12 причин моей ненависти

«В такой ситуации — приставать к кому-то просто нелепо. Особенно, когда рядом другие люди», — размышлял он про себя.

Однако внутренний монолог его длился недолго. Посчитав, что это, всё же, не его проблема, Тимур отошёл дальше — к берегу, и с умным видом вглядывался вдаль, будто разыскивая что-то на горизонте. Настойчивый голос Данила и неловкое хихиканье Вики всё ещё доносились — но он старался не слышать.

Данил не унимался. Девушке пришлось собраться с силами, чтобы дать ему отпор.

— Не трогай меня, — прошептала она; голос дрожал. Страх сжал горло, но она не опустила глаз.

Мужчина продолжал наступать.

— Я сказала: не прикасайся ко мне! — воскликнула Вика, собрав волю в кулак.

Она рванулась в сторону — но он схватил её за запястье и резко потянул на себя.

— Что за игры? Ты флиртовала со мной, а теперь отталкиваешь! — выпалил он. В его глазах сверкали искры — сомнений не было: он был готов к решительным действиям.

Тимур обернулся. Напрягся. Он вовсе не был героем или защитником тех, кто слабее — но эта ситуация, очевидно, выходила за рамки нормального.

«Похоже, придётся вмешаться, — лениво подумал он, — но всё же так не хочется лезть во все эти дела... Однако — нужно. Это уже ни в какие ворота».

Тимур решился. Он сделал несколько широких шагов к ним — с намерением разобраться. Но только он открыл рот, не успев ещё сказать ни слова, как из леса вышел Максим. Увидев Вику — с блестящими слезами на глазах, сжатыми губами и телом, отчаянно отстраняющимся от Данила — он швырнул кучу веток на песок и бросился вперёд, прямо на мужчину.

— Убери от нее руки! — крикнул Максим и ударил мужчину по лицу.

От неожиданности Данил выпустил руку Вики. Та мгновенно отбежала от него и спряталась за спиной Тимура.

Вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони, Данил усмехнулся.

— Бьешь как девчонка! — разъяренно воскликнул он.

Всё происходящее далее походило на страшный сон: Данил взбесился, повалил Максима на песок и начал избивать его руками и ногами. Тот, будучи значительно слабее соперника, лишь неловко отбивал атаки, а затем и вовсе свернулся клубком — в позу эмбриона, чтобы дождаться, пока мужчина остынет или просто устанет его бить.

— Чел, ты чего, остановись! — крикнул Тимур.

Все были в шоке от происходящего: Вика плакала навзрыд, Тимур, не понимая, что ему делать, метался из стороны в сторону, а Максим, чувствуя себя совершенно бессильным, ждал конца.

— Ты же убьешь его!

Видя, что ситуация не меняется, Тимур всё же собрался с мыслями и принял решение остановить Данила. Он попытался оттащить его — и получил локтем в нос: выступила кровь, он вытер её рукавом. Снова бросился вперёд, обхватив Данила сзади мощным удушающим захватом. Мужчина извивался, пытаясь вырваться, но Тимур был крупнее и сильнее — его объятия, словно стальные кольца, не оставляли ни малейшего шанса.

— Все! Я понял, понял! — прохрипел Данил, сдаваясь.

Тимур отпустил его. Мужчина сел у дерева, сложив окровавленные костяшки пальцев на коленях. Его глаза, налитые кровью от злости, казались совершенно дикими — как у зверя, заразившегося бешенством.

В этот момент из леса вышла Алина — в руках у неё было несколько спелых папай. Перед ней развернулась картина, достойная ада: ревущая Вика, окровавленный Максим, лежащий лицом в песок; запыхавшийся Данил, неподвижно сидящий у дерева, смотрящий в никуда; и растерянный Тимур, чешущий репу, будто пытаясь выудить из неё ответы.

— Как я погляжу, вы тут не скучали, — невозмутимо произнесла она.

Алина вывалила папайи на песок, села рядом с камнем и, слегка наклонив голову вбок, добавила:

— Угощайтесь. Они сочные, утоляют жажду. Только… должны будете.

Прошло несколько часов. Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-красный, огненно-оранжевый и бронзово-золотой. Шум волн стихал, будто убаюкивая уходящий день. Умолкли птицы. Было тихо. Слишком тихо. И от этой тишины — леденящей и острой — хотелось бежать.

