Любовница

Елена Рай

Любовница

Глава 1

Все персонажи вымышлены. Совпадения случайны.

Варвара

— Варька, тебе звонят, — Арина протягивает мой мобильный.

— Положи туда, — взглядом показываю на полочку.

— Галина Семёновна, если что, — выполнив мою просьбу, уносится обратно на кухню.

Сегодня я и моя средняя сестра – дежурные по дому. На мне стирка и уборка, а на Арине поход в магазин и приготовление ужина. Завтра Стеша и Костик будут готовить обед и поедут с матерью на рынок, а потом им предстоит помогать отцу в организации общения в церкви.

Родители уже намекали мне, что завтра придёт сын их хорошего знакомого. Я уже на выданье, и мне пора обзавестись своей семьёй.

Все мои сверстники из института ведут разгульной образ жизни, где я не вписываюсь в их компанию.

Зануда. Ботаничка. Странная. Нестандартная из-за своей внешности.

Может, к лучшему, если я пообщаюсь с кем-то, кто немного старше меня. Вдруг мне он покажется интересным, и тогда я присмотрюсь к нему поближе.

Меня не страшит замужество. Я боюсь лишиться мнимой свободы, когда переступаю порог типографии «ЦиFRA».

Кто знает, позволят ли мне потом работать, когда я обзаведусь своим потомством. Это нелёгкий труд воспитывать детей. По себе знаю. Троих нянчила, пока мама лежала по больницам после каждых новых родов.

— Здравствуйте, Галина Семёновна, — зажимаю телефон между плечом и щекой. Неудобно, конечно. Третий пропущенный звонок от начальницы может закончиться моим увольнением. — Что-то случилось?

— Случилось, Варенька! Генеральный просит для одного важного клиента подготовить макеты визиток очень-очень срочно. А у меня из очков, как назло выпала линза. Если я облажаюсь с заказом во второй раз – меня уволят до выхода на пенсию. Миленькая моя, выручай.

— Галина Семёновна, я постараюсь, но не обещаю. Мне нужно семье помогать.

— Когда-то я помогла тебе, Варвара. Повелась на красивые несчастные глаза. Помоги теперь мне, девочка.

— Хорошо, — смотрю на себя в зеркало, и ничего хорошего там не вижу. — Буду через час.

— Жду.

Тяжело вздохнув, сдуваю мокрую прядку с лица.

Как в таком виде я поеду на работу, не приняв душ?!

Стиральная машина сломалась неделю назад. Мастер обещал починить в срок, но там что-то снова не нашлось нужной детали.

Осталось ровно половина грязного белья. Потом прополоскать. Работы минимум на час-полтора.

По хлопку входной двери узнаю Стешу.

— Варь, мне Лена передарила блеск для губ и тушь. Можно я ещё раз передаю тебе? А то мама с папой ругаться будут, если увидят. Ты у нас взрослая. Скоро замуж выйдешь.

— Стеш, не наговаривай ерунды. Лучше мне со стиркой помоги.

— Нет-нет-нет, — качает головой, увидев объём работы. — Мне к контрольной по физике нужно готовиться.

— Меня на работу вызывают, — ополаскиваю руки чистой водой. — Если хочешь, чтобы я тебе купила тот самый комплект нижнего белья на день рождения, то…

— Иди! — складывает руки на груди. — Мелкую в помощь себе возьму. До прихода мамки справимся.

Выпроводив Стешу из ванны, закрываюсь. Нужно привести себя в надлежащий вид. Жаль, что ванная занята грязным бельём.

Обтираюсь влажным полотенцем. Волосы заплетаю в толстую косу.

Нашего генерального я видела всего лишь один раз. Он посмотрел на меня так, словно я чумазая нищенка в его мире роскоши. Успокаиваю себя тем, что не обязательно смотреть ему в глаза. Предложить варианты макетов. Изобразить на лице дежурную улыбку. Развернуться и выйти из кабинета. Вроде бы всё просто.

В рюкзак аккуратно складываю скромное тёмно-синие платье в горошек с коротким рукавом. К ним удобные туфли на низком каблуке. Из кабинета я редко, когда выхожу, чтобы наряжаться, как на праздник. Родители прививали нам скромность и кротость, а вот Костика балуют. Он же мальчик, значит вольностей у него чисто генетически заложено больше. По мне его бы больше в угол ставить, чтобы не зазнавался.

