12 причин моей ненависти

— Где же Амир? — спросила Лиана, нарушая тишину. — Вы же говорили, он остался здесь.

— Он на той стороне скалы, — ответила Катя, махнув рукой в сторону.

— Уже нет, — раздался низкий мужской голос.

Из кустов вышел Амир. Несколько человек вздрогнули от неожиданности.

— Напугал, чёрт возьми! — воскликнул Алексей. — Ты что, призрак?

— Я не призрак, — холодно ответил Амир. — А ты — идиот.

Алексей фыркнул, скривился и отвел взгляд, не найдя, что ответить.

— Почему ты вообще ушел? — спросил Дима.

— Не мог больше выносить этого дурака, — Амир указал на Алексея.

— Хватит уже меня обзывать! — взорвался Алексей. — Какой же ты грубиян, настоящий неандерталец! Таких, как ты, нужно в цирк сгонять, людей смешить! Дай угадаю, ты работаешь клоуном? «Не мог больше выносить» — ха-ха, очень смешно! Ты ушёл, потому что считаешь себя умнее всех, только поэтому!

— Точнее, считаю себя умнее тебя, — усмехнулся Амир. Он перевёл взгляд с Алексея на Катю и Диму. — Ну, с этим всё понятно. А вы двое... как могли меня оставить?!

— Э-э... Мы думали, что займёмся тобой позже, — ответил Дима, потирая затылок и поспешно переводя тему. — Кстати, а что с тобой было?

— О, это долгая история, — мягко рассмеялся Амир, но в его глазах мелькнула печаль.

— Мы никуда не спешим, — улыбнулась Катя, протягивая ему банан в дружелюбном жесте. Её голос звучал тепло, почти по-сестрински.

Амир присел у костра, взял банан и начал неспешно чистить его, глядя на пламя. Потом откусил кусок, прожевал и проглотил, и только после этого начал:

— Меня укусил паук за лодыжку, — Амир указал на место укуса, след от которого был почти незаметен, лишь лёгкое покраснение выдавало его присутствие. — Я подумал, ничего страшного. Странно, что пауки вообще кусаются — всегда считал их безобидными и полезными существами. Даже дома у себя никогда их не трогал, ползали себе в углах, вили паутину…

Он замолчал на мгновение, глядя на огонь, будто перебирая в памяти события.

— Опасность поджидала меня ещё раньше — когда я пошёл вдоль скалы по воде. Чуть не упал несколько раз. Идти было сложно, каждую секунду казалось, что вот-вот поскользнусь. А там камни крупные и острые — один раз головой ударишься, и всё, пиши пропало.

Амир вздохнул, потирая лодыжку.

— Каким-то чудом вышел я из воды целым и невредимым, выдохнул с облегчением… Но сделал несколько шагов — и упал. Кололо в лодыжке. Посмотрел — крупный чёрный паук рядом. Уж не знаю, чем я ему не угодил, что укусить меня решил.

Он усмехнулся, но в его голосе не было веселья.

— После этого тело больше не слушалось. Лежал до полудня сегодняшнего дня — всё видел, слышал, но сдвинуться с места не мог. Потом почувствовал, что могу пальцем пошевелить, затем рука двигаться начала, а после и всё тело.

Амир откусил ещё кусок банана, жевал медленно, будто собираясь с мыслями.

— Пошёл обратно обходным путём — больше рисковать не хотелось. Нашёл источник, напился из него, съел пару бананов. Вдруг слышу — голоса. А тут вы…

— Ну и история, в такую только ты мог влипнуть, — посмеялся Алексей, — от клоуна другого и не ждешь.

Амир цыкнул на него, удостаивать ответом не стал — себе дороже. Отвернулся.

— Рада, что с тобой всё в порядке, — мягко произнесла Катя, тронув плечо Амира. — Прости, что сразу не пошли за тобой. Нужно было привести всех к воде, пока они от жажды не потеряли сознание

Дима ничего не сказал, но бросил на мужчину взгляд, полный сочувствия, и похлопал его по плечу.

— Всё норм, чувак, — ответил Амир, улыбнувшись.

— Хорошо, что ты цел, — сказала Лиана, делая шаг к Амиру. — Но на всякий случай давай я тебя осмотрю. Я — доктор.

Она обернулась к Константину Ивановичу. Её взгляд скользнул по его руке.

— Можно ваши часы на минутку? — спросила она.