Каждый занимался своим делом — будто все они не были частью одной группы, чьи судьбы оказались скованными одной бедой. Данил ушёл гулять по пляжу — шаги его были тяжёлыми и резкими, выдавая внутреннюю злость. Алина строила навес из палок и листьев пальмы — аккуратно, почти ритуально, словно от этого зависело её будущее. Тимур молча складывал пирамидку из мелких камешков — убивал время. Вика терлась рядом с ним, тихо, как мышка, которая боится, что её погонят прочь, если заметят. А Максим всё ещё лежал там, где его бросили: неподвижно, без сознания. Его тело медленно накрывала тень закатной тишины.

— Как это ужасно… Я ненавижу кровь! — воскликнула Вика, отворачиваясь от Максима, будто его рана могла заразить её.

— Он за тебя получил, — тихо сказал Тимур, удивлённо глядя на неё. — Хотел тебя защитить.

— Защитить? — Вика фыркнула. — Он хотел, чтобы я на него посмотрела. И обязательно поблагодарила. Чтобы заметила. Он смотрел на меня как голодный и жалкий пёс с улицы, который только и ждет, что его покормят… Я это сразу поняла. И мне от этого противно. Он влез в драку с парнем, который намного сильнее его. У него не было никаких шансов победить. Это не круто — а глупо.

«Да-а, вот это баба. Он ей помог, а она его хает… неблагодарная», — подумал Тимур, на мгновение смягчившись от вспышки мужской солидарности.

— Ты не против, если я пока побуду с тобой? — спросила Вика, подняв брови домиком. — Это безопаснее. Ты крупный — он… — она шепнула, — Данил — к тебе точно не полезет. Особенно после того, что случилось сегодня.

Жалость к бедному парню тут же испарилась, уступив место новым возможностям, замаячившим на горизонте. «Дура… но симпатичная. Может, чего и перепадёт», — подумал он, облизываясь. Но свою заинтересованность не показал.

— Да, кхм… как хочешь, — сухо ответил он.

Катя и Дима шли по лесу. Вечер, как тень, следовал за ними по пятам. Под ногами шелестела трава, а ветки, попадавшиеся на пути, хрустели под стопами, будто сухие кости.

— Эти двое — Алексей и Амир — сводят с ума, — усмехнулся Дима, шагая вперёд.

— Это точно, — согласилась Катя.

— Как думаешь, не поубивают друг друга, пока нас нет?

— Не ручаюсь.

Девушка тихо рассмеялась. Её улыбка — теплая, как летний ветер, откликнулась где-то в груди мужчины. Он задержал взгляд на её губах… и быстро отвёл его, словно сгоняя дымку нахлынувшей симпатии. Прикусил губу.

— Смотри, источник!

Катя подбежала к воде, села на корточки, и стала жадно пить, зачерпывая прозрачную, чистую воду лодочками ладоней. Дима сделал то же.

— Блаженство, — мягко проговорила она, прикрыв глаза.

— Не то слово. Такое чувство, будто заново родился.

— Жалко, не во что набрать. Придем сюда утром и приведем этих двоих.

Напившись вдоволь, умывшись и отдохнув несколько минут, они отправились обратно — к Амиру и Алексею. По пути нашли банановое дерево, перекусили и взяли плоды с собой.

Было уже темно, когда они вернулись на берег. Дима нес ветки, а Катя — гроздь бананов на плече и пару особенно спелых — в карманах рубашки. На пляже их ждал только Алексей.

— А где Амир? — спросила Катя, сбросив груз на песок. Она огляделась вокруг, ища его глазами.

— Ушёл. — ответил Алексей, отвернувшись к океану, ловя взглядом отблески луны на волнах.

Дима молча сложил ветки ровной кучкой и присел рядом. Катя обошла Алексея и встала перед ним — так, чтобы он не мог избежать её взгляда.

— Как? Куда?

— Решил идти вдоль скал по воде.

— Это же очень опасно! Почему ты его не отговорил?

— Я ему нянька что ли? — Алексей резко поднял голос. — Захотел — и ушёл.

Катя глубоко вздохнула, устало потерла глаза.

— Ладно… вряд ли он ушёл далеко. Завтра догоним. Сейчас ночь — идти за ним слишком рискованно. А ещё… становится прохладно.

Она посмотрела по очереди на Диму и Алексея — сначала на того, кто молчал, потом на того, кто не смотрел в ответ.

— Кто-нибудь умеет добывать огонь без спичек и зажигалки?