Тушь и блеск беру с собой. Не люблю краситься, но случай обязывает быть чуточку лучше, чем обычно.

Я могла бы переодеться дома, только вот мама не одобряет мою работу. Просит уволиться и посвятить себя общениям в церкви и помощи отцу.

На работу приезжаю через сорок минут. Десять трачу на «перевоплощение». В боковом кармашке нахожу резинку с подвесной ракушкой

Стоило мне переступить порог кабинета, Галина Семёновна налетела на меня с увесистой папкой.

— Быстрее, Варя! Секретарь Рафаэля Адамовича уже звонила и спрашивала о макетах. Бегом по лестнице!

Бросив в своё кресло рюкзак, принимаю из её рук папку. На страх времени уже нет. Иду, как на заклание. Точнее бегу.

— Заходи, — бросает через плечо Марина, секретарь.

— Угу, — неуверенно. — Спасибо.

— Деревня… — несётся мне в спину.

Обидно. Очень. Марина меня ненавидит. Правда, я даже не знаю, чем заслужила такое отношение к себе.

Опустив взгляд в пол, захожу в кабинет. По силуэтам – мужчин двое. В воздухе витают дорогие ароматы парфюмов. Всё кричит о том, что я здесь чужеродное. Деревня среди городской роскоши и богатства.

— Здравствуйте, Рафаэль Адамович, — кладу на стол папку с макетами визиток. — Тут все варианты, которые были одобрены Галиной Семёновной для демонстрации клиенту.

— Лео, посмотри, что там, — одним уверенным движение папка скользит в противоположную сторону.

Стою, не дыша.

Меня рассматривают. Каждый миллиметр открытой кожи огнём горит от мужского взгляда.

— Чёрное с золотом, — озвучивает своё решение клиент.

Выдохнув, не могу сдержать счастливой улыбки. Мои мучения в кабинете генерального закончились.

— Ай! — вздрагиваю испуганно, когда чувствую, что меня тянут за косу назад.

— Настоящая, Раф, — с каким-то восторгом. — Как зовут тебя, русская красавица?

— Я?.. Меня? — смотрю в его глаза, не понимая, что происходит.

— Отпусти девушку, Лео, — расслабленно произносит Рафаэль Адамович.

На ватных ногах спускаюсь по лестнице, трогая кончик косы.

Стащил мою резинку! Зачем она ему? Причуды богатых людей обижать бедных?

Пришлось заменить кражу на обычную канцелярскую резинку и приступить к своим обязанностям в свой выходной день.

Глава 2

Леонид

— Тебе там ловить нечего.

Рафаэль с невозмутимым выражением лица смотрит мне в глаза.

— Ты её трахаешь?! — моему удивлению нет предела, зная, каких девушек предпочитает мой друг.

— Нет.

— Только собираешься?

Отводит взгляд в сторону.

— Девочка влюбится, нафантазирует себе розовые замки. Зачем тебе это нужно?.. Она под руководством моей бессменной Галины работает. Неплохо, надо признать. Некоторые дизайн-проекты очень удачны для демонстрации клиентам.

— Наводил справки, значит. Всё-таки хотел трахнуть, — скалюсь в ответ. — Что остановило?

Догадываюсь в чём дело. Тут уже дело принципа, чтобы додавить до правды.

— Меня девственницы не возбуждают. Неловкость, боль, кровь. Весь процесс на низких скоростях, чтобы не быть безжалостной сволочью, — с надменной холодностью.

— Медицинскую карту проверял?

— Носит балахоны, смотрит в пол, краснеет и делает всё, чтобы быть невидимкой. Бережёт себя для одного единственного.

— Ты что-то не договариваешь, — сузив глаза, беру его в фокус зрения.

— Друг мой, меня не возбуждает скромность. Мне нравятся раскрепощенные девушки, от которых выходишь сытым. Вывод напрашивается сам собой.

Рафаэль любит секс пожёстче. В юности заметил данную особенность за ним. Потом его бывшая любовница в сердцах рассказывала мне, какие предпочтения у моего друга.

