Скрытое Королевство Ядар. Книга третья. Отмеченная папоротником

«Кстати, странно... – отметил Джон. – Я всё-таки нахожусь в лесу Тенебри. И пока у меня не было ни одного видения...»

Лес Тенебри был знаменит снами наяву, которые случались у тех, кто осмеливался в нем блуждать. Однако в этот раз ни Джон, ни Хван ничего не увидели. Глава Тайного сыска был рад этому обстоятельству, потому что не любил смешения реальности и иллюзии. Джон был озадачен.

Кроме того, раньше в лесу Тенебри вообще не действовала магия. Теперь сотрудникам Тайного сыска удавались некоторые простенькие заклинания – Хван развел костер во время передышки и создал струю воды, чтобы умыться.

«Определенно, лес меняется, – думал Джон. – Неужели всему виной моя неосторожность во время битвы?.. »

На самой вершине горы Зорилс дежурили Дин и Рузанна. Опираясь на палки, они бродили по поляне в плотных алых костюмах и широкополых шляпах, покрытых защитной «вуалью»; опрыскивали землю зельями.

– Мы остановили Живую воду. Болото здесь, на вершине, значительно уменьшилось. Речку, правда, уже не спасти, но мы отделили ее от другой, более крупной реки, – доложила Рузанна, стянув шляпу.

Рузанна оказалась смуглой девушкой, чьи живые глаза напоминали блестящие кофейные зерна. Джон не успел разглядеть ее как следует: странное чувство во всем теле скрутило его пополам.

С одной стороны, Джона беспокоило, раздражало обилие постоянно плодящихся организмов, быстрорастущих трав; вязкая жижа под ногами и тепло, исходящее от нее.

Навязчивое, удушающее, свербящее тепло!...

С другой стороны, это интриговало его, возбуждало, тянуло к себе, как свет – мотылька. Доставляло тонкое… удовольствие?

– Вы тоже... – пробормотал Джон, стараясь глубоко дышать, – странно себя чувствуете?...

Коллеги ответили отрицательно.

Хван указал на булькающую жижу в центре поляны.

– Как думаешь, что это?

Голова закружилась сильнее. Ноги ослабли и задрожали. Чтобы не упасть, Джон схватился за палку, поданную коллегами. Держась за нее одной рукой, другую он вытянул вперед.

– Что ты делаешь? Эй! – послышался голос Хвана сзади.

Не обращая внимания на оклики, Джон тянулся пальцами вниз.

«Как же хочется... сигануть... туда»

В ГОРЯЧУЮ ГРЯЗЬ.

Манила Джона, однако, не грязь, а нечтопод ней. Кончики пальцев соединились с блестящими темными разводами.

...Джон зажмурился и одернул руку, словно обжегшись. Все прояснилось. Он не спутал бы эту жидкость ни с чем иным.

С хлюпающим глубоким болотом была смешана нежная, светящаяся, обжигающая… Живая вода.

– Источник, – вырвалось у Джона.

– Что?

– Там источник Живой воды, – повторил Джон, выпрямляясь.

– Откуда ты знаешь?! – воскликнул Хван.

– Не знаю. Мне почему-то так кажется.

Хван, Дин и Рузанна переглянулись.

– Я думал, что Живая вода, попав сюда, размягчила огромный слой земли под собой, – недоверчиво произнес Хван. – А ты говоришь, там источник.

– Может, верно и то, и другое? – предположила Рузанна. – Живая вода размягчила землю и пробила путь к источнику?

– К источнику, который всегда здесь был? – уточнил Хван.

– В этом лесу долгие годы обитала Кармилла, – произнес Джон. – Может, она каким-то образом заткнула источник с Живой водой, чтобы именно Мертвая вода властвовала в лесу? А сейчас источник с Живой водой пробуждается?

– Спросим кого-нибудь из Темного мира, – произнес Хван, подмигнув.

По дороге домой подул ветерок, и Джону, впервые за вылазку, что-то привиделось. Это были образы далекого прошлого: от них остались лишь зыбкие, едва уловимые очертания.

Среди этих образов нашлось и нечто страшное, старинное, рожденное давным-давно; не человек и не животное, потому что люди и животные не живут так долго – две с половиной тысячи лет.

Две с половиной тысячи лет живут лишь идеи, истории о богах и героях – все, что в принципе не умирает.

...Будто сон или воспоминание, образы исчезли так же быстро, как и появились.