— Это ещё зачем? — нахмурился Константин Иванович, подозрительно косясь на неё.

— Пульс проверить, — спокойно объяснила Лиана, сдерживая раздражение.

— Без этого нельзя? — упрямо переспросил он.

— Можно, — вздохнула она, — но точность подсчёта пострадает.

Пожилой мужчина неохотно покачал головой, его плечи опустились, а губы сжались в тонкую линию. С недовольным выражением лица — расставаться с любимой вещью не хотелось даже на минуту — он снял аксессуар и протянул его девушке.

— Осторожнее с ними, — предостерег он, слегка дрожащим голосом. — Это подарок жены.

Лиана подошла к Амиру и присела рядом. Она взяла его руку и мягко зафиксировала её, чтобы измерить пульс. Затем она осмотрела его глаза, наблюдая за реакцией зрачков, чтобы убедиться в отсутствии аномалий. Посмотрев в горло, она проверила наличие отека или красноты, а затем внимательно осмотрела язык.

— Всё в пределах нормы, — сказала она, закончив осмотр.

Алексей закатил глаза и отошёл в сторону. Его раздражало, что всё внимание, которого он так жаждал, было приковано к Амиру. «Ты же сам на себя эти неприятности навлёк, когда ночью один ушёл. А теперь все с тобой носятся, будто ты герой. Какая глупость!» — думал он, наливаясь гневом. От этого лицо его стало похоже на спелый помидор.

Однако злиться ему оставалось недолго — вскоре внимание всех привлекла светящаяся точка в небе.

— Что это? — спросила Вика, указывая на огонек, который приближался к острову.

— Похоже на свет вертолета…

— Спасатели! Эй, эй, сюда!

Все кричали, махали руками, прыгали на месте. Но точка света, приблизившись, тут же стала удаляться. Надежда на лицах людей потухла так же быстро, как и вспыхнула.

— Он просто пролетел мимо? — воскликнула Вика, не веря своим глазам. — Почему?!

— А это ещё что такое? — спросил Амир, указывая пальцем в небо.

К пляжу, прямо к ним, летела небольшая корзинка на парашюте.

— Похоже, нам пришла посылка.

— Точнее, прилетела, — уточнил Алексей. — Но от кого она?

— От извращенцев, которые привезли нас сюда, от кого же ещё, — уверенно ответил Амир.

— Уберите руки! — воскликнул разъяренный Данил, расталкивая всех от приземлившейся корзины. — Здесь действует закон джунглей: кто сильнее — тот и главный! Я заберу это…

Не успел он договорить, как рухнул на колени, а затем — лицом в песок. Позади него стояла Катя с камнем в руке. Её лицо выражало холодное, почти ледяное спокойствие, будто ударить человека по голове было для неё пустяком.

— Дима, ремень! Быстро! — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, добавила: — Оттащим его.

Под изумлёнными взглядами присутствующих они молча связали Данилу руки за спиной, усадили его у ближайшего дерева, а затем вернулись к корзине.

— Ничего не трогайте, — твердо сказала Катя, — пока не выясним, что это и зачем нам это отправили.

— А с чего это ты главная? — вдруг вмешался Алексей. — Мой опыт руководства, — он выпрямился, — позволит лучше разобраться с ситуацией. Очевидно, это вещи для личного пользования, — он пробежался взглядом по содержимому корзины. — Тут и разбираться нечего. Если не знаешь, что делать, — послушай взрослого умного дядю.

— Тебя что ли? — усмехнулся Амир, поджимая губы. — У тебя только тело взрослого, а мозг — как у ребёнка. Застрял на пяти годах.

Лицо Алексея мгновенно залила волна злости — щеки покраснели, челюсть напряглась. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но не успел.

— Мне плевать, кто из вас считает себя главным, — резко бросила Алина, протягивая руку к корзине. — Я хочу плед — и я его заберу.

Катя мгновенно оказалась рядом и вывернула ей руку так, что девушка от боли практически согнулась пополам. Её пальцы впились в запястье Алины, как стальные клещи, а лицо оставалось безжалостным.

— Ай! Перестань! — закричала девушка, и голос её сорвался на визг. Слёзы боли и унижения блеснули в её глазах. — Ладно, я всё поняла! Ты сильнее — значит, ты права! — выпалила она, стиснув зубы.

Катя отпустила её. Руки расслабились, но взгляд оставался твёрдым.