Продолжая сжимать в кулаке дешёвую резинку, с какой-то побрякушкой, нездорово залипаю на мысли, что она ещё девственница. У меня таких не было. Моя жена тоже не отличилась скромность в постели. Я был у неё вторым, если верить её же словам.

— Белла приглашает тебя на барбекю. Придёшь?

— Когда?

— Через неделю. Она хочет отца привезти из пансионата, чтобы он своё день рождения справил в семейном кругу.

— Иногда жалею, что являюсь их родственником. Старый лис затевает снова свои игры. Не верю я в его Альцгеймер.

— Из-за взлёта акций?

— Верно мыслишь, друг, — подпирает кулаком подбородок. — Какие у вас с Беллой отношения? Потепления нет?

— Она занимается садом, шитьём, гуляет с подругами, ездит по миру, когда я впахиваю на работе, поддерживая авторитет её отца.

— Свято верит в твою верность?

— В открытую никогда не спрашивала.

— А ты бы сказал?

— Думаю, что да.

— В вашем брачном договоре не указано, кто встанет во главе компании «ФармаСток» в случае его смерти?

— Я в эту компанию больше вложил, чем мне дали, Раф, — заметно напрягаюсь.

— Друг, я на твоей стороне. Почву нужно готовить заранее.

— Врачи ему дают год-полтора. Такой срок меня больше, чем устраивает.

Дизайнеры трудятся на втором этаже.

Девушка не назвала своего имени, испугавшись меня. Сам дьявол дёрнул меня на мальчишеский поступок стянуть резинку с кончика косы. Школьные годы вспомнил, когда можно было жить счастливой жизнью и дразнить понравившуюся девочку.

Она мне понравилась. За балахоном прячется модельная фигурка. Высоковата немного для моего вкуса.

Рафаэль просил меня отстать от неё. Не хочет терять ценный кадр? Такая в декрет раньше всех его хотелок уйдёт. У меня каждый год, кто-то покидает свой пост лет на пять-шесть, потому что рожают один за другим.

Я не хочу детей. С ними ответственность перевешивает все мои цели. Белле тоже этого не нужно. Её больше восхищает антикварная статуэтка, чем розовощёкий крикливый младенец.

Остановившись у кабинета Петренко Галины Семёновны – усмехаюсь, качая головой. Передать и извиниться? Выкину и забуду.

— Привет, Любимый, — Белла распахивает шёлковый халатик, под которым невинный комплект нижнего белья в молочном оттенке.

— Я бы чего-нибудь сначала поел, — ослабляю узел галстука.

— Соскучилась очень, — опускает чашечки лифа, массируют соски до твёрдых горошинок.

Адски устал. Жрать хочу. Полежать на диване хочу. Жара невыносимая в городе.

— Через час.

— Лео, пожалуйста.

Когда Белла так на меня смотрит, то я чувствую себя неблагодарной скотиной. Мне многое дал её отец. Внедрил в свой бизнес. Помог в моём стартапе. Жена не пилит и не выказывает недовольства. Живи и радуйся.

— Сама напросилась, — разворачиваю к себе спиной, вжимая ягодицами в пах. — Драть буду.

— Пожалуйста… — прогибается в пояснице, пока я вожусь с брюками. Пальцы подрагивают. Мне бы пива холодного и, чтобы не трогали.

— Резинки с собой? — звонко шлёпаю по ягодице.

— В кармашке.

Поднимаю халат. Не соврала - в кармашке.

— Приласкай себя, хочу посмотреть.

Раскатывая презерватив, не свожу с её пальчиков взгляда. Хлюпает вся. Готова.

Тараню, не обращая внимания на вопли. Я зол. Я устал. Предупреждал.

— Хватит, хватит… Хватит! — скребёт ногтями по декоративной штукатурке.

— Ещё немного! — шлепок по ягодицам.

В такой момент бы намотать на кулак волосы. За них притянуть к себе ближе. И трахать, и трахать… У русской красавицы оборотов пять-шесть можно сделать.

— Рафаэль приедет один? – Белла ставит передо мной ароматный холодной чай с клубникой и базиликом.

— Да.

— Жениться ему надо.

— Разве?

— Разве, я не права? — морщит тонкий нос, будто тухлым потянуло с моей стороны.

— Бел, не лезь мне в голову. Там и без тебя проблем навалом.