***

Ребенок

…а две с половиной тысячи лет назад на теплом морском побережье располагался город, которым правила умнейшая и красивейшая женщина по имени Крейта.

Ей не было равных в философии, военной стратегии и стихосложении. Однако больше всего на свете ей хотелось обучиться магическому искусству, и она не оставляла попыток найти достойного учителя.

История началась, когда на окраине ее города поселился могущественный маг, один из сильнейших на свете. Его опасались и боготворили, хотя маг вел ничем не примечательную, праздную жизнь, почти не вмешиваясь в дела простых людей.

Однажды правительница явилась в резиденцию мага и с порога потребовала, чтобы тот стал её учителем. Хозяин дома был в окружении сладколицых и сладкоголосых гетер, но Крейта поразила его, словно молния, своим величественным обликом, статной фигурой и желтыми глазами – холодными, без капли тепла, глазами-ледышками, какие до этого он видел лишь в зеркале.

Охрана правительницы почему-то и пальцем не могла пошевелить, когда маг неторопливо подошел к ней. Стоя неприлично близко, ощущая дыхание Крейты и заглядывая ей в глаза, он некоторое время любовался её румянцем, а затем сообщил, что не может научить ее ничему, зато может выпить всю ее кровь и превратить в свою служанку.

«Показать тебе мою другую магию?» – спросил он напоследок, нахально подмигнув. Правительница вспыхнула, бросила охране «уходим» и, под хихиканье гетер, покинула резиденцию.

Через несколько полнолуний на стадионе лязгали мечи под одобрительные выкрики зрителей. Маг лениво наблюдал за состязаниями из самого темного закутка зрительного зала. Кто-то принес ему вина – удивительного, самого близкого по вкусу к крови: «Это вино делают специально для нашей правительницы…»

Маг возжелал больше вина и, чтобы налить себе еще одну чашу, направился в покои Крейты.

Неслышно возникнув в тени комнаты, он стал невольным свидетелем ожесточенного спора между Крейтой и правителем другого города, что приехал к ней свататься.

В порыве гнева мужчина ударил Крейту, задев тем самым глиняную вазу, которая вдребезги разбилась – вместе с планами на удачный союз между двумя городами.

Дрожа от злости и обиды, Крейта сидела на полу рядом с закругленными, словно лепестки, осколками вазы.

Мужчина отвлекся на мага, который, попивая вино, с интересом наблюдал за происходящим. Секундой позже Крейта, как дикая кошка, вскочила с пола и вонзила в шею своего противника один из осколков. Зажимая рану, он пытался отбежать, но Крейта не отступала. Вся в крови, она продолжала колоть его осколком – второй, третий раз, пока тот не обмяк на полу без чувств.

На шум поспешила охрана мужчины. Побелевшей от напряжения рукой Крейта сжимала орудие убийства. Она готовилась умереть в бою.

Вооруженные солдаты ворвались в покои и замерли в замешательстве. «Где наш правитель?!» – недоуменно спрашивали они, оглядываясь по сторонам. Солдаты попросту не видели истекающего кровью правителя на полу перед собой.

«Он покинул город», – маг указал в окно на тонкую полосочку моря. «Покинул город?!» – перешептывались солдаты. «Поспешите за ним», – добавил маг, и мужчины бросились догонять несуществующий корабль.

Пораженная Крейта пыталась добиться от мага объяснений. Тот лишь пожимал плечами: захотелось, мол, помочь тебе, и все. Следом произошло нечто еще более странное: маг вздернул руку, и из углов комнаты к бездыханному телу потянулись кровожадные зубастые тени. Через несколько секунд ни тела, ни лужицы крови на полу не было.

– Ты ведь и впрямь не человек… – проговорила Крейта.

– Я никогда тебе не лгал.

– Но кто же ты?...

Маг рассказал, что он демон, который несколько сильнее остальных демонов. Кто-то его слушается, кто-то боится, кто-то пытается с ним бороться или договариваться…

– Получается, ты правитель демонов? – уточнила Крейта.

Женщина уговорила мага остаться и посмотреть состязание вместе с ней. Некоторое время они молча наблюдали за дерущимися людьми. Вскоре, однако, происходящее перестало их занимать. Крейта рассказала магу историю своей жизни, от начала и до конца; даже то, что ей казалось стыдным; то, за что она себя ненавидела. Маг выслушал правительницу спокойно и внимательно, без тени осуждения.