Алина бросилась в сторону. Губы дрожали от гнева, а кулаки сжимались в беспомощной ярости.

— Какие-то дикари! Всё решают силой, — прошептала она себе под нос.

— Теперь, надеюсь, все успокоились, — холодно сказала Катя. Взгляд её медленно скользил по лицам присутствующих, будто оценивая их реакцию. — Выслушайте меня. Сначала, нам нужно понять, для чего нам всё это прислали. — Она медленно прошлась глазами по содержимому корзины, перечисляя то, что видит. — Здесь двенадцать вещей: бутылка воды, баллон пива, расчёска, скальпель, перчатки, кепка, блокнот с карандашом, солнцезащитные очки, шоколад, нож, ножницы и пакет. У кого-нибудь есть мысли, почему набор именно такой?

— А это что? — спросил Дима, указывая пальцем на дно корзины, где лежал небольшой красный конверт.

Катя потянулась к находке, взяла её в руки и потрясла. Что-то внутри шелестнуло, но она не торопилась открывать. Конверт казался лёгким, почти невесомым.

— Похоже, там просто бумага, — сказала она, но в голосе её прозвучала несвойственная ей, еле уловимая нерешительность. Будто в конверте могли быть ответы, которые она боялась узнать. Девушка перевернула конверт в руках, будто пытаясь угадать его содержимое на ощупь.

— Так открой же скорее! — почти хором сказали несколько человек, в нетерпении потянувшись к ней.

Все окружили Катю и застыли в ожидании. В её глазах мелькнула тревога, но этого никто не заметил. Не спеша, она аккуратно вскрыла конверт ногтем и стала читать:

«Привет моим бесценным гостям!

Часто плохие поступки остаются безнаказанными. Обидчик быстро забывает о своей жертве, а жертва носит в себе обиду годами, прокручивая болезненную ситуацию в голове снова и снова. Однако обижаемый — не значит слабый. Однажды тот самый обиженный человек может обрести невероятную силу.

Власть и деньги способны на многое, но залечить раны может только правосудие. То, что происходит с вами, — это справедливость. Каждый из вас заслуживает наказания. Здесь вы найдёте его — друг в друге. Каждый из вас ужасен по-своему, и вам только предстоит узнать, кто и насколько.

Один из вас будет возвращён домой с миллионом долларов наличными — это ваша награда за выживание. Остров таит множество опасностей, так что можете положиться на время. Но можете и ускорить процесс — дело ваше.

Сейчас перед вами двенадцать предметов. Считайте это корзиной “Добро пожаловать”. Каждому человеку положен один предмет. Я дам подсказки:

Бутылка воды — тому, кто в уши много льет.

Баллон пива — дворовому авторитету.

Ножницы — для той, кто собак любит больше людей.

Скальпель — той, чья рука дрожит.

Перчатки — тому, кто привык прибирать чужое к рукам.

Кепка с короной — тому, кто привык подавлять.

Блокнот с карандашом — тому, чей язык как нож.

Солнцезащитные очки — для той, чей взгляд всегда пустой.

Шоколад — для того, кто любит ложь подслащать.

Нож — тому, для кого жизнь другого ничего не стоит.

Пакет — тому, кто пуст внутри.

Плед — той, кому нет дела до других.

Желаю вам неприятнейшего отдыха!

С ненавистью, Господин Кто.»

Все замерли, охваченные недоумением. Вопросы застыли на губах.

— Не знаю, как вы, а я себя узнал, — сказал Тимур и, воспользовавшись моментом, стащил из корзины баллон пива.

— А ты не боишься, что там какая-нибудь отрава? — спросила Вика.

— На вкус нормально, — ответил тот, отхлебнув.

Катя нахмурилась, внимательно вчитываясь в каждую строку. В голове закрутились винтики, будто мозг лихорадочно пытался собрать разрозненные детали в единую картину. Она хотела выжать из письма как можно больше информации: понять, кто стоит за этими словами, какую истинную цель преследует автор и, самое главное, какие последствия может повлечь за собой это послание.

— Двенадцать людей — двенадцать предметов, — медленно произнёс Дима, словно взвешивая каждое слово. — Он пишет «с ненавистью» — значит, злится. Это личная месть? Все мы пришлись не по вкусу какому-то одному человеку?

В воздухе повисло напряжение. Все обменялись взглядами, будто пытаясь найти ответы в глазах друг друга

— Напоминает роман «Десять негритят» Агаты Кристи, — тихо произнес Константин Иванович, прервав тишину.