— Кстати, — кладёт на стол резинку с ракушкой. — У тебя в кармане пиджака нашла. Она явно не для меня.

У моей жены короткие волосы. Под мальчика. Пробовала наращивать, но что-то ей не понравилось. Я не стал настаивать на экспериментах. Так, ляпнул, что мне нравятся длинные волосы.

— Чья она?

— Девушки, — смотрю ей в глаза.

— Вот, поэтому мне и не нравятся твои вылазки с Рафаэлям по кабакам. Девицы готовы свои трусы по карманам распихать, чтобы охомутать красивого и богатого.

— Ты что-то хочешь спросить напрямую? — сужаю глаза.

— Я тебе хочу напомнить, с чего ты начал, чтобы ты не совершил ошибку, — поджимает губы в тонкую линию.

— Тебя пьянит сама мысль, что я на вашем поводке, — выливаю чай в раковину.

— Ты куда? — догоняет меня в коридоре.

— К тем девицам, что готовы свои трусы мне по карманам распихивать, — втыкаю в уши беспроводные наушники, настраивая звук на максимум.

Бег расслабляет. Приводит мысли в тонус.

Жена успокоится, извиниться, и мы продолжим жить, как жили.

Останавливаюсь, восстанавливая дыхание.

Чёрное с золотом – не вписывается в новую концепцию «ФармаСток». Пиар-кампанию и визитки нужно будет переделать.

Глава 3

Варвара

— Как же ты мне надоел, негодник! — Стеша кричит на Костика, чтобы тот помогал готовить обед.

— Отстань! Картошку чистить не буду! — отвечает в тон ей.

— Я всё маме расскажу! Мам?!

Мама терпеть не может, когда встревает в разборку между нами. Начинается с обычных упрёков, что Стеша или Арина – девочки, а заканчивается тем, что она приходит ко мне в комнату и высказывает свои недовольства уже мне. В этот раз всё ровно так, как я предполагала.

Не успеваю спрятать под подушку графический планшет, на котором уже заканчивала прорисовку волос у девушки. Обложка для любовного романа. Автор одобрила макет. Я уже в предвкушении, когда смогу показать ей финальные штрихи.

— Опять ты свою порнографию рисуешь, — раздражённо произносит, принюхиваясь к запахам в комнате.

Вчера мама нам объясняла о вреде курения. У нашей знакомой дочка в тайне от своих родителей курила. Якобы из-за этого заболела пневмонией, и теперь только на одни таблетки можно работать. Перепроверила все наши ящики и шкафы. Стеша попрятала всё своё красивое нижнее бельё, куда попало, чтобы мать не узнала о её предпочтениях.

— Где ты здесь видишь пошлость? — разворачиваю к ней планшет. — Красивая влюбленная пара на фоне заката. Будущий читатель видит обложку и уже представляет этих героев в живую. По мне это настоящее волшебство передавать свои эмоции через текст. Я так не могу, но есть те, кто способен одной строчкой выбить из колеи и сделать этот мир совершенно другим.

— Да?.. — разглядывает макет с пренебрежением. — Я такой обложкой зад не подтирала бы.

Эмоции душат. В сердце вонзается огромный невидимый осколок. За что она так со мной каждый раз? Всё ещё держит обиду, что я сама поступила на графического дизайнера, а не пошла на бухгалтера? Не лежит у меня душа к точным наукам. Она тяготит к прекрасному и возвышенному. Пока только визитки и некоторые доработки, но потом мне будут давать совершенно иную работу. Надо в себя верить. Но каждый раз в это поверить всё сложнее.

— Не говори так, пожалуйста, — убираю планшет под подушку.

— Почему мне мать природа послала первую дочь? Хотела так сына! А эта в облаках витает и картинки раскрашивает, горе непутёвое. Принесёшь мне в подоле, пойдёшь с ублюдком к ебарю своему.

Схватив за косу, с силой притягивает к себе. Смотрит выжидательно, пока я не начинаю часто-часто кивать. Из глаз брызгают слёзы, тогда отпускает.

Стеша и Арина ко мне прибегали, чтобы успокоить. Плакала я очень горько. Никогда и ничего подобного не было. Мать всегда ко мне очень строга. Такие мерзкие слова. Столько грязи на меня было вылито впервые.