Потом она впервые за долгое время крепко заснула – прямо посреди беседы, из-за пережитого шока и пары бокалов того самого вина.

С тех пор женщина полюбила мага. Прошло немного времени, и он полюбил ее тоже; помогал отражать атаки врагов. Атаки усиливались с каждым годом.

***

Событие, повлиявшее на судьбу Джона Хеллинга через две с половиной тысячи лет, произошло вечером в пятнадцатые сутки весеннего месяца.

Армия врага, во много раз превосходящая силой армию Крейты, входила в город. В резиденции правительницы не было слуг: они обороняли свои дома. На террасе, утопающей в зелени и фиолетовых, желтых, белых ирисах, на небольшой узкой кровати лежала хозяйка.

Маг образовался из ниоткуда и бросился к ней.

– Я избавился от одного из его кораблей, – произнес он, проводя пальцем по ее горячему лбу. – У нас есть немного времени. Надо сделать то, о чем я говорил.

– Проверь еще раз, – выдавила Крейта, которую бил озноб.

Маг развернул ее кисть ладонью вверх и провел по ней когтем, в который за мгновение до этого превратился его ноготь. Попробовав каплю крови на вкус, мужчина, который обыкновенно был довольно бледен, словно бы побледнел сильнее. Высокий мраморный лоб прорезала морщина-трещина.

– Еще хуже, чем раньше, – вынес он вердикт, а затем тихо добавил. – Крейта... сделаем же это. Темное существо, растущее в тебе, убивает тебя прямо сейчас.

Нижняя губа Крейты изогнулась и задрожала. Из глаз потекли слезы.

– Ты собираешься...

– Я убью его, – оборвал ее маг. – И проблемы не будет. А потом расправлюсь со всеми твоими врагами.

– Нет! НЕТ!!! – закричала Крейта с неожиданно вернувшейся к ней силой. – Я хочу этого ребенка! Я хочу, чтобы он родился! Я не позволю этого сделать!

Выпучив глаза, она лихорадочно повторяла:

– Ты не сделаешь этого. Не сделаешь. Не сделаешь! Я не хочу об этом слышать!

– Ты умираешь, – проговорил маг хмуро.

Силы снова покинули Крейту. Ее лицо, мокрое от пота, теперь было мокрым от слез.

– Ты... ты правда убьешь его? Своего сына?

– Его ведь пока не существует. Это лишь крохотный организм, который...

– Для меня существует, – возразила Крейта, утирая слезы. – Для меня – существует! Я уже придумала имя: Пантелеон. Я придумала, что он будет красив, умен, храбр и могуществен, как его отец; что он будет величайшим на свете воином, будет править миром людей и Теней, подчинит себе живые и неживые создания... Я уже все придумала!

– Я не знаю, как помочь тебе по-другому.

Крейта не отвечала.

...Она открыла глаза через пару часов: шум в отдалении разбудил ее.

Женщина схватила кувшин и прямо из него, не наливая воды в кружку, сделала несколько жадных глотков, а затем подобрала с пола светлую накидку и замоталась в нее. Босые ноги оказались на каменном полу, уже успевшем остыть.

Крейта шла медленно, преодолевая волны слабости. Скоро она оказалась у главного входа во дворец, откуда открывался вид на ночной город с редкими огоньками. Лестница была покрыта трупами солдат армии Птолемея. Полная луна освещала скорбную, склонившуюся к перилам фигуру чуть поодаль.

Ноги ослабли, и Крейта упала бы, если бы маг не переместился к ней, не подхватил ее у самой земли. Он аккуратно усадил ее на пол и прижал к себе.

– Любимый... – проговорила Крейта. – Что происходит? Солдаты уже в городе?

«Почему у него такое лицо...»

– Ничего не получилось, – выдавил маг.

– Что не получилось?...

– Ты умираешь. Я избавился от плода, попробовал твою кровь, но она все так же отравлена. Ничего не помогло.

– Ребенка нет, а я все еще умираю?! – воскликнула Крейта.

Страх смерти сжал ее горло холодными щупальцами.

НИЧЕГО НЕ ПОМОГЛО.

Среди деревьев чуть ниже на холме, в отдалении, послышались голоса, мелькнули огоньки факелов.

– Десять человек, – сообщил маг, принюхавшись. – Разберусь с ними.

– Не уходи...

Небо над Крейтой вдруг сделалось необычайно высоким и далеким.

– Прости меня, – прошептал маг. – Крейта, я...

