Любовница

Старый, надо заметить. Не похоже, что Рафаэль мало платит своим сотрудникам. Та же Петренко катается на довольно дорогом автомобиле.

— Мама, что-то случилось? — спрашивает сбивчиво. — Музыка? А, да… Делала разминку... Спина затекла. Сейчас-сейчас… Выключила… Я не могу сейчас приехать. У меня клиент… Мама! Не говори так!..

Выхожу из кабинета. Нарезаю круги по типографии, попутно навестив своего знакомого дизайнера. У того всё стабильно: жена, дети, дача и огород. В этом году решил посадить огурцы. С этой незамысловатой информацией возвращаюсь к Варваре. Её имя на слуху, как и длина косы.

Варенька… Варвара… Варя.

— Я изменил концепцию новой пиар-кампании. Сочетание чёрного и золотого не подойдёт к обновленной идеологии маркетинга, — в глаза не смотрит, лишь кивает. — Думаю, что небесно-голубой с золотым будет намного выигрышнее.

— Если вы так считаете, то я всё переделаю, — щёлкает мышкой, дополнительно используя клавиатуру.

В кармане нащупываю резинку с ракушкой. Как пацан тогда повёл себя. Надо бы вернуть уже по-взрослому.

— Кажется, это твоё, — двигаю к ней по столу.

— Спасибо, — тихо-тихо, вновь заливаясь краской до кончиков ушей.

Не поднимает взгляда. Боится?.. Я повёл себя, как скотина последняя, но чтобы избегать со мной зрительного контакта... Глаза у неё красивые. Смотреть бы, да смотреть в них, чтобы видеть своё отражение.

В голове совсем другая картина. Пошлая. Красочная. Осоловелый взгляд оттенка грозового неба. Фантазия материализуется в ноющую боль в паху.

— Варвара, у меня есть макет моих дизайнеров. Хочешь посмотреть, чтобы цветовая гамма была схожей?

— Да, конечно, — вмиг оживляется она.

— Смотри, — разворачиваю на планшете макет.

Девушка внимательно рассматривает. Хмурит тонкие бровки, будто с чем-то не согласна.

— Ты бы внесла сюда коррективы? Может, что-то не нравится?

— Шрифт побольше. И оттенок голубого чуть насыщеннее. А так мне нравится, — врезаемся взглядами в друг друга.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — гордо вскидывает подбородок, словно новую вершину взяла.

Да, что такое? Девчонка своей косой мне голову вскружила. Обычная. Ничего особенная. Лишь коса и невинный взгляд.

— Что вы? Леонид… Отпустите… — мягко тяну на себя кончик сечёных волос. Наматываю вокруг ладони четыре раза, подтягивая к себе. Смотрю в её глаза цвета ясного неба. — Пожалуйста, не нужно, Леонид.

Никакого запаха духов. Только чистота. Мягкое сопротивление плотно поджатых губ.

Хорошая девочка. Ласковая малышка. Такую приручить и сделать своей. Боготворить будет. И никогда не предаст, чтобы не случилось.

— Варенька, сколько стоит твоя любовь?..

Глава 5

Мой первый поцелуй состоялся против моей воли. Меня принудили, чтобы совершилось непоправимое.

Стеша мне много рассказывала о том, что читала украдкой. В романах девушка испытывает бурю эмоций при первом контакте с молодым человеком, в которого влюблена. В моём случае только страх быть наказанной родителями, если они узнают.

— Варенька, сколько стоит твоя любовь?..

Как обухом по голову, а после окатили ледяной водой для полной дезориентации.

Ладонью веду по гладкой поверхности стола. В моих руках материализуется деревянную длинная линейка. Оторвавшись от его губ, хлёстко бью ею ему по голове.

Я не такая хрупкая, как может кому-то показаться. В обиду себя не дам, даже если лишусь рабочего места или могу получить в ответ.

— Почему вы смеётесь? — откатившись к стене, прижимаю к груди своё «орудие» для защиты.

— Точно, как в школе прилетело, — потирает ушибленное место. Не думаю, что сильно его приложила, но факт остаётся фактом. Я применила силу. А он смеётся. Реакция странная. — Варя, прости… Обычно я не такая сволочь.

— Я вас не обзывала, — спрятаться мне негде, он занял собой все пути к отступлению. — Уходите, Леонид.

