На перекосе

— Всё опаздываем? — с ехидной ухмылкой говорит преподаватель, не отрываясь от кафедры.

— Извините, это больше не повторится, — пробормотал я, опуская взгляд.

— Надеюсь, — холодно ответила она, — потому что лекция идёт уже не первую минуту, и вы мешаете занятию.

— Понимаю, — тихо сказал я, чувствуя на себе взгляды всей аудитории.

Это была женщина лет сорока, с аккуратно собранными светлыми волосами и строгим выражением лица, которое только подчёркивала её холодная манера говорить. В её взгляде читалась привычка держать аудиторию под контролем и не терпеть ни малейшей расхлябанности, а в голосе звучала уверенность человека, привыкшего, чтобы его слушали без возражений. Даже её ехидная улыбка казалась не эмоцией, а отточенным приёмом, которым она умела мгновенно ставить опоздавших на место. Ситуация была особенно неловкой из-за того, что пара была поточной. То есть объединяла несколько групп, поэтому на меня смотрели десятки глаз, и я буквально ощущал на себе общее внимание.

Я было хотел что-то ей сказать в своё оправдание, но, поняв, что это бессмысленно, быстро занял своё место в шестом ряду, подальше от доски. Мне не хотелось вникать в то, что сегодня рассказывали, поэтому я просто сидел, уставившись в тетрадь, делая вид, что слушаю лекцию. В настроении всё ещё витало неприятное чувство подавленности, но со временем оно притупилось и сменилось привычным равнодушием.

Тут Олег закрыл тетрадь, усмехнулся и, качнув головой, проговорил:

— Чувак, ну ты даёшь… опоздать на целых десять минут и опозориться перед всей аудиторией — это определённо талант.

— Да мне всё равно, — уверенно ответил я. — Думаю, большинству тут наплевать на меня, так что ничего это не значит.

— Ну да, — хмыкнул он. — Ладно, смотри, не нарвись ещё раз.

— Ага, разберусь, — коротко ответил я и снова перевёл взгляд на тетрадь.

Пара тянулась, словно целая вечность. Сначала я просто ничего не делал, но и это быстро надоело. В итоге тоже начал списывать с доски материалы занятия. Даже пришлось перемену с полупары сидеть, просто чтобы всё успеть.

Едва прозвенел звонок, вещи были собраны, и дорога вела в столовую. Как назло, Олег увязался рядом, с привычной усмешкой шагая и готовый продолжить этот тупой разговор.

— Тебя на первой паре не было, а у нас же практическая…

— Бывает, — ответил я, пожимая плечами.

— Я вот вообще ни разу не прогулял, — добавил он, горделиво шагая. — Тем более мы только первый курс!

— Да, ладно. Понял.

— Ты кстати идёшь хавать? — спросил он.

— Иду, иду…

Мы свернули к двери столовой, и нам сразу стало ясно, что поесть быстро не получится. Очередь была просто огромной. Пока приходилось стоять и ждать, я поймал себя на том, что машинально начинаю прокручивать в голове шесть прошедших недель. В целом было всё нормально, группа оказалась вполне терпимой. Учились мы неплохо, были, конечно, и те, кто учились на тройки, но из-за того, что в группе было много девушек, что также меня радовало, которые относились к занятиям ответственнее, общая успеваемость держалась на хорошем уровне. Иногда даже возникало ощущение, будто мы были одни из самых умных в параллели. Я же учился как мог, без особого энтузиазма, но также выходил иногда и на пятёрки по профильным предметам и философии.

Спустя минут десять очередь дошла и до нас. В этот день давали тефтели с макаронами, ничего особенного, но мне этого вполне хватало. Достав сто пятьдесят рублей за обед, я быстро расплатился, поставил еду на поднос и пошёл искать свободное место. Сев посередине зала, думал, как бы быстрее съесть, чтобы успеть на следующую пару. Олег же сел напротив и сразу принялся нести какую-то чушь, к которой я за эти две недели уже начал привыкать.

— Чувак, капец, столько рублей за тефтели. Как будто я бифштекс покупаю.

— Что? — ответил я. — Нормально они стоят. Да и вкусные они в целом.

— Ну да, съедобные, я не спорю, но ты прикинь, мне родители дают полторы тысячи рублей на неделю. Если я буду жрать эти тефтели, у меня просто денег не останется, — фыркнул Олег.

— Ну так ты не ешь, зачем купил?

— А, ты умный? Я тоже есть хочу, вот и купил!