В церковь, как всегда, нас привозит отец. В прошлом году ему удалось купить минивэн. В него помещается всё, что ему нужно, включая нас. А уж сколько раз он хвалился своей покупкой – не счесть. Любовь к машинам у мальчиков в крови. Дорогими игрушками хвастают направо и налево, чтобы другие сыпали ответные комплименты. Я же замечала только зависть в их глазах.

— А вот наша Варвара, — представляет меня отец мужчине средних лет. Одет хорошо. Смотрит так, будто приценивается.

— Антип, — улыбается один уголком рта.

— Здравствуйте, — опустив взгляд, разглядываю свои поношенные туфли.

Закусив нижнюю губу, не смотрю на мужчину. Старше меня лет на двадцать. Я ему в дочери гожусь. Пусть разговаривают между собой. Жаль, что уйти без папиного разрешения в церкви я не могу. А он меня просил с ним быть и помогать во всём.

— Оставлю вас. Пообщайтесь, — вот так просто уходит, оставляя нас наедине.

— Варвара, мне твой отец рассказывал, что ты закончила институт и подрабатываешь в типографии на Центральной. Это так?

Чувствую, что хотят втянуть меня в свой разговор. Может, он так хлопочет о женитьбе своего сына? Ну, конечно. Как я могла сразу не догадаться?..

Тут на моём лице расцветает улыбка. Вдруг эти люди оценят мой талант, и мне не придётся его скрывать?

— Верно, — поднимаю смущённый взгляд на его лицо. — Месяц назад получила диплом. Сейчас работаю на полставки в типографии «ЦиFRA». Мне там очень нравится.

— Нравится, говоришь?.. — задумчиво произносит, а у меня мороз по коже.

Не нравится мне стоять на одном месте. Делаю неуверенные шаги вперёд по залу.

У нас нет икон, чтобы молиться. Здесь мы общаемся, рассказываем историю нашей церкви новым прихожанам. И радуемся, если наша вера смогла кого-то побудить встать на путь исцеления.

Заполняю мысли тем, что думаю над макетом обложки любовного романа. Всё-таки блондинка будет намного эффектнее смотреться в руках знойного брюнета в закатных лучах солнца.

— У меня база фруктов и овощей… Думаю, что там ты будешь чувствовать себя комфортнее со мной.

— Мы даже ещё не обручены с вашим сыном, чтобы вы мне что-то предлагали, — слишком резко отвечаю я.

— Моему сыну пятнадцать лет, — сужает глаза, потирая подбородок. — Варвара, твой отец хотел тебя познакомить со мной. Я тебя не обижу, и ты со мной будешь жить в достатке.

Пошатнувшись на одной ноге, чуть ли не заваливаюсь на новую прихожанку. В моей голове не укладывается. Меня хотят выдать замуж за человека вдвое старше!

— Этому не бывать! Нет-нет-нет… Вы же мне в отцы годитесь. Как вам не стыдно?..

Мать смотрит на меня. Сразу понимает, что я сделала что-то не так. Подходит к нам медленно, дав мне возможность самой извиниться. Бросив взгляд в сторону, вижу, что Стеша и Арина забились в дальний угол.

— Антип, друг наш дорогой, тебя обидела наша дочь?

— Я слишком был самонадеян, — усмехается по-доброму. — Не желает ваша Варвара видеть во мне будущего родственника.

— Возжелает, — прибивает меня намертво к месту, где я стою. — Пойдём, Антип, братья и сёстры смотрят. Не нужно лишнее внимание к себе привлекать в этих стенах.

Дома мне закатили скандал. Отец сидел в стороне, пока мать высказывала мне всё, что обо мне думала.

Всю ночь я проплакала в подушку, а следующим утром я ушла на работу под отборные ругательство матери.

— Варь, я с подругой хочу в торговый центр сходить. Прикроешь?

— Хорошо, — не глядя на неё.

— Если «что» – не звони, — с весёлыми нотками в голосе. — Варь, у тебя точно всё хорошо?

— Всё прекрасно, — вывожу золотистые узоры на чёрном фоне.

Через полчаса от сидения на неудобном кресле, затекает спина. Встаю и делаю упражнения на разминку.

Где-то вычитала, что в малом тазу может быть застой венозной крови от сидячего образа жизни. Совершаю вращательные движения бёдрами по часовой стрелки и против часовой.

