Я не твоя

– Ты пропускал удары, блефовал… Но потом, что-то вспомнил, чтобы разозлиться. Больно ранят близкие… Мать?.. – мимо. – Отец?.. – горячо. – Он тебя бил, и ты озлобился на весь мир?..

Оттолкнув меня в сторону, Марат учащенно дышит. Его плечи, спина, руки приходят в движение… Как перед броском на свою жертву.

– Пошла вон! Пошла!.. Нах*й свалила отсюда!..

Что происходит в следующую секунду повергает меня в шок. Замахнувшись, Марат впечатывает кулак в стену. Ещё раз и ещё, оставляя кровавые разводы. Его движения отточены и концентрированы. Перед его мысленным взором невидимый противник.

Он решает так свою проблему?.. Он вообще с кем-нибудь разговаривает, если это не кулачный бой?!.. У него есть друзья, кроме Кирилла?..

Дёрнув ручку двери вниз, спокойно толкаю деревянное полотно от себя. Он блефовал. И в этот раз. Обманом взял. Разыграл. Чего ты удивляешься, рыжик?..

Добить, чтобы пробудить настоящую тьму, которую ещё не видела в нём. Всё была мишура – отголоски.

– Расскажи мне, как это случилось?.. Почему тебя никто не защитил?..

И, кажется, у меня это получилось. Сама тьма смотрит на меня, не скрывая больше свою истинную сущность.

Глава 12

Прикрыв за собой дверь, я обхватываю в защитном жесте своё тело руками. Опускаю взгляд на плиточное напольное покрытие. Вдох – болью отзывается в лёгких, выдох – не приносит расслабления от той интоксикации, что проникла вместе со слюной Марата в мой рот. Стою неподвижно парализованная мозговой активностью, которая усиленно подбрасывает мне для психологического анализа данные и сведения относительно поведения молодого бойца.

От кого он защищается на ринге?.. Почему у него столько агрессии до первого удара, провоцирующая неимоверную отдачу, сокрушая противника чуть ли не с первых минут поединка?.. Марат сражается не ради победы. Он, будто каждый раз наказывает одного и того же человека, не давая ему право на прощение.

Я до сих пор слышу фантомные глухие удары, разносимые эхом. Оборачиваюсь и смотрю на дверь.

Вернуться?.. Ему этого не нужно. Уйти?.. Не могу себе этого позволить, чтобы потом не сокрушаться, что не смогла помочь.

Сама же разбередила тот улей, что живёт в его душе. Там не одна маленькая пчёлка, засевшая и жалящая, когда накроет воспоминаниями. Там целый рой, что высвобождается по чёткому волевому решению, подвергая себя и своего противника к печальным последствиям.

Марат никогда не был настоящим. Кто же он на самом деле?.. Истинное лицо я так и не увидела у него. Переменные маски, срываемые одна за другой, чтобы после набросить ещё на себя десяток подобных. Возвращаюсь, потому что чувствую свою вину за сказанные мною слова. Точнее за свои каверзные вопросы.

Зачем полезла к нему с «горячо-холодно»? Зачем решилась воевать, воспользовавшись таким оружием? Бить по больному не входило в мои планы, потому что я сама стала, тем самым триггером для него. Не было бы меня – ничего этого не было.

Он не стал отвечать на мои вопросы. Оно и понятно – я ему никто.

Я продолжаю смотреть, как парень колотит стену огромными кулаками, оставляя на ней кровавые следы. Он мстит не только себе, он представляет снова своего возможного обидчика.

– Остановись, – дотрагиваюсь кончиками пальцев до него. На расстоянии, чтобы была возможность отпрянуть в сторону. – Хочешь я перед тобой извинюсь, только прекрати себя истязать.

– Вали нахрен отсюда! – сбавляет обороты при следующим ударе. – Прошу по-хорошему… Свалила!..

– Ты разговаривал, Марат, с кем-то, помимо стен в раздевалке?.. – нахожу взглядом застарелые дефекты на оштукатуренной поверхности. – Продолжать насилие над своим тело – не лучшая методика закаливания духа.

– Почему не ушла?!.. – разворачивается, решительно наступая на меня. Пячусь назад, пока спиной не упираюсь в холодный металл шкафчиков. – Я же могу… Я всё могу, рыжик, понимаешь.

– Сможешь, – говорю тихо, заглядывая в его глаза полные гнева. Это чувство направлено не на меня. Стоит нам схлестнуться взглядами, он отступает на один шаг. – Марат, извини меня, что обидела тебя. Мне не стоило практиковать свои доводы на тебе и задавать неловкие вопросы.

– Рыжи-и-ик, – тянет многозадачно он. – И как ты собираешься извинятся?..

– Я могу тебе предложить бесплатную психологическую консультацию, – дышу через раз, на мгновение забывая, что передо мной смертоносная машина по поеданию моих эмоций.

– Что?!.. – разряжается он смехом, откидывая голову назад, словно услышал самый смешной анекдот в своей жизни. – Это, где п*здеть надо о своих недугах? – склоняется к моему лицу, обхватив ладонью затылок до лёгкой боли.

– Говорить, – учтиво его поправляю. – Проговаривать свои проблемы не сложно… Главное, быть услышанным и понятым.

– Хм, – сужает глаза. – Наедине?.. За закрытой дверью?

– Да.

– Когда?.. – ошарашивает меня своим согласием.

– Я спрошу разрешение на кафедре. У нас есть отдельные кабинеты, где я смогу поговорить с тобой, как специалист. Не дело… – указываю глазами на его сбитые в кровь костяшки. – Издеваться над собой.

– Резинки брать? – усмехается мне в лицо, тяжело дыша.

– Вся канцелярия есть на кафедре, – не понимаю, почему он не прекращает смеяться. Добавляю: – и вообще там расслабленная приятная атмосфера.

