Пискаторианец

— Это как? — удивилась Алия.

— По нашим традициям я должен был забрать невесту в свой дом, где мы росли бы вместе до совершеннолетия. Но я сбежал. Не от неё, конечно, а от своего папаши. Невесту так и не забрал. Поэтому не знаю, в силе ли та помолвка.

— А если в силе, ты женишься?

— Конечно. Дед же дал слово. У меня просто выбора нет.

— Как её зовут? Какая она? — не унималась Алия.

— Санура. Какая она сейчас, даже не представляю, — впервые задумался об этом всерьёз. — Была обычная худенькая, маленькая девочка с большими синими глазищами. За мной по пятам ходила. Не знаю, зачем она это делала, может мать приказала. Я тогда хотел у деда стащить универсальный ключ к кораблям, которые строит наша верфь. А из-за неё не получилось. Ох и бесился же я!

— Хи-хи! А может, она в тебя влюбилась с первого взгляда?

— Влюбилась? В тринадцать лет? — фыркнул я. — Это точно бред.

— Бар, девочки созревают раньше мальчиков, — хихикала Алия. — Ладно, закроем тему. Слышала, что бастэры хорошо танцуют. Давай сходим в клуб. Тут рядом.

— «Хорошо», это не про нас, — сделал оскорбленное лицо. — Мы танцуем лучше всех. Конечно, пойдём. Пора показать «Веспе», кто тут король и королева танцпола!

И мы пошли.

Всех перетанцевали. Дважды подрались. Алия оказалась не только отличной танцовщицей, но и неплохим бойцом, Лито натренировал. Первым подрался я, с тремя парнями, которые слишком нагло подкатывали к Алие. Второй раз подралась она сама. Ей не понравилось, что местные девушки пытались меня «склеить».

А ещё мы выиграли пари — кто кого перепьет. Алия хохотала, когда мой оппонент сполз со стула мертвецки пьяный, а мне хоть бы хны. Она, конечно, и ставку сделала, и выиграла пять тысяч соларионов. Предлагала поделить выигрыш, но я отказался.

Одним словом, оттянулись по полной.

— Бар, это был мой лучший день рождения, — прошептала Алия, прижавшись ко мне у порога своего дома. — Прошу, не пропадай, братик.

— Я постараюсь, — обнял её в ответ. — Но ты же понимаешь, что не всё зависит от меня. И я рад, сестренка, что ты счастлива. И это… — телепортировал бутылку кора’таса. — Верни отцу. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за такой мелочи. И больше не пей эту гадость.

— Обещаю…

Я не знал, что сказать на прощанье. Как, наверное, и Алия. Мы просто стояли молча. Через несколько минут этого неловкого молчания девушка мягко отстранилась.

— Всё, иди, брат, — посмотрела на меня и улыбнулась. — Мы ведь не навсегда прощаемся?

— Конечно, сестренка, — от сердца отлегло. Появилась уверенность, что она справится со своими переживаниями. — До скорой встречи!

***

Эль! Сестрёнка! — душа Алии пела. — И как я сразу не поняла, что ты хотела сказать... Тот принц, рядом с которым я найду свою настоящую любовь — Бар.

Предсказание перигейки сложилось в голове девушки еще во время разговора в «Костяной Ночи». Удача, принц, новый удивительный мир, единственный…

Алия наконец осознала, что всё, что она чувствовала к Бару раньше, она сама и выдумала. Он — настоящий друг. Он — любящий брат. И как же приятно, когда рядом есть такой человек.

— Новый мир! Братик, я не подведу! — сияющая Алия впорхнула в родительский дом. Ничего не замечая вокруг, она пронеслась мимо гостиной, где сидела мать. Женщина с улыбкой проводила дочь, не останавливая её. Всё и без слов было понятно — её девочка счастлива.

Глава 7. Черные Львы

Улетел с «Веспы» со спокойной душой, сразу после прощания с Алией. До Кальмвента добирался тем же путём. Почти трое суток, те же четырнадцать переходов, но в обратную сторону корпоративные барыги взяли почти вдвое больше. В итоге поездка вышла в пятнадцать тысяч соларионов. Всё потому, что возвращался в «цивилизацию».

Создавалось впечатление, что это делается умышленно, чтобы изгоям вроде жителей «Веспы» не дать шанса выбраться с задворок Империи. Бешеные гримавры! Дайте только до вас добраться!