Расслабляющая медленная музыка заглушает внутренний рёв раненого зверя. Мне очень плохо и домой возвращаться совершенно не хочется.

— Удачно я зашёл, — резко обернувшись через плечо, прикипаю взглядом к бездонным тёмно-серым глазам.

Глава 4

Леонид

Наступившее утро дарит весьма приятные ощущения.

Если не принимать к себе близко все нелицеприятные выражения от Беллы перед сном, то новые сутки встречают меня с «распростёртыми объятиями». Жена насаживается на всю длину, неприятно причмокивая, когда выпускает головку члена изо рта.

Она не любит делать мне минет. Точнее Белла его делает, когда сильно виновата передо мной. В последнее время всё чаще и чаще. К такому можно привыкнуть. Но лучше не стоит, потому что я – не альфонс, сидящей на шее её отца.

— Соси, сучка, — зарываюсь пальцами в её волосы, больно стягивая их на затылке. — Да, так… Соси.

Двигаюсь сам, насаживая в том темпе, который нравится мне. Чувствует себя виноватой, то пусть заслужит своё прощение.

Бьёт меня ладонями по животу. Скребёт ногтями по бёдрам. Мычит и задыхается.

Во мне кипит не похоть, а сама злость. На наш брак в целом. Я же как дурак хотел самую настоящую семью с детьми. Деньги деньгами, а что-то должно остаться после меня.

Один подслушанный разговор на втором году наших законных отношений навсегда убил во мне эту славную мечту. За красивой картинкой настоящая разлагающая душу пустота.

— Сволочь! Какая же ты сволочь, Покровский! — выплёвывает остатки спермы на простыню.

— Извинения приняты, — смотрю в искажённое злобой лицо.

В такие моменты она настоящая. Никогда меня не любила. Ни одной секунды. А я да… Я да!

— Какое же ты животное!

— Папочке нажалуешься? Звони, — уверенно подхватываю с прикроватной тумбочки мобильный телефон и протягиваю ей. — Или подождёшь, когда мы со всеми почестями его прикатим сюда?

— Совсем рехнулся?! — отбивает мою руку, отчего телефон влетает в стену.

— Возможно, — уголком одеяло вытираю слюни жены с члена и мошонки.

Настороженно наблюдая за моими действиями, замирает как испуганная мышка. Но стоит мне только встать и сделать несколько шагов по направлению в ванную комнату:

— Покровский!

Белла снимает обручальное кольцо и замахивается им в меня. Прилетает в грудь. Поднимаю и кладу на бельевой комод. Рядом своё.

Раз в месяц стабильная сцена то ли ревности, то ли крика души. Её «первый» в сеть выложил новое семейное фото?.. То-то Беллу вчера штормило в объятиях вискаря.

— Лео, прости меня.

Скрываюсь в ванной комнате, отмываясь от утреннего орального секса.

Белла как ни в чём не бывало приготовила мне яичницу и кофе. А перед уходом на работу дежурно поцеловала меня в щёку.

Что творится с нами – я не знаю. Мы катимся по наклонной вниз без страховки до полного морального разложения.

Год-полтора потерпеть. Отсрочить свой развод во избежания неприятных сюрпризов по смене руководства в «ФармаСток».

— Мариш, Рафаэль Адамович, не говорил, когда вернётся с делового обеда? — бросаю раздражённый взгляд на наручные часы.

— Не сказал, — облизывает верхнюю губу кончиком языка. — Кофе, чай, сладкое?..

— Телефон отключил… — будто не замечаю подката. — Ладно, я сам к Галине спущусь.

Дверь кабинета Петренко приоткрыта. Оттуда льётся умиротворяющая мелодия. Такую Белла включает, когда занимается йогой.

Коса до самой округлой попки в бесформенных штанах. При каждом наклоне вперёд оголяется максимум на два сантиметра кусочек кожи на пояснице. Как берёзка – высокая и стройная, только в лохмотьях.

— Удачно я зашёл, — взглядом веду от кончика косы до испуганных бездонных голубых глаз.

Испытываем друг на друга, будто знакомясь. Она смотрит на меня через плечо. Заливается румянцем, но свой взгляд отводит практически сразу, как звонит её телефон.