— Я совершил ошибку. Извини меня. Сам не понял, почему полез к тебе, — не выглядит виноватым.

Всё у богатых «просто».

— Леонид, уходите, пожалуйста… Всё наше общение будет через Галину Семёновну, или я сразу отказываюсь исполнять свои обязанности, — опустив взгляд себе на колени, уже не дышу.

Внутренне меня потряхивает так сильно, что голова начинает кружиться. Комната превращается в огромную центрифугу моих страхов. Мне уже кажется, что вот-вот в кабинет войдёт Галина Семёновна и сразу поймёт, что произошло. Позора и сплетен не избежать.

— Извини, — мужской силуэт размывается из-за пелены слёз, застилающий фокус моего зрения. — Бл*ть, не хотел так, Варя.

Леонид не хлопает дверью. Он тихо её прикрывает за собой, будто и не было его. Только мои губы горят. Мысли скачут, словно зайцы. Ни одного из них не поймать и не допросить, почему он так поступил со мной.

Галина Семёновна возвращается, когда уже в принципе могла этого не делать. Но, кто я такая, чтобы делать своей начальнице замечание.

Рассказала, что заходил Покровский Леонид Борисович. Цель его визита была наглядно продемонстрирована женщине. Она посетовала, что дизайн слишком прост. Однако, тут уже она не может ничего сказать. Незаметно добавить акцентов мы можем, но не видоизменять первоначальную задумку.

— Варь, влюбилась, что ли?

В руках еле сумку удержала от падения.

— Почему вы так думаете, Галина Семёновна?

— Глаза горят. Щёки красные. Спешишь к любимому?.. Ох, молодость.

Язык к нёбу прилип. Личные вопросы для меня табу. Никогда не интересовалась личной жизнью сотрудников. Из меня тоже ничего не вытянуть. Идеальное состояние работы – «молчание».

— Мне домой пора, Галина Семёновна. Хорошего вечера.

— Беги, Варь.

Дома сразу получила от матери нагоняй.

Антип отказался предоставлять им скидку в размере тридцати пяти процентов на фрукты и овощи, сославшись на повышенные расходы. Мама восприняла новую информацию на свой манер, сославшись на обиду мужчины к нашей семье из-за меня.

— Зачем ты его пригласила?! — неосознанно повышаю на неё голос.

— Ша! — грозит указательным пальцем в мою сторону. — Отец с Антипом и его сыном приедут к восьми. Девочки уже хлопочут об ужине. Я помогу тебе одеться.

— Вы… Ты же… Мамочка, не нужно, пожалуйста… Не хочу за него замуж!

— Пойдём, дочь, помогу тебе одеться, — обманчивой лаской завлекает в нашу общую комнату со Стешей.

На моей кровати лежит хорошо отглаженное персиковое платье с вышивкой на воротничке. На первый взгляд оно может показаться странным и старым, но мне всегда казалось, что оно волшебное. Сейчас же я его ненавижу за одно только существование в этом замкнутом пространстве.

— Больно-о-о, — вздрагиваю при очередном натяжении волос на затылке.

— Потерпи, доченька, зато самой красивой будешь, — от её интонации на коже проступают ледяные бисеринки пота.

— Не нужна мне эта красота, — ненарочно вспоминаю с каким наваждением кончик моей косы трогал Леонид. — Она губительна и приносит только…

— Только?.. — мама останавливается.

— Я видела, как девочки в институте страдали от неё, — останавливаюсь в безопасной зоне.

— Эти девочки… — за короткую паузу её голос ядом наливается: — ничего, кроме своей фальшивой внешности и надуманных страстей в койке не интересовались. А мальчики, если их вообще можно назвать мужчинами, пользовались этими дурами, не рассчитывая вести их в ЗАГС. Я и твой отец старались воспитать из вас порядочных женщин, не тронутых. Выдать замуж за интеллигентного человека, чтобы родили здоровых детей. Молодёжь нынче вся больная. Ходят не пойми в чём, потом только по врачам бегают, чтобы забеременеть.

Хочу закрыть уши и ничего не слышать. Спрятаться от всего мира. Собрать свои вещи и сделать так, чтобы меня никто не нашёл, когда я захочу полного одиночества.