— Да, я могу. В детстве ходил в походы с отцом — он научил, — начал Алексей, с гордостью расправив плечи и чуть прищурив глаза. — Походы были иногда всего на день, а иногда — и неделю, и даже дольше — с палатками, спальниками и посудой. В лесу жили, там и готовили то, что удавалось найти: грибы, ягоды, орехи. И, конечно же, ловили животных — охотились с ружьём, выслеживали добычу и убивали. Это было настоящим приключением! Отец был для меня проводником в удивительный мир природы — необузданный и чарующий. Многому научил на охоте: выслеживать самых разных животных — кабанов, зайцев, лисиц; прятаться от опасности, стрелять точно в цель. Знаете, я ведь умелый охотник: могу по следу определить, какое животное его оставило, когда и куда оно направляется. Много чего умею — вам повезло, что вы со мной сюда попали. Я не просто могу выживать в таких условиях — я в них чувствую себя как рыба в воде. Это для вас — дикие места, а для меня — родная стихия, место силы!

Дима и Катя терпеливо слушали. Ждали, пока Алексей закончит свой рассказ. Не перебивали, но периодически сочувствующе переглядывались, пожимали плечами и терли свои чуть подмерзающие плечи.

— Чтобы охотиться вот так, нужно определённое снаряжение. Это не только ружьё и патроны — ещё охотничий костюм, компас, бинокль, патронташ, приманка… Много чего. Надо знать, когда и на какое животное охотиться. Ведь есть сезон, когда охота запрещена на определённые виды — и нужны документы: охотничий билет, разрешение на добычу…

— Здорово, — ответила Катя, поймав момент, когда мужчина сделал паузу, набирая в лёгкие воздух, — ты действительно много интересного знаешь. Так… а что нам ещё нужно для костра?

— Раз уж начал, мысль закончу. Многое нужно знать, чтобы охотиться, многое учитывать. А я как никто другой всё это знаю и умею, со мной вам и кабаны не страшны — чую опасность и подскажу, где угроза таится. Так что держитесь меня.

Алексей, наконец, замолчал, и застыл, глядя перед собой, будто погружаясь в воспоминания. Улыбнулся самому себе. Катя, подождав пару секунд, на всякий случай, повторила вопрос.

— Так что там насчет костра?

— Ах да, вот это я мысль потерял, — посмеялся он, — бывает, заносит иногда, если тема уж очень интересная. Но и вам полезно такое знать, так что, считайте, получили бесплатную лекцию от эксперта, хоть и очень короткую. С первых уст, так сказать. Что касается костра — далее нам нужен какой-нибудь металлический предмет.

— Пряжка подойдет? — спросил Дима, снимая свой ремень.

— Можно попробовать. Как хорошо, что я подобрал это в пути, —Алексей достал из кармана матово-серый камень с красными вкраплениями. — Это кремень — минерал, который часто используется в огнивах. С его помощью мы с вами создадим искру.

Используя кремень, пряжку и немного сухих листьев, Алексей в считанные минуты разжёг пламя. Пригревшись у костра и перекусив бананами, все трое легли спать, постелив под головы часть своей одежды. Уснули сразу и спали под тихий шум прибоя, как убитые — усталость за прошедший день была слишком велика.

На утро, напившись из источника и подкрепившись фруктами, они размышляли, как им идти дальше. Рассматривали сразу несколько вариантов:

— Обойдем скалу через лес — по склону с мягким подъёмом? Так будет безопаснее всего, — предложила Катя.

— Это слишком долго, — ответил Алексей. — Давайте как Амир, пройдём вдоль скалы по воде — так будет быстрее.

— Слишком рискованно, — Катя покачала головой. — В воде могут быть морские ежи или что похуже. К тому же, можно поскользнуться на острых камнях и упасть. Видимость из-за морской пены практически нулевая.

— Полезно будет осмотреться со скалы, чтобы понять, можно ли срезать путь, и иметь хоть какое-то представление, что там впереди. Можно подняться отсюда. — Дима указал рукой на крутую бугристую поверхность, — Я могу это сделать, для меня это несложно — занимаюсь скалолазанием несколько лет. Поднимусь один, потом спущусь и расскажу вам, что видел — так быстрее.

— Ты уверен? Это ещё опаснее, чем идти вдоль скал, — сомневалась Катя.

— Но это и правда даст нам больше информации, сэкономит время, — добавил Алексей.

— Не переживай, я справлюсь, — ответил Дима, глядя на Катю, тёплой улыбкой смягчая тяжесть слов.

— Будь осторожен.