— Ладно… — сказал я, покачивая головой, потому что дальше продолжать говорить о данной теме не было никакого смысла. — Ты мне лучше скажи, ты сделал самостоятельную на завтра?

— Да сделал я, конечно. А что, ты нет?

— Ну, раз спрашиваю, значит нет, — сказал я с иронией.

— Ну и что?

— Что «что»? Ты тупой? Дай тетрадь, я на паре перепишу!

Тут он нехотя достаёт какую-то тетрадь с изображением спортивной машины и протягивает её мне. Я не стал класть в рюкзак, просто кинул рядом, чтобы не терять время. Еда быстро остывала, поэтому я спешно доедаю, ведь мы уже опаздываем на целых четыре минуты, а ещё нужно успеть дойти до кабинета!

Повезло, что преподаватель опоздал, и прогула теперь не получилось. Сидя на последней парте за компьютером, всю оставшуюся пару приходилось переписывать конспекты с разными формулами и обозначениями.

Прозвенел звонок, а самостоятельная была готова лишь наполовину. С грустью собираюсь, как вдруг вижу, что к моей парте подходит староста.

— Чабрецов, привет! Ты что, тему не выбрал?

— В каком смысле? Какую тему? — удивлённо ответил я.

— Вот смотри, — она протянула телефон. — Видишь же, все уже почти выбрали, тебя только ждём и ещё Таню, но она болеет. Позже, сказала, напишет.

— А, точно… — я слегка смутился. — Прости, списывал самостоятельную. Давай, не знаю, пускай будет десятую… Вот, держи телефон.

— Спасибо! — она улыбнулась и кивнула.

Хм, действительно, я был так занят, что и не услышал, как одногруппники говорили про реферат. Бывает. В любом случае, пары закончились. Я собрал свой громоздкий рюкзак и направился обратно. Он остался у меня ещё с седьмого класса. Помню, ходил в торговый центр и покупал его там по скидке. Менять на новый было лень, да и тем более он казался удобным и практичным, с множеством карманов и секций, куда можно было положить и ноутбук, и тетради, и даже ходить в магазин без пакета. Поэтому, хоть он и был слегка потёрт, всё же я решил ходить с ним, пока он полностью не износится.

Девушки

Всё шло своим чередом, и два месяца прошли почти незамеченными, а дни сливались в одно монотонное течение. Лекции и практические давали о себе знать, и с утра до позднего дня я перемещался по университету словно робот, выполняя все действия автоматически. Слушал преподавателей, списывал конспекты и отвечал на вопросы. Домашние задания и лабораторные отнимали оставшиеся силы, а мысли всё время ускользали к вечеру, к моменту, когда наконец можно будет расслабиться и хоть немного отвлечься играми.

Честно говоря, я не знал, чем хочу заниматься в жизни. У меня не было ни конкретных целей, ни каких-то особых намерений, и я просто плыл по течению. В школе у меня получались хорошие отметки по точным наукам, особенно мне нравилась информатика. С гуманитарными предметами всегда было тяжело, поэтому выбор факультета казался самым естественным. Дальше посмотрим, что действительно приглянётся, думал я про себя, надеясь найти что-то, что будет интересно именно мне.

Сегодня, я забыл переставить будильник на 10:00 и проснулся раньше, чем нужно. То опаздываю, то просыпаюсь рано, блин… Если честно, был уверен, что завёл его ещё вчера, но так и не проверил. В итоге я шёл невыспавшийся, с тяжёлой головой и ощущением, что день уже начался неправильно. Утро тянулось вязко, как сквозь туман, и всё вокруг казалось слегка поблёкшим, будто университет ещё не успел проснуться вместе со мной.

Не зная, чем занять эти полтора часа, я направился в столовую, чтобы скоротать время и не стоять потом в длинной очереди. Поднявшись по лестнице, я краем глаза заметил странную картину: за столом сидели староста, кажется, Катя, и та девушка с омбре, которая в начале года что-то спрашивала у куратора. Еда на подносах оставалась нетронутой, а сами они копались в тетрадях и, судя по всему, делали какое-то домашнее задание. Мне совсем не хотелось сейчас с кем-либо болтать, я решил просто спокойно поесть в дальнем углу, поэтому прошёл мимо, делая вид, что их не заметил. Но вход в столовую находился прямо рядом со столами, и они довольно быстро меня засекли, ещё до того, как я успел снять куртку.

