Похититель Удачи

Приведя себя в порядок, я выглянул в пустой предбанник. На месте моего старого тряпья лежало чистое, хоть и слегка застиранное полотенце, а также аккуратная стопка новой одежды. Я вытерся и переоделся. Чистая белая рубашка, чёрные штаны и простой шерстяной плащ. С широкого плеча Совранской инквизиции на ноги мне достались высокие кожаные сапоги. Щедро. Интересно, какую легенду для меня готовят?

— Ты всё? — раздался с улицы приятный звонкий голос.

Я поправил плащ и вышел во двор. Эльфийка внимательно посмотрела на меня и, кажется, не сразу узнала.

— Милая барышня, если вы о молодом человеке, который здесь был до меня, то он уже ушёл, — я оперся на дверной косяк и невинным взглядом посмотрел на Валерию.

— Не смешно, — она бросила мне широкий пояс и зашагала к небольшой пристройке. — Пойдём, у нас мало времени.

— Что-то изменилось? — спросил я, застегивая пряжку на ходу.

— Да, выезд перенесли на завтрашнее утро, — раздражённо сказала девушка. — План по внедрению тебя в экспедицию был рассчитан на несколько дней, а новый мы подготовить не успеваем.

— И как быть? Операция отменяется?

— Ни в коем случае. Будешь действовать по обстоятельствам, — она остановилась и повернулась ко мне. — Его Преосвященство почему-то верит в твою смекалку и решил, что ты найдёшь выход.

Мы подошли к небольшой каморке с неотесанной деревянной дверью. Валерия распахнула её и пропустила меня вперед. Я зашел в небольшое помещение, пол которого был ниже уровня двора. Внутри стоял грубый стол, пара табуреток и колченогий шкаф. Над ним висел деревянный крест.

— Садись, сейчас будем готовиться к внедрению, — она указала на один из табуретов. — Читать умеешь?

— Конечно, — с гордостью ответил я.

Это действительно было поводом похвастаться. Не каждый бродяга в Волонте умеет читать и писать. Но и не каждый начинал свою жизнь в монастырском приюте, где мальчиков учили грамоте. Да, из меня не получилось достойного члена общества, и я шёл широкими шагами по кривой дорожке. Однако монахи успели вложить в меня крохи совести, которые не позволили мне оказаться на самом дне.

Валерия достала из шкафа небольшую стопку бумаг и бросила на стол. Быстро нашла в стопке четыре листа и придвинула их ко мне.

— Мне всё это нужно выучить? — удивлённо спросил я.

— Нет, только то, что я даю. Легенда поменялась и стала проще. — Она показала пальцем на верхний листок. — Начни с этого.

Я придвинул бумагу ближе и начал читать:

«Добрый день, старший сержант Фальконе. Пишет Вам ваш бывший сослуживец синьор Лоренцо дель Монте. Надеюсь, вы вспомните меня, мою честную службу и выслугу лет. Если вы читаете это письмо, значит, мой непутёвый племянник Роберто Азар всё-таки добрался до Волонты без приключений. Прошу Вас принять его на службу. Несмотря на тщедушную внешность, он будет отличным солдатом. Физическую форму и строевую подготовку Роберто легко наберёт под вашим чутким руководством. Надеюсь на Вас.

С уважением,

Лоренцо дель Монте»

— Он жив? — спросил я Валерию.

— Не твоё дело, — ответила эльфийка. — Читай дальше, через два часа ты должен стоять перед сержантом Фальконе и передавать ему это письмо.

Следующие три бумаги содержали описание моего «дяди», историю моего путешествия из Бастоны в Волонту, мою краткую биографию и описание Бастоны. На ближайший час я словно вернулся в прошлое — снова вспомнился приют, где мы учили святое писание и потом пересказывали его строгому монаху.

Несколько раз я описывал Валерии, как я «доехал» до Волонты, отвечал на вопросы о детстве и юности. Эльфийка пыталась поймать меня на несоответствиях и спрашивала, например, какого цвета глаза у моего дядюшки или в какую школу я ходил и кто был моим учителем грамматики.

Когда я ошибался, перечитывал текст и снова отвечал на вопросы. В какой-то момент Валерии это надоело, и она, фыркнув, собрала листы и вернула их на полку.

— Всё, время вышло. — Эльфийка присела и достала с нижней полки меч в коротких ножнах и старый перстень. — Финальные штрихи, надевай.

