мгновение установилась относительная тишина. Доисторический житель четко усвоил главное правило эволюции: в любой непонятной ситуации лучше не задерживаться ради светской беседы с парнем, который выглядит как идеальная, ярко окрашенная приманка.

А затем за деревьями показалось то, что двигалось.

Существо передвигалось на двух мощных задних лапах, снабженных когтями, способными вскрыть консервную банку размером с рыцарский замок. Его передние конечности, крошечные, двухпалые, нелепо болтающиеся в воздухе где-то на уровне груди, выглядели бы комично на каком-нибудь анимационном шоу, если бы не тот очевидный факт, что всё остальное в этом существе было создано для эффективного, быстрого и безжалостного убийства.

У Тибальта хватило времени подумать. Пока его мозг стремительно затапливала горячая волна чистого, незамутненного цивилизацией животного страха, он незамедлительно принял для себя самое верное решение в своей жизни. А именно, повторить маневр человека в шкурах и тоже исчезнуть с этой поляны к чертовой матери. Правда, в силу полного отсутствия опыта выживания в дикой природе, у него не хватило ума побежать в том же направлении, куда скрылся маленький дикарь. Маленький человек знал этот лес, его тропы, ловушки и места, где можно спрятаться. Тибальт не знал ничего, кроме каталога библиотеки Камелота.

Поэтому маг просто бежал. Он несся напролом, продираясь сквозь папоротники, молясь на ходу всем известным ему богам (а также парочке новых, которых он изобрёл специально для этого случая и пообещал им пожизненные жертвоприношения в виде лучшего эля). Ветки хлестали его по лицу, дорогая синяя мантия с треском рвалась, цепляясь за доисторические колючки, но он не останавливался ни на долю секунды.

На бегу что-то мягко звякнуло и шлёпнулось в папоротники, бронзовая застёжка с левого плеча мантии, та самая, которую вручили при зачислении. Тибальт даже не оглянулся. Страх, этот величайший двигатель прогресса и биологического выживания, придавал его ногам такую фантастическую скорость, которой он сам от себя никогда не ожидал даже на экзаменах по физподготовке. В глубине души он очень надеялся, что гигантские чешуйчатые ящерицы не считают учеников великих магов деликатесом, или, по крайней мере, брезгуют есть людей, от которых так отчетливо пахнет болотной тиной и застоявшейся алхимией.

Глава 4

Сноска №11 (О задержках в пути и духовном багаже):

Межпространственный полет имеет много общего с падением с дуба, за тем исключением, что дуб конечен, а глупость, запустившая процесс, безгранична. Физики утверждают, что время в туннеле перехода искривляется. Психологи добавляют: оно искривляется ровно настолько, чтобы вы успели мысленно переписать свое завещание, вспомнить по именам всех, кому задолжали, и осознать, что ваша карьера пошла не туда еще в детском саду, когда вы согласились сыграть роль бессловесного гриба на утреннике.

Полёт сквозь портал низкого качества занял у Максима и Екатерины ровно столько субъективного времени, сколько требуется среднестатистическому разумному существу, чтобы в мельчайших, леденящих душу деталях вспомнить все свои ключевые жизненные косяки. Хронология ментального покаяния была безупречной: она стартовала от неправильного выбора вуза (Макс в сотый раз проклял день, когда забрал документы с факультета прикладной гидродинамики ради бэкенда), плавно миновала все неудачные стрижки и триумфально завершалась коллективным решением купить ту злополучную шаурму на привокзальной площади три месяца назад.

Время вокруг них окончательно потеряло остатки приличий, превратившись в липкую, желеобразную субстанцию неонового цвета. Мимо ушей с глухим свистом проносились сизые энергетические полосы, а барабанные перепонки закладывало от звуков, которые обычно издает старый мешковый пылесос «Урал», когда в его турбину на полном ходу затягивает шерстяной носок.

Макс в этот момент мучительно, на грани архитектурного отчаяния думал о том, что его подготовка к путешествию содержала критическую уязвимость. Трекинговые ботинки из нубука за безумные деньги - да, отличная инвестиция. Но полное отсутствие копеечного складного зонта в рюкзаке, это провал, за который в нормальной конторе лишают годовой премии.

