Я не твоя

– Хочешь в участок? – шепчет Марат заговорщицки. – Я сам могу сейчас на тебя накатать заявление, предоставив улики, – машет перед моим носом окровавленной ладонью. – Ну, дорогая, не утерпела?!.. Затащила меня в кусты, чего ж теперь из себя скромницу изображать! – срывается на хохот, повышая голос на максимум. Стыдоба! Бросаю неловкий взгляд на полицейского, протягивая свой паспорт.

– Любимая Анжелика… Ильинична, – листает странички паспорта, останавливаясь на прописке. – Хорошо. Молодой человек, теперь ваш, – возвращает мне мой паспорт, чтобы проверить уже Марата. – Рахманов Марат Айдарович… Кажется, я знаю вас. Боксёр?.. – сущий дьявол расплывается в улыбке, довольно кивая. – Мой сын ходит в детскую секцию у вас и мечтает, чтобы вы его тренировали.

– Не приведи Господь, – шиплю тихо-тихо.

– Слышите, лейтенант, моей рыжей бестии невтерпеж. Шипит, кусается, так и просится на прилюдную порку, – запрокинув голову, смеется так, что кажется ему на весь мир плевать, кроме себя.

– Коль, ты чего делаешь? С молодежью решил поболтать? – около нашей троицы материализуется высокая фигура ещё одного полицейского. – У нас вызов. Грабёж. В пяти минутах от нас. Если ничего серьёзного – отпускай. И, молодёжь, ведите себя потише, – предостерегающе поднимает указательный палец вверх.

– Слышишь, рыжик, всё-таки придётся достать из твоей сумочки кляп.

Закрыв лицо ладонями, желаю провалиться сквозь землю. Наверное, про таких людей говорят «язык без костей». Всё-таки дам Сонечке некоторые сведения, чтобы провела психоанализ этого типа. Может тут кроется заболевание, а я его рассматриваю с другой точки, относящийся к здоровым людям, что «дружат с головой».

– Лучше оставьте свои игры до дома. В такое время ещё мамочки с детьми могут в парке гулять.

– Мы больше так не будем, – под удаляющиеся шаги полицейских молюсь всем богам, чтобы этот наглец сгинул в преисподню, где его самое место. Жаль, этого не происходит.

– Не загипнотизируешь, ведьма, – наклоняется он, расставляя руки по обе стороны от меня. – Какие еще фокусы мне покажешь? – вдавливает лбом в мою переносицу. – Что-то скучно становится.

– Думается мне, что тебя от самого себя несёт, – такой жаргон я слышала от парней, когда те переговариваются между собой. Может с ним общаться надо на его языке? Может отстанет от меня по-хорошему?

– Покажи язычок, – надавливает на край уголка моих губ большим пальцем. – Не раздвоенный, – хмыкает, привалившись к стволу дерева боком.

Я потрясённо смотрю на парня, сглатывая вязкую слюну. Что это было? Почему он полез в мой рот? Он точно болен!

– Кто тебе позволил ко мне прикасаться?! Кто ты такой?! – срываюсь вновь на крик. – Никогда не прикасайся ко мне без моего разрешения! Никогда, слышишь! – похоже, это был мой максимум на сегодня. Больше нет сил сопротивляться или куда-то бежать. Из сосуда выкачана вся энергия. Отбиться не смогу. – Выполни просьбу Кирилла. Отвези меня домой, – вспомнив о зажатой в пальцах пачке влажных салфеток, принимаюсь вытирать рот.

– Я, Марат Рахманов, рыжик, – он отталкивается от дерева, задевая меня плечом. – Ножками дойдёшь? Или от истерики рухнешь без сознания? Если второй вариант: я проведу детальный осмотр каждого сантиметра твоего тела.

– На мотоцикл не сяду, – бурчу под нос, вспоминая страшные аварии, зафиксированные моей памятью из новостных выпусков по телевизору.

– Топай ножками, – пожав плечами, парень идёт обратно к дороге, а я плетусь по инерции следом за ним.

Дойдя до мотоцикла, Марат сразу садится на него, одевая шлем.

– У меня были другие планы, Марат. Какао и булочка с корицей, возможно, две, – шагаю по тротуару, вновь напевая песню. Пусть, думает, что хочет.

– Рыжая бесстыжая, – слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Крепкая ладонь насильно хватает мои немного охладевшие пальцы, больно стискивая. – Ненавижу.

