Пискаторианец

Но как стать роковой женщиной в шестнадцать лет? К счастью, земная глобальная сеть уже тогда знала ответ. В популярных женских романах наивные и неуверенные девушки превращались в королев, у ног которых лежали тысячи поклонников. Эти книги стали для Ренен манифестом, учебником выживания и оружием мести.

Вскоре, загрузив в корабль ящики с любимыми томиками, она покинула Землю. По пути, на захолустной станции, она за двадцать миллионов соларионов продала координаты планеты случайной знакомой. Эти деньги дали старт началу строительства её успешного будущего.

Вернувшись к контрабанде, Ренен реализовала план, обещавший фантастическую прибыль: дисбаланс цен между Землёй и Империей был невероятный. Прежде чем улететь, она сменила гражданство, на этот раз выбрав Российское Царство. На Ривьере она часто встречала русских, которые могли потратить на обед больше, чем местный профессор за год. Россия казалась ей кладовой богатств. И она не ошиблась.

Первая партия бастэрских колец-глушилок, блокирующих любую прослушку, ушла аристократам по цене в сто раз выше себестоимости. Обратно она везла золото. В Империи оно стоило почти в тридцать раз дороже. Параллельно Ренен начала брать заказы на поиск людей. Зачем? Если уж становиться роковой соблазнительницей, то нужны тренировки. Так она стала охотницей за головами.

Первое задание чуть не закончилось катастрофой, цель попыталась её изнасиловать. Ренен сделала выводы. Записала каждую ошибку. Со следующим объектом справилась легче. И снова подробно расписала весь ход операции. Так, перечитывая записи, она обнаружила в себе неожиданный талант: умение превращать приключения в прозу.

Родилась Рене Карро.

Появилась серия «Несравненная Рене. Невинная соблазнительница — охотница за головами».

Женские романы в духе космооперы мгновенно покорили миллионы земных читательниц. Первая книга стала бестселлером. Издательства выстраивались в очередь за правами. Ручеек доходов с Земли превратился в полноводную реку.

К тридцати шести Ренен получила всё, о чём мечтала в шестнадцать: вернула графство, стала полноправной хозяйкой станции «Селестина-9», превратив ее в процветающий узел торговли. Её бизнес насчитывал сотни кораблей и тысячи сотрудников. Но она по-прежнему занималась контрабандой и охотой за головами под именем Ренен. Потому, что только идя на риск чувствовала себя по-настоящему живой.

Единственное, что так и не поддалось — страх близости с мужчинами. Она мастерски манипулировала ими, но стоило делу дойти до постели — она сбегала. Травма, нанесенная Арманом, оказалась глубже, чем казалось. В её жизни не было других мужчин.

***

— Итак, — Ренен поднялась с кровати и села за рабочий стол, — я недооценила парнишку. Класс опасности нужно поднять с «E» до «C». Нет… до «A». Потому что схема «Обещание близости за подвиг» — это защита уровня «A» и выше.

Когда заказчик передал ей досье на Бара, юноша показался безобидным мальчиком. Да, он уже был известен в кругах контрабандистов, но открытого криминала за ним не числилось. Девушки из «Костяной ночи» отзывались о парне с теплотой, даже с обожанием. Многие откровенно предлагали ему близость, но Бар ни разу не воспользовался их доступностью.

Это говорило Ренен об одном: мальчик неуверен в себе, скорее всего — он девственник. Оттого и получил самый низкий ранг по её собственной шкале «Несравненной Рене». Тогда её еще удивило, почему за «безобидного» мальчика назначена такая награда. Теперь же она понимала — Бар совсем не тот кем кажется. За внешней простотой скрывались аристократические манеры и профессиональная военная подготовка.

Ренен тяжело вздохнула. Бар ей понравился. Скорее всего, он жертва родовой войны, обречённый на роль заложника или чего похуже… Она поспешила прогнать эти мысли. Для неё он всего лишь работа. А в работе нет места симпатии.

— Как же мне теперь переключить тебя с «Обещания близости» на «Утешительницу»? — пробормотала она. Этот прием всегда работал безотказно. — Ой, да чего я парюсь? «Молоко бога» — сказка для наивных дурочек. Он скоро сам поймет и приползет ко мне, как побитая собачонка. Вот тогда утешу… и возьму в напарники. А потом… Прости, Бар. Ничего личного.