Дима кивнул, затянул шнурки на кроссовках потуже и начал карабкаться вверх. Поднимался медленно: скала была высокой, а ребра камня — резкими и, местами, скользкими. Смотреть на это было страшно: без страховки падение означало бы смерть. Один раз он оступился — едва не сорвался, но сильные руки помогли удержаться.

Добравшись до вершины, он осмотрелся, прижал ладони к голове и взъерошил волосы. Катя и Алексей переглянулись — девушка нахмурила брови.

— Похоже, что-то не так, — тихо прошептала она.

Постояв на вершине ещё несколько минут, Дима медленно начал спускаться. Вскоре он вернулся на пляж. Отдышавшись, заговорил:

— Есть две плохие новости… и две хорошие.

— Начни с хороших, — сказал Алексей, не отводя глаз.

— Я нашёл Амира. И ещё — нам больше не нужно искать помощь.

— А какие плохие?

— Амир лежит лицом в песок. Без признаков жизни. И ещё… мы на острове, который похож на необитаемый.

— Как на острове?! — вскочил Алексей.

— Вот так, — ответил Дима, смотря вдаль. — Помощи не будет.

Катя нахмурилась — будто ветер вдруг стал холоднее.

— Тогда… — она обвела взглядом пустынный берег, — вернёмся на пляж.

— Не осмотрим Амира? Может, он жив, просто без сознания? — спросил Дима.

— Нет времени. Нужно привести людей к воде до темноты — они, наверное, уже умирают от жажды. К тому же, проверять Амира опасно: возможно, он потерял сознание из-за укуса местных пауков или других членистоногих — они всё ещё могут быть где-то поблизости, рядом с телом.

— Это разумно, — кивнул Алексей.

«Жестоко, — подумал Дима, но спорить не стал, — Катя выглядит как человек, который знает, что делает. Не хочется ей перечить».

И трое снова двинулись в путь. Обратно — к тем, кого оставили ждать спасения. К тому месту, где всё началось.

Глава 4. Пустая жизнь, нелепая смерть.

Последние десять лет Нина работала парикмахером. Нельзя сказать, что она любила свою работу — она ждала конца смены, а чтобы время шло быстрее, смотрела телевизор. Маленький экран висел в углу, рядом с её рабочим местом. Стригла она плохо — хоть и симметрично, получавшиеся прически были некрасивыми. Ей самой они не нравились, но делать было нечего: работа есть работа. Преимущественно к Нине ходили пожилые — те, кто шёл сюда по привычке. Но иногда и молодые, случайно свернувшие с улицы, ослеплённые плакатом с надписью: «Модельная стрижка за триста». Приходили один раз и больше не возвращались — ведь помимо грустной прически они получали испорченное настроение.

Нина дергала волосы при расчёсывании — не по невнимательности, а с намерением. Говорила сухо, почти без эмоций, и обязательно — грубила. С убеждённостью священника, исполняющего ритуал, она думала: «Так надо. Так правильно».

Она ненавидела не клиентов. Она ненавидела весь мир — и мир, в свою очередь, отвечал ей тем же. Личное несчастье сделало её невосприимчивой к доброте. А без доброты… даже ножницы становятся оружием.

Нина страдала от одиночества, испытывала бессилие перед своей жизнью, но не предпринимала никаких решительных попыток изменить её. У нее не было родных: ни мужа, ни родителей, ни детей — только дальние родственники, которых она и видеть не хотела. Единственными, кто общался с ней, были коллеги, с которыми она иногда пила кофе или чай в обеденный перерыв.

Тем немногим, что радовало Нину, было сладкое. Приходя домой, она открывала коробку конфет, садилась на диван перед телевизором и смотрела все сериалы подряд. Её пудель — Буся — прыгал на колени, требуя ласки. Она всегда гладила свою малышку…

Буся — именно о ней она размышляла в последние минуты своей жизни. «Кто её покормит? Кто позаботится о ней? Она же совсем одна…» — с грустью думала Нина, умирая.

Константин Иванович и Лиана возвращались тем же путём, что вёл их на склон. Погода располагала к медленному, комфортному шагу: было ясно, солнце приятно грело кожу, но ещё не пекло, как в полдень летним днём. Звуки природы — пение птиц и шелест листьев — успокаивали, лаская уши. Казалось, в лесу не осталось и следа от вчерашней опасности, и ужаса, которые сделали сон прошлой ночью беспокойным — поверхностным и прерывистым. Кошмар испарился, уступив место утренней благодати. И только воспоминание об истошных криках несчастной Нины, брошенной на растерзание кабану, тихо царапало души путников.