Я внимательно посмотрел на перстень, на щитке которого был изображён герб Совраны: орёл, сжимающий в когтях меч. На его крыльях заметил маленькую капельку крови на кромке.

— Это кольцо моего дяди Лоренцо? — осторожно спросил я.

Эльфийка вздохнула, закатив глаза, и со злым сарказмом ответила:

— А ты действительно сообразительный. Не зря Его Преосвященство в тебя верит.

— Крестик. — протянул я руку.

— Что крестик? — оторопела Валерия.

— Роберто Азар был крещён в младенчестве в соборе святого Петра в городе Бастона.

Эльфийка сначала дернулась к шкафу, желая перепроверить информацию, но потом замерла, посмотрела по сторонам, на стену с распятием, и наконец сообразила, что я от неё хочу. Она аккуратно расстегнула застёжку на своей шее и протянула мне свою серебряную цепочку.

— Вернёшь после миссии. Если потеряешь — я тебя убью.

Я прицепил к поясу ножны, надел цепочку на шею и перстень на средний палец. Эльфийка внимательно осмотрела меня и сказала:

— Пойдет.

В дверь постучали. В комнату заглянул стражник и протянул кожаную дорожную сумку.

— Всё готово, госпожа. — Он передал её Валерии.

Девушка сразу расстегнула ремешок и открыла сумку, достала кошель и протянула мне.

— В кошеле пять денариев. Отчитаешься за каждый сольдо. — сказала она, когда стражник вышел, — В сумке вещи твоего размера и белье.

Пока мы с Валерией шли до ворот Серой Башни, я получал последние инструкции. По сути, это была всего одна фраза:

— Я не знаю, как ты это сделаешь, Роберто Азар, но завтра утром ты должен выехать из Волонты в составе экспедиции.

Глава 3

Пьетро по кличке Шустрый стоял у колонны под портиком в тени послеполуденного солнца. Узкие улочки оживали после сиесты: торговцы снова открывали лавки, пешеходы выходили в переулки и на площади, направляясь по своим делам. Дорогие кареты с породистыми лошадьми и телеги, запряжённые клячами, стучали колёсами и копытами по остывающей мостовой.

Пьетро крутил в руках папиросу и бросал на прохожих осторожные, но меткие взгляды. Он с точностью детектива мгновенно определял профессию, достаток и примерное количество наличных в карманах потенциальных жертв.

Казалось бы — не велика наука, но вот, к примеру, бывают такие ситуации: идёт по улице парень. Нарядно одет, гладко выбрит. Бархатная рубаха, шёлковые кальсоны, шляпа с пером. Кажется, отличный кандидат распрощаться с кошельком, но вот незадача: лицо расстроенное, в руках мнёт дорогую шляпу. Вывод? Парень был на свидании, девушка дала от ворот поворот, и теперь он идёт домой, потратив деньги на красавицу. Брать с него нечего.

Это, конечно, была лишь интуитивная догадка, но обычно они попадали в цель. У Пьетро, как у рыбака, была лишь одна возможность подсечь добычу. Сколько потом ждать следующей поклёвки — неизвестно.

И вот, наконец, Пьетро Шустрому улыбнулась удача. Идеальный кандидат. Приезжий, одет неплохо, но провинциально. Идёт, разглядывая здания, людей и заведения. За спиной дорожная сумка, на поясе кожаный кошель. Парень явно первый час в городе и ещё не успел столкнуться с его обитателями. Вот он подходит к прилавку фруктовой лавочки и покупает грушу. Бинго! Деньги у гостя есть.

Пьетро готовится к броску. Через десять шагов провинциал будет проходить мимо его колонны, и ему всего-то нужно сделать шаг, прикуривая на ходу папиросу, случайно толкнуть парня и извиниться за свою неловкость, превратившись в счастливого обладателя чужого кошелька.

Три, два, один. Шаг! Сигарету в зубы, толчок.

— Кретин! — огрызается приезжий.

— Простите мою неловкость, синьор. — Кошелёк у Пьетро в руке. Теперь осталось только раскланяться и уйти.

— Ничего страшного. Приятного аппетита. — Парень улыбается и быстрым шагом идёт дальше.