— А вдруг не сказка?!

От этой мысли её бросило в дрожь. Она ведь даже не проверила! Просто ляпнула первое, что пришло в голову и звучало загадочно. Ренен набрала старого информатора, человека, что знал всё и ни разу не подводил. От смеха на том конце коммуникатора ей сразу стало не по себе.

— Молоко бога? Ха-ха-ха! — раздался женский голос. — Неужели ты, подруга, наконец решила завести мужчину, и сразу неутомимого жеребца? Ха-ха-ха! Ещё как существует! Научное название — «Виразин». Добывают из самцов рыбы с Виренны. Но герцог разрешает ловить её только пискаторианцам. Ха-ха-ха! Придётся тебе пару месяцев потерпеть. Зато потом, когда он пройдет обучение и справится с рыбой, бессонные ночи тебе гарантированы! Я уже завидую. Ха-ха-ха!

Паника накрыла женщину с головой. Машинально она схватила полутораметрового плюшевого дельфина, как будто земное животное могло защитить ее. Ренен вдруг снова почувствовала себя той шестнадцатилетней девочкой, отвергнутой и уязвленной. Она поняла — страх перед близостью никуда не делся. Боялась она не телесного контакта, а того, что снова не справится. Что опозорится. Ведь, по её убеждению, Арман бросил её именно из-за неопытности.

Нужно действовать. Быстро.

— Придется пойти на крайние меры, — прошептала она, застегивая комбинезон на бегу. — Использую читерский ход: «Слёзы слабой женщины». Прости, Бар, это подло, но…

Она помчалась в космопорт, но опоздала. Корабля Бара уже не было. На следующий день вылетела на «Веспу» в надежде перехватить его, но и там не нашла.

Возвращаясь на «Селестину-9», Ренен старательно внушала себе: ещё есть время, обязательно что-нибудь придумаю.

Но страх не отпускал. Она дала Бару слово. А в мире контрабандистов слово принято держать. Иначе о репутации, что создавалась больше двадцати лет, можно просто забыть.

Глава 2. Знакомство с учителем

Вернувшись на «Джаю», сразу же покинул «Селестину-9». Меня обуревали эмоции. Сознание и тело требовали действий. Успел улететь на приличное расстояние, когда в голове возник логичный вопрос: а куда я, собственно, лечу?

Лёг в дрейф и принялся шерстить галактическую сеть в поисках информации о том самом «Молоке Бога». Эта субстанция оказалась чем-то вроде городской легенды. Уже начал придумывать Ренен достойное наказание за её «шутку», когда Джая пискнула:

— Нашла!

“Молоко бога” оказалось не мифом. У него даже было официальное название — “Виразин” . Субстанцию добывали из рыбы под названием терраскус виреннский , водящейся на планете Виренна, почти на границе галактики.

Казалось бы, вот она, цель. Слетай, поймай рыбу, получи «волшебное зелье». Но не тут-то было. Виренну охраняли так, будто это не планета, а императорская спальня.

Владел системой герцог Ауриан К’Наир ан Виренн, обладавший армией, которая могла поспорить численностью с армией Бастры. Вокруг Виренны были построены десятки космических военных станций, мимо которых и мышь не проскочит. Так что вариант «нахрапом завалиться и взять» сразу отпал.

Эх, лучше бы “Виразин” и правда оказался сказкой. Теперь придётся искать способ добыть его законно, и желательно без объявления войны.

Наконец нашёл то, что искал. Призрачную надежду, за которую поспешил ухватиться. Единственные, кого герцог допускал на Виренну, были некие пискаторианцы. Только им разрешалось ловить терраскуса и добывать «Виразин».

— Ха-ха-ха! Смотри, что пишут женщины о пискаторианцах! — заливалась смехом Джая, которая, напомню, не просто корабль, а сверхразумный и сверхболтливый боевой ИИ.

На экран посыпались цитаты:

Лира: «Мама говорит, что Виразин — это миф. Но она тоже, когда слышит слово „Пискаторианец“, почему-то поправляет причёску» .

Сиальта: «Пискаторианец в доме — это как свеча в храме. И светло, и торжественно, и нельзя трогать без уважения» .

Илаиза: « Он Адепт? Ну, тогда просто беседа. А если уже Мастер… тогда и обед, и ужин, и завтрак в постель ».

Пришлось рыкнуть на разошедшуюся ИИ. Смахнул все сообщения и отдал команду лететь на Урандар.