Параллельно где-то на периферии сознания, прямо под лобной костью, свербила странная, несвоевременная мысль. Он вспомнил ту прошлую пятницу в коворкинге на Дмитровской. Катя тогда сидела в наушниках, лениво крутила на пальце прядь волос и жаловалась на падающие охваты. Макс ведь хотел подойти. Хотел сказать ей что-то важное, что-то, что не укладывалось в его привычные сухие алгоритмы. Но момент был упущен ради очередной задачи, и теперь их, судя по нарастающей вибрации, скорее всего, расщепит на субатомные пиксели. В голове коротко мелькнуло: «Ну и идиот».

Сноска №12 (О люминесценции и естественном отборе):

Полезный совет для путешественников по пространственным аномалиям: если вы не хотите стать легким перекусом для сущностей, чьи челюсти эволюционировали ради дробления костей, никогда не выбирайте аксессуары неоновых оттенков. Розовый цвет в дикой природе означает две вещи: либо вы смертельно ядовитая лягушка, либо вы невероятно глупый, но очень приметный десерт. Динозавры, как показывает практика, редко разбираются в амфибиях, но всегда не прочь перекусить пирожным.

Катя тем временем летела рядом в позе испуганной коалы, мертвой хваткой вцепившись в рукав его ветровки. Ее безупречно ухоженные ногти практически пробили мембранную ткань и уже вплотную близились к мягким тканям Громова, но программист мужественно терпел, понимая, что это единственный физический интерфейс, связывающий их в этой пустоте. В эти секунды Катя истово, с применением сложных конструкций из ненормативной лексики SMM-стратегов проклинала свой любимый ярко-розовый рюкзак. В местной межпространственной темноте этот шедевр китайской легкой промышленности светился ярче, чем люминесцентный буй в ночном океане, превращая свою владелицу в идеальную, высококонтрастную мишень для любых тварей, обитающих между мирами.

Вторым пунктом её ментального плача, затмившим даже страх перед аннигиляцией, был индикатор аккумулятора смартфона. На экране застыла цифра 82%. В условиях наступающего доисторического апокалипсиса без единого внешнего аккумулятора это был не просто низкий уровень заряда это был официальный, не подлежащий обжалованию приговор всей её цифровой идентичности.

Овца неслась рядом с ними в воздухе, но её это, похоже, ничуть не смущало. На морде было абсолютное, дзенское спокойствие, взор ясный и безмятежный. Она явно ни о чём не жалела и, возможно, даже наслаждалась полётом. Овцы вообще устроены проще. Они не склонны к рефлексии и не тратят время на сожаления. Овца просто летела.

Потом их выплюнуло.

Выброс из портала произошел с сухим, хлестким акустическим хлопком, напоминающим взрыв перегретого пакета с попкорном. Реальность вернулась резко, грубо и без предварительных ласк, как пощечина от разгневанного тимлида. Макс со всего маху приземлился на спину. К его глубокому удивлению, приземление вышло мягким и даже пружинящим. Оказалось, его бренное тело приняла на себя листовая пластина папоротника, которая по своей площади легко могла соперничать с капотом американского внедорожника.

Вокруг них плотной стеной высились деревья, опознать которые не смог бы ни один академик из МГУ, но Макс, не теряя времени на научные изыскания, сразу присвоил им во внутренней базе данных тег «ГИГАНТСКИЕ_МАТЬ_ИХ_СТЕБЛИ». Воздух здесь был настолько плотным, горячим и влажным, что его, казалось, можно было не вдыхать, а непосредственно пить большими глотками, попутно отфильтровывая зубами споры доисторических грибов.

- Кать! - хриплым, сорванным голосом позвал Макс, отплевываясь от липкой пыльцы и продираясь сквозь шершавую зелень. - Живая? Где ты? Отвечай? Катя!

- Я тут... в каком-то черничнике-переростке, - глухо донеслось справа. Зеленые кусты зашевелились, и оттуда показался растрепанный конский хвост.

- Приземление штатное, местный мох отработал как подушка безопасности. Системы в норме. Все ок!

- Отлично... А теперь, пожалуйста, медленно и без резких движений посмотри наверх.

Макс раздвинул исполинские листья и замер рядом с ней. Катя уже стояла на ногах, на автомате нацелив объектив смартфона в мутное серо-голубое небо. На её лице в этот миг застыла безумная, пугающая маска, в которой в равных пропорциях смешались дикая паника и чистейший, концентрированный блогерский экстаз.