Меня, конечно же, окликнула, вроде как, Катя. Как я и знал, такие моменты постоянно показывают в кино и сериалах, и они, как по закону жанра, конечно же, не могли просто оставить меня поесть в покое, когда представился такой случай.

— Эй, Чабрецов! Подойди-ка сюда!

— Доброе утро! Что делаете? — спросил я, подходя к их столу.

— Мы тут, в отличие от тебя, работаем над домашним заданием, — с лёгкой усмешкой сказала она. — А что, до пары ещё час, что ты тут делаешь?

— Что, шутишь? — ответил я удивлённо. — Думаю, вот как раз прийти в столовую, наверное, в баскетбол поиграть…

— Ха-ха, как смешно, — серьёзно ответила, вроде как, Катя. — Ты мне лучше скажи, ты сделал домашнее задание?

— Нет, конечно.

Она была довольно дерзкой. Среди этой компашки она выделялась манерой держаться и наглостью в общении. Я, конечно, многое видел, но такой кадр встретить было непросто. Ей вместо информатики больше бы подошёл факультет бизнеса, однако, как бы банально это ни звучало, кто ж постигнет её логику? Это как смотреть на картины из серии «Женщины»: вроде всё перед глазами, а понять нифига не можешь.

— Ну и что будешь делать? Ты вроде на тройки учишься, опять списывать будешь? — спросила она.

— А, может, у вас уже всё готово? — сказал я. — Вы тут сидите, работаете, как раз, наверное, для меня и делаете эти задачи.

— Ах, нахал какой! — воскликнула девушка с омбре.

— Да ладно вам, что вы так на него взъерошились, — вмешалась Кристина. — К чему тебя позвали, Денис, ты не забыл, что у нас сегодня кураторский час после пар? Обязательно приходи, я Софье Анатольевне сказала, что ты придёшь.

— Ладно, хорошо, — сказал я. — А куда идти? В том же кабинете?

— Да, там же, — пояснила Кристина.

— Ок. А, кстати… как тебя зовут? — обратился я к девушке с омбре.

— Что, ты за целых два месяца до сих пор не запомнил, как её зовут? — с раздражением ответила, вроде как, Катя.

— Я, кажется, запомнил, что тебя Катей зовут, — ответил я, а затем перевёл взгляд на сидящую рядом девушку. — А тебя не знаю.

— Её зовут Марина, а Катю ты правильно запомнил, — пояснила Кристина.

— Эй, Крис, в смысле Марина? Этому олуху всё так просто и рассказала? — сказала Катя. — Пускай сам узнаёт, раз умный такой.

— Дура, замолчи, — неожиданно сказала Марина. — Он всего лишь спросил имя.

— Ладно, понял вас, — сказал я. — Короче, если больше нечего сказать, я пойду поем.

— Иди уже, — сказала Марина.

Я набрал на поднос гречку с сардельками и кофе, чтобы взбодриться немного, а уже потом подошёл к кассе. Очереди, к счастью, не было, потому что сейчас шла пара, и всё получилось быстро.

Сидя за столом, я пытался туманной, невыспавшейся головой осмыслить всё то, что произошло.

Первые мысли, конечно, крутились вокруг Кати и её какой-то хамоватости, но почему-то это почти не цепляло. Ростом чуть ниже Марины, но не такая худая, румяна нанесены явно второпях, с кудрявыми растрёпанными коричневыми волосами, в свитере и мешковатых джинсах. Я не знаю, следит ли она вообще за собой. Вроде бы умная, но какая-то слегка чокнутая. Но, с ней хотя бы было относительно всё понятно, а вот Марина… Вот она была вообще какая-то странная. Миксовала рубашку с тёмной толстовкой с каким-то принтом южнокорейской группы, юбкой до колена и гетрами с туфлями, или как это называется. Не знаю, что она из себя строит, когда этот тренд так одеваться, вроде как, уже прошёл. И, что самое главное, у неё ещё тоннель был в ухе и пирсинг на губе... В любом случае, куда больше моё внимание привлекла неожиданная доброжелательность Кристины. Особенно её фраза о том, что она уже сказала куратору, будто я точно приду на кураторский час. К чему это? Просто формальность или в этом заключался какой-то смысл? Я не знал.

До пары оставалось совсем немного. Я подошёл к кабинету и увидел Олега, который, как обычно, сидел и играл в телефоне. Нужно было сказать ему, что удалось мне узнать.

— Привет!

— Да, Чабрец, привет, — ответил он. — Сколько там до звонка осталось?