В таможенный терминал Кальмвента вошёл на взводе, накипело от такой корпоративной политики. «Как простым людям выбраться с окраин и хоть как-то улучшить свою жизнь, если они даже дорогу оплатить не в состоянии?» — думал я, глядя прямо на таможенника.

Тот втянул голову в плечи и резко передумал устраивать «проверку с пристрастием». Правильно сделал. Иначе я бы всё здесь разнес, уже не скрывая своего происхождения.

Без лишних вопросов он быстро отметил транспортные документы и пропустил меня. Вот бы все так работали.

У въезда в терминал подцепил грузовой гравик. Который за скромные пятьдесят соларионов довез меня и мой груз до усадьбы Мейрона, которая встретила всё тем же заросшим парком.

Подошёл к дому, и резко остановился. Дверь была приоткрыта. Подозрительно. Приложил ухо к щели. Внутри отчетливо слышались голоса и гогот. Ничего явно опасного, но всё же. Уверенно толкнул дверь и пошёл по знакомому маршруту в гостиную учителя.

Картина, открывшаяся мне в комнате, была странной. Мейрон сидел в кресле мертвецки пьяный и допивал, судя по всему, уже четвертую бутылку дедовского кора’таса. Три пустые стояли тут же на столике.

Перед ним стояли четыре ржущих «бычка», здоровенные, как турн’карры.

А в углу, привязанная к креслу, сидела полноватая женщина лет шестидесяти, с заклеенным ртом.

Да твою же…

Меня не заметили, и я попытался этим воспользоваться.

— Какого лысого гримавра тут происхо…

Договорить не успел. Сзади в голову прилетела дубинка. Пятый «бычок» подкрался со спины. В последний миг я заметил летящую деревяшку, резко одернул голову в сторону, но всё равно затылок зацепило по касательной. Больно.

На рефлексах развернулся, подсек ногой нападавшего. Тот рухнул, а я запрыгнул на него и добил ударом в ухо. Гогот мгновенно стих. На меня уставились пять пар изумленных глаз. И тогда я заметил шестого.

За спинами громил, на спинке дивана, будто на троне, сидела девушка.

Высокая, с короткой стрижкой под армейский ежик, с широкими плечами и взглядом чёрным, ленивым, но волевым.

Длинные ноги, способные с одного удара выбить бронедверь, лежали на подушках. Грудь — как два бронекупола. Руки — в состоянии сломать шею врагу, словно зубочистку.

На лице ни капли тревоги. Только хищная скука, будто львица наблюдает, какой из шакалов зайдет слишком далеко.

— Ещё раз повторю вопрос, — сказал я, с трудом сдерживая гнев. — Какого лысого гримавра здесь происходит? Если вы решили убить старика, то я вас, уродов, на фарш пущу! Кто вы такие?

— Эй, парень, зря ты нашего брата обидел, — прогудел двухметровый детина, похоже, главный. Он достал из-за спины полуметровый тесак и, ухмыляясь, двинулся ко мне. — Да и вообще зря сюда пришёл. Мы — самхарские Черные Львы. Таких, как ты, на завтрак едим.

— Да как вы посмели порочить имя Великих воинов Великого Дома?!

Черными Львами называлась элитная гвардия Великого Дома Самхар состоящая сплошь из рыцарей одноименного Ордена. Когда-то одно упоминание о них приводило врагов в ужас. Но воины те погибли, все до последнего, защищая своих сюзеренов. Ни один не сдался. Ни один не предал клятву.

Это была последняя капля.

В считанные мгновения облачился в броню и, включив ускорение, рванул на самозванцев. Выбил нож у главаря, апперкотом отправил его «отдыхать» рядом с приятелем. Третьему пробил ногой в грудину, и тот со стоном рухнул на диван. Четвертого и пятого познакомил со своим кулаком.

Последней схватил девицу за ворот рубахи, и уже собирался и ей врезать, но вспомнил, что я не бью женщин. Пусть даже эта похожа на турн’карра в юбке.

— Я — Барсар Эр ан Бастра, внук Илары Дар ан Бастра, урожденной Самхар. А это, — телепортировал в руку клинок и указал на Мейрона, — её друг. Что вам от него надо? Говори. Или живыми не уйдете.

— Простите, господин… — Уверенность и скука мгновенно слетели с лица этой гром-бабы. Она рухнула на колени, уткнулась лбом в пол и глухо произнесла:

— Прошу, пощадите меня и моих братьев! Я всё расскажу.