— О чём вы? — не понял Дима, хмуря брови.

— Эх, молодежь… — Константин Иванович усмехнулся, махнув рукой с видом человека, привыкшего к такому невежеству. — Классику не знаете! Так уж и быть, устрою вам краткий пересказ. Слушайте.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь предвкушением.

— На острове, в особняке, некий А. Н. Оним собрал десять незнакомых людей. Единственное, что их связывает — в прошлом каждый из них, сознательно или нет, причастен к смерти одного человека. Тем не менее они избежали наказания и остались невиновными в глазах закона. Таинственный А. Н. Оним решил совершить собственное правосудие. По очереди герои погибают при самых разных обстоятельствах, и каждый раз их смерть — это не просто убийство, а изощрённая расплата.

— Думаете, эта история как-то перекликается с нашей? — голос Димы дрогнул, хотя он пытался сохранить спокойствие.

Константин Иванович медленно поднял взгляд, в глазах его мелькнул страх.

— Очевидно, есть некоторые пересечения, — прошептал он. — Нас всех собрали на этом проклятом острове. Мы не знакомы друг с другом. И некий «Господин Кто»... — Он сглотнул. — Ненавидит нас и хочет нашей смерти.

Он замолчал, сам испугавшись такого вывода. Тишина сгустилась, а воздух будто стал холоднее.

— Он желает нам смерти, но считает, что мы умрём сами по себе, — Амир усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Разве это не глупо?

Алексей медленно поднял глаза, в его взгляде больше не было злости, только усталость.

— Паук парализовал тебя почти на день. Кабаниха задрала женщину в лесу. Мы умерли бы от жажды, если бы не нашли источник. — Он сделал паузу, словно взвешивая каждый звук. — Ты всё ещё считаешь, что мы не сможем умереть без дополнительного вмешательства этого «Господина Кто»? — Его голос стал тише, безразличнее. — Ты действительно идиот.

— Дикая местность и правда опасна, — начал Константин Иванович, глядя в сторону, словно обращаясь к самому острову. — Она таит в себе множество сюрпризов, и мы столкнулись лишь с верхушкой айсберга. — Он на мгновение замолчал, его взгляд потерялся где-то вдали. — Прошло всего два дня, а мы уже потеряли одного человека. И чуть не потеряли тебя, Амир. Ведь если бы паук парализовал твои лёгкие, ты бы не мог дышать... Ты бы не разговаривал с нами сейчас. — Горечь в его голосе была не столько от переживаний за Амира, сколько от осознания той страшной беды, в которую они попали. Будто он только сейчас понял, что все они в ловушке. Он в ловушке.

Все погрузились в свои мысли. Каждый думал о том, насколько неотвратимо происходящее. Ужас бежал по венам, разливался по жилам, путал мысли.

Катя всё это время молчала. Молчала и думала. Пыталась понять: кто из её знакомых мог обладать такой властью? Кто мог позволить себе целый остров и похищение дюжины людей без последствий? Её круг общения давно сузился до минимума — значит, кто-то из прошлого? Кто-то, с кем она общалась лет так десять назад? Вариантов было несколько, но о тех людях она не слышала уже давно.

«А что насчёт награды? — крутилось в голове. — Готов ли этот Господин Кто действительно выплатить миллион тому, кто убьёт остальных? На первый взгляд — абсурд. Но если вдуматься... Для него это не деньги, а инструмент. Способ превратить врагов в палачей друг друга. А почему бы, впрочем, и не дать миллион тому, кто убьёт остальных ненавистных ему людей?».

Катя холодно рассудила — и в этом расчёте не было места сомнениям.

«Нужно сделать вывод, но не раскрывать своих предположений. Только то, что безопасно для меня», — решила она и, собравшись с силами, заговорила:

— Итак, что мы имеем? Мы оказались на острове, который, вероятно, принадлежит человеку, похитившему нас — Господину Кто. Каждый из нас не угодил ему, и он, ненавидя нас, теперь стремится к нашей смерти. Фраза в письме — «Привет моим бесценным гостям» — указывает на то, что мы для него избранные. Он оставил нас в этом уединённом месте, где случайных посетителей ждать не приходится, чтобы отомстить. Он предполагает, что все мы умрём здесь — от клыков диких зверей, от укусов ядовитых тварей, сорвавшись со скалы... Наша судьба уже предрешена — в его мстительном плане.

