Похититель Удачи

Я посмотрел в небо, густо усеянное яркими звёздами. Довольно забавное чувство — оказаться в Волонте ночью, в темноте и не бояться каждой тени и шороха. Здесь, за крепостной стеной, словно был другой мир — спокойный и безмятежный.

— Открыть ворота! — я вздрогнул от резкой команды сержанта Фальконе.

Один из стражников бросился по лестнице в верхнюю караулку. Застучал храповый механизм, решётка медленно поползла вверх и со скрипом встала в верхнем положении. В темноте за воротами по мостовой зазвенели копыта, сразу за этим раздался рокот обитых железом колёс. Из-за угла показался необычный экипаж: четверка чёрных мощных коней тянула за собой огромную трёхосную повозку. Шесть гигантских колёс грохотали по брусчатке.

Сержант Фальконе отошёл в сторону, пропуская гостей. Не сбавляя ход, экипаж пролетел под аркой ворот впритирку со стенами. Бодрый голос с козел крикнул «Тпру!», повозка остановилась.

— Вы опоздали, — недовольно проворчал Марко.

Из-за повозки вышел солидный бородатый гном. Сверху с кучерского места на брусчатку спрыгнул ещё один, в кожаном фартуке и с более короткой бородой. Он сразу пошёл к колёсам и начал устанавливать под них колодки.

— Мы спешили, как могли, — густым бархатным голосом ответил старший. — Заказ надо было привезти через неделю. Вы сами начали нас торопить.

— Вам за это платят, — ответил ему Марко, дождался, пока младший гном установит колодки, и скомандовал мне: — Рядовой Азар. Забирайся под карету и проверь днище, обо всех недостатках доложишь.

— Так точно, синьор, — вот получается какое наказание он для меня выбрал.

— А вы, синьор Меркурио, проводите меня в пассажирское отделение, покажите интерьер, — это уже он сказал старому гному.

Фальконе и Меркурио ушли за карету, а я повернулся к молодому.

— Уважаемый синьор, подскажите, сейчас безопасно забираться под повозку?

— Зови меня Убальдо, солдат, я ещё слишком молод для уважаемого синьора, — ответил он, — залезай, я придержу лошадей.

Под повозкой было достаточно просторно. Гномы, наверняка, могли бы ходить здесь слегка пригнувшись благодаря своему росту. Только не говорите им об этом. Любое упоминание телосложения вызывает в этом гордом горном народе неконтролируемую агрессию. Но поставьте себя на их место — по гномьим меркам ты можешь быть достаточно высок, а кто-то называет тебя малышом только потому, что сам родился человеком или орком. Лучше похвалите гномью бороду или его работу — тогда не придётся доставать из спины метательный топор.

Осмотр днища повозки не занял много времени. Дерево и металл. Причём все деревянные части покрыты то ли золой, то ли пеплом. Я заметил только два недостатка: в одном месте мастер, забивавший гвозди в широкие половые доски, промахнулся мимо лонжерона, и теперь маленький металлический кончик торчал рядом с несущей балкой. А сама поперечная доска была закреплена только на другой стороне.

Вторым недостатком была слегка погнутая рессора на заднем левом колесе. В остальном конструкция казалась монолитной — доски были подогнаны почти без зазоров.

Я выбрался из-под днища, поднял факел повыше и осмотрел повозку целиком. Зрелище было впечатляющим. Если снять с неë колёса, мог бы получиться неплохой домик для маленькой семьи. Не знаю что было с другой стороны повозки, но с этой я увидел три больших окна с резными наличниками и крепкие доски, обитые укреплёнными металлическими уголками и скобами.

Сделав шаг ближе, чтобы разглядеть узоры резьбы, я почувствовал слабый запах льняного масла и поспешно отпрянул, убирая факел. Дерево было недавно им пропитано и ещё не до конца высохло.

— Я всё, синьор Убальдо! — крикнул я гному, который сидел на козлах и держал поводья.

Тот кивнул и достал тонкую трубку. Меркурио и Марко вернулись с осмотра интерьера. При этом Фальконе выговаривал гному:

— Я говорил вам, что подушки нужны мягкие, кавальерос любят путешествовать в комфорте.

— Если это единственный недостаток, то мы заменим всё к утру, — отвечал гном. — Убальдо всё сделает.

Молодой гном закатил глаза, пока старший товарищ не видит, тяжело вздохнул и поджёг трубку.