Там, высоко над кронами исполинских араукарий, плавно и величественно рассекал воздушные потоки колоссальный силуэт. Огромные кожистые перепончатые крылья размахом не менее четырех метров с ленивой легкостью удерживали грузную тушу в разреженном воздухе. Вытянутая, аэродинамическая голова существа оканчивалась массивным костяным гребнем, а длинный, похожий на ржавый хирургический зажим клюв был слегка приоткрыт, демонстрируя полное отсутствие зубов, но явное присутствие аппетита. Существо летело по своим делам деловито и сухо, полностью игнорируя двух пришельцев в технологичных шмотках и жующую овцу, которая уже успела пристроиться под ближайшим папоротником.

- Это птерозавр, - на чистом автомате выдал Макс, уходя в свой привычный защитный аналитический режим, спасающий его мозг от окончательного выгорания. - Класс рептилий, отряд летающих ящеров. Судя по гребню - поздний мел.

- Это... это просто невероятный, мать его, кадр! - благоговейно прошептала Катя.

Сухой, отчетливый щелчок цифрового затвора смартфона прозвучал в этих девственных, не знавших человека дебрях как откровенное, циничное святотатство.

- Катя, твою SMM-душу через прокси-сервер! Это хищник! - сорвался на яростный шёпот Громов, хватая её за плечо. - Он весит как хороший мопед! Он может спикировать и утащить твой неоновый рюкзак вместе с твоими охватами и тобой в качестве легкого диетического десерта!

- Макс, заткнись, - отрешённо, словно в трансе, протянула она, не опуская гаджет. - Если меня сожрет настоящая доисторическая рептилия, и я успею нажать кнопку «Опубликовать», этот стрим соберёт миллиард просмотров. Посмертно, Громов! Зато я гарантированно обойду Бузову в трендах. Это же вечный хайп!

- Птерозавры вымерли шестьдесят шесть миллионов лет назад, Волкова! Включи ты свой маркетинговый мозг! Тут некому ставить лайки, вышки связи, судя по пейзажу, появятся примерно никогда!

Огромный ящер сделал прощальный вираж и скрылся за верхушками гигантских деревьев. Катя медленно, словно у нее внезапно сели батарейки, опустила руку с телефоном. Яркий огонёк азарта в её глазах мгновенно погас, уступив место ледяному, липкому и очень тяжелому осознанию объективной реальности.

- Шестьдесят шесть... миллионов? - переспросила она пересохшими губами, глядя на Макса так, словно он только что лично отменил её отпуск.

- Да. Плюс-минус пара сотен тысяч лет на погрешность геохронологических методов датирования.

-То есть... это даже не палеолит? Не мамонты?

- Катя, палеолит - это вчерашний вечер по сравнению с этой локацией. Это мезозой. Золотой век рептилий.

Они синхронно переглянулись. Лица обоих путешественников во времени мгновенно приобрели ровный, качественный оттенок дорогого строительного мела. А между ними, нисколько не парясь по поводу хронологических сдвигов и отсутствия интернета, стояла уилтширская овца и с аппетитным, хрустящим звуком пережёвывала сочный папоротниковый лист, который, возможно, содержал в себе недельную норму токсинов.

- Так, стоп, - Катя резко подняла указательный палец, требуя тишины в студии. - Давай структурируем входящие данные. Очистим лог. Цифра в шестьдесят шесть миллионов это, конечно, полный пиар-катастрофа. Но ответь мне как дипломированный технарь: динозавры. Они здесь? Настоящие? Большие? С зубами?

- С вероятностью в 99.9% - да. Это их официальный, задокументированный таймлайн. Мы у них в гостях, и заметь, без приглашения.

Катя закрыла глаза, сделала глубокий, йоговский вдох через нос, резкий выдох через рот и выпрямилась. В её осанке и голосе внезапно прорезались жёсткие, стальные нотки старшего руководителя проектов, которая способна за задержку дедлайна четвертовать команду дизайнеров с помощью тупого мастихина.

- Ладно. Окей. Проехали. Мы провалились в пространственный портал, сидим задницами в мелу, над нами летают твари из кошмаров палеонтологов. И весь этот цирк начался из-за того, что на нас в тумане напал волосатый носорог со сломанным навигатором.

Макс резко вскинул голову. Он мгновенно зацепился за ошибку в формулировке, привычка опытного человека, живущего в мире, где слова либо точны, либо ломают всё.

- Секунду. Шерстистый носорог - это эпоха плейстоцена. Четвертичный период. Ледниковый период, понимаешь? Они появились на Земле на десятки миллионов лет позже того, как последний птерозавр превратился в нефть! Они физически, биологически не могли находиться в одной экосистеме!