— Подождите, вы что, не понимаете? — Лиана наклонилась к письму в руках Кати. Перечитала вслух: — «Один из вас будет возвращен домой… это ваша награда за выживание… можете положиться на время. Но можете и ускорить процесс…». Я одна понимаю, к чему это?!

— Поясни, — Дима повернулся к ней.

— Это не просто условие, — тихо ответила Лиана, её глаза блеснули, отражая пламя костра. — Это ловушка. Либо мы сами найдём свою смерть от здешней живности, либо поубиваем друг друга. И тот, кто останется последним, сорвёт куш и вернётся домой с миллионом долларов.

— Хочешь сказать, кто-то из нас может перебить других и получить вознаграждение? — прошептал Амир, его голос дрогнул.

— Так сказано в письме, хоть и не прямым текстом, — ответила Лиана, поправив выбившуюся прядь волос и убрав её за ухо.

«Ничтожная девчонка, — подумала Катя, прищурив глаза. — Сейчас она разведёт панику. Этого я и боялась. Охоты за головами».

— Какая глупость! — Амир поморщился. — Ни один из нас не решится на такое.

Но, встретившись взглядом с Алиной, замер. Её глаза горели холодным пламенем сухого расчёта. Он отвёл взгляд, сглотнул и повторил, уже тише:

— Среди нас... ведь нет убийц?

— Может, и есть, — прошептала Лиана, покосившись на Данила. — Возможно, это кто-то, кто уже причинял вред другим.

Обсуждение прервалось. Ещё какое-то время все сидели у костра молча, изредка бросая друг на друга взгляды, в который сквозили невысказанные вопросы. Затем, один за другим, стали ложиться спать.

Посылку разобрали. Почти все предметы были назначены Катей для общего пользования, но некоторые вещи взяли для личного потребления. Вика выбрала очки, Алина прибрала парашют, на котором приземлилась корзинка, и использовала его как навес. Кепку с короной забрала себе Катя.

Корзину решили использовать под фрукты. Ножницы и нож оставили для срезания плодов, а скальпель припрятали под камень — на всякий случай.

Морфей окутал спящих, и ночь застыла в безмолвии — лишь храп Константина Ивановича, грубый и монотонный, резал тишину, разносясь по пляжу на крыльях ночного ветра.

Только двум девушкам было не до сна. Катя подсела к Лиане, тихо, как тень, собрала волосы в косичку и протянула руки к теплу костра.

— Я сразу поняла, о чём речь, — её голос звучал мягко, почти по-сестрински, — не хотела, чтобы они узнали. Теперь все в панике. — Она поправила кепку, и корона на ней на мгновение вспыхнула в отблесках костра, словно живая.

— Зато теперь каждый готов ко всему, — ответила Лиана, глядя на тонкие языки пламени, тянущиеся к небу. — К тому же в записке сказано: с нами тот, для кого жизнь другого ничего не стоит — и для него отправлен нож. Это пугает больше всего. Ведь решиться на убийство могут далеко не все, а этот кто-то — видимо, может. Как думаешь, это Данил? Ведь он жестоко избил Максима…

— Понятия не имею, — устало ответила Катя.

— Если так, лучше нам и дальше держать его связанным.

«Хорошо, что у них уже есть козел отпущения», — подумала Катя.

Глава 6. И рыбку съесть, и в пруд не лезть.

Алина думала только о себе и своей выгоде. Партнёры прозвали её — «акула бизнеса», и этим она гордилась: девушка была невероятно целеустремленной, а околонулевой уровень эмпатии позволял ей не отвлекаться на чувства других.

Привлекательная Алина в свои тридцать три года уже была директором крупной косметической компании с семнадцатью филиалами. Она шла по головам, никогда не оглядывалась назад и игнорировала личные симпатии. Бесчувственность позволяла ей успешно использовать людей и любые обстоятельства для достижения своих целей.

В начале карьерного пути, ее совесть иногда просыпалась. Это были короткие вспышки осознанности. В такие моменты она задумывалась: какова цена ее успеха? Не зашла ли она слишком далеко? Но, глядя на свою просторную квартиру в центре города, машину — Audi и коллекцию сумок Louis Vuitton, она успокаивалась.

«Лучше я одна буду жить хорошо, чем несколько сотен людей — чуть лучше. Они переживут трудности и станут сильнее. Это им только на пользу» — оправдывала она себя.