Крейта порывисто заговорила:

– Я не хочу уходить. Преврати меня... как ты говорил. Преврати в Темное существо.

Маг прижал к себе Крейту, избегая смотреть ей в глаза.

– Сделай же это!! – из последних сил прорычала она.

...Несколько солдат, подбежавших ко дворцу, увидели не только трупы своих товарищей, но и две неподвижные фигуры на крыльце, в лунном свете: скорбно склонившегося мужчину в темных одеяниях и женщину у него на руках.

– Это маг, о котором я рассказывал, – прошептал один солдат другому. – Говорят, он самый могущественный в мире.

– Осторожно! Не подходите. Видите, сколько трупов? А их всего двое.

– Выдайте нам правительницу! – закричали солдаты, не рискуя приближаться.

– Правительница мертва, – произнес маг. – Можете проверить.

Индифферентный тон слегка обнадежил людей, и после некоторых колебаний они подошли проверить. Удостоверившись, что Крейта не дышит, солдаты отправились во дворец.

Рассматривая высокий светлый лоб, обострившийся черты, приоткрытый рот своей любимой, поглаживая ее мягкие распущенные русые волосы, ниспадающие водопадом до земли, маг впал в забытье, переместился сознанием далеко за пределы собственного сгорбленного тела…

***

Очнулся маг в одиночестве: на его руках никого не было. Ночные сверчки стихли. Резиденцию Крейты накрыла глухая могильная тишина. Кроме тишины, появился особенный запах; тяжелый запах смерти.

Маг без труда нашел источник запаха. В главном зале дворца возникло мелкое кровавое озеро, в котором островами высились трупы тех, кто совсем недавно требовал выдать правительницу. У одних были разорваны только шеи, у других – тела, на несколько кусков.

Повинуясь чутью, маг двинулся на террасу с ирисами. Крейта действительно находилась там; прекрасная, идеальная и неподвижная, словно античная статуя, она неотрывно смотрела на полную луну, задрав голову. Одеяния, пропитанными кровью до самого хитона, стали багрово-красными.

– Я не хотела тебя будить, любимый, – произнесла Крейта с необычно холодными, стальными нотками в голосе. – Но в мой дворец явились незваные гости. А я, знаешь ли, очнулась очень... очень... очень... ГОЛОДНОЙ.

На последнем слове Крейта повернула голову. Холодное свечение ее глаз резануло мага ножом.

– Солнце скоро встанет, – ответил он, подходя ближе. – Тебе надо спрятаться.

Секунду Крейта удивленно молчала, а затем произнесла:

– На тебя же солнце не действует...

– Когда выпьешь моей крови, все изменится. Солнце будет неприятным, но не более того. А сейчас надо отдохнуть.

– Как же меня можно будет убить, если не солнцем?

– Темной магией очень высокого уровня.

– Например, как у тебя? – продолжала допытываться Крейта.

– Например.

– Получается, тыубьешь меня?

Маг подошел вплотную и, положив руки ей на талию, наклонился, поцеловал обжигающие холодом губы.

– Как, почему бы я вообще...

...Вдруг он увидел то, чего еще не было, будущее, но очень отдаленное.

Он увидел себя в кроваво-красном дворце со множеством зеркал и высоких колонн, натянутых, словно жилы. В панике бежали люди. Среди них была черноволосая девушка, которая показалась ему смутно знакомой. Она тоже спасалась бегством.

Но самое главное, он увидел Крейту – она сидела на полу, опираясь на руки, как бы после того, как ее оттолкнули назад. Русые волосы ниспадали волнами на грудь и плечи. Рядом валялся высокий головной убор.

Взгляд Крейты был полон нежности, ужаса, ненависти и мольбы...

...А сам маг сжимал рукоять меча.

– Ты перешла все границы, – произнес он чужими губами.

Крейта скользнула в зеркало, а тот, другой он погнался за ней с единственным намерением – убить. Они оказались в странном, вязком реалме, в котором Крейта чувствовала себя лучше, чем он: это был реалм, созданный ею. Наконец она прекратила убегать, резко обернулась и произнесла с яростью:

– Думаешь, я забыла? Ты ведь тоже убил моего ребенка.

– Ты собиралась сделать нечто гораздо более страшное.

...воспоминания о будущем, словно сон поутру, исчезли.

Маг неотрывно смотрел в неподвижные глаза-звезды Крейты.