- И что этот твой системный сбой означает на понятном русском? - нахмурилась Катя.

- Это значит, что этот чертов портал не линейный лифт во времени, который просто опустил нас на нужный этаж истории. Это поломанный, криво написанный скрипт, который намертво перепутал базы данных! Это темпоральный винегрет, Катя! Пространственный коллаж, слепленный с закрытыми глазами! Временные слои схлопнулись в один котёл. Здесь перемешано всё подряд, и это ничем хорошим не кончается. Мы можем встретить за ближайшим кустом кого угодно, от докембрийского трилобита до неандертальца с высшим образованием!

- Мы в глубокой, беспросветной жо…, опасности, Макс!

- Я в курсе, Волкова! Капитан Очевидность одобряет твой аудит!

- И какой у нас алгоритм действий?! План эвакуации?!

Макс глубоко выдохнул, принуждая себя мыслить холодно и по существу. Желваки на челюсти заходили ходуном, выстраивая логическую цепочку:

- Системный подход. Декомпозиция сложной задачи на простые подзадачи. Пункт первый: оценка рисков и сканирование периметра. Пункт второй: поиск защищенного укрытия и питьевого ресурса. Пункт третий: генерация обратного пути и поиск точки деплоя.

- Пункт первый: остаться в живых, - жестко добавила Катя.

- Это не обсуждается, это уже внутри самих условий задачи, - отрезал программист.

- Нет уж, Громов, я требую вынести его отдельной, жирной строкой в наше техническое задание! Пункт первый: не сдохнуть в процессе. Точка. С восклицательным знаком.

- Хорошо, внес правки в ТЗ, - сдался Макс. – Еще предложения?

- Найти ту криворукую скотину, которая устроила этот несанкционированный апдейт реальности, и провести с ней быстрый, безжалостный физический рефакторинг лица, - Катя сжала маленькие кулаки, хрустнув пальцами.

Сноска №13 (О внезапных появлениях магов):

Молодые волшебники обладают уникальным даром появляться в пространстве с максимальным уровнем шума и минимальным уровнем грации. В то время как великие маги материализуются посреди залы в клубах благородного дыма и под раскаты грома, подмастерья обычно вываливаются из кустов лицом в грязь, попутно теряя обувь, достоинство и остатки авторитета.

В самый разгар этого стратегического планирования, словно в ответ на Катин запрос к мирозданию, густые кусты папоротника справа с треском и шумом раздвинулись. Из них, совершив в воздухе нелепое, антинаучное сальто, кувырком вылетел молодой парень.

Его внешний вид мгновенно поверг видавших виды московских айтишников в глубокий, непроходимый ступор. На незнакомце был надет измазанный во всех видах болотной грязи синий шелковый халат, точнее, мантия, со следами явных термических прожогов на подоле. На голове парня красовалось чудовищно помятое, конусообразное сооружение, отдаленно напоминающее остроконечный колпак. Лицо бедолаги выражало такую предельную степень панического ужаса, какую обычно можно увидеть у студента-прогульщика, который случайно забрел на пересдачу к самому лютому и нетрезвому профессору кафедры высшей математики.

Заметив Макса и Катю, новоприбывший замер на четвереньках. Животный ужас на его физиономией на секунду уступил место робкой, детской надежде.

- О великие боги Мерлина! - вдруг заорал он на каком-то диком, гортанном наречии, которое Максу отдаленно напомнило смесь латыни и звуков ломающегося дисковода.

Затем парень судорожно, как безумный дирижер, покрутил пальцами в воздухе, словно настраивая невидимый графический эквалайзер. Пространство вокруг его губ слегка дрогнуло, и он выдал на чистейшем, безупречном русском языке, пусть и с легким, утонченным старомодным акцентом:

- Люди! Живые, настоящие, цивилизованные люди в приличных одеждах! Заклинаю вас всеми силами эфира, скажите: у вас есть с собой обратный свиток телепортации высшего круга?! Или хотя бы координаты Камелота?!

Макс мгновенно сделал быстрый шаг вперёд, заслоняя Катю своим телом по всем правилам тактического отступления. Его серые глаза сузились до размеров двух снайперских прорезей.

- Так, я не понял, - процедил Громов. - Ты кто такой вообще, чудо карнавальное?