Как я могла свято верить в идеологию своих родителей. Я чужая среди своих. Мой мир шире их представлений. Испорченная современными тенденциями? Во мне страха больше, чем желания жить.

— Красавица моя, — смахивает невидимые пылинки с плеч. — Невеста!

За ужином я не проронила ни единого слова.

Антип пытался меня разговорить, да только моё сердце не откликалось.

Его сын, Платон, активно переговаривался с Костей за столом. Потом убежали на улицу. Девчонки тоже разбежались по комнатам. Остались я, родители и мужчина, за которого меня во что бы то ни стало желают выдать замуж.

— Варь, а вы прогуляйтесь. Погода шикарная. Только ты на плечи накинь мой платок, — подаёт мне самый дорогой и красивый, что у неё есть.

— Что-то не хочется, — нервной судорогой сводит ноги.

— А ты прогуляйся и нагуляй сон, — лукаво подмигивает мне она.

Глава 6

За меня всё уже решили.

— Ненадолго можно, — скупо улыбаюсь родителям.

За столом никто из «взрослого поколения» не поднимал провокационных тем, насчёт сближения наших семей. Я сидела, словно на иголках, ожидая подвоха. Этого не случилось. Может, Антип сам понял, что мы не пара и решил так мягко прервать беседу с моими родителями?

Получив родительское разрешение и моё неловкое согласие, Антип помогает мне встать. Неуверенно взяв под руку, сама веду его в прихожую. Чем быстрее это закончится, тем быстрее начнётся новый день.

Наша малоэтажка находится недалеко от центра города. По стечению обстоятельств пару домов не внесли в список реновации и переселения жителей в новостройки. Зато нам сохранили иллюзию зелёного островка в городских джунглях.

Костик и сын Антипа сидели на детской площадки. Судя по звукам из телефона, они смотрели боевик. От «пулемётной очереди» у нашего отца начинает болеть голова. Вот его брат немного побаивается, а мать Костю только жалеет и потакает всем желаниям.

— Варвара, ты очень красивая девушка, — споткнувшись об маленький камушек, крепче держусь за его руку.

Этот жест не остаётся без мужского внимания. Переместив руку мне на поясницу, мягко подталкивает в сторону лавочки, спрятанной в зарослях кустах дикого шиповника.

— Спасибо, — выдавливаю из себя благодарность, присаживаясь.

— Было бы лукавством не напомнить тебе о твоей красоте, — хриплые нотки в его голосе вызывают во мне протест на любую близость между нами.

— Обычная я.

— Давно тебя заприметил. Ты совсем девчонкой тогда была. Был уверен, что твои родители откажут мне в моей прихоти. А ты как? Не боишься меня?

— Боюсь, — кладу ладонь на область сердце, чувствуя как оно заходится от волнения.

— Варвара, у тебя будет всё, что ты хочешь. Красивая одежда, косметика, поездки по стране… Всё… Понимаешь, девочка?

— А у моих родителей будет скидка на овощи и фрукты.

За свой язык я получила много и очень часто от матери. Правда наказуема в моей семье. Порой чувствую себя отдельной личностью без привязки к родовой фамилии.

Антип смеётся до хрипа. Даже мне удаётся дёрнуть уголками губ вверх в качестве иронии.

— Я не одобряю поведение твоей матери. Хотя прекрасно понимаю, чего она добивается в конечном итоге. Мог бы отступить из-за человеческой корысти, да не могу шага от тебя сделать назад, Варенька. Приглянулась и в самое сердце пробралась одним невинным взглядом. Прожжёный, а всё на красоту падок.

Мужчина трогает мои волосы. Кончик косы. Подносит к своим губам и целуем.

А у меня перед мысленным взором совершенно другой человек.

— Что вы?! — вскрикиваю от ужаса.

Антип с силой прижимает к себе, нависая уже сверху. Требовательно вторгается языком в рот, настойчиво затягивая в свой порочный умысел. Отвечаю укусом до металлического привкуса крови.

Мальчики прибегают сразу на мой крик.

— Варька, ты чего орёшь? — Костик смотрит на нас, а потом как запоёт: — «Тили-тили тесто, жених и невеста!»

— Лука, уведи мальчонку домой, — Антип обращается к сыну, вытирая губы платком. — Поздно уже, а вы шумите.