— Пока не знаю. Ты что скажешь, Роберто? — обратился ко мне сержат Фальконе.

— Красиво, — ответил я.

— Понятно, что красиво. Снизу всё нормально?

— Никак нет, синьор. На заднем колесе стоит гнутая полоса рессоры, — отрапортовал я, — А в остальном всё хорошо: дерево обработано, зазоры минимальные, работа качественная.

Меркурио заглянул под днище и выругался.

— Мэрда! Тоже заменим к утру, синьор Фальконе.

Сержант достал кошель и протянул его Меркурио.

— Здесь вся оставшаяся сумма, — он передал мешочек гному, — Вам нужно сопровождение?

— Спасибо за заботу, у ворот нас ждёт карета, — ответил тот, принимая оплату. — Убальдо, идём.

Молодой гном спустился, кивнув мне на прощание, зашагал следом за Меркурио. Они прошли в арку и растворились в ночной мгле, оставив после себя только облако табачного дыма.

Ворота мягко опустились. Сержант ещё раз осмотрел повозку и, дождавшись, пока второй стражник вернётся, скомандовал:

— Рядовой Скаруччо, отправляйся на конюшню. Передай мой приказ — распрячь и накормить лошадей. Рядовой Азар, за мной.

Стражник отдал честь и, взяв факел, ушёл. А Фальконе развернулся и не спеша зашагал в сторону казармы. Когда мы едва отошли от ворот, он завел разговор:

— Тебе уже выделили койку в казарме?

— Так точно, синьор.

— Вот ты вроде хороший парень, Роберто. Исполнительный, честный, сообразительный, — вздохнул он, — тебе бы ещё немного жизненного опыта.

Я про себя тоже решил, что большинство стражников, встреченных мною сегодня, в целом неплохие люди. Особенно по отношению к своему брату-солдату. Помогают, подсказывают. Даже если не брать в расчёт Луку, у него особый случай. И работу свою стараются выполнить на совесть.

— Завтра до рассвета тебя разбудит дежурный, — продолжил Фальконе, — на сборы будет десять минут, потом идёшь завтракать. После этого сразу иди к западным воротам. Экспедиция для тебя хороший шанс освоиться, может, и правильно, что так вышло.

Мы подошли к казарме, прежде чем подняться на второй этаж, сержант остановился и добавил:

— У тебя есть хорошее качество, рядовой Азар. Ты молчишь, когда нечего сказать. Продолжай в том же духе. Доброй ночи.

— Доброй ночи, синьор старший сержант.

Я вышел из казармы, дошёл до отхожего места у стены, оправился. Рядом с уборной стояла бочка с чистой водой и ковшом, где можно было умыться и почистить зубной протез. Пока шёл обратно в казарму, чуть не свернул себе челюсть, постоянно зевая.

На дворе уже была полночь, соседняя со мной койка пустовала. Негодник Лука не стал дожидаться утра и убежал в город. Я завалился на своё место, закинув руки за голову. Со всеми делами пришлось пропустить ужин. Но Роберто Азару не привыкать засыпать голодным.

В то же время на другой стороне Волонты в Серой Башне Епископ Августино давал последние указания своему агенту Валерии Орсини:

— Завтра, если увидишь Роберто в составе экспедиции, берёшь лошадь и отправляешься следом. Спроси, нужна ли ему какая-то помощь.

Эльфийка поклонилась и сказала:

— Ваше Преосвященство, разрешите задать вопрос.

Епископ одобрительно кивнул, и она продолжила:

— Почему вы считаете, что у него получится?

— Я ставлю на его удачу, до сих пор она ни разу его не подводила.

Глава 6

Снятся ли негодяям сны? Конечно. Вот тот, который я вижу почти каждую ночь.

Солнечный день. Темноволосый парнишка лет одиннадцати играет со своей подругой-ровесницей в салки. Она убегает, смеётся и кричит: «Дурак!». Парень не может её догнать. Мальчишка злится и в ответ тоже оскорбляет её: «Коза, чтоб ты грохнулась!». Он кричал ей так и раньше, когда не поспевал за ней, но всё было в порядке.

В тот раз что-то пошло не так. Девочка поскальзывается и падает. Раздаётся хруст и крик. В этот момент я обычно просыпаюсь. В холодном поту и полностью разбитый.

Её звали Сесилия. Один раз видел её после выписки, с гипсом на руке. Когда я попытался подойти — она вздрогнула, и в её глазах мелькнул страх. Меня начали избегать другие дети, называли странным. Тогда-то у меня появилась мысль сбежать из приюта.