Девушку звали Яра. Первым делом я велел ей освободить женщину. Потом выслушал её историю.

Они действительно были бастэрами-самхарцами. Все одного возраста — по двадцать три года. Осиротев в раннем детстве, оказались в приюте. Выросли вместе, и потому и называли друг друга братьями.

После приюта пошли в армию, отслужили по контракту пять лет в штурмовой роте. Уволившись, решили найти мир, где можно осесть и начать новую жизнь. Но не судьба. На первой же станции их занесло в игровой дом где они и спустили всё до копейки.

Классика.

Решили заняться мелким разбоем. Благо все здоровенные двухметровые качки, один вид которых заставлял людей расставаться с кошельками. К Мейрону заглянули, чтобы потрясти старика. Но у этого пьянчуги в доме не оказалось ничего ценного.

Тогда решили покуражиться. Пообещали освободить женщину, если он выпьет весь алкоголь в доме.

— Вот вы дебилы, — хлопнул себя ладонью по лицу. — Одна бутылка этого кора’таса стоит не меньше двадцати пяти тысяч. Вы влили в него сотню тысяч соларионов!

— Господин Барсар! — взвизгнула освобождённая женщина. — Хозяин почти не дышит!

— Да твою же… — Весь мой план рушился. Схватил Яру за плечо: — Быстро! Приводи в чувства своих «братьев» и тащи Мейрона в ванную. Если он умрёт, я вас всех порешу.

Дважды повторять не пришлось. Яра вскочила, не церемонясь, пинками растолкала всех пятерых. Придя в себя, горе-налётчики попытались возмутиться. Но девушка лишь подняла бровь, и пятеро бывших штурмовиков мгновенно притихли.

Ни угроз, ни окриков. Только взгляд. В нём было всё: авторитет, забота, усталость. И в этот момент я понял, передо мной не командир. Передо мной — сама мать-война.

Подхватив Мейрона, самхарцы отнесли его в ванную. Яра лично вставила старику в рот два пальца. Сначала не последовало никакой реакции. Но она не сдавалась. И наконец из него потекло.

Через пару минут Мейрон пришёл в себя, начал откашливаться. Но процедура не закончилась. Женщина принесла кувшин с солёной водой, и мы буквально влили его в горло старого алкаша. Потом снова два пальца Яры. И так ещё пару раз.

Промыв желудок, отнесли Мейрона в спальню. Там женщина подключила его к инъектору и закачала немалую дозу какого-то препарата. Видно было, делает она это не впервые.

— Спасибо, господин, — искренне поблагодарила она, когда мы остались с ней вдвоем в комнате Мейрона. Яру с «братьями» я отправил дожидаться в гостиную.

— Я — Аннет, экономка этого дома. Вы ведь господин Барсар, верно? Хозяин вас ждал. Комната уже приготовлена. Простите за вопрос… Что вы сделаете с этими бандитами?

— Это решать не мне, а графу, — его дом, его планета, ему и чинить правосудие. — Их, конечно, следовало бы посадить под арест, пока Мейрон не поправится. Но… у меня есть идея получше. Усадьба в сильном запустении. Предлагаю наказать их общественно-полезным трудом. Под мою ответственность.

— Ха! — усмехнулась Аннет. — Мне нравится ваше предложение. Усадьбу и правда давно не приводили в порядок. Раз вы беретесь их контролировать, пусть на время разместятся во флигеле за особняком. Там когда-то жила прислуга. Все необходимые инструменты там есть.

На том и порешили. Аннет осталась при Мейроне, а я вернулся в гостиную. Увидев меня, вся шестёрка резко поднялась и упала на колено, смиренно склонив головы. Впереди всех — Яра.

— Ваше Высочество, простите нас, недостойных своих отцов и матерей.

Позвольте искупить вину кровью. Примите нашу службу, и мы клянемся служить вам верой и правдой до гроба, чтобы очистить доброе имя родителей.

— Клянёмся! — в один голос подхватили остальные.

— Ну и зачем мне ваша служба? — холодно спросил я. — Вы вломились в дом хозяина этой планеты. Чуть не убили его. И теперь хотите, чтобы я вас простил и взял на службу? Не думаете, что это слишком просто? Мы не на Бастре, и я не вправе решать вашу судьбу вместо Мейрона.