Когда они нашли Нину, тело ее уже остыло.

— Загрызла насмерть — бойкая кабаниха, — заключил мужчина, опуская веки мертвой женщине.

Лиана застыла, как вкопанная. Её лицо побледнело, ужас застыл в глазах.

— Мы могли спасти её…

— Не неси ерунду! — резко перебил Константин Иванович. — Только сами бы погибли. Кабаны — не шутка, а у нас против них — лишь палки да камни. — Он махнул рукой. — Идём, здесь нечего смотреть.

— Так и оставим ее? Может, похороним? — тихо спросила девушка.

— Если хочешь — можешь выкопать яму. Только сделать это придётся голыми руками. Инструментов не завезли, — раздраженно ответил он. И, не дождавшись ответа, пошёл дальше, бросив через плечо: — Не думай об этом. Пойдём.

Константин Иванович и Лиана вернулись на пляж, но не стали сразу делиться новостями. Пожилой мужчина направился к океану, чтобы освежиться. А Лиана, заметив избитого Максима, тут же бросилась к нему.

— Что произошло?! — воскликнула она, оглядываясь на присутствующих. Все молчали.

Каждый в группе сидел вдали от остальных — быть вместе не хотелось никому, но и уходить было некуда. Все, как и прежде, занимались своими делами: Алина лежала под самодельным навесом, ковыряя лак на ногтях, Тимур и Вика играли в крестики-нулики на песке, а Данил, облокотившись на дерево, угрюмо наблюдал за прибывшими.

Лиана села на песок рядом с Максимом, подняла его голову и осторожно положила ее себе на колени.

— Кто-нибудь мне ответит, наконец? — спросила она.

— Парень много на себя взял, — отозвался Данил.

Лиана обернулась, бросив на него взгляд, полный презрения, а затем снова обратила внимание на Максима. Она наклонилась к нему, прижавшись ухом и щекой к его рту и носу, чтобы проверить дыхание.

— А тебе какое до него дело? — Данил скривился, ковыряя на разбитых кулаках корочки запёкшейся крови.

— Я врач!

— Можешь тогда и меня подлечить? Всю кожу содрал о морду этого, — он кивнул в сторону Максима.

На лице Лианы заиграло отвращение. Данил подмигнул ей и усмехнулся. Она отвернулась.

— Молодой человек, вообще-то драка — это не решение, — начал Константин Иванович, вытирая со лба и шеи солёную воду, которой он только что умылся. — Всегда лучше сесть и обсудить все недопонимания...

— Дышит! — радостно воскликнула Лиана, услышав дыхание Максима. — Ему бы воды.

— Можно собрать росу с листьев, — равнодушно предложила Алина, участвуя в разговоре лишь от скуки.

— Это бы помогло, — кивнула Лиана. — Можешь, пожалуйста, собрать, пока я с ним побуду?

— Он не нуждается в няньке — всё равно без сознания. Иди сама.

Лиана негодовала на равнодушие окружающих. Нахмурив брови, она ещё сильнее сжала и без того тонкие губы, превратив их в едва заметную ниточку. И, осторожно уложив голову Максима на песок, девушка резко вскочила и, не оглядываясь, помчалась в лес.

— А с вами ещё одна женщина была. Любопытно, где же она? — спросила Алина, не оставляя попыток развлечься разговором.

— А, точно. Старый, где потеряли? — Данил смотрел на Константина Ивановича в упор.

— Она... её кабаны задрали, — тихо ответил пожилой мужчина.

— Ничего себе. А вас чего не задрали? Неужели ты быстрее бегаешь? Тебе сколько — шестьдесят плюс? Форма не спортивная — вон, пузо, — Данил указал пальцем на живот мужчины.

— Я не буду с вами обсуждать!.. Прошу не переходить на личности и не фамильярничать! — воскликнул Константин Иванович, срываясь на крик.

— Бросил попутчицу, а теперь меня жизни учишь? Лицемер ты, старик. Ничего не скажешь, да? — усмехнулся Данил, хрустя костяшками, будто разминаясь перед очередной дракой.

— Ничего вы не знаете, молодой человек! — возмутился пожилой мужчина. — Миссия похода была важнее единичной жизни! Мы получили бесценную информацию о месте пребывания.

— И что же такого важного вы узнали? — холодно поинтересовался Данил, скрестив руки на груди.

— Мы находимся на необитаемом острове, — тихо произнесла Катя.