— Да, отец, — смотрит на меня, прожигая сосредоточённым прямым взглядом.

Ему я точно не понравилась.

— Идите-идите… — поторапливает их.

— Не трогайте меня больше, — пытаюсь сцепить пальцы, чтобы унять нервную дрожь.

— Девочка моя, я буду тебя трогать, — с лаской ко мне. — Свадебку сыграет в октябре. А там… Понесёшь от меня. За хлопотами на беспочвенные тревоги и тревожные мысли не останется времени. С маленькими детками порой присесть некогда, не то, чтобы печалиться по пустякам.

— Понести? — удивлённо переспрашиваю я.

— Ребёночка родишь мне здоровенького, а то и нескольких.

Заливаясь слезами, прошу отвести меня обратно домой. На подходе к подъезду сталкиваемся с коренастым пареньком с цветами. От них роскошью и холодной красотой тянет.

— Парень, а ты куда? — спрашивает его Антип, когда он заносит руку над дверным звонком.

— Лукьянова Варвара здесь проживает? У меня заказ на её имя оформлен, — оглядывает меня с головы до ног, а потом усмехается.

— Это я, — принимаю из его рук лилии. — От кого они?

— Распишитесь, — протягивает ручку и блокнот.

Ставлю подпись.

— А?..

— Внутри открытка, — верно понимает меня парень. — Хорошего вечера.

Он не обманул. Действительно в цветах была открытка, а на ней нарисована девушка с длинной золотистой косой.

«Прости меня», — шепчу послание одними губами.

Не трудно догадаться от кого цветы.

Леонид.

Но зачем?..

— Поклонники? — Антип забирает из моих рук цветы.

— Нет, — убираю открытку в кармашек платья. — Родственница.

Мужчина неверяще хмыкает.

Мама, когда увидела шикарный букет, сначала растерялась. Но потом вернула себе холодную маску лицемерия. Дала развитие лживой теории о возможной родственнице, что прислала мне цветы с открыткой.

— Агата, давно просит волосы Вари для шиньона. Её не одарили гены такой роскошью. Пошла на все хитрости, чтобы задобрить, — мама с презрением смотрит на белоснежные лепестки. — Пойду я… На кухню.

Лязг ножниц. Клац-клац-клац…

Почему она это делает?

Такие красивые.

— Я не выйду за вас замуж, Антип, — не чувствуя себя живой, иду в свою комнату.

Следующий час мне показался адом.

Родители по очереди кричали на меня, извергаясь в ругательствах. Отец грозился завтра же поехать ко мне на работу и наказать подонка за присланные цветы. Мать же угрожала не выпускать из дому до самой свадьбы, чтобы помутнённый рассудок очистился от «черноты».

— Варенька, ты куда? — плачет сестрёнка.

— Я не буду здесь больше жить, Стеша. Не выйду замуж за Антипа. Не мил он мне.

— А кто мил? Тот, кто цветы подарил? — всхлипывает она. — Не боишься, что ошибёшься?

— Мне плохо, сестра! — с мольбой в голосе. — Не пропаду.

— Они не примут тебя обратно, Варь.

— Моя свобода намного дороже, чем мешок картошки да коробка яблок.

— Люблю тебя, — бросается на шею. — Скажу, что не видела, как ты ушла.

— Не ври, Стеш. Не нужно. Скажи наоборот, что останавливала, да я ослушалась тебя.

Провести остаток ночи можно на железнодорожном вокзале. Он у нас очень уютный и тёплый. Дальше… Может, поехать к тёте Агате? Мама не станет у неё искать. Не зря же она сегодня упомянула её имя. У меня с собой все документы.

Агата – младшая сестра моей матери. Сбежала от них, когда пытались выдать замуж за нелюбимого. Скиталась отшельницей, пока не встретила свою истинную любовь. Сейчас она живёт в достатке.

Когда загорается зелёный свет для пешеходов, глубоко вздыхаю. Будто за мной уже кто-то гонится.

Увереннее, Варя. Всё у тебя получится.

Красная иномарка приближается слишком быстро. Вместо того, чтобы сбавить скорость, водитель-девушка по моим ощущениям давит на газ.