– Что?! – давлюсь воздухом от возмущения.

– Какао и корицу, – он тащит меня вперёд, как танк. – Горячий чаёк и бутер с колбасой, вот, где идиллия, – скалится в ответ. – Все остальное фуфло.

– Ты невозможен, – упираюсь пятками кроссовок в асфальт, но куда там. Он и не замечает моих потуг.

– Так и скажи, что нравлюсь? – тормозит, буравя взглядом. – Смотришь на меня так, будто сожрать готова. Прям, как сейчас.

Ступор. Блокировка речевого аппарата. Анализ. Откат. Осмысление. Даже, если и нравится, то я никогда ему не признаюсь. Он высмеет меня. И будет продолжать потешаться в присутствие Ронни и Кирилла.

– Нравится, но не ты… – рвано выдыхаю в его губы.

Глава 5

Рахманов Марат

– Аха, так и поверил, – давлю лыбу до ушей я. – Глазами разговаривать не хуже умеешь, чем своим сладким ротиком, – перевожу взгляд на её распахнутые бледно-розовые губы.

Вся дрожит, глазки потупила, кажется, что вот-вот рухнет в обморок от такого прямого вопроса с моей стороны. Я же мастер провокаций: если скажет, что да – громко заряжу смехом, а если нет, то дожму иными методами. По-любому расколется.

– Мне всё равно, чему ты веришь, а чему нет, – огрызается мне в ответ она. А я же балансирую на грани сцепления со своими внутренними демонами. Они негодуют внутри меня, вгрызаются острыми клыками в мою плоть изнутри. Со мной так девушки не разговаривают, со мной так нельзя.

– Рыжик, опять нарываешься… – рвано выдыхаю в её губы. – Не можешь без моего внимания, так и скажи, чего ломаться, – передразниваю её же мимику.

– Мне не нужно твоё внимание, – чеканит каждое своё слово, пропитанное ядом. – Ты не можешь просто от меня отстать?!..

– Кирилл мне, как брат, я по его просьбе здесь, а не по собственному желанию, – сцепив зубы, я прикрываю глаза.

Внутри всё ревёт в предвкушении боя, но передо мной нет соперника, лишь хрупкая девчонка, что не умеет усмирять свой нрав в моём присутствии. С ней я перекинулся больше словесных фраз, чем вместе взятых всех девиц, что у меня были. Это бесит. Она меня бесит. Вся ситуация раздражает. Рывок навстречу к ней.

– Дыши через нос, – толкаюсь языком в тёплый влажный ротик, сдавив пальцами её острые скулы.

Выплёскиваю часть бушующей энергии из своей крови. Спалю всё к херам. Её спалю. Себя спалю. По-фи-гу. Ныряю с головой в запретное для себя пространство, даже, если попытается дать сдачи. Вкус Лики на моих слизистых бьёт по всем моим рецепторам. Почувствовав влагу между нами, останавливаюсь.

– Так омерзителен тебе? – склоняю голову набок, наблюдая, как по её щекам катятся слёзы.

– Ты крадёшь мои поцелуи, – Лика смахивает мокрые дорожки со своего лица. – Это приносит тебе удовольствие?..

– Честно, никакого, – ухмыляюсь в ответ я. – Раз ты такая недотрога, то трогать тебя не буду, пока сама не попросишь, – протягиваю мизинец, продолжая глумиться над ней. Для меня не существует правил.

– Оставь меня в покое, – толкает меня в грудь, продолжая идти вперёд.

– Эй, – присвистываю ей вслед. – Куда пошла?..

– Отстань от меня, – оглядывается на меня через плечо.

– С Киром и Ронни ты затесалась в друганы, может и со мной в дружилку сыграешь?.. – торможу её за плечо.

– В дружилку?.. – гневно сверкает она глазищами, прожигая меня своим негодованием.

– Аха, в ту самую, где секс по дружбе разрешён, – её реакция чистый кайф, можно его ложками лопать, наслаждаясь вкусовыми сочетаниями. – Шучу.

– У тебя злые шутки, – тяжело вздыхает.

– Отметим? – показываю на вывеску кафе «Mia». – Такое событие непременно стоит заесть.

– Издеваешься? – измученно тянет она.

– Давно не хавал, – толкаю дверь от себя. – Заодно и пообщаемся, откуда ты такая вся из себя правильная.