Все обернулись на звук её голоса. Девушка вышла из леса почти бесшумно, как кошка, и села у дерева, бросив на песок связку бананов. Вскоре за ней появились Дима и Алексей — мужчины рухнули рядом и вытянули ноги, тяжело дыша.

Вика и Тимур резко поднялись с песка и бросились к Кате.

— Как это «на острове»?! — воскликнула Вика.

— Что это значит?! — эхом отозвался Тимур, его глаза расширились от непонимания.

Остальные тоже подтянулись, тесно окружив Катю и мужчин. В воздухе повисло напряжение.

— То и значит, — начала Катя, смотря каждому в глаза. Говорила она размеренно, но твёрдо. — Помощи искать негде. Всё, что нам остаётся — собрать сигнальные костры и ждать проплывающее мимо судно. Это может затянуться на недели или месяцы — смотря, где мы находимся. Нужно запастись терпением и по очереди дежурить у берега. А до тех пор — выживать своими силами, есть то, что найдём, и держаться подальше от диких животных.

— Я вам не верю, — сказала Вика, резко взявшись за голову. — Вы нас разыгрываете.

— Увы, нет, милочка, — тихо ответил Дима, глядя в сторону.

— Не называй меня так…

— Собирайтесь, — Катя обвела всех решительным взглядом, и все замерли под его тяжестью. — Через пять минут отправляемся. Мы нашли источник. Ближе к воде будет проще жить.

— Погодите, а с вами ведь тоже был ещё один… как его…?

— Амир.

— Да. Где он? — спросила Алина, сгорая от любопытства.

— Лежит на пляже без сознания. Не было времени проверять, что с ним. А что значит «с вами тоже»?

— Старец и доктор тоже потеряли человека, — бросил Тимур.

— Понятно… А доктор — это…?

— Я, — ответила Лиана, выходя из-за кустов.

Девушка собрала несколько капель росы на широкий лист. Придерживая его одной рукой, она осторожно поднесла воду к губам Максима. Чуть нажав на подбородок, она разжала его челюсти и влила жидкость. Пересохший рот жадно впитал влагу.

— Доктор... — медленно повторила Катя, будто пробуя слово на вкус. — Отлично. Как раз посмотришь, что не так с Амиром.

— А с этим что делать? — Дима кивнул в сторону Максима.

— Жить будет?

— Да, пульс нормальный, дыхание ровное, — ответила Лиана. — Серьёзных повреждений нет. Сейчас, когда я его напоила, он должен продержаться. Только он без сознания — нужно нести.

— Не вопрос, — Катя обвела взглядом группу. — Тимур и... как тебя зовут? — спросила она, обращаясь к Данилу.

— Данил. И, предупреждая вопрос — нет, я его не понесу.

— Вы самые крупные здесь. Вам будет легче, чем другим.

— Я тоже не понесу, — отрезал Тимур, усмехаясь. — К черту лысому, он мне сдался.

Катя вздохнула, не отводя взгляда от Максима.

— Хорошо. Я сама его понесу. — Она произнесла это равнодушно и сухо, как констатацию факта. Подойдя к Максиму, присела рядом и закинула его руку себе на плечо. — Выходим сейчас. Нужно прийти до темноты.

Дима бросился помогать, едва Катя приподняла Максима.

— А, чёрт! — Тимур, поколебавшись, подбежал к ним. — Давай его сюда.

— Похоже, ты не такой плохой, каким хочешь казаться, — сказала Катя, улыбнувшись.

— Не начинай, — буркнул он, перехватывая Максима.

Катя шла впереди — уверенно, не оглядываясь. Группа тянулась за ней, как за маяком.

Дима и Тимур несли Максима, пока тот не очнулся — тогда он отстранил их с брезгливой усмешкой и заковылял сам. Остальные держались чуть впереди, перебрасываясь шёпотом, а Данил плелся сзади, хмурый и молчаливый, будто его силком тащили за собой.

Глава 5. Посылка с неба.

Когда сумерки окрасили небо в тёмно-синий цвет, группа наконец достигла места, которое на время должно было стать их пристанищем.

Сначала сходили к источнику — первый глоток воды после долгого перехода казался каждому спасением. Затем, не сговариваясь, Тимур и Дима принялись собирать сухие ветки, а Алексей, опустившись на одно колено, ловко развёл костёр.

Пламя заиграло на лицах, отбрасывая тени на песок. Люди расположились вокруг, ближе к теплу: кто-то растянулся на спине, кто-то поджал ноги, но все молчали, наслаждаясь мягким светом, который дарил почти домашний уют.