Сегодня я проснулся чуть раньше. Во сне это был момент, когда она смеялась. Девочка продолжила бежать, целая и невредимая. И всё ещё улыбалась мне. Хороший сон.

От несильного толчка в плечо я вздрогнул и резко сел. Стражник, который меня будил, отшатнулся.

— Ты Роберто Азар? — шепотом спросил он.

— Да, — ответил я тихо.

— Вставай, сержант просил тебя разбудить, — сказав это, он развернулся и пошёл к выходу.

Вчера перед сном я повесил доспехи и оружие на стойку у стены, укрылся плащом и уснул. Кошель, который мне дала Валерия, я положил под подушку, а короткий меч — в ноги. Еще была сумка с одеждой под кроватью и ключ от шкафчика для личных вещей, которым я так и не воспользовался. Всё что есть за душой — казенное, ничего личного у меня нет.

Аккуратно поднявшись, забрал свои вещи, поправил шерстяное одеяло и пошел между рядов спящих стражников. Под нестройный храп снял со стойки обмундирование и вышел из спальни. Короткий меч, который по сравнению со служебным теперь больше напоминал кинжал, привязал к сумке.

Натянув нагрудник, на ходу вешая на пояс кошель и меч, я дошёл до двери казармы и вышел в замковый двор. В левой руке шлем, в правой сумка, я готов отправляться в путь.

Остывший после ночи воздух был свеж, не успев пропитаться ни дымом, ни навозом. Солнце пока еще пряталось за горизонтом, но уже начало раскрашивать облака над восточной стеной красными брызгами.

Чтобы навестить отхожее место и умыться, мне хватило пяти минут. Повезло, что по дороге от нужника попался одинокий стражник.

— Доброе утро, брат. Я здесь первый день, — обратился я к нему. — Скажи, пожалуйста, где здесь столовая?

— И тебе доброго, брат солдат, — ответил сонный стражник, зевая, — слева от конюшни.

Я поблагодарил его и пошёл в нужную сторону по мокрым от росы булыжникам. Оказалось, можно было не спрашивать дорогу. Достаточно было пройти мимо дворцовой башни в сторону западной стены. Ароматы еды расплывались по воздуху, не давая ошибиться с направлением.

Под навесом стояли ряды столов. В этот утренний час посетителей в столовой практически не было, только парочка человек сидела на скамьях, сонно ковыряясь в еде. Я подошёл к раздаточному столу и по привычке постучал по дереву.

— Новенький? — строго спросил повар в засаленном фартуке, заметив мой жест. — У нас тут не кабак.

Он бросил на стол ложку, железную тарелку с гречкой, в которой одиноко лежал маленький кусочек мяса размером с оливку, и поставил кружку с водой.

— Извините, а нельзя ли положить побольше мяса? Я вчера не успел поужинать, — сказал я, положив ладонь на стол.

— Говорю же, у нас тут не кабак, — ответил повар.

Я убрал ладонь, оставив на столе денарий. Он заметил блеск монеты и забрал миску.

— Сдачи нет, — гречка вернулась на место, но теперь мяса в ней было существенно больше.

— Тогда может быть получится превратить воду в кофе?

— Садись пока, новичок, — повар хмыкнул и забрал монету со стола, — сварю и принесу.

Пока я завтракал вкусной горячей кашей, смотрел, что происходит во дворе. Тут и там группы солдат строились и покидали территорию замка через западные ворота. Вот конюхи вывели во двор тройку породистых лошадей и повели их в сторону дворцовой башни. Причём все животные разномастные — вороной, белый и серый.

Повар поставил передо мной маленькую чашечку горячего кофе. Так как желающих позавтракать больше не было, он присел напротив меня на край скамьи и тоже посмотрел на утреннюю суету.

— Да, с этой экспедицией конечно намудрили, — начал он разговор.

— Спешка до добра не доводит — поддержал я его, сделав глоток и зажмурив глаза от удовольствия.

— Пей-пей, брат. Тебе такой кофе не скоро ещё попадётся, — он положил локти на стол, — вчера ночью грузили продукты в багажное отделение, там у вас сухари да каша.

— А ты откуда знаешь, что я тоже еду?

— У тебя сумка на лавке стоит, — сказал повар, — ваши, кстати, все уже позавтракали. Смотри не опоздай.