Сделав заказ, Лика сразу просит счёт и оплачивает его отдельно от меня. Вроде, я никогда не был скупердяем, но может это такой ход по отношению ко мне. Ещё и соврала, что ей кто-то нравится. Ведь, точно соврала.

– Ну, рассказывай, – закидываю в рот маленькие зефирки, стыренные у неё из кружки.

– Что «рассказывать»?.. – спокойно переспрашивает она меня.

– Откуда взялась такая? – уверенно увожу из-под её носа ещё целую горсть таких мелких зефирок. Когда голоден, готов сожрать всё, что угодно.

– Тебе анатомический процесс рассказать или более конкретный вопрос задашь?.. – ехидно подкалывает.

– Ладно… – думаю недолго я. – на психологиню учишься?

– Психологиня?.. – её брови удивлённо ползут вверх. – Никогда бы не назвала так свою будущую профессию.

– Чем в свободное время занимаешься? – выхватываю из её рук горячий какао, жадно отпивая сразу половину.

– Учёба и работа занимает всё моё свободное время, Марат, – поднимается она с места. – Извини, но дружбы у нас не получится. Каждый из нас смотрит на этот мир со своего угла. Твой мне не по нраву, в этом я убедилась окончательно.

Звук мелодии телефона из её кармана джинс немного разряжает сгустившееся состояние между нами. Лика бледнеет, а затем просит меня не своим голосом:

– Марат, отвези меня домой, пожалуйста. Мне срочно нужно там быть.

– Ты же говорила, что не сядешь на мотоцикл, – припоминаю её же слова.

– Обстоятельства, они всегда сильнее наших предпочтений и убеждений, – произносит она на выдохе, будто делает мне очередное одолжение.

Глава 6

Любимая Анжелика

– И какие у тебя появились обстоятельства, рыжик? – Марат скрещивает руки на груди, прожигая меня свои пылающим в нетерпении взглядом.

– Мне просто нужно срочно быть дома, – приглушённо выдаю ему я.

Смотрю на парня, и сердце сжимается от резкой болевой вспышки. Я тут с ним, когда могла бы быть уже дома и смотреть на результаты анализов моей мамы. Могла бы плакать, вновь собираясь воедино, чтобы двигаться дальше; или же радоваться от пронзающей вспышки неописуемого счастья, что беда, наконец-то, миновала нас. Я бы могла сейчас прочитать письмо из лаборатории, но боюсь, что меня окончательно размажут нелепые цифры, и он станет свидетелем всего этого.

Если бы передо мной был Кирилл или Ронни: всё было бы с точностью до наоборот. У меня же нет желания раздавить свои искренние эмоции настоящему вору. Он нагло украл мои поцелуи, которые ему не предназначались, украл моё время, что я хотела провести в одиночестве, и он ещё украдёт немало, потому что он такой. Его не изменить. Такие прут напролом, не замечая ничего вокруг себя.

– Какие-то новые уловки от баб? Интриги и всё такое? – его лицо искажается злобной ухмылкой.

Это всё из-за нервного потрясения, спровоцированного телефонным звонком Олега Родионовича, лечащим врачом моей мамы. Меня словно погрузили с головой под толщу ледяной воды, и я не сразу поняла, что прошу этого человека о помощи. Моя ошибка, которой Марат теперь жонглирует, как хочет.

– Я вызову такси, – запечатываю проявленные эмоции, что были так несдержанно высвобождены.

– Сначала просишь, а потом даёшь заднюю? – фыркает он. – Не малолетка, чтоб так себя вести.

– Всё же одна общая черта у нас есть, Марат, – ухмыльнувшись, захожу в мобильное приложение по вызову такси.

– Какая же? Ну, кроме дешёвых шмоток, ржавых волос и бесконечных веснушек на твоём непривлекательном личике, – произнеся оскорбительные слова, он ждёт незамедлительной реакции с моей стороны.

Сейчас я бы могла обидеться и расплакаться при нём, но есть одно «но». Я наблюдала за Маратом: он делает тоже самое на ринге – провоцирует, дразнит, а потом находит брешь у своего соперника и добивает этим. Ринг с реальной жизнью стал для него неотделимым, такой феномен проходят все спортсмены, а также зависимые от публики люди. Каждый в своей ипостаси, разумеется.

– Мы говорим «плевать», когда совершенно так не думаем, – убедившись, что верно указала адрес в приложении, убираю телефон обратно.