Со временем голос её совести становился всё тише, а вскоре и вовсе угас. Так бывает, если к нему не прислушиваться.

Алина использовала любые лазейки и приемы манипуляции, чтобы подчинять коллег и сотрудников. «Другие руководители тоже так делают, — говорила она себе. — Я же не виновата, что большинство людей — наивные глупцы».

Светало. Все на пляже проснулись от крика Вики. Те, кто бросился на звук её голоса, увидели следующую картину: Алина лежала под навесом с перерезанным горлом, лужа крови медленно расползалась по песку. Рядом валялся окровавленный нож — его лезвие тускло отсвечивало в утреннем солнце. Вика стояла в нескольких шагах от тела, прижав руки к лицу. Ее плечи судорожно вздрагивали — паника держала ее в ледяных объятьях.

Все обернулись на Данила. Мужчина сидел у того же дерева, к которому его без сознания, связанного, оттащили вчера ночью, но руки его теперь были свободны. Разъяренная толпа сомкнулась вокруг него плотным кольцом.

— Среди нас убийца! — воскликнула Лиана.

— Он опасен! — добавил Алексей, указывая на Данила дрожащим пальцем.

— Всех нас порежет! — выкрикнул Тимур, сжимая кулаки.

— Как он вообще развязал руки? — спросил Амир, почесав голову.

Данил усмехнулся, глядя на них с презрением:

— Это хороший вопрос. Как вы думаете, я мог это сделать? Я был в отключке, идиоты!

— Смотрите! — воскликнул Амир, указывая на землю.

Ремень, которым Данил некогда был связан, лежал порванным — разрез был аккуратным, будто сделан ножом или ножницами.

— Кто-то помог ему! — Алексей сжал кулаки. — Освободил руки, чтобы он сделал всю грязную работу!

Все зашептались, лица исказило подозрение.

— Да с чего вы вообще взяли, что это я её убил?! — Данил распахнул ладони, в голосе прозвучало искреннее недоумение.

— А кто же ещё?! — Лиана упёрлась руками в бока, глаза сверкали гневом. — Ты единственный, кто с самого начала вёл себя как животное! Недавно Максима до полусмерти избил — кто ещё на такое способен?!

— Кто-то достаточно умный, чтобы меня подставить, — сухо бросил он, отворачиваясь с презрительной усмешкой.

— Хватит с нас этого бреда! — бросил Алексей, скривив губы. — Изгоним его! Пусть живёт один в лесу!

— Нет, — вмешалась Катя, выйдя вперед. — Это неразумно.

Она обвела всех твёрдым взглядом. — Так мы не сможем следить за ним. Лучше держать его рядом. — Она повернулась к пожилому мужчине: — Константин Иванович, ваш ремень, пожалуйста.

— Не дам! Это подарок жены! — воскликнул он, отступив на шаг. — Вдруг и его порежут!

— Часы, ремень... Что ещё? — усмехнулся Алексей. — На вас есть что-нибудь, что не жена вам подарила?

Константин Иванович от недовольства надулся, как мыльный пузырь.

— Это, в общем-то, не ваше дело! — воскликнул он.

— Никто не порежет ваш ремень, обещаю, — ответила Катя, мягко коснувшись его предплечья. — С ним всё будет в порядке. Будем дежурить по очереди рядом с Данилом, чтобы такое не повторилось.

— Но почему вам нужен именно мой ремень? — не сдавался он.

— Ремень Димы порезали, а у других — их просто нет, — пояснила она.

Константин Иванович, недовольно скривившись, медленно снял ремень и протянул его Кате. Та приняла его с благодарным кивком, затем обернулась к Диме — и тот, мгновенно уловив её намерение, шагнул к ней. Вместе они направились к Данилу, чтобы снова связать его руки.

— Только давай без глупостей, — мягко сказала Катя, будто собиралась не лишить его свободы движения, а уложить спать непослушного ребёнка.

— Да пошла ты! — озлобленно воскликнул Данил.

Он резко толкнул наклонившегося к нему Диму — тот рухнул спиной на песок. Катя же, воспользовавшись моментом, ударила Данила ногой в пах. Тот сжал челюсти и скривился от боли. Замычал:

— Мм… Сука!

Дима быстро поднялся. Вдвоём с Катей они толкнули ошарашенного Данила к пальме, прижали его спиной к шершавому стволу и, не давая опомниться, ремнём туго стянули ему руки за спиной.