Я одним большим глотком допил кофе и поставил чашку на стол. Подхватил с лавки шлем и поклажу.

— Спасибо, брат, — сказал ему, выходя из под навеса.

Повар лишь коротко кивнул в ответ. Забрал грязную чашку и пошагал обратно.

Я, тем временем, быстрым шагом шёл в сторону ворот. До восхода ещё оставалось время, но было бы нелепо с таким трудом попав в этот поход, опоздать. Я даже на секунду представил выражение лица Епископа, если бы мне пришлось за это оправдываться.

У ворот стояла вчерашняя повозка гномьей работы. Её уже развернули в сторону города и запрягли лошадьми. Теперь я смог разглядеть, что позади пассажирского отделения была дверь и маленькая площадка со скамьей.

На месте кучера сидел крупный крепкий стражник. Прислонившись к заднему левому колесу и скрестив руки на груди, стоял ещё один. Последний стоял на среднем колесе, пытаясь заглянуть в окно.

— Доброе утро, синьоры, — с улыбкой сказал я. — Бездельничаем?

Стражники переглянулись. Тот, который пытался заглянуть в окно, спрыгнул на землю, достал папиросу и спички.

— А где Лука? — спросил здоровяк.

— Я за него, — ответил ему и подошёл к заднему колесу. — Разреши?

Стоявший у колеса подвинулся, позволив мне заглянуть под повозку. Стражники заинтересованно смотрели чем я занимаюсь, а я ждал, кто из них первый задаст вопрос.

— Нашёл чего? — ехидно спросил тот, которого я согнал с места.

— Нашёл, — спокойно ответил я. — Гном обещал заменить рессору до выезда.

Краем глаза я заметил, как ворчун сигнализирует курящему стражнику в мою сторону.

— Был такой, уехал минут десять назад, — говорит стражник с папиросой, — а ты откуда знаешь?

— Вчера, когда с капитаном повозку проверяли, я за нижнюю часть был ответственный, — говорю я и поворачиваюсь к солдатам, — так что если вдруг наши кавальерос по дороге выпадут через днище, вы меня не сдавайте, пожалуйста.

Широко улыбаюсь и слышу в ответ задорный смех. Для этих людей я выбрал новую модель поведения. Решил сыграть тёмную лошадку: заменил Луку в поездке за несколько часов до выезда, проверял повозку вместе с командиром и отдавал приказы гномам. Пусть считают меня доверенным человеком Фальконе.

Эта роль позволит мне не подвергаться притеснениям из-за статуса новичка, поможет объяснять свои поступки, если придётся, и наконец, позволит избежать расспросов.

— Ну, давайте знакомиться, братья, — протягиваю руку ворчуну, — Роберто Азар.

— Меня зовут Витторио Нери, — говорит ворчун, пожимая руку. — Здоровяк — Маурицио Костанцо.

Стражник на козлах приложил два пальца к шлему и слегка наклонил голову.

— А этот любитель покашлять, — продолжил Витторио, кивнув на курящего, — Лауро Кальдероне.

— Приятно познакомиться, братья. По дороге закрепим, проставлюсь с первой возможностью.

Стражники заулыбались — кто же не любит бесплатной выпивки, и неважно какой повод.

Со стороны столовой вышел ещё один человек, и я очень надеялся, что он не разрушит мой образ. Сержант Фальконе не подвёл. Думаю, он просто хотел показать другим стражникам, что я хороший парень и обижать меня не нужно, но перестарался.

— Всем доброе утро. О, Роберто, ты уже здесь, — он приобнял меня за плечи и чуть отвернул в сторону, но так чтобы слышали все. — Ты помнишь, что я тебе сказал вчера?

— Так точно, синьор, — ответил я.

— Молодец, — он хлопнул меня по нагруднику и повернулся к остальным.

— Итак, скоро рассвет, и вы отправляетесь в поход, — начал он финальный инструктаж. — За воротами форменный беспорядок, который пытаются сдержать наши сослуживцы. Придерживайте коней, чтобы не испугались и не понесли.

Говоря это, он мерил шагами повозку, проходя вдоль неë от одного конца в другой, заложив руки за спину.

— Построение следующее, — Марко остановился и повернулся к нам, — рядовые Кальдероне и Нери берут лошадей в конюшне, после выезда двигаются позади повозки. Рядовой Костанцо остаётся в козлах. Рядовой Азар на задней площадке. Впереди вас будут ехать кавальерос.

Первый луч солнца коснулся башни западных ворот. Фальконе обернулся и посмотрел на восток.