Пьетро делает петлю по переулку и возвращается под портик. Пора узнать, насколько богатыми теперь приезжают люди в Волонту. И до чего же странные нынче туристы — интересно, из какого он города? Где желают приятного аппетита человеку, который тебя толкнул?

Вот такая ситуация произошла со мной, пока я шёл от Серой Башни в сторону Королевского Замка. Я старательно изображал провинциала, чтобы побыстрее вжиться в роль. Перед сержантом Марко Фальконе нужно предстать в образе, а значит, надо подготовиться.

Иду, гляжу по сторонам с разинутым от удивления ртом. Но при этом сам предельно собран — туристы для прохиндеев желанная добыча. И если рыбка клюнет, значит, я достаточно вжился в роль.

А вот и негодяй — выглядывает из-за колонны, притаился и ждёт, как щука среди камышей. Нельзя его спугнуть. Покупаю грушу, нарочно сначала достаю все деньги из кошелька перед тем, как расплатиться. Хищник, не сводя глаз, смотрит на рыбку, бьющуюся на крючке, готовится к броску. Я тоже готов — уверенным шагом подхожу к колонне и жду ощущения толчка.

Как только плечо грабителя касается моего, говорю ему:

— Кретин!

Подставляю только что купленную грушу на место своего кошелька, а сам дёргаю завязки его. Маленький мешочек падает мне в ладонь. Мужчина с улыбкой плетёт какие-то невнятные извинения. Желаю ему в ответ приятного аппетита и, не сбавляя шаг, прохожу мимо.

Ожидать, что у уличного грабителя в кармане будет больше денария, не стоит, поэтому с чистой совестью на ходу бросаю приобретение в шляпу нищего. Таков закон улицы: деньги, полученные нечестным путём, нужно быстро тратить.

Мысленно повторяя легенду, иду в сторону Замка. Здесь, у главных ворот, в тени крепостной стены, стоят два стражника — высокий худой и маленький сухощавый. Уверенно иду через арку, жду реакцию. Она не заставляет себя ждать.

— Стоять! Куда намылился, амико? — тот, который пониже, преграждает мне путь.

— Здравствуйте, я иду к старшему сержанту Фальконе.

Делаю беззаботный вид, но останавливаюсь. Не очень приятно идти вперёд, когда в грудь упирается копье.

— А кто тебе сказал, что сержант хочет тебя видеть? — спрашивает высокий.

— Дядя сказал, — говорю я и показываю письмо.

— А ну, дай! — Низкий пытается выхватить письмо, но я быстро делаю два шага назад.

— Дядя велел передать его лично в руки сержанту Марко Фальконе.

— Глорис, мне кажется, у нас тут нарушитель. — Высокий стражник вынул из ножен меч и шагнул мне навстречу.

— Ты прав, Армандо, это злостный нарушитель, — ответил ему напарник и снова обратился ко мне. — Слушай, парень, здесь очень скучно. А инструкции у нас чёткие: мы не можем пропустить кого попало на территорию Замка.

— И если ты сейчас же не отдашь нам письмо, то мы порубим тебя в капусту, — добавил его приятель. — Поведёт тебя к сержанту только один из нас, а вот нарезать тебя на тонкие ломтики — развлечение для обоих.

Я осторожно подошёл и протянул письмо. Армандо взял его в руки и сломал печать, которую полчаса назад поставила Валерия. Он пробежался глазами по тексту и символически сплюнул на землю.

— Это племянник дель Монте, — он передал письмо напарнику и убрал меч в ножны.

— Нашего старика Лоренцо? — Глорис взял бумагу и тоже прочитал, затем вернул письмо мне.

Он закинул щит за спину, прислонил копье к крепостной стене и сделал глоток из фляжки.

— Да, парень, ты даёшь, — хмыкнул Армандо. — Было бы очень курьёзно, если бы тебя в первый же день службы прирезали сослуживцы.

— Дядя сказал… — Раз уж я решил играть недалёкого, но упорного провинциала, надо доигрывать роль до конца.

— Да что ты заладил, — Глорис убрал флягу и повернулся к напарнику. — Ну что? Как обычно — на счёт «три»?

Они стукнули кулаками по ладоням и показали фигуры. У Глориса был «Камень», а у Армандо — «Ножницы».

— Фортуна! — воскликнул победитель и, развернувшись, вошёл в арку. Сделав несколько шагов, он обернулся и крикнул: — Эй, Данте, тебя долго ждать?