Почему? Что должно произойти между ними, чтобы такая ситуация стала возможной? Случится ли это на самом деле? Что «нечто более страшное» Крейта попытается совершить?

– Ты был не здесь, – заметила она.

– Я был не сейчас, – маг тряхнул головой. – Пойдем.

Крейта и маг исчезли. Из кроны оливкового дерева выскользнул маленький сгусток Тьмы, не больше шмеля, и скрылся во дворце.

***

Далвин

– Не прошло и двух месяцев после трагедии в Высшем совете, как Верду сотряс новый скандал, связанный с Темными существами, – глава Тайного сыска читал вслух довольно известную, но не слишком уважаемую газету «Невероятное и неслыханное».

Хван пробежался взглядом по нескольким следующим предложениям и продолжил:

– Свидетель Конор Конрад заявил, что обвиняемый Джон Хеллинг организовал убийство Мэтью Куро и Кратоса Такеши, заручившись помощью вампиров. По словам Конрада, господин Хеллинг и сам вампир. После этого свидетель совершил попытку самоубийства прямо в зале суда из-за страха перед господином Хеллингом

На последнем предложении Хван поперхнулся. Приводилось мнение эксперта: судья не провел достаточной проверки перед тем, как закрыть дело.

– Семья Хеллингов лоббирует интересы Темного мира, утверждает источник, пожелавший остаться анонимным. Судья встал на сторону господина Хеллинга из-за влияния, которое эта семья имеет в правительстве. Значит ли это, что власть в Верде и во всем Королевстве захвачена вампирами? Неужели вампиров всегда будут оправдывать, даже после массовых убийств в Бумажном доме?

Закончив, Хван передал газету Джону и упавшим голосом подытожил:

– Статья эта написана, чтобы жители Королевства возненавидели Темных существ. Еще и семью твою приплели.

– Вряд ли кто-то воспримет это всерьез – буркнул Джон.

Чтобы проиллюстрировать свои слова, парень прочел другие заголовки на первой полосе:

– «Опасность за Пределом: Явные компьютеры вызывают зловонную ветрянку», «Три рецепта гномьих приворотных зелий из еловых шишек», «Паранормальные способности подменышей: разговоры с мертвыми и чтение мыслей», «Сенсация! В подвале Бумажного дома держали дракона?!»...

– Я согласна с Хваном, – вмешалась Нина. – Конор Конрад неспроста врал именно о вампирах! И статья, и выступление Конора – часть кампании Гебола по дискредитации мира Теней.

Джон смущенно потупил взор: вампиры действительно помогли избавиться от Мэтью и Кратоса – правда, не совсем так, как предполагал Конор.

– Гебол хочет ослабить Королевство, поссорить нас с Темными существами, – заключила Нина. – Эта газета – один из его инструментов.

– Она издается в Далвине, – констатировал Хван, просматривая выходные данные. – Разведайте обстановку. Возьмите с собой Рузанну – она может пригодиться.

***

Лея сосредоточенно читала, оставляя пометки, и не отвлеклась от своего занятия, когда Джон вошел в ее кабинет. Однако она словно почувствовала, что это он, и слегка напряглась.

Джон молча уселся в кресло напротив и принялся рассматривать вьющиеся рыжие волосы, которые так и норовили вырваться из тугой прически; тонкую полоску губ; ровный нос; опущенные веки.

Гость с нетерпением ждал ее ответного взгляда, одновременно слегка его опасаясь.

Наконец Лея вскинула ресницы. Жемчужную кожу тронул легкий румянец.

– Тебе нужна охрана, – заявил Джон, стараясь сохранять спокойствие. – Гебол может снова тебя похитить.

– Поговорю с Хваном, – холодно ответила Лея. – Он выделит кого-нибудь.

– Охранять тебя буду я.

– Пусть охраняет кто-то другой.

– Какая тебе-то разница?

После этих слов Джона воцарилась тишина. Парень заглянул в озера ее светло-серых глаз, которые, он знал, иногда могут казаться почти голубыми, и добавил:

– Это нужно для безопасности Королевства.

– Для безопасности Королевства? – хмыкнула Лея.

– Да. Я укреплю защитное заклинание в твоей квартире, буду провожать тебя с работы и на работу...

– Может, сразу у меня поселишься? – перебила его Лея. – Для безопасности Королевства?