— Пора, синьоры! — торжественно сказал он. Кальдероне и Нери бросились в конюшню и через минуту выехали верхом. Я запрыгнул на заднюю площадку, уселся на лавку и бросил рядом с собой сумку. Солнце вышло из-за восточной стены, заливая светом замковый двор. Мы посмотрели на ворота дворцовой башни.

Послышался цокот копыт и стук колес по камням. Сначала из арки показался маленький облезлый ослик, затем выехала телега с громадной бочкой. Правил телегой загорелый пузатый мужичок в соломенной шляпе.

Мы молча смотрели, как поскрипывая колёсами, он проезжает мимо. Мужик испуганно косился. Когда бочка поравнялась с нами, порыв ветра донёс запах содержимого и я непроизвольно поморщился.

— Похоже, кавальерос решили ехать без нас, — сказал ворчун Витторио, и мы со стражниками рассмеялись. Фальконе тоже улыбнулся, но быстро одёрнул себя.

— Отставить смех, — приказал он и пошёл в сторону башни бормоча себе под нос — Чёрт-те что, а не служба.

Стражники без приказа приняли положение «Вольно», я снял шлем, щурясь от яркого летнего солнца.

Королевскую Троицу знали все жители Волонты. Но видели вживую не часто. Каждый поход героев Соврано сопровождался торжеством. Если кавальерос куда-то выехали — значит, скоро придут новости об их подвигах и победах. Будет что обсудить с соседом за чашечкой кофе.

Иногда они появлялись посреди торговой площади, шли по городу к замку, на ходу принимая поздравления и цветы. Обнимали детей и женщин. Жали руки мужчинам. Возможно, они были даже более популярны в народе, чем сам король, но никто не решался об этом сказать вслух.

И самым популярным в Троице был Синьор Джованни Росси. Не знаю, кто в его семье был рыжим, но Джованни никак не оправдывал свою фамилию. Его волосы были чёрными, как ночь. Широкоплечий воин с длинным мечом был любимым персонажем мальчишеских игр, таких как «Росси и драконы» и «Джованни победитель демонов». А его правильные черты лица, пронзительный взгляд голубых глаз и нос с горбинкой свели с ума не одну сотню горожанок.

Не меньшим спросом у женской половины города пользовался его соратник — первый ученик придворного мага, Мессер Антонио Моретти. И если Джованни выглядел, как надёжный и верный мужчина, то Антонио казался плохим парнем. Его взгляд был хищным, черты лица острыми, а голос с хрипотцой. Поэтому его в основном любили девушки до двадцати пяти лет, писали ему письма и отправляли подарки. Судя по тому, что я слышал об этом человеке, он наверняка отрабатывал на этих дарах свою магию огня.

Последней в команде, но первой по красоте и грации, была Донна Изабелла Валетти, королевский трубадур. Прекрасная Изабелла, первая любовь каждого мальчишки и тайная страсть мужчин. Законодательница моды и стиля. Девушки красили волосы хной и делали причёски «Валетти», искали на рынках такие же платья и рубашки. Если Донна Изабелла появлялась в новом образе — в городе случался настоящий бум. Все искали место, где она это купила. Благодаря ей среди женщин даже появилась мода на ношение кожаных брюк.

А музыка, которую она играла на своей лютне, околдовывала и окрыляла. Она не часто давала концерты, предпочитая играть только для Короля. Ходили слухи, что она может воодушевлять воинов, ритмом и мелодией вводить их в боевой транс, а также ошеломлять врагов.

Про кавальерос в криминальной среде города, на самом деле, ходило очень много слухов. Некоторые из них были вполне достоверными, а некоторые похожи на больные фантазии.

Про Джованни Росси, например, говорили, что он знатный выпивоха. Этому я верил — не зря же почти каждый вечер к его вилле отправлялся экипаж с шестью бутылками вина, которое он предпочитает. Откуда знаю? Свободная продажа спиртного запрещена в Волонте после заката, только в ночных заведениях. Предприимчивые торговцы начали развозить спиртное по домам доверенных клиентов. Года три назад я недолго работал в такой фирме. Нет, сам лично ему не возил, но коллеги рассказывали.

Про Изабеллу Валетти рассказывали, что ей достались в наследство отцовские долги. Поэтому она встречается с богатыми спонсорами и играет для них за деньги. Не очень достоверная сплетня. Сомневаюсь, что были какие-то долги.