Пять минут. Уж точно не вечность. Можно ещё потерпеть, находясь рядом с ним.

– Пле… – бросает на меня свирепый взгляд Марат. Задела. Вижу. Я всё вижу. – Да по*бать.

– Даже, если заменить на синонимы – проблему не решишь.

Выйдя на улицу, поднимаю глаза к небу. Конечно, я произношу про себя молитву, что сочиняю произвольно, так как велит моё сердце и потребность в ней.

– И, где твоя потрёпанная карета? Вряд ли, ты вызвала премиум.

– Вот и оно, – проговариваю еле слышно, потому что уже не воспринимаю Марата, как биологическую оболочку. Он не осязаем, потому что перестал существовать для моего восприятия. Мой разум уже в другом месте.

Когда такси подъезжает совсем близко, вся моя сущность направляет всю свою энергию на такое простое действие, как открыть дверь. По инерцию сажусь в такси. От меня даже не требуется называть адрес. Конечная точка моего маршрута уже указана всё в том же приложении, через которое я его и вызвала.

– Можешь перепродать на хавчик, – суёт мне что-то в руки.

Бегло взглянув на приглашение очередного боя с его участием, просто прячу цветной глянцевый листок в сумку. Препираться нет сил, лучше взять, а потом просто выбросить.

Машина трогается с места, и с этого момента мои мысли в голове приобретают самые уродливые очертания и формы. Одной мне не вынести всего этого. Без раздумий набираю Сонечке.

– Как кино? – весьма любопытно спрашивает она.

– Мамины результаты, Сонь, – смахиваю одну единственную слезинку со своей щеки. Больше нельзя плакать. Нельзя.

– Ты дома?..

– Вызвала такси, – на выдохе произношу я.

– Сядь на лавочку и дождись меня. Скоро буду, – Соня первая сбрасывает вызов.

– Ваш парень-чудак, – смеётся водитель, обращая моё внимание на зеркало заднего вида. Оборачиваюсь.

То, что я вижу совершенно обескураживает, а все мои доводы относительно психологической оценки Марата больше напоминают, как субъективное мнение. Всё намного хуже. Во мне он увидел соперника на ринге.

– Он – заблудшая душа, – отвечаю так, чтобы от меня отстали. Истеричек и повёрнутых не любят. Их избегают.

– Проехали… – растерянно отвечает водитель. Собственно, на такую реакцию я и рассчитывала.

Сонечка меня опередила, она уже сидела на лавочке возле моего подъезда. Оглянувшись назад, замечаю Марата. Он сидит на мотоцикле и просто смотрит. Не приближаясь. Думает я поехала к парню?..

– Лика, – подрывается Соня ко мне. – Милая, я с тобой!

– Пошли быстрее, – тяну её за руку. – Сонечка, пошли.

– Да, что такое? – останавливает меня. – Куда ты постоянно смотришь?

– Никуда, – спешно заводу её в подъезд.

Уже в квартире даю волю своим эмоциям. Меня раздирает на маленькие кусочки мой собственный страх перед неизвестностью. Он полосует мои внутренние органы в кровь, закручивая вихрь из самого страшного коктейля человеческих чувств: одиночества и боли. Здесь боль не носит физический характер, она другая. Глубокая, ментальная, самая страшная.

– Я включила ноутбук, – выпутывает из моих мыслей Соня. – Может мне самой посмотреть?..

– Минуточку, Сонь. Мне нужно настроиться, – складываю ладони, обращаясь к небесам. – Мне она необходима.

– Хорошо.

Восстановив ментальные внутренние установки, беру ноутбук в свои руки. Сажусь в мамино любимое горчичного цвета кресло. Здесь моя сила. Здесь её аура. Что будет, если… Жму «открыть письмо».

Слёзы катятся по щекам. Я рыдаю… Кто-то, словно зажёг лампочку в конце тёмного тоннеля. Сильные эмоции. Несравнимые.

– Лик, не расстраивайся, – Сонечка накрывает мою макушку своей тёплой ладошкой. – Я с тобой.

– Сонечка-а-а, – улыбаюсь сквозь слёзы. – Мама здорова. Моя мама здорова, понимаешь.

Соня тоже начинает плакать, обнимать меня и вновь плакать. Вся моя боль уходит со слезами. Вся моя опустошенность наполняется верой и надеждой.