- Я - Тибальт! Тибальт Огастус Перкинс III! Официальный подмастерье и надежда Высшей Школы Волшебства! - с внезапно проснувшейся гордостью (правда, изрядно увядшей под тяжестью обстоятельств) представился парень, судорожно поправляя свой помятый колпак. - А это заклинание синхронного перевода ментальных полей, я его немного пропатчил под нестандартные условия... Вы... вы тоже провалились через этот проклятый разрыв?

- Так это ТЫ открыл этот шлюз?! - Катя решительно вышла из-за спины Макса. Ее зеленые глаза в этот момент обещали Тибальту долгую, изощренную и очень болезненную смерть. - Это твоих рук дело, аниматор, ты, недоделанный?!

- Ну... технически, моя финальная курсовая инициация... - Тибальт несчастно втянул голову в плечи, став похожим на нашкодившего кота. - Я просто немного перепутал сорок седьмую и сорок восьмую страницы в гримуаре наставника. Я хотел открыть проход в седьмой курортный сектор Параллельных Реальностей, там только безобидные пушистые кролики, легкий бриз и фруктовые деревья...

- И вместо курорта с кроликами ты устроил глобальный темпоральный коллапс системы, смешав в один поток ледниковый период, мел и хрен знает что ещё! - рявкнул Макс, хватаясь за голову. - Ты хоть отдаешь себе отчет, куда ты нас закинул, Гарри Поттер, ты дефективный?

- Куда...? - с трудом сглотнул слюну Тибальт, пятясь назад.

- На шестьдесят (!) шесть (!) миллионов (!) лет назад. В золотую эру гигантских ящериц-людоедов, у которых зубы размером с твою академическую шляпу!

Ученик мага моргнул раз, другой, третий. Его губы беззвучно зашевелились, совершая в уме сложные математические операции, призванные переварить порядок названных цифр. В Камелоте самыми большими числами были ежегодные налоги короля Артура, но даже они, при всей их грабительской сущности, никогда не исчислялись миллионами.

- Шестьдесят... шесть... миллионов? - Лицо Тибальта стремительно приобрело канонический оттенок свежевыстиранного похоронного савана. - Это... это что же, длится дольше, чем строился главный замок великого Утера Пендрагона?

- Это длится примерно в несколько тысяч раз дольше, чем вообще существует вся цивилизация вместе с твоим Пендрагоном, его столом и его замком, - отрезал Макс с безжалостностью системного администратора.

- Ой мамочки... пресвятая Гвиневра... - прошептал юный маг, чувствуя, как колени превращаются в желе, и медленно оседая прямо в мокрую доисторическую траву. - Это... кажется, это слегка превышает мои текущие академические полномочия и учебный план.

- Слегка?! - Катя окончательно потеряла остатки своего хваленого самообладания. Она подскочила к несчастному подмастерью, яростно потрясая перед его носом своим неоново-розовым рюкзаком, словно использовала его в качестве холодного оружия. - Ты запер нас в доисторическом зоопарке без вольеров! У нас нет припасов, нет оружия, нет еды, и связь на абсолютном нуле!

- Связь? - Тибальт с благоговейным, почти религиозным ужасом уставился на светящийся экран смартфона в её руке. Гаджет в этот момент отображал обои с котиком и предательские 81% заряда.

- Сети! Интернета! Связи! - Катя практически ткнула телефоном в его длинный нос. - Видишь эту шкалу? Ноль делений! Пустота!

- Что это за удивительный светящийся артефакт древних богов? - восторженно прошептал Тибальт, мгновенно позабыв про миллионы лет.

- Это телефон, кудесник, ты недоученный! И этот артефакт превратится в бесполезный кусок пластика через пару дней, потому что розетки сюда еще не завезли! - орала Катя.

Тибальт осторожно, с величайшим трепетом протянул указательный палец к мерцающему экрану, но вовремя отдернул руку:

- Потрясающе... Чистая магия. Карманное зеркало, отражающее чужие миры и работающее без привлечения маны или крови девственниц... Великий наставник Мерлин никогда мне не поверит. Если, конечно, мы вообще вернемся в каморку...

- Знаешь что, парень, слово «если» мне категорически не нравится на уровне архитектуры проекта, - Макс сделал шаг вперед и жестко, без лишних сантиментов перехватил мага за шиворот его грязной мантии, приподнимая вверх. - Ключевой вопрос, от которого зависит целостность твоей черепной коробки: как это исправить? Как вернуть нас обратно? Где заклинание возврата? Выкладывай.