Меня иногда так называли тоже по фамилии, к этому уже привык. Я как-то спрашивал у мамы, почему у нас такая редкая фамилия. Она не хотела говорить, однако в какой-то из дней всё же сказала, что раньше она носила фамилию отца и, в какой-то момент, когда он нашёл другую, поменяла её не на девичью, а на такую из-за её любимого напитка. В целом, фамилия была крутая, да и тем более растение очень красивое и напиток полезный.

— Не знаю, сейчас… — я достал телефон, посмотрел на экран и сказал: — Где-то ещё минут шесть.

— А, ну нормально, — он кивнул. — Успею ещё…

— Кстати, хочешь прикол? — усмехнувшись, я добавил: — Ты в курсе, что у нас сегодня кураторский час?

— Так староста же в группу писала ещё вчера, — сказал он, смотря на меня с лёгким удивлением. — Ты что, не видел?

— А, ну, наверное, не видел, — ответил я, пожав плечами.

— Да, я не удивлён…

Пары сегодня прошли как обычно.

После звонка все разбрелись по университету, кто-то же пошёл домой или остался ждать друзей. Я же направился к знакомой мне аудитории, где должен был проходить кураторский час. Оказалось, что из-за того, что я вышел немного позже остальных, там уже стояли староста с Катей, Олег и ещё семь человек из нашей группы. Егора не было, и впрочем, я бы скорее удивился, если бы он пришёл.

Подойдя к старосте, на секунду задержался рядом, словно собираясь с мыслями, и спросил:

— А что, куратора ещё нет?

— О, ты пришёл! — удивлённо ответила Кристина, — Пока нет.

— Блин, уже звонок прозвенел… — я сделал паузу, подбирая слова, — Кстати, а где Марина?

— Она со своими друзьями с параллели пошла репетировать, — сказала Катя. — У них скоро концерт, как я понимаю, вот она и танцует там.

— А, вот оно как, — буркнул я, не желая уточнять.

Катя, стоявшая рядом, прищурилась и с подозрением посмотрела на меня:

— А ты зачем про неё спрашиваешь? Понравилась она тебе?

— Чего? Это фриковатая студенческая копия Стервеллы? Ты больная? — фыркнул я. — Она вообще не в моём вкусе.

— Ха-ха, а кто тогда в твоём вкусе? — усмехнулась Кристина.

— Ну, как минимум должна быть внешностью как актриса из Голливуда… — гордо ответил я, но тут же стушевался. — Короче, что вы пристали с тупыми вопросами? Кабинет вообще открыт?

Я потянул за дверную ручку, сначала она не поддалась, но затем дверь всё-таки приоткрылась. Внутри оказалась София Анатольевна, она стояла у кафедры и спокойно разговаривала с какими-то людьми. На секунду я замер на пороге, только сейчас осознав, что вломился не вовремя. Не сказав ни слова, я быстро отошёл назад и хлопнул дверью, поспешно её закрыв. В этот момент почти все одногруппники устремили на меня взгляды, и в воздухе повисло лёгкое напряжение. Коридор был полупустой, пары уже закончились, и это добавляло неловкости. На шум подошёл Олег, погружённый в телефон и слегка рассеянный, словно только что осознал, что он в университете.

— Эй, ты тоже тут? Что ты дверью хлопаешь?

— А я что, знаю, что там ещё куратор с кем-то разговаривает? — раздражённо ответил я.

— Мог бы хотя бы спросить… — сдержанно заметила Кристина.

— Ой, короче… — пробормотал я, отойдя от кабинета, чтобы одногруппники не донимали.

Поднявшись по лестнице на следующий этаж, сел и стал смотреть в телефон, стараясь сделать вид, что всё нормально.

Через десять минут кабинет наконец открылся. София Анатольевна пригласила нас подойти и занять места за столами, слегка улыбаясь и оглядывая собравшихся.

— Извините, что кураторский час начался так поздно, — с улыбкой начала она. — Я просто разговаривала с другими преподавателями по поводу посещаемости студентов. В общем, не важно. Давайте лучше быстро пройдёмся по всем вопросам и разойдёмся по домам.