— Ты, дура, что ли?! — орёт на меня она. — Могла бы сбить тебя, полоумная! Белла, она точно полоумная!

— Марго, заткнись.

— Я её сейчас проучу, чокнутую. Не будет под колёса дорогих тачек бросаться ради выгоды.

Блондинка выходит из машина, а меня словно парализует. В чём я виновата? Как в замедленной съёмке девушка наносит мне удар в нос.

От боли кружится голова. Падаю на колени, а потом заваливаюсь на бок.

Господи, как я устала.

Мысленно обращаюсь к Всевышнему. Сейчас мне нужна вера от олицетворяющего человеческие муки божества.

— Лео, выручай! Марго устроила представление для нищенки… Без крови не обошлось. Около вокзала. Вроде в сознании… Ждём.

Глава 7

Леонид

Вздохнув, кладу подбородок на кулак, наблюдая, как на танцполе плавно покачиваются на месте девушки.

Все разные. На любо й вкус. Только предназначение для всех одно – секс.

Они знают, что мы хотим от них.

Каждая старается показать себя со всех сторон ради одноразового перепиха в уединённой комнатушке на втором этаже.

Что имеет с этого девушка? Ответ очевиден. Всё продаётся. Всё покупается.

— Лео, ты выбрал?

Выпуская колечки сигаретного дыма, Рафаэль взглядом указывает в «мясо». Сам-то он приметил рыженькую с маленькой грудью. У него нет чётких представлений о красоте. Самое главное, как двигается девушки и насколько она раскрепощена. Для меня все они – «размытое яркое пятно».

— Блондинка по центру.

Друг просит охранника привести к нам понравившихся девушек. Тот выполняет нашу просьбу.

Свой улов Рафаэль уводит сразу наверх, оставляя меня наедине с Соней. Девица не растерялась, придавая нашему непринуждённому общению пикантных ноток. Сжимая ладошкой член через брючную ткань, томно шептала, что она собирается со мной сделать.

Что-то не заходит.

— Слезь-ка, детка, — хлопаю ладонью рядом по свободному месту. — Звонок важный.

Потягивая алкогольный коктейль, не сводит с меня кошачьих глаз.

— Лео, выручай! — с этого начала Белла.

В прошлом году под колёса машины Маргариты кинулась непримечательная особа, чтобы срубить бабла. Видимо, решив, что случай аналогичный подружка Белла довела ситуацию до абсурда. Познания в боевых искусствах и затуманенный мозг наркотическими веществами – явно не друзья друг другу.

— Маргоша, дрянь такая… — цежу сквозь зубы, вываливаю на стол две пятитысячные купюры. Ещё одну девице в лифчик.

— Куда?.. — останавливает за предплечье.

Сталкиваемся взглядами. Давлю, чтобы поняла без слов. Если я открою рот, то сразу озвучу наши роли в этом заведении.

— Можешь присоединиться к подружке, — «вежливо» размыкаю костлявые пальцы, освобождая дорогую ткань из собственнического захвата.

Меня уже давно не волнует «кто и что» обо мне подумает.

Когда у тебя есть деньги и власть некогда останавливаться, чтобы подумать о своём поведении. К слову, сегодня я «ЭТО» сделал. Испортил себе настроение глупым сентиментальным поступком. Опомнился, когда курьер уже выехал по адресу цвета и открыткой от меня. У этого олуха недоступен телефон, чтобы отменить заказ.

— Где вы? — паркуюсь неподалёку от адреса, чтобы не привлекать внимания к тачке у прохожих.

— Лео, где тебя носило?! Мы на дороге!

— Рукой, что ли махни, — в интонации под*ёбка.

— Увидел? — с раздражением, к которому я стал уже привыкать и никак не реагировать.

Бл*ть!.. Русая коса свисает до самой земли. Варенька… Что ты здесь делаешь, маленькая девочка?

— Белла, слушай внимательно, — часть своей туши прячу за ствол дерева. — Тут менты на повороте затесались... Дайте ей бабла, чтоб до травмпункта дошла, и сваливайте. Быстро!

Отбиваю вызов и наблюдаю за происходящей картиной, как трус.

Почему Варя вообще здесь в такое время? Что случилось? Родители заругали за цветы или парень?.. Я не наводил так масштабно о ней информацию. Захотел извиниться всем известным жестом – «веником» дорогущих цветов.

