Искажённые миры: Ставшие богами

Она не ответила. Только руки сжались чуть крепче. Только песня повторилась — тише, но настойчивее:

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

И он пошёл.

3. Восхождение

Нокс поднялся.

Тело не слушалось. Левая рука висела плетью. Правая сжимала пустоту. Кровь заливала лицо. Но он встал. Сначала на одно колено. Потом на обе ноги.

Слуги Тени отшатнулись. Они не понимали, что происходит. Мальчишка, которого они только что прижимали к земле, поднимался снова — и от него исходил свет. Не золотой, как от Рэйна. Серебряный. Холодный, как звёзды.

Три линии на его руках засветились — и начали расти. Они поползли вверх от предплечий к плечам, разветвляясь, закручиваясь в узоры. Четвёртая линия. Пятая. Шестая. Они были закрыты — тонкие серебряные черты на коже, как веки спящих глаз. Но даже закрытые, они излучали силу.

Нокс поднял правую руку. Кинжал, лежавший на земле в нескольких шагах, дрогнул — и полетел к нему. Не сам. Его притянула одна из линий, которая открылась на ладони. Первый Глаз Бездны. Он смотрел на мир, и мир смотрел в ответ.

Нокс поймал кинжал. Второй — тот, что остался лежать у стены, — поднялся следом. Линии на руках пульсировали в такт сердцу. А за спиной всё ещё стояла она. Мать. Астра. Невидимая для остальных. Неслышимая. Только для него.

Рэйн пробился к нему. Страницы Архива разметали последних слуг, и он встал рядом с братом, тяжело дыша. Золотой глаз встретился с алым.

— Ты… — начал Рэйн. — Что это?

Нокс не ответил. Он смотрел на слуг Тени, которые снова смыкали кольцо. Их было ещё много. Слишком много.

— Нужно закрыть Врата, — сказал он. Голос был спокойным. Почти мирным.

— Я не знаю как, — ответил Рэйн. — Архивариус говорит, что для этого нужна кровь Архитектора и Свидетеля. Одновременно. В одну точку.

— Значит, сделаем это.

— Мы не знаем, что будет. Может, мы погибнем.

— Мы уже погибали, — сказал Нокс. — Ничего нового.

За его спиной Астра пела. Тихо-тихо. Только для него.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

Он пошёл.

4. Врата

Трещина в воздухе пульсировала, как открытая рана. Из неё выходили всё новые слуги, но теперь они двигались медленнее. Тень тратила силы на поддержание Врат. Это был шанс.

— Я прикрою, — сказала Эш.

Она встала между братьями и наступающими слугами. Посох в её руках светился — серебряная нить, восстановленная наспех, горела ярче, чем когда-либо. Эш знала: надолго её не хватит. Но надолго и не нужно.

Герцог встал рядом с ней. Фамильный меч — тот самый, что когда-то давал Рэйну в детстве, — дрожал в его руках. Двадцать лет он прятался. Сегодня он больше не прятался.

— Идите, — сказал он. — Закрывайте Врата. Мы их задержим.

Рэйн хотел возразить, но Нокс уже взял его за плечо.

— Быстрее. У них мало времени.

Эш ударила первой. Посох описал дугу, и серебряная волна прошла по площади, сбивая ближайших слуг. Герцог шагнул вперёд и рассёк одного, второго. Он не был воином — меч в его руках двигался неуклюже. Но он стоял. Он не отступал.

Слуги накатывали волнами. Один прорвался справа и ударил Эш в бок — она пошатнулась, но устояла, опёршись на посох. Герцог заслонил её, приняв следующий удар на меч — клинок зазвенел, и старый лорд отступил на шаг, упираясь ногами в брусчатку.

— Держу, — процедил он сквозь зубы.

— Держи, — ответила Эш.

За их спинами братья встали по обе стороны от трещины. Кровь Архитектора и Свидетеля смешалась на камне. Врата начали закрываться.

Слуги взвыли — все разом, одним голосом. Они рванулись вперёд, отчаянно, понимая, что проигрывают. Эш отбросило ударной волной. Герцог упал, меч вылетел из рук. Но Врата уже схлопывались. Тьма внутри них сжалась в точку и исчезла, оставив после себя только запах озона.

5. После

Они стояли над закрывшейся трещиной. Дышали тяжело. Руки кровоточили. Но оба были живы.

— Мы закрыли их, — сказал Рэйн.

— Да, — ответил Нокс.

— Ты… там, на площади. Ты что-то видел. Я чувствовал.

Нокс помолчал. Потом кивнул.

— Мать. Она была здесь. Она помогла мне встать.

Рэйн не стал спрашивать дальше. Он просто встал рядом и положил руку на плечо брата. Так они стояли — Архитектор и Свидетель, два брата, два клинка.

Эш и герцог подошли к ним. Девушка хромала, опираясь на сломанный посох. Старый лорд дышал с трудом, но держал меч. Оба были живы.

— Врата закрыты, — сказала Эш. — Но это был только первый удар. Тень не остановится.

— Знаю, — ответил Рэйн. — Мы тоже.

Нокс поднял голову и посмотрел на небо. Звёзды уже загорались. Где-то там, в вышине, горела одна звезда ярче остальных. Может быть, ему показалось.