– Отвечаешь?.. – вжимает меня в своё тело. Его запаха так много. Он окутывает меня со всех сторон. Что же я делаю… – Точно канцелярию брать не нужно?

– Что… – подвисаю на его тембре голоса. – Я…

– Трахаться зовёшь, а ломаться продолжаешь, – кончиком носа ведёт по моей скуле. – Давай здесь, а?.. Додик твой подождёт.

– Трудный возраст, – шумно вздыхаю. – Тема моей курсовой «трудный возраст». Ты, как раз идеально для неё подходишь. Грех не воспользоваться таким шансом и не запечатлеть реального человека в своей работе.

Пока Марат анализирует, что ему сказали, я выныриваю из-под его руки, направляясь к выходу. Благо он не пытается догнать и предложить мне в догонку ещё что-то пошлое из своего словарного арсенала.

– Мой телефон есть у Кирилла. Лучше позвонить заранее, чтобы я смогла тебя познакомить со своим преподавателем по клинической дисциплине. Такого пациента даже он не видел.

Вылетев из раздевалки, будто за мной сию секунду сорвётся самый опасный и хищный зверь, я налетаю на Рафаэля. Он, кажется, пошёл искать меня.

– Ты напугана?.. – однокурсник вмиг считывает мои эмоции по глазам. – Тебя долго не было.

– Кирилл… – оборачиваюсь назад, услышав шаги. Марат смотрит на нас в своей излюбленной манере. То есть с огромной долей пофигизма.

– Кирилл, – возвращает моё внимание к себе парень. – Он уже на ринге.

– Раф, – прочищаю горло. – Хочешь уйдём отсюда?.. Мне что-то нехорошо.

– Конечно, – соглашается со мной парень. – Отвезу тебя домой.

Глава 13

Рахманов Марат

Бл*дь… Что это было?.. Психологиня со мной играет, или она действительно позвала меня на сеанс психологической помощи? Говорила так спокойно, будто училка из младших классов, успокаивая своим писклявым голоском беснующуюся школоту.

Трудный возраст. Пффф. Кажется, что-то такое говорила моя мать, когда была ещё жива.

Девчонка, выбежав из-под моего капкана рук и тела, мигом устремляется на свободу. Сама вернулась. Я не просил возвращаться и успокаивать меня. Мне рыжик была не нужна. Только бесит своим спокойствием и милосердием. Лениво выхожу наружу. Бинго!.. Додик здесь. Обхаживает. Ручонки свои тонкие тянет к ней.

Рыжая бестия чётко улавливает мои флюиды. Озирается назад. Смотрит. Вскидываю взгляд, синхронизируясь с её. Сцепка убойная. Я трахну её во что бы мне того не стоило. Разбудила во мне азарт своей неприкосновенностью. Игры решила со мной играть, используя свои профессиональные примочки. Сыграем, рыжик. А сейчас мне нужно уйти, чтобы подняться на две ступени после.

С моей стороны никаких правил, никаких договоренностей. Подыграть лишь могу в угоду себе. Нра.

На следующий день я, как гончая борзая, искал все контакты, с которыми имеет связь Додик, он же Брагин Рафаэль. Паренёк учится вместе с Любимой Анжеликой. Фамилия, только чего стоит «Любимая». Не повезёт её парню, представляя в общей компашке, начиная с любимок. Итак, о чём я собственно… Короче, теперь я зависаю на хате этого самого Додика в окружении цыпочек, что пригласили меня на пати.

Музон отстой. Девки отстой. Бухло отстой.

– Маратик, ты такой сильны-ы-ый, – тянет толстушка, которая и сдала славную Рафаэлку. – Тяжело, наверное, быть таким.

– Бл*дь, – фыркаю в ответ я. – Намбер ван, пупсик. Никакого жира, одна сталь, – задираю майку, демонстрируя прессуху.

– Вау, – тянут восхищённо. – А потрогать можно?..

– Валяй, – веду кончиком языка по верхней губе, не сводя взгляда с пухляшки. – Потом не боишься отработать?..

– Как? – томно мурлыкает она. – Вот так?.. – наклоняется к моей груди, присасываясь губами.

– Рискнешь здесь? – нахально толкаю. – Или зассышь?

– Здесь? – лупит глазки. – Ну я… Ну… Стыдно, как-то.

– А обсасывать мне прессуху не стыдно? – пропускаю издевательский смешок. – Тогда не изображай из себя…

Слова застревают в глотке, когда вижу её. Рыжик пришла в компании Рафаэлки, а за её руку цепляется знакомая девка. Кажется, я её видел, где-то. Не суть.

Взгляд прикипает к точеным формам рыжеволосого ангела во плоти. Она украдкой окидывает своим изумрудным взглядом всё помещение гостинной, пока не останавливается на мне. Дёргается назад. Салютую ей пустой банкой пива.

– Ты её знаешь, Марат?.. – обиженно шлепает своими губами девица. – Как же её… Лика. Точно! Столько лет учимся на потоке, а имя всё никак запомнить не могу.

– Говно-дело, – усмехаюсь. – К врачу обратись. Может заразно, а я не привит, – подрываюсь на ноги. Поздороваться же нужно. Я же воспитанный молодой человек. Мне так моя соседка по лестничной клетке говорит. А бабушкам стоит доверять.

– Это же он! – верещит нечто, прилипшее к руке рыжика. – Как?.. Рафик ты с ним дружишь?

– Подружимся, – в упор смотрю в зелёные глаза. – Вопрос времени.

– Рафаэль мы пойдём, – гнёт свою линию… Вспомнил. Я же тренировал это бревно. Своим туловищем обтерла весь ринг. Умора. – Тут дышать становится душновато.