Ещё около получаса слушал бурчание Джаи о том, что я её не ценю и вообще не вижу в ней женщину, а она старается, из кожи вон лезет. Великая Бастет, угораздило же меня сделать ей апгрейд и наделить полноценной личностью…

***

И вот я стою в штаб-квартире Ордена Пискаторианцев перед странной особой, назвавшейся секретарём. Конопатая рыжеволосая полторашка сидела за столом в синтетическом комбинезоне. На ногах массивные ботинки c металлическими шипами. Лямки комбинезона спущены до пояса. Тело обтягивает терморубашка, под которой можно рассмотреть маленькую грудь без лифчика. На шее на шнурке болтаются солнцезащитные очки. А на голове — панама, утыканная крючками с привязанными яркими перьями.

Сама особа, которой можно было дать как пятнадцать, так и двадцать пять, сидела с высунутым языком перед какой-то приспособой с зажатым крючком, и приматывала к нему очередное перо. Вся приемная была завалена туристическим инвентарем: палатки, спальники, котелки, удочки, большие пластиковые коробки.

— Молодой человек, у вас уши чтобы слушать, или чтобы носить их на голове? — зыркнула на меня исподлобья секретарша, на секунду оторвавшись от своего занятия. — В тысячный раз повторяю. На месте никого нет. И глава Ордена, и все его заместители сейчас на рыбалке, и когда вернутся, одному Квазару известно. Вам ещё повезло, что меня застали.

— Девушка, милая, — я был готов пасть перед ней на колени. — Ну мне очень нужно вступить в ваш Орден. Вопрос жизни и смерти. Ну хоть чем-то помогите.

— Знаю я ваш вопрос жизни и смерти, — пробурчала девчонка. — Принять вас в Орден можно только после сдачи квалификационных экзаменов. Для этого сначала нужно пройти обучение у мастер-инструктора или учителя. Но вы никого не найдёте. Все на ры-бал-ке!

— Девушка, неужели прямо так все и разъехались? — не переставал канючить. — Ну, может, кто-то всё же на месте? Я ведь знаю, вы — Богиня. Вам подвластно всё.

— У Богини есть мечта, — чуть подумав, ответила секретарь и повернула ко мне интерактивную панель. — Вот.

На панели красовалось розовое рыболовное удилище. Увидев цену, я нервно сглотнул — семнадцать тысяч соларионов. Да за такие деньги можно купить вполне приличный гравик. Скрепя сердце, перевел указанную сумму на счет продавца. На лице девушки расцвела счастливая улыбка.

— Ах! Как же Богине не откликнуться на молитвы истинно верующего? — Вот же мелкая зараза, ещё и издевается. — Единственный, кто всегда на месте — это учитель Мейрон. Но он живет не близко, на Кальмвете. Как прилетите, спросите у местных, его там каждая собака знает. Сразу предупреждаю, у учителя непростой характер. Но подход найти можно. Он очень уважает хороший кор’атас.

— Спасибо, Богиня, вы меня очень выручили, — хотелось высказать всё, что думаю об этой вымогательнице, но вместо этого широко улыбнулся.

— Всегда пожалуйста. Станете мастер-инструктором, заходите в гости, — последнюю фразу рыжая буквально промяукала. Да так глянула на меня, будто я её любимое блюдо. От этого взгляда стало немного не по себе.

***

Добирался до Кальмвета двое суток. Всё потому, что решил сэкономить на переходах через пространственные врата. Пусть «Джая» и относится к классу малых разведывательно-десантных кораблей, но по сравнению с гражданской яхтой она в разы больше, и тяжелее. А за каждую тонну на переходе платить надо. Лишь при групповом проходе можно получить скидку. Вот и экономил. С пяти переходов сэкономил две с половиной тысячи, но двенадцать с половиной всё равно пришлось отдать. Как же жалко тратить не пойми на что деньги, заработанные потом и кровью. Как я во все это ввязался?

Прибыл на Кальмвет рано утром. Маленькая аграрная планетка, покрытая лесами, садами, полями, с множеством ручьев и рек. На планете всего один городок, он же столица. В порту спросил, как найти учителя Мейрона. Как и говорила конопатая секретарша, мне сразу указали, где его дом.