Мы расселись по своим местам, и я устроился на последней парте, пока куратор начала рассказывать о делах университета. Там, допустим, о столовой, спортивных секциях и предстоящих мероприятиях. В частности, в этом году планировались олимпиады по математике и экономике, что мы ранее слышали уже от преподавателей, открытые лекции и научные конференции. Она говорила быстро, словно пыталась успеть рассказать нам всё за эти десять минут. Сделав небольшую паузу, София Анатольевна обратилась к нам:

— Кто-нибудь ещё из вас ходит на секции? — спросила София Анатольевна. — Я знаю, что Марина ходит на танцы, Ксения на плавание и Максим на футбол.

Одна из одногруппниц добавила, что тоже посещает плавание. Я же невольно вспомнил, что в школе сам ходил в кружок по шахматам. Этот вид спорта мне действительно нравился, но посещал я занятия нерегулярно и ездить на турниры было лень, а про получение разряда я и вовсе не думал. Всё равно, спустя столько времени, оставалось лёгкое чувство упущенной возможности. Может, я и стал бы гроссмейстером, если бы всё сложилось иначе — кто знает.

Потом мы ещё пять минут говорили о том, как вообще проходит учёба, и после этого она наконец-то говорит:

— Ну, ладно, вопросов нет? — спросила она.

— Нет, — прозвучало от двух человек из группы.

— Хорошо, — сказала София Анатольевна спокойно. — Тогда можете идти. Если возникнут вопросы, пишите мне или старосте.

Мы медленно разошлись по коридору. Кто-то направлялся к лестнице, кто-то шёл за курткой, а я задержался на месте, оглядывая группу и прокручивая в голове произошедшее. Внутри крутилась одна мысль: «Блин, что за бред вообще? Зачем я приходил, если она могла просто написать всё в группу?»

И эта Катя со своим тупым вопросом… Я будто обязан был отвечать прямо перед Кристиной. Надо же было ей всё испортить…

Коридор казался пустым и немного гулким, пары уже давно закончились, и каждый шаг отдавался эхом. Я медленно направился в общежитие. Мне кажется, это действительно был один из самых идиотских дней за всё время обучения. Ну, да и пофиг. Думаю, что посижу в компьютере, хорошо поем и нормально будет.

Пара физики

Перемена тянулась спокойно и лениво. Мне удалось усесться на диване в коридоре, одном из тех, что стояли на некоторых этажах университета. Вокруг люди проходили мимо, шумно обсуждали пары, а я спокойно играл в телефоне, полностью сосредоточившись на прохождении. Игры были ещё обычные, и радовало, что он оказался не из самых дешёвых, поэтому даже 3D-шные шли без особых тормозов. Мне кажется, мной уже были пройдены большинство популярных. Иногда так бывало, типо листаешь каталоги и ищешь какую-нибудь реально прикольную. В этом даже был больший интерес. Были бы деньги, я бы ещё и игровую консоль купил.

Скоро должна была начаться физика, но мысли об этом не вызывали ни спешки, ни интереса. Я скачал одну игру, и этот надоеда увидел её у меня на одной из пар и тоже начал проходить, просто скопировав идею. И вот теперь снова, в очередной раз, спрашивает:

— Ну что, прошёл ты уровень?

— А ты что, не видишь? — ответил я, не отрываясь от телефона. — Я уже вторую пару его пройти не могу.

— Я вчера вечером спокойно его прошёл, — хмыкнул он. — А ты чисто нуб вонючий.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Тебе же дома делать нечего, кроме как в игры играть.

— Смешно! От кого я это слышу, — ответил он, покачав головой, — Сам каждый день только в ноутбуке своём старом и сидишь.

Тут подошёл Егор, минут за пять до звонка.

— Что, опять ничего не делаете? — сказал он.

— Да, а что? — ответил Олег. — Не учиться же.

— Ну, понятно, — пожал плечами Егор. — Я вот в социальных медиа больше moveаюсь, и мне нормально. Музыку ещё слушаю. А вы всё ещё лохи по умственному развитию.

— Хорош, что сказать, — усмехнулся я. — Ты, кстати, домашку по физике сделал?

— Да, ещё вчера, — спокойно ответил Егор. — На последней паре сделал, в отличие от тебя.

Прозвенел звонок, и мы зашли в аудиторию. Преподаватель по физике у нас был пожилым, но очень активным и собранным человеком. По нему было видно, что это настоящий учёный с большим опытом и серьёзным отношением к своему делу. Впечатление на парах создавалось не столько словами, сколько широтой знаний и уверенностью, которая ощущалась в аудитории.