– Нам нужны платочки, – спрыгиваю с кресла. – Они в сумке. Кстати, а где она?

– Бросила на окно, – всхлипнув, произносит подруга.

– Как?.. – шепотом произношу, заметив Марата под своими окнами.

Глава 7

Он смотрит на меня, а я смотрю на него. Между нами буря разворачивается из тьмы, что клубится в его глазах. В другой момент я бы рухнула от такого зрительного контакта, но меня подпитывают более светлые и радостные чувства, нежели те, что исходят от него. Отрицательно качаю головой, прогоняя это забвение. Зачем ему я?.. Ради шутки и отмщения?.. Мы не на равных. Я ему ничего не смогу сделать в ответ, мне нечем противостоять. Вся эта история кажется мне абсурдной и исключительно неправильной. Для него же, скорее всего, очередная забава для избалованного мальчика из богатой семьи.

Марат делает знак, чтобы я к нему вышла, но я упрямо делаю вид, что ничего не замечаю, продолжая смотреть в его глаза. Они меня примагничивают, они кажутся совершенно холодными и жуткими. В этом есть своя магия, чего уж скрывать.

– Сонечка, я выйду на минутку, – решаю прекратить этот цирк у себя под окнами.

– Лик, а что случилось? – настороженно спрашивает она.

– Долгая история, но от тебя я ничего скрывать не буду.

Когда Соня подходит к окну, она весьма эмоционально выражает свои эмоции от увиденного. Нецензурная брань, исходящая из её уст, совершенно не облагораживает девушку, но тут я с ней полностью согласна.

– И чего он к тебе прицепился? – наглухо смыкает половинки штор.

– Я сказала, что он мне не нравится, а нравится другой, – признаюсь ей, хотя мне очень стыдно было рассказывать ей с самого начала.

– Он заглотил наживку, – горько усмехается Сонечка. – И чем раньше он разгадает эту тайну, тем лучше.

– О чём ты?.. – непонимающе смотрю на неё.

– Раф сохнет по тебе с первого курса, – деланно закатывает она глаза к потолку. – Ну, он классный. Покажи его Марату. Он и отстанет от тебя.

– Это не смотрины, Сонечка. Это реальный человек, которому я дам надежду на что-то большее, чем подержаться за ручку, – негодуя, качаю головой.

– Да, ладно! У тебя и пригласительные имеются! – она машет перед моим носом, тем самым билетом, что мне всучили в руки, когда я была полностью дезориентирована и поглощена более важными для меня переживаниями.

– Марат сам же мне и дал. Только одно. Второго у меня нет, – нахожу вескую причину, чтобы её не слушать.

– А ты прямо сейчас попроси второе! – с жаром выпаливает она. – Утри нос мерзавцу, делов-то.

– Ладно, Сонь, – подхватываю связку ключей. – Пойду с ним поговорю. Может, что случилось.

– С головой у него проблемы случились, – тяжело вздыхает она. – Побуду на шухере.

– Хорошо, – соглашаюсь с ней.

Мне было страшно встретиться лицом к лицу с Маратом, но всё же стоит узнать, зачем он явился и стоит под моими окнами.

– Рыжик, – раскрывает свои объятия Марат, когда меня видит. На его лице играет саркастическая ухмылка, да и всем видом показывает, что ему фиолетово. В нём бурлит интерес. Соня права. – Неужто думаешь, что я тебя здесь караулю?

Этим вопросом он меня ошарашил, признаться честно. А ещё Марат выставил меня полной дурой и полностью вывел из эмоционального равновесия.

– Раз ты здесь, то может у тебя ещё один билетик есть? – складываю руки на груди, смотря, куда угодно, только не в его глаза.

– Свою страшную подружку приведёшь? У меня на неё не встанет, так и передай, – стреляет взглядом по моему окну. Сонечка с испуга сразу палит своё место слежки.

– Нет, – смотрю на него уже с вызовом. – С одногруппником.

– О, как… – хлопает себя по карманам. – Держи, рыжик, – протягивая мне его, специально роняет на асфальт. – Ну, какая ты неуклюжая, рыжик.

Смеясь, он устремляет свой надменный взгляд на подъездную дверь. Не могу не полюбопытствовать на кого он так смотрит.

Это же Катька Смирнова с параллельного потока. Она заехала сюда недавно. Вроде, снимает квартиру с родителями.