Он стоял на окраине, в живописном месте, на берегу бурной речки. Большой старинный особняк с заросшими газонами и давно не стрижеными деревьями. Уверенно подошёл к двери и постучал. С первого раза никто не ответил. Только спустя пятнадцать минут моего стука дверной замок заскрипел.

— Что надо? — В дверях появился седой, бородатый и сильно помятый мужик в домашнем халате и тапочках на босу ногу. На вид, чуть старше моего деда.

Хозяин явно был недоволен моим появлением. Причину я сразу уловил носом. Стоило ему открыть рот, как меня обдало мощнейшим алкогольным перегаром. Учитывая, что только утро, у мужика явно было тяжелейшее похмелье.

— Я к учителю Мейрону, — полностью проигнорировал грубость старика.

— Его нет, и учеников он не берёт, — рыкнул недовольный мужик. Он уже собирался захлопнуть дверь, но я нагло подставил ногу.

— Так я в гости. И не с пустыми руками, — потряс сумкой, отчего пять лежащих в ней бутылок кор’атаса глухо звякнули.

— Хм… одна не звенит, а две звенят не так, — пробормотал себе под нос хозяин. Настроение у него сразу улучшилось. — Ну что же ты сразу не сказал, что в гости пришёл? Заходи. Чего стоишь, как не родной?

Мы прошли в дом, и Мейрон, я уже догадался, что это именно он, повел меня прямо в гостиную. На удивление, в доме было очень чисто. Я-то ожидал жилище типичного алкоголика: пустые бутылки, грязная посуда, остатки еды на столах. Но нет, везде порядок. Свежие шторы, много зелени в горшках. Облегченно вздохнул, учитель еще не спился. И значит есть шанс пройти обучение.

Мейрон указал мне на диван, а сам достал из серванта квадратный стакан. Махнул мне им. Мол, сам будешь? Я отрицательно помотал головой, и начал выгружать содержимое сумки на стол.

— Правильно, не привыкай к этой отраве, не ломай себе жизнь, — сказал Мейрон, откупорив первую бутылку. И налив себе полстакана, выпил его одним глотком. — Чистый бальзам. Как же хорошо…

Второй стакан он пил уже не спеша. Я молча сидел и терпеливо ждал, пока учитель «поправит здоровье». Когда его глаза прояснились, он пристально на меня посмотрел.

— Дед ругать не будет за то, что дорогой кор’атас у него из подвала таскаешь? — спросил Мейрон с прищуром и лёгкой улыбкой.

— Эм-м-м… дед? — От неожиданности не знал, что ответить. Да, кор’атас из дедовских запасов. Но откуда он узнал?

— Не бойся, не сдам тебя Линару, — будто прочитал мои мысли Мейрон. — Тебя же Барсар зовут?

— Да-а-а, но я предпочитаю имя Бар, — ответил неуверенно. — Но откуда…

— Как узнал? — рассмеялся Мейрон. — Этот кор’атас «только для своих» я узнаю из сотен других сортов. Мы с Линаром в молодости не один десяток бутылок этого благороднейшего напитка распили. Да и ты — копия своего деда в молодости. Не удивляйся. Мы, старики, хорошо видим настоящее через призму прошлого. Служили вместе с твоим дедом в императорской гвардии, когда такими, как ты, были. Дружили крепко. И сейчас иногда связываемся, по праздникам и на День гвардии. Жаловался он на тебя, босяка. Но по секрету скажу: гордится Линар тобой. Что не стал дворцовой неженкой и сам себе дорогу в жизни пробиваешь. Так что насчёт пропажи кор’атаса? Не накажет? А то смотри, не хочу, чтобы из-за меня у тебя проблемы были.

— Да нет, не накажет. Его же наша винокурня делает, — выдохнул с облегчением. — Дед знает, что я вообще не пью. Так, на презенты хорошим людям ящик на корабле держу. Он не запрещает для дела брать.

— Вот и замечательно, — Мейрон в очередной раз отпил из стакана. — Так зачем тебе «Виразин»? Поверь, от него одни проблемы. С двумя женами развелся из-за этого долбаного «Молока Бога». Первая сбежала, хотела сравнить в постели с другими мужиками. Вторая — не простила, что гулял на стороне. «Виразин» — настоящее проклятие для нашего брата пискаторианца. У единиц семьи не ломаются. Тут либо как у герцога Виреннского надо, жена всегда рядом и на одной волне, либо гарем. Оно тебе надо?