— Вы правы, господин Барсар, — тихо сказала Яра. — У вас все основания не доверять нам. Но нами движет не только раскаяние. Мы выросли в приюте, который построила ваша бабушка. Он полностью содержится на средства Великого Дома Бастра. Если бы не госпожа Илара и господин Линар, всех его обитателей ждала бы незавидная участь. Они спасли сотни осиротевших самхарских детей. Мы в неоплатном долгу перед вашим родом. И служба вам, это единственное, чем мы можем отплатить. Ну… и мы надеемся… что господин Мейрон прислушается к вам.

И вот что с ними делать? По правде, такая команда не помешала бы мне. Пора набрать экипаж для «Джаи». Все с боевым опытом. А с Мейроном я улажу. Зная старика, за шкуры, что я ему привёз, он простит им всё. Помолчал несколько минут, и принял решение.

— Так уж и быть. Дам вам шанс. Посмотрим, чего вы стоит, — по гостиной пронесся вздох облегчения. — Но у меня будут правила, которые вы должны неукоснительно соблюдать. Но об этом позже. Сейчас же вам необходимо загладить вину перед хозяином дома. Придется хорошо поработать, и привести усадьбу в порядок.

— Мы согласны, — ответила за всех Яра.

Моя «гвардия» оживилась. Все поднялись и представились. Того, кого я сначала принял за старшего, звали Гай. Остальные — Эрл, Нил, Зак и Кир.

По моей команде Яра отправила Гая с Нилом в город за продуктами, остальные направились осматривать флигель.

— Слушай, Яра… — спросил по дороге. — А вы что, все неполноценные? Извини, если мой вопрос тебя обидел, можешь не отвечать.

Мне еще когда парни представлялись показалось странным, что у всех имена из трех букв.

— Нет, всё в порядке, — спокойно ответила она. — Просто мы были совсем маленькими, когда лишились родителей. Никто из нас не знает своих настоящих имён. Вот в приюте и решили, что мы по-своему неполноценные, и дали нам такие имена.

— Не знал, что так бывает, — искренне посочувствовал я.

— Не переживайте, господин Барсар, мы привыкли, — улыбнулась Яра. И лучше бы не улыбалась. Получился оскал, которым только детей пугать.

— Просто зови меня Бар, — девушка открыла рот от удивления. — Не удивляйся. Меня тринадцать лет считали неполноценным. Привык. Да и путешествовать проще без лишнего внимания.

— Я вас услышала, Бар, — кивнула она. Ещё раз убедился, девушка умна.

Перед уходом заглянул в спальню Мейрона. Аннет сидела у кровати, сжимая его ладонь. Женщина тихо плакала. Я опустил глаза, сделал вид, что не заметил. Неловко вышло. Сказал, что останусь с самхарцами во флигеле, так спокойнее будет и мне, и ей. Аннет благодарно кивнула.

Контейнер с грузом так и остался стоять перед домом Мейрона. Не переживал, открыть его могла только моя биометрия.

К флигелю мы пробирались по сильно заросшей дорожке. Ветви нависали, местами путь преграждали вьющиеся лианы. Пришлось буквально пробивать себе дорогу.

Сам флигель оказался комплексом одноэтажных зданий. Жилое — самое большое. Десять одноместных спален, общая гостиная, кухня, туалет. Перед входом просторная крытая терраса с каменным очагом и лавками.

К нему примыкали купальня с бассейном, оранжерея и мастерская. Всё выглядело запущенным, явно здесь давно никто не жил. Проверили электричество, к счастью, работало.

Водопровод харкал ржавчиной. Поэтому мы с парнями в первую очередь взялись за трубы, пока Яра наводила порядок на кухне. Пришлось заменить пару запорных кранов, и вода пошла. Самхарцы оказались на удивление рукастыми.

Пока возились, вернулись Гай с Нилом, они принесли продукты и сдали их Яре. Ей пинками пришлось выгонять нас с кухни. Все были настолько голодны, что готовы были съесть продукты сырыми.

Чтобы отвлечься, повёл команду отмывать купальню. Закончили как раз к ужину, на улице быстро стемнело.

— М-м-м! Как вкусно! Яра, ты богиня готовки! — с аппетитом уплетал наваристую мясную похлебку со свежими лепешками. — Будто я снова в Киллиарисе. Нам там такую вкуснятину по праздникам давали.

— Похлебку? По праздникам? — Яра и вся команда смотрели на меня, широко раскрыв глаза. — Вы же принц?