– Ну, привет, – Марат склоняет голову набок, сужая хищно глаза.

– Маратик, ты решил меня встретить! – визжит девушка, набрасываясь к нему на шею. Он же в свою очередь не обнимает её. Стоит практически неподвижно. Может мне так кажется, конечно.

– Приводи, рыжик, одногруппника – посмотрю на этого лошару, – довольно скалится он. – Пошли, детка, – обращается Марат уже не ко мне. – Покатаю тебя на своём жеребце.

Щёки вспыхивают багряным румянцем от нахлынувших воспоминаний. Катя хвасталась на уроке физкультуры в окружение своих подружек, что она встречается со спортсменом. И у них такой секс, что она уползает от него буквально на коленях, из-за его неуёмного аппетита. Если предположить, что это Марат, тогда многое становится ясным.

Не за мной он ехал, когда я находилась в такси. Не за мной пытался проследить, чтобы я благополучно добралась до дома. Его мнение обо мне весьма ничтожно, как о том листке, что я подобрала с грязного асфальта.

– Ой, Лика, – обращает на меня своё внимание Катя, отлепившись от Марата.

– Привет, Кать, – приглушённо шелестю в ответ я.

– Стоп, а вы знакомы? – смотрит, то на меня, то на Марата.

– Случайно вылетел, – показываю билет ей. – Вышла подобрать.

– А, ну да… Ты же на втором живёшь, – Катя устремляет свой взгляд на моё окно.

– Я, короче, пойду, – снисходительно улыбнувшись, разворачиваюсь к ним спиной.

Дойдя до подъездной двери, я какого-то чёрта разворачиваюсь, чтобы посмотреть на них. Они целуются. Секунда-две-три, а мне будто всё мало. Из ступора меня выводит всё тот же пламенный взгляд Марата. Целует другую, а смотрит на меня. Безотрывно. Наслаждаясь, какими-то своими внутренними демонами. Нет сил выносить ещё и это. Захожу внутрь.

– Лика, ты плачешь? – на лестничную клетку выходит Сонечка.

– Эмоций за сегодня много, – растерянно шепчу, утягивая её обратно в квартиру.

Глава 8

– Как твои дела, Лик? – Сонечка внимательно смотрит мне в лицо, когда занимает место напротив меня, в нашей студенческой столовой.

– Э-э-э… Всё хорошо, – вяло накалываю на вилку кусочек омлета, что уже давно остыл.

– Рафаэль так на тебя смотрит, а ты от него всё нос воротишь, – она наклоняется ко мне вперёд, чтобы нас никто не смог услышать. – Ты же не собираешься трусливо пропустить бой этого засранца, так и не представив ему своего парня?

– У меня нет «моего парня», – немного раздражённо отвечаю ей. – Я не собираюсь идти к Марату, чтобы в очередной раз потешить его самолюбие. Ведь, как ты не поймёшь, что он этим только довольствуется, подкрепляя свою веру, что он может манипулировать всеми, как ему хочется?

– Марат переспал с Катей, – горько усмехается Соня, глядя в мне в глаза. – Она сболтнула своей подруге, а та своей, короче и до меня дошло.

– Он волен делать всё, что захочет. В рамках, конечно, дозволенного, – с силой вжимаю подушечки пальцев в гладкую керамическую поверхность кружки с чаем.

– Если бы я тебя не знала, Лик, подумала бы, что ты его защищаешь, – Соня обиженно отводит взгляд в сторону, разрывая между нами зрительный контакт.

Иногда думаю, что я, как минимум на десять-пятнадцать лет старше своего биологического возраста. Или так сказалась на мне болезнь мамы, что пришлось взрослеть буквально по часам?..

Мимо нашего столика проходит компания наших однокурсников. Среди их есть Раф. Полным именем его редко кто называет.

– Девчонки, готовы к практическому занятию? – остановившись рядом, Рафаэль весело интересуется у нас.

– Конечно, – отвечает Соня первая ему.

– А ты, Лик, готова? – дёрнув уголками губ, он смотрит на меня.

Голубой взгляд с нескрываемой нежностью и заинтересованностью блуждает по моему лицу и планомерно останавливается на моих губах.

– Гипноз не моя самая сильная сторона, – слегка улыбнувшись, пожимаю плечами.

– Значит будешь моей подопытной № 15, – губы парня расплываются в широкой улыбке.