— Да понимаю я всё, но для меня это дело принципа.

Вкратце рассказал учителю, как Ренен меня спровоцировала. Без лишних подробностей. Незачем другу деда знать, что я контрабандист. В общих чертах объяснил:

— У меня и в мыслях не было с ней мутить. Я эту женщину просто хотел отблагодарить за помощь. Думал, деньгами возьмёт, а ей захотелось в ресторан со мной сходить. Я с ней и не знаком толком. Поужинали, потанцевали. Она и завелась. И меня завела. А перед своими дверями отшила. И не просто отшила, а на гордость мою мужскую наступила. Ты, типа, не мужик без „Молока Бога“. А я сдуру и пообещал, что достану его. Получается — слово дал…

— А слово Бастра — закон, — констатировал Мейрон. — Да уж, одни проблемы от вашей принципиальности. Но за неё род Бастра и уважают.

На некоторое время в гостиной повисла тишина. Мы оба задумались. Я искренне надеялся, что Мейрон сможет помочь.

— Бар, мне очень хочется тебе помочь, — первым нарушил молчание Мейрон. — Но не всё от меня зависит. Я могу научить тебя забросам. Но это не решит проблему. Терраскуса можно поймать только на одну мушку. И в этом главная беда. Для ее изготовления нужны специальные материалы. А их сейчас достать невозможно.

— И что это за материалы? — Отступать некуда, и сдаваться без боя я не собираюсь.

— Чтобы сделать «Шепот Виренны», нужны мех сереброшеего гримавра, перья фейарры-арвинки и фейарры-кольчатки. Из первого делается даббинг браш для боди, из второго — тейл, из третьего — рибинг и хакл. И все эти материалы уже лет пять как исчезли с рынка. А всё потому, что мой дорогой друг Линар запретил охоту на Бастре. А больше нигде этих животных не найти. Последний кусок шерсти гримавра я, стыдно признаться, на балу срезал три года назад с воротника шубы одной баронессы. Вроде не заметила.

— Ничего не понял. Это на каком языке вообще? — Хотелось смеяться, представив, как этот уважаемый человек крадет мех у благородной дамы, но было не до смеха. — Что за даббинг, рибинг, тейл, хакл?

— Это на священном языке нахлыста, который дал нам Великий учитель Пискатор. Не думай пока об этом, — отмахнулся Мейрон. — Мы пробовали заменить материалы на другие, но всё тщетно. Терраскус игнорирует поддельные мушки. Почти два года уже никто не ловил терраскуса. Без материалов с Бастры это невозможно. Я просил твоего деда сделать исключение… Но Линар при всём желании не может нарушить свой указ. Слово уже сказано. Так что забудь. И не пытайся пойти против, дед накажет тебя по всей строгости закона. Я его знаю. Не посмотрит, что ты его внук.

— Я достану эти материалы. И не нарушу указ, — мысленно улыбнулся. В голове уже сложился план. — Может, ещё что-то надо, чтобы два раза не мотаться на Бастру?

— Бар, надеюсь, ты серьёзно? — Мейрон сразу оживился. — Тогда еще мех турн’карра и перья квиларры. Но только если всё будет законно.

— Не переживайте, учитель, всё будет чисто-гладко. Эти тоже для приманки на терраскуса?

— Нет. Трубчатый мех турн’карра идеален для мадлеров, а перья квиларры хорошо подходят для софт-хаклов, — надежда заполучить материалы здорово завела Мейрона, и он снова вывалил на меня кучу непонятных терминов. — Бар, дай слово, что всё будет законно.

— Слово Бастра.

Долго у старика не задерживался. Неизвестно, сколько уйдет времени на добычу материалов, плюс дорога, а времени в обрез. Со слов Мейрона, ход терраскуса начнётся через пару месяцев, и нерестовый период продлится всего 10–12 дней. Чем позже я появлюсь на Виренне, тем меньше шансов поймать неотнерестившегося самца.

Оказалось, «Молоко Бога» — это ни что иное, как молоки самцов терраскуса. И это ещё не всё. Ни законсервировать, ни заморозить молоки нельзя. «Волшебные» свойства пропадают ровно через 62 секунды с момента извлечения. Другими словами, «Виразин» нужно употребить прямо у реки. Забрать выловленную рыбу тоже невозможно, запрещено специальным указом герцога, и заверено Императором.