– Отличная идея, – серьезно ответил Джон, словно не заметив насмешки. – Но лучше всего было бы покинуть город. Спрятаться. Сначала Гебол будет использовать тебя, чтобы сделать меня своим рабом и добраться до Королевы Теней, а потом убьет как человека, связанного с Явным миром.

Леин взгляд слегка затуманился: дежурным тоном, давая рекомендации по безопасности, Джон снова признавался ей в любви. Говорил, что станет рабом и предаст кого угодно, включая Королеву.

Выражение её лица, насмешливое секунду назад, вдруг сделалось скорее болезненным, страдальческим. Джон был готов к чему угодно – к ненависти, злости, холодности, но не к этому, – и спешно отвернулся.

– Оставить несколько уголовных дел? – голос Леи предательски дрогнул. – Без меня все погрузится в хаос.

По правде говоря, другого ответа Джон и не ожидал.

Несколько минут он буравил Лею взглядом, пока она дочитывала документ. Затем девушка встала из-за стола, сложила бумаги в сейф и направилась к выходу.

Джон бросился вслед.

Покинув Бумажный дом, они двинулись по улице Стоуна – по тому же маршруту, что и вечером перед злополучной экспедицией в Красную пустыню.

– Куда мы идем? – еле слышно проговорил Джон.

– Туда же, – бросила Лея, – что и... в прошлый раз.

Очевидно, она тоже вспоминала тот вечер.

– Ты, как и раньше, навещаешь смертельно больных людей?

– Да.

Неожиданно Лея решила дать развернутый ответ:

– Мы с коллегами собираем деньги для хосписа. Пытаемся помочь. Надеюсь, это имеет смысл. От зловонной ветрянки нет спасения. Из Далвина, например, прибыли больные – десятки, сотни...

– Из Далвина?..– переспросил Джон.

– Да.

– Я как раз перемещаюсь в Далвин завтра. Неужели там настолько плачевная ситуация?

– Половина людей в хосписе оттуда. Многие переехали в Верду, чтобы быть поближе к умирающим родственникам или подальше от Давлина. Не знаю, остался ли там хоть кто-то. Рядом Явное ядерное предприятие. Говорят, из-за него ветрянка.

«Ядерное предприятие! Цель для искусственных вампиров Гебола!»

***

Деревня под названием Далвин одиноким пятном белела у подножья лысых серо-зеленых гор, на плоском пространстве между ними, и состояла из сотни одноэтажных каменных домов.

Единственной достопримечательностью Далвина считался небольшой пляж с причалом, где суша соединялась с бескрайним, иногда металлически серым, иногда серо-голубым, постоянно волнующимся морем.

Поговаривают, что из-за близости к морю некоторые жители Далвина способны, ныряя, задерживать дыхание на двадцать, тридцать минут; им не страшны ни морской холод, ни кровожадные, ворующие людей с пляжа волны.

Когда-то рядом с Далвином обитали и Скрытые морские существа – тюлени, что порою скидывают звериные шкуры и оборачиваются прекрасными девушками. Большая часть этих существ вымерла, остальные переместились туда, где Явных людей чуть меньше.

Оказавшись в Далвине, Нина, Джон и Рузанна сразу поежились от непривычного безжалостного холода. Погода в Скрытом мире обычно приятнее, чем в Явном, но в этом поселении Предел, по всей видимости, ослаб и холод Явного мира проник в мир Скрытый.

Продуктовый магазин, полицейский участок были закрыты. В окнах изредка виднелись человеческие силуэты. Улицы пустовали – по ним одиноко гулял лишь пробирающий до костей влажный ветер.

Сотрудникам Тайного сыска не верилось, что в Далвине получится поговорить хоть с кем-то – к счастью, в крохотном домике по адресу газеты «Невероятное и неслыханное» горел свет.

Их встретил высокий мужчина, чья бледность граничила с синевой. Глаза его были цвета морской воды, а волосы – серыми, словно камни. Как позже узнал Джон, это довольно распространенная внешность среди коренных жителей Далвина.

Губы мужчины изогнулись в легкой улыбке, когда он рассмотрел гостей.

Вильям Вестэнд являлся не только редактором, издателем и единственным журналистом газеты, но и главным магом, который поддерживал вокруг поселения Предел.

Нина расспросила Вильяма о Геболе и об искусственных вампирах, но тот заявил, что ничего подозрительного в деревне нет и вокруг деревни тоже.

Рузанна повторила вопросы Нины, несколько перефразировав их, и получила те же ответы. «Может, она попрактиковаться хочет?» – подумал Джон.