— Ха-ха! Принц, ещё какой принц! — засмеялся я, глядя на их изумленные лица. — До тринадцати я был неполноценным бастардом. Одним словом — «хэрд хаматэ». Ко мне и относились соответствующе.

— Так вы и есть тот самый Бар, о котором рассказывали выпускники Киллиариса? — не унималась Яра.

— Наверное. Другого Бара там не было. А что рассказывали?

— Что вы с подругой прессовали аристократов. А перед выпуском убили двух инструкторов-уродов. А еще перегрызли горло какому-то отпрыску из влиятельной семьи. Стали самым молодым абсолютным чемпионом. И шептались, что вы — избранный пустыней.

— Всё верно, кроме одного, я не грыз горло. Просто вырвал блок управления мышечными усилителями из шеи того урода.

Шесть пар глаз смотрели на меня с благоговением. Это дико смутило.

— Что?

— Бар, да вы… настоящая легенда в армии! — задыхалась Яра. — Мы с братьями тренировались как проклятые, чтобы стать такими же. Вы правда рыцарь Самхар? Какой ступени?

— Да-а… Недавно перешёл на первую. А что?

На первую ступень и я правда перешёл, после боя с Сироганом, когда полностью вошел в боевой транс.

— Бар, просим вас! — вся шестерка снова упала на колени. — Обучите нас! Мы должны стать рыцарями Самхар, достойными наших отцов и матерей!

Что им ответить? Смотрят с такой надеждой… С другой стороны, они явно неплохо подготовлены. Технике боя научить будет уже несложно. Но без артефактного оружия, вроде моих клинков, рыцарем Самхар не стать. А его можно получить только в одном месте. И не факт, что выйдут оттуда живыми.

— Народ, хватит падать на колени! — раздраженно махнул рукой. — Научить биться я могу. Но это не главное. Настоящим рыцаря Самхар делает его оружие. А чтобы его получить, нужно пройти пустыню Гравитона. Лишь она решает, достоин воин или нет. И если достоин, то являет ему оружие. Это жутко опасное место. Вероятность не выйти оттуда живыми очень высока.

— Мы готовы рискнуть, — твёрдо сказала Яра.

— Фу-у-х… Ну и проблемные вы ребята, — Тяжело выдохнул и телепортировал с «Джаи» шесть пар гравитационных браслетов. — Держите. Наденьте на лодыжки и активируйте. Пока не сможете нормально переносить притяжение Гравитона, вам там делать нечего. Носите постоянно. Программа сама будет наращивать нагрузку.

Надо было видеть их по-щенячьи счастливые глаза. Браслеты надели тут же.

Вечер провели на террасе. Парни разожгли костёр, Яра заварила ароматные травы. Расселись на лавках, болтали. Я рассказал, как нас с Лин выбросили далеко в стороне от других учеников, когда мы проходили испытание пустыней. Как провалились в пещеру, где нашли мечи. Ребята — о приюте и армии.

Под конец спели несколько старинных самхарских песен. Красиво пели. Всё же, песни и танцы у нас, бастэров, в крови.

Хорошо посидели. Разошлись уже заполночь. Купальню не успели до конца подготовить, пришлось мыться в раковине. Рухнул в кровать, не раздеваясь, и уснул моментально.

Глава 8. Братство

— Отделение, подъём!!! — громогласный «рык» Яры заставил задрожать стены флигеля. Я чуть не свалился с кровати, но проснулся мгновенно и выскочил в коридор.

— Яр, что случилось? — Девушка стояла в повседневной военной форме посреди коридора, уперев руки в бока. Подтянутая, безупречно одетая.

— Простите, командир, привычка, — смутилась Яра, осознав, что разбудила и меня. В это время парни начали лениво выползать из комнат. — Этих деревянных только так поднять можно. Им даже артобстрел в траншеях не мешал спать.

— Яр, ну чё за дела? — зевая, возмутился Гай. — Мы с братишками всю ночь купальню чистили и ремонтировали. Дай поспать.

— Какая я тебе «Яра», рядовой?! — вновь заорала девушка. — Забыли, что снова на службе? По нарядам соскучились? Отделение, стройся!

— Е-э-э-сть, госпожа мастер-сержант! — самхарцы тут же вытянулись по стойке «смирно» и выстроились у стены.