— Я не Данте, я Родриго, — ответил я, поправил сумку на плече и отправился следом.

— Знаю-знаю, читал в письме, — сказал Глорис, когда я поравнялся с ним и пошёл рядом. — Запомни первое правило стражника, салага: будь всегда начеку. Дольше проживёшь.

Пока мы шли через арку ворот и внутренний двор к комендатуре, я обдумывал свой поступок. Старая привычка, которая не раз спасала мне жизнь, — прикидываться дурачком в незнакомой компании. От тебя ничего не ждут, не требуют. Если и пытаются обмануть — то обман бесхитростный, который легко разгадать.

В этот раз, увидев стражников в доспехах и с оружием, я применил эту стратегию совершенно рефлекторно. Было опасно, особенно когда Армандо достал меч. Но стратегия рабочая и никогда не подводила. Стоит ли продолжать её придерживаться? Конечно. Только так я смогу выполнить невыполнимое задание.

— Жди здесь, — сказал мне Глорис у дверей комендатуры и постучался.

— Войдите, — услышал я низкий мужской голос.

Убедившись, что новичок никуда не собирается, а просто стоит на месте и восхищённо смотрит на величественный Замок, стражник вошёл в помещение. Я успел оглядеть только внутренний двор, который был несравненно богаче, чем в Серой Башне, как дверь снова отворилась и Глорис поманил меня внутрь.

— Давай, Роберто, заходи, — он потянул меня за локоть. — У сержанта плохое настроение, не принимай это на свой счёт.

Мы зашли в большой зал, посреди которого стоял огромный совещательный стол. Судя по количеству задвинутых стульев, он был рассчитан человек на двадцать. Во главе стола сидел суровый тёмноволосый мужчина в блестящей кирасе, шлем лежал рядом. За его спиной висела карта города с цветными пометками.

Глорис подвёл меня к мужчине и вытянулся по струнке. Я посмотрел на стражника и последовал его примеру. Сержант отложил в сторону какую-то бумагу и обратил на нас внимание.

— Вольно, новобранец. Ты ещё не принёс присягу, — сказал он устало, но похоже, что моё поведение ему понравилось. Новичок сразу проявил субординацию и принял армейские порядки. — Давай письмо.

Я подошёл к сержанту и передал послание. Он, посмотрев на вскрытую печать, развернул бумагу. Быстро прочитав текст, Фальконе убрал письмо в стол и снова повернулся к нам.

— Почему печать сломана? — задал он первый вопрос.

— Это рядовой Джурато вскрыл её, синьор старший сержант, — ответил вместо меня Глорис.

— Рядовой Томино, а вы не могли покинуть пост и принести письмо мне?

— Виноват, синьор старший сержант, — вытянулся по струнке стражник, даже не пытаясь оправдаться. Бесполезно.

— Ладно, теперь с тобой. Как поживает твой дядя? — обратился ко мне Фальконе.

Вопрос из методички, которую я учил. Он был первым в тройке «Самых очевидных вопросов».

— Дон дель Монте поживает хорошо. Занимается своим любимым делом — строит по струнке семью и ворчит, — ответил я.

Марко Фальконе тепло улыбнулся, видимо, вспомнив бывшего сослуживца.

— Да, это он любит. Хорошо, какие науки знаешь? — он достал чистый бланк и начал заполнять. — Каким оружием владеешь?

К этому вопросу меня готовили особенно тщательно. Я не владел оружием и наук не знал. Почему в семье ветерана королевской стражи может такое произойти? На этом вопросе легко засыпаться, провалив всю легенду.

— Умею читать и писать, — ответил я, — из наук немного знаю арифметику. Оружием не владею.

Сержант перестал писать и удивлённо посмотрел на меня:

— Почему?

— Мой отец, Томмазо Азар был овчаром. Большую часть своей жизни я прожил в горах Бьянчи. Моя мать Мария — сестра Лоренцо дель Монте. Семья так и не смогла простить ей побег с красивым, но бедным пастухом. Вычеркнули и забыли этот позор.

— Поэтому он никогда не рассказывал про твою мать? — уточнил Марко.

Я кивнул и продолжил.

— Мой отец умер полгода назад. Мать не могла одна вести хозяйство и, смирив гордыню, вернулась в отчий дом. Когда дядя Лоренцо увидел меня, он схватился за голову. Сказал, что учить меня уже поздно, и только в одном месте из меня сделают настоящего мужчину.