И напоследок — самое главное. Нужно принять три дозы «Виразина», чтобы эффект стал постоянным. Одна-две дозы дают разовый эффект, как после обычных таблеток для потенции. Размер дозы невелик — всего 2 грамма. Но не с каждого пойманного самца даже столько дадут сдоить. Объём зависит от размера и возраста рыбы. Короче, всё дико сложно. Знаю одно, мне нужны именно три дозы. Иначе смысла в этой суете нет.

Уже на «Джае» поймал себя на мысли, что что-то упустил в разговоре с Мейроном. И тут до меня дошло.

Учитель служил в императорской гвардии. Дружит с дедом. Он явно не простой любитель рыбалки.

Открыл справочник родов Геликонской Империи.

Ого! Да он целый граф — Мейрон Гаар ан Кальмвет. Вся эта планетка принадлежит ему, плюс ещё парочка шахтерских планетоидов поблизости. Потомственный военный, герой войны. Очень быстро дослужился до адмирала. Ушёл со службы в расцвете карьеры. Причина неизвестна.

Граф, герцог… Да в этом Ордене простых людей совсем нет. Кто они вообще такие, эти пискаторианцы?

Глава 3. Эль-Бара Кора

Мейрона я, признаться, слегка обманул. Как официально добыть необходимые материалы, я знал. А вот как это провернуть на деле, понятия не имел.

Казалось бы, что может быть проще привезти с родной планеты то, что просит учитель. Но нет. Даже для меня, наследного принца Бастры, эта задача оказалась сродни попытке выдрессировать комету.

Всё дело в том, что мой дед, нынешний правитель Бастры, полностью запретил охоту на землях адэмов. Такая вот уступка второй человеческой расе, с которой мы делим планету.

Редкость мира Бастра в том, что на одной планете уживаются две расы, что ни в чём друг на друга не похожи. Высокие, светлокожие бастэры, к которым отношусь и я. И низкие, коренастые, серокожие адэмы.

Но главное различие даже не в росте и цвете кожи. Бастэры — двуформная раса. У нас от рождения два физических облика: человека и дикого зверя. За это нас часто называют оборотнями. Глупости. Мы не миф, а чистая биология. Просто природа щедро выдала нам бонус — способность превращаться в хищных кошек. В отличии от нас, адэмы остались без бонусов.

Меня самого долго считали неполноценным. У нас так называют тех, кто в год не сумел откликнуться на ментальный зов матери и принять звериную форму. Такие бастэры — изгои общества, лишенные права наследовать родовое имя. Им полагаются лишь три буквы в имени, как знак второсортности.

А еще мама родила меня вне брака. Подобных детей на Бастре называют — хэрд хаматэ, что можно перевести как — бесполезный ребенок. Даже не знаю, что более презираемо в бастэрском обществе, быть бастардом, или неполноценным. А я был одновременно и тем, и другим.

Так что Барсаром Эр ан Бастра я стал лишь в тринадцать лет. А до этого был просто Бар.

И знаешь что? Мне это имя до сих пор ближе. Удобное, простое. К тому же в тех кругах, где сейчас вращаюсь, наследным принцам делать нечего, а вот «неполноценным» всегда рады.

Но я отвлекся. Бастэры — альфа-хищники и по жизни, и по статусу. Только они могут быть аристократами, генералами, министрами и крупными предпринимателями. Адэмы же довольствуются мелкими постами и тихими районами, где живут отдельно от нас.

И хотя Великая Бастет строго запретила нам смешиваться с адэмами, особой нужды в запретах нет. Мы и без того не пересекаемся. Просто потому, что они — другие.

Кто-то назвал бы это дискриминацией. Но, по правде говоря, всех всё устраивает. Мы не лезем к ним, они к нам. Адэмы чувствуют себя защищенными, получают льготы, а бастэры спокойно наслаждаются жизнью, до поры не замечая своих соседей.

Когда-то адэмы были нашими рабами. Потом Бастра выбрала путь технологий, и рабство кануло в историю. Всем отпустили грехи, выплатили компенсации, выдали земли. Даже диким племенам адэмов выделили автономные территории.

Вот на тех землях и водятся звери, которых заказал Мейрон. Мех турн’карра и перья квиларры достать не проблема, их давно одомашнили и разводят на фермах. А вот добыть материалы с территорий диких адэмов… тут без приключений точно не обойдётся.