Яра прошлась вдоль строя и пристально осмотрела бойцов. Кому-то заправила вытянутую рубашку, кого-то подтянула за ослабленный ремень, всё как в настоящей армии. Я невольно вздрогнул, вспомнив подобную муштру в Киллиарисе.

— Сегодня, так уж и быть, прощаю, — смягчилась мастер-сержант. — За инициативу, проявленную в налаживании быта подразделения, объявляю благодарность. Даю полчаса на туалетные процедуры. После жду всех в столовой. Вольно! Разойдись!

Парни тут же выполнили приказ, и я последовал за ними. Особого отношения к себе терпеть не собирался. Как все — так и я. Иначе какой я командир?

В условленный срок собрались в столовой. Яра уже накрыла на стол простой и сытный завтрак: каша с маслом, по три варёных яйца, местные овощи и по кружке чая с горячей лепешкой.

— Командир, разрешите поставить личному составу задачу? — обратилась ко мне Яра. Я молча кивнул. — Итак, наша задача привести в порядок территорию вокруг дома господина Мейрона. Начинаем с центральной части. Пилы, косы, топоры — на крыльце. Приступить к выполнению.

— Есть! — хором ответили самхарцы, дружно встали и направились выполнять приказ.

— Командир, — остановила меня Яра, когда я уже собрался идти за парнями, — вам не обязательно помогать. Это наша провинность, а не ваша.

— Яр, я взял вас на поруки, а значит, теперь это и моя ответственность, — разъяснил я. — И подумай, пожалуйста, над формой общения с личным составом. Вы уже не в армии, а, можно сказать, в родовой гвардии. А в гвардии так муштруют разве что первогодок, да и то только на парадах. Вам предстоит охранять членов семьи, вести разведку, проводить диверсионные операции, и всё без шума. Вы теперь элита. Ведите себя соответственно. Вбей это себе в голову и донеси парням.

— Так точно, командир, — отчеканила Яра. Я посмотрел на неё с укором. — Ладно, поняла, Бар. Привычка. Бешеный гримавр меня раздери.

Улыбнувшись, я похлопал её по плечу и пошёл помогать парням. Но сначала заглянул к Аннет справиться о здоровье Мейрона.

Нашёл женщину на кухне, она хлопотала над лечебным супом. Состояние учителя было удовлетворительным, сейчас он отсыпался. Удостоверившись, что всё в порядке, вернулся к своим.

На улице уже кипела работа. Парни косили, вырезали сухие ветки, выгребали мусор. Не раздумывая, взял цепную пилу и полез на дерево. Мне, как более ловкому и гибкому, это было проще. Через два часа к нам присоединилась Яра. Обед уже был готов, и ей стало нечем заняться. Поскольку с ловкостью у неё тоже всё в порядке, она взяла пилу и тоже залезла на дерево.

К обеду центральная часть парка выглядела идеально. К ужину расчистили дорогу к флигелю и территорию вокруг него. А после ужина решили испытать купальню.

Пар в купальне висел плотной стеной. Я сидел по горло в воде. Напротив лениво развалились Нил и Гай, остальные — по бокам. Как же хорошо! Я уже начал забывать, каково это понежиться в горячей воде. На корабле такая роскошь недоступна, там только душ, и даже он — порошковый.

За спиной скрипнула дверь. Машинально обернулся, и застыл. В купальню вошла Яра. Спокойная, уверенная. Абсолютно обнаженная.

Она села прямо на каменный край рядом со мной, вытянула ноги, зачерпнула воду ладонью, будто находилась здесь одна, без свидетелей.

От неожиданности закашлялся. Попытался отвернуться, уткнулся взглядом в стену, но почему-то всё равно видел краем глаза. Особенно «всё».

— Всё в порядке, командир? — лениво спросил Нил. — Может парку поддать?

— Или он слишком плотный? — подхватил Гай. — Можем форточку приоткрыть.

— Всё нормально, — рыкнул я. — Просто неожиданно.

— А что неожиданного? — невозмутимо протянула Яра, запрокидывая голову. — В уставе не запрещено. В армии мы ведь не в форме в душ ходили.

— Ну ты хотя бы полотенце накинула, — выдавил я, не отрывая взгляда от каменной кладки.

— Ой, да брось, командир. Я с этими балбесами с трех лет в одном корыте моюсь, — Яра посмотрела на меня чуть сбоку с хитрой усмешкой. Вот зараза, специально издевается. — А ты разве никогда не мылся с девочками?