Легенда рассказана, даже ни разу не запнулся. Ждём реакцию — для закрепления результата у меня был заготовлен небольшой экспромт, но пока время для него не подошло.

— Сколько тебе лет, парень? — задал Фальконе ещё один опасный вопрос.

— Двадцать, синьор старший сержант, — на самом деле мне было двадцать пять, но из-за худощавой внешности я выглядел моложе.

Он вернулся к бланку и продолжил писать.

— Ну и чего ты ждёшь от службы?

— Дядя считает, что у меня хорошие перспективы и богатый опыт. В горах я с семи лет пас овец, и он сказал, что это пригодится, когда я стану сержантом.

Вот и пришлось выдать экспромт. Марко Фальконе замер над бланком, а потом начал хохотать.

— Да, это действительно достойный опыт, парень, — сказал он, вытирая слёзы. — Держи.

Он оторвал от бланка верхнюю часть, встал и передал мне. Затем вдруг стал серьёзным и произнёс:

— Рядовой Томино, будешь свидетелем. А ты, парень, слушай меня и отвечай «Клянусь», понял?

— Так точно, синьор старший сержант, — вытянулся я по струнке, поставил сумку на пол и прижал руку к сердцу.

— Молодец, новобранец, — одобрительно кивнул Фальконе, оценив мой жест. — Клянешься ли ты, Роберто Азар, в верности королю Альфонсо Четвёртому и всей королевской семье?

— Клянусь, — гордо ответил я.

— Клянешься ли ты выполнять приказы и защищать Великое Королевство Соврано?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, что ни делом, ни бездействием не допустишь предательства, не приведёшь врага на земли Королевства и останешься верен присяге до последнего дыхания?

— Клянусь!

Ни слова лжи. Я действительно собираюсь защитить Королевство и не допустить предательства. Интересно, Королевская Тройка давала такую же присягу? Если да — то осознают ли они свои действия, и как в таком случае работает клятва?

— Молодец, — сержант похлопал меня по плечу, — мы выполним долг перед твоим дядей и сделаем из тебя настоящего мужчину. А сейчас иди в оружейную и получи всё, что тебе причитается по списку. А потом к интенданту и в казарму. У тебя же нет жилья в городе?

— Так точно, жилья нет, — ответил я.

— Ну вот и поживёшь здесь, пока на ноги не встанешь. Свободен. — Затем обратился к стоявшему всё это время рядом часовому: — Рядовой Томино, тоже свободен.

Глорис отдал честь, я поднял свои вещи и мы вышли из комендатуры.

— Да, парень, помотала тебя жизнь, — сразу как только мы оказались во дворе, сказал он.

— Спасибо, синьор Томино, что проводили меня.

— Ерунда, проставишься с первой получки и будем квиты, — махнул он рукой.

— Скажите, а где находится оружейная? — решил я задать вопрос, пока единственный знакомый человек в Замке не ушёл.

— Зайдёшь за комендатуру и потом прямо до южной стены. Квиток не потеряй, — он указал на оторванную сержантом бумажку у меня в руках. — Бывай, Роберто, свидимся ещё.

Глорис пошагал обратно к воротам, а я пошёл по пути, который он мне указал. Зайдя за угол, глубоко вдохнул и выдохнул. Первая часть задачи была выполнена. Я выдержал проверку и вступил в замковую стражу.

Всё это время я старался не думать, что моя жизнь висит на волоске. Что меня могут разоблачить и в таком случае меня либо бросят в темницу здесь, либо казнят инквизиторы за то, что слишком много знаю. Либо сначала первое, потом второе.

Время не ждёт. На дворе почти вечер, а ко второй части задания я ещё даже не приблизился. Слегка успокоившись, я продолжил путь.

Оружейную нашёл не сразу — вплотную к стене находился навес, под которым стоял точильный камень, кузнечная печь и наковальня. Седой жилистый кузнец достал щипцами из горна раскалённый пруток и положил на наковальню, взял в руки молот. По замковому двору разнёсся ритмичный звон.

Я подошёл ближе. С полминуты, пока пруток не остыл, я стоял и смотрел, как работает кузнец. Не то чтобы мне это было интересно, но если сейчас отвлеку его от работы, то заготовку придётся нагревать заново. Когда металл потемнел и мужчина снял его с наковальни, я позволил себе заговорить:

— Извините, вы не подскажете, где можно получить оружие?