Сегодня мы смотрели документальный фильм о великих учёных с помощью проектора. Не знаю, почему так, ведь обычно мы просто решали задачи по учебнику, вычисляли скорость и прочие величины. А эта пара была полностью про их жизни и открытия, и мне казалось это интересным. Как будто преподаватель хотел, чтобы мы не только знали учебный материал, но и понимали, кем на самом деле были эти люди, каким образом их открытия изменили мир.

Я сидел один на последней парте. Весь класс смотрел молча, кто-то отвлекался на телефоны, а я не мог оторвать глаз от экрана, мне было невероятно интересно. Сначала нам рассказывали про Галилея и о том, как он открыл закон инерции, усовершенствовал телескоп и совершил множество других открытий. Потом сюжет плавно переходил к учёным двадцатого века. За несколько минут до окончания пары преподаватель остановил фильм и рассказал о том, как простые люди становились великими, искали законы природы, сомневались, ошибались, напоминая нам о ценности стремления к неизведанному, которое позволило людям не только создавать грандиозные технические сооружения по типу автомобиля, но и покорять безграничный космос.

После этого мне вдруг на мгновение захотелось стать физиком. Правда, мысль о той самой вымученной четвёрке по предмету, которую с трудом ставила наша учительница в школе, быстро вернула к реальности, и я понял, что этот путь вряд ли был бы для меня подходящим. Но дело было даже не в этом. Возникло другое, более общее желание стать кем-то значимым, таким, о ком спустя десятилетия и даже века будут помнить и говорить с уважением. Я не понимал, кем именно хотел бы быть, но сама мысль о том, что человек может оставить после себя след в истории, казалась невероятно притягательной.

Звонок на перемену отвлёк меня от этих раздумий. Что ж, всё-таки даже мне нужно будет сходить поесть.

Выходя в коридор, я спрашиваю у Егора:

— Ну что, понравилась пара?

— Ещё бы! — ответил он. — Смотреть почти полтора часа документальный фильм — это классно. Решать задачи я точно не хочу.

— Да, — сказал я, — но, честно говоря, пара действительно интересная получилась. Как думаешь, я бы смог стать физиком?

— Ты? Вряд ли, — усмехнулся Егор. — Я бы больше понял, если бы Игорь стал или наша староста, но явно не ты.

— Думаешь, я совсем туп для этого? — с надменностью ответил я.

— Ха-ха, да, — ответил он. — Так я и думаю.

В этот момент подбежал Олег.

— Эй, куда вы ушли, твари, без меня? — сказал он. — Даже не подождали!

— А что тебя ждать? — засмеялся Егор. — Кому ты нужен-то вообще, фигня? Только из вежливости с тобой и общаемся.

— О чём вы говорили? — спросил Олег.

— Не о чём, — сказал я. — Иди молча.

Позавтракал я достаточно быстро. Не задерживаясь в столовой, я сразу направился на лекцию, на которой просто переписывал слайды с презентации. Думать, если честно, уже было лень.

Стоя в очереди за курткой, я смотрел в телефон. По правде говоря, ничего нового там не появилось, но привычка проверять сообщения так каждый раз, то по делу, то просто так, давно уже закрепилась. Сегодня, в начале зимы, был холодный день, но я совсем не прочь был прогуляться до ближайшего магазина. Забрав куртку и положив рюкзак на скамейку, я готовлюсь к прогулке, когда замечаю, что с лестницы идёт Олег.

— Что там так задержался на лекции? — спросил я.

— А, да я ничего не успевал, — сказал он. — Попросил преподавателя хоть всё отправить на флешку.

— Понятно, ладно, — ответил я безразлично.

— Короче, я побежал к куратору. Давай, до понедельника.

— Ага, давай.

Пока он заворачивает в коридор, я иду через турникет и оказываюсь на улице. Холодный зимний воздух заставляет меня невольно откашляться, а лёгкий мороз щиплет щеки. Солнце уже низко, отражаясь от снега, и длинные тени деревьев ложатся на тротуар, создавая ощущение тихого, почти сказочного дня. Хотя было всего около шести часов, на улице было достаточно светло. Мне, возможно, и нужно было поспешить в общежитие, но взгляд всё время задерживался на пейзаже окружающего мира.

По дороге, зайдя за угол, вдруг замечаю старосту, идущую в окружении Кати примерно за четыреста метров от меня. Они оживлённо что-то обсуждают, и мне сразу становится интересно, куда направляются. Я замедляюсь и продолжаю путь за ними, сохраняя дистанцию. Честно говоря, не совсем понимаю, зачем мне это ребячество, но делать было нечего.