Маргарита бросает Варе в лицо деньги.

Белла тянет свою подружку в сторону машины, пока та нервно посмеивается. Жена садится за руль её машины и даёт по газам.

Закурив, наблюдаю за тем, что дальше будет делать Варя. По идее она должна поднять деньги и потратить на себя.

Отбиваю вызов жены. Дома будет скандал. Орать буду я.

— Куда ты идёшь, дурочка? — выбрасываю непотушенный окурок на дорогу, следуя за ней.

Подбираю деньги и засовываю их в карман. На лавочке остался окровавленный платок. Засунуть бу его Маргарите в глотку, чтобы проглотила!.. Всю свою злость выплесну на неё, чтобы ни крупицы не осталось от сегодняшней ночи.

Варя с кем-то разговаривает по телефону. Просит приютить на время. Видимо, ей отказали, потому что девушка плачет уже навзрыд.

Сжимается в груди до белых пятен перед глазами, словно мне сделали больно.

Иду за ней, как привязанный, пока мои ноги не останавливаются напротив хостела с посуточной оплатой.

Выжидаю минут пятнадцать и захожу следом. Будь, что будет.

— Здесь девушка была, где она? — спрашиваю парня за стойкой.

— Пошла заселяться в общую на четверых, — на свет проверяет пятихатку.

— А ты засели её в отдельную, да с удобствами получше, — ещё накидываю ему.

— Мужик, ты странный, — криво усмехается мне в лицо.

— Чем же?

— Хотя… Она тоже странная.

— Зубы мне не заговаривай. Не выполнишь – пожалеешь.

— Дык, выполню, — поднимает руки в примирительном жесте.

— Если она захочет остаться, набери мне. Переведу.

— Без проблем.

— Свой номер тоже дай.

Улыбается так странно. Хотя… Если здесь работать на постоянке, то подцепить можно что-угодно.

Так… Варя пристроена на ночь. Нужно валить к жене и разбираться уже дома. Чувствую, что подруженьку она повезла к нам.

Я не ошибся. Маргарита у нас. И им очень весело.

— Лео, присоединяйся!

— К чёрту, — отталкиваю Беллу от себя.

— Рехнулся?! — ударяет меня по плечу.

— Ты притон здесь организовала? — жестом указываю на голую задницу Риты. — Мальчиков вам вызвать?

— Скучный ты, Лео, — её взгляд «плывёт». — Маргоше БАДы подогнали из Тая. Попробуешь?.. Настроение улучшится и пищеварение.

— Дура, — усаживаю на диван.

— А может сообразим на троих? — хватается за пряжку ремня. — Поимеешь мою подругу, а я слово не скажу. Честно-честно, — облизывает кончиком языка верхнюю губу.

Она под кайфом. Не соображаем, что предлагает.

Звоню Рафаэлю и обрисовываю ситуацию. У него есть знакомый, который на дому прокапает и вернёт ясность ума. Завтра Белла ничего не вспомнит.

Маргариту сдаю её бойфренду. Номер его занесён только с одной целью – как «таксист».

— Уматывай к своим шлюхам! Лео, слышишь?! Лео… — тянет руки ко мне, чтобы остановить.

— Я поживу в центре, — целую её в лоб. — Позвони, как оклемаешься.

Остаток ночи «прокурил» на балконе.

Всё думал и думал… Рвать надо с Беллой.

Год-полтора… Год-полтора… Уже как мантра.

Не хочется отдавать контрольный пакет акций наркоманке с извращёнными фантазиями в момент помутнения рассудка. Она ни дня не проработала, чтобы руководить огромной компанией. Спустит в унитаз труды не только своего отца, но и мои.

В девять утра звоню Петренко. Мне нужно увидеть Варю в рабочей обстановке.

Она не обратилась за помощью, значит ничего серьёзного там нет. Парнишка из хостела мне отчитался уже.

— Ой, — запинается она вместо «доброе утро». — Лукьянова не выйдет больше на работу. Сказала, что проблемы в семье.

— А трудовой договор на что?!

— Так она внештатник. Занесёт заявление и вольна, как ветер. Ваш заказ я беру на себя… — меняет тональность на деловую. — Леонид Борисович, хочу внести коррективы в…

— Позже.