— Новенький? — кузнец мельком посмотрел на меня и вернулся к заготовке. — Погоди, сейчас пойдём.

Он осмотрел заготовку, сплюнул и бросил её в кадку с песком. Затем положил щипцы на верстак и, мотнув головой, пошёл в сторону стены.

— В последнее время металл привозят всё хуже и хуже, — сказал он, вытирая руки о фартук. — Экономят, а мне выкручиваться.

Мы прошли в тёмное помещение, в котором на стеллажах рядами стояли мечи и щиты, висели кольчуги, кирасы и стёганые мундиры. Кузнец нацепил на нос маленькие, совершенно не соответствующие его грубым чертам, очки в тонкой оправе и подошёл к столу. Ловя свет из маленькой бойницы, он, шевеля губами, начал читать квиток.

Южная стена замка, в отличие от остальных, выходила в сторону обрыва, поэтому решение разместить оружейную в ней было не самым плохим. Если враги окажутся здесь, значит, какая-то из стен уже пала. Карабкаться по отвесной скале под градом стрел и литрами смолы не решатся даже самые отчаянные орки.

— Так, ну всё понятно, стандартный комплект, — он подошёл к стеллажам и быстро насобирал базовый набор стражника: нагрудник, меч, шлем и щит. — Надевай, посмотрим, как сидит.

Он передал мне дублет, дождался, пока я натяну его и застегну. Потом помог надеть доспех и затянул ремешки. Дал в руки щит и меч.

— Не тяжело? Нигде не давит? — спросил он, похлопав меня по железу.

— Пойдёт, — ответил я. Понятно, что марш-бросок даже в нагруднике я сейчас не осилю, но я был жилистым, поэтому ходить и держать в руках оружие смогу.

— Свою зубочистку можешь оставить дома, — кивнул он на мой пояс, на котором висел короткий меч, — теперь будешь ходить с казенным железом.

— У меня нет в городе дома, буду жить в казарме, — ответил я.

— А, ну тогда возьми у интенданта ключ от личного шкафчика, сложишь вещи там. И ещё вот.

Он подошёл к стеллажу и достал белый плащ.

— Держи, — сказал кузнец, — надевай на дежурство, если будешь стоять на солнце, закрывай нагрудник, иначе сваришься в нём. И скажи спасибо, что молодой король отменил полный доспех для стражников.

— Мне сейчас нужно к интенданту, не подскажете, как туда пройти?

Мужчина пододвинул ко мне журнал и протянул перо.

— Распишись сначала, потом выходи и двигайся прямо к замку. Интендант сидит в казначействе, поближе к солдатским деньгам.

— Спасибо, — сказал я и, расписавшись, вышел под навес в замковый двор.

Солнце неумолимо клонилось к горизонту и уже готовилось забежать за высокие стены. Плана пока не было совершенно, оставалось надеяться на удачу. И если не хватит своей — придётся позаимствовать чужую.

Глава 4

— Так ты говоришь, что тебя взяли по письму? — Интендант Королевского замка Волонты вздохнул и взял в руки квиток. — И я должен поставить тебя на все довольствия?

— Так точно, синьор Джентиле, — я вытянулся по стойке смирно, что получалось не очень хорошо из-за тяжёлого нагрудника, оружия на поясе и щита за спиной.

— И жить ты будешь в казарме, — сказал он тоном, не требующим ответа.

Он подошёл к шкафу, в котором плотными пачками были уложены папки с документами, и достал одну из них. Положил на стол, развернул, послюнявил палец, перевернул страницы и углубился в чтение.

Пока я сидел в его приёмной и ждал, когда у важного человека освободится для меня время, я размышлял о том, почему Епископ Августино выбрал для этой миссии именно меня. Для себя я определил три причины: у меня есть особенный дар, я не принадлежу ни одной из фракций или банд, меня в городе никто не знает, а я прекрасно разбираюсь в городской жизни.

Если с первыми двумя пунктами всё понятно, то что касается последнего — в городе меня действительно никто не знал. Последние из тех, кто мог произнести прозвище «Гнилоуст», были казнены больше года назад. Но, судя по всему, до этого они успели побывать под городом. В подвалах Серой Башни.