Племянница из провинции

Поэтому портальщик не подхватил меня под руку, и не провел в портал, а велел самой добираться. Чтоб они успели там всех победить. Со стороны мужа ожидать, чтоб жена туда приехала, просто эгоизм и безрассудство!

Я умная, я не поеду. Вот!

***

Даэнир прочел записку и глазам не поверил. Это что, шутка? Перечел еще раз. Потом поднял лицо к небу и расхохотался. Вытер выступившую слезу. Ну что же, ответ адекватный. Отец приказал жениться, он женился. А что жена имеет свои планы на жизнь, так это совершенно нормально.

– Бум! Как она тебе? – крикнул он напарнику.

– Вон та виверна? Сейчас каробаллисту зарядим, – Бум смахнул пот со лба.

– Нет, жена моя!

– А! – Напарник почесал в затылке. – Такая… фитюлька. – Бум пошевелил толстыми пальцами, пытаясь найти слова. – Беленькая, худенькая. Миленькая м маленькая. Да ты сам увидишь, как приедет.

– Не увижу. В ближайшее время так точно. Написала, что в столице остается, – Даэнир встряхнул запиской.

Бум выпучил глаза.

– Ты ей дал маршрутку, деньги?

– Да, все честь по чести, – Бум почесал бороду. – Вот же… попрыгушка!

– А, забудь, – отмахнулся принц. – Не до нее. На три часа звено!

Справа, издавая резкий свист, от которого закладывало уши, летело звено – около полдюжины виверн. Откормленных тварей, ядовитых и свирепых.

Змеи не летают? Это вы змей не спрашивали! А по их мнению, так обрушиться сверху и прокусить шею мягкому сочному человеку, так самое оно! Да еще яд, оставляющий грубые багровые шрамы.

Сколько себя помнил Даэнир, за ним следили строже других сыновей и по пятам вечно таскался кто-то из взрослых. Став старше, понял, почему, но было обидно. Наверное, проявления темного потока были и раньше, просто он не помнил. Он же не виноват!

Для отца это стало настоящей трагедией.

Объявить наследника больным, отселить в отдельный флигель, приставить охрану. Во дворце шептались, что наследник безумен. Ага, как же! Учителя ходили с утра до ночи. Кому, как не несчастному безумному, учить шесть языков, политику, экономику, географию, историю, арифметику, логику и риторику. Заниматься фехтованием, верховой ездой, стрельбой. Дэна даже танцевать учили, и он умел, хоть и не любил пустого времяпровождения. И стишок для прекрасной дамы сочинил бы, не особенно напрягаясь.

Первое, что он помнил – от него пострадала нянька, еще лет в пять. Заставляла его есть молочную лапшу с пенками. Неимоверная гадость! Он тогда просто посмотрел на нее. И женщина слегла с жесточайшим расстройством желудка. Лекарь заподозрил отравление. Через три дня само прошло.

Затем лакей, подавший камзол с дыркой. Он сломал ногу, едва вышел из гардеробной. Конюх, хлестнувший его пони по крупу, гувернер с холодной водой, учитель, доставший розги… их было много. Все знали, что злить принца не стоит. Его, конечно, накажут, и жестоко накажут, но оторванные конечности очень плохо прирастают.

Коллегия магов, проводящая обследование, долго молчала, затем огорчила короля. Темный поток. Ничего не поделаешь. Науке не известны случаи, превращения темного потока в светлый. Есть неподтвержденные гипотезы о смене потока, но они требуют проверки. Королева к тому времени умерла, спросить было некого. Как в семье, на протяжении двадцати поколений имеющий стабильный светлый поток, могло родиться ТАКОЕ?

Поэтому юного принца воспитывал Мануэль Мар Маюка, оставивший пост ректора академии на долгие десять лет. Черный маг. Впрочем, для Дэна он был учителем, наставником, другом и больше отцом, чем король Роланд, сосредоточившийся на втором сыне. Ламберт хоть звезд с неба не хватал, но был светлым. А Даэнир – невероятно сильным, но темным. Контроль эмоций, контроль каждого движения с раннего детства. Он опасен для окружающих.

Престол? Корона? Шутить изволите? Чернокнижников нам только не хватало! Храм против, государственный Совет против, коллегия магов тоже против. Слишком легко черные маги причиняют зло, падают во тьму. Поддаются искушению. Нет. Рисковать страной, будущим поколений…

В его четырнадцать наследником объявили десятилетнего Ламберта, а Даэнира отправили в академию и забыли о нем еще на пять лет. Король разрешил ему приезжать на неделю зимних каникул.

На ежегодном балу на Перелом года многие придворные спрашивали, кто этот хмурый темноволосый подросток, глядящий с нескрываемым отвращением на танцующих? Старшего принца при дворе редко видели и почти не знали. Король, канцлер, казначей, придворный маг, еще парочка-тройка доверенных слуг знали принца в лицо.

Ламберт, как ни странно, очень любил старшего брата и ни капли его не боялся. А холодный и сдержанный Даэнир улыбался в его присутствии. Впрочем, Лоло любили все. Отец, чиновники, придворные, прислуга. При нем было тепло и светло. Светлый! Что сказать? Радость и восторг.

Жгучий брюнет Даэнир и блондин Ламберт составляли контрастную и очень колоритную пару.

Дэн жалел брата и ничуть не мечтал о власти. Просвистело! Он был рад, что не сможет стать королем. Это же такая докука! Отчеты, доклады, бюджет, акциз, налоги и пошлины, королевский суд, споры между дворянами, армия и флот, сельское хозяйство, производство и торговля…

Просто пока король-отец правил, Лоло все нравилось. В силу возраста. Блеск, шум, поклоны и почитание. Девушки, расточающие улыбки, выпрыгивающие из декольтированных платьев.

Дэну было пятнадцать, когда к нему ночью пришла одна из фрейлин, щедро вознагражденная королем. Научить она принца научила, но никакого удовольствия он не испытал. Скорее, стыд и легкое отвращение. Потому что чувствовал эмоции окружающих, и его было не обмануть угодливыми манерами. Фрейлина осталась живой и целой. Она честно отработала вознаграждение, и Дэн отнесся к ней, как к очередному учителю и очередному навыку. Пусть. Это надо знать. Чтоб не преувеличивать значение плотской любви, не попасться на удочку чувственности и ловко разыгранной страсти.

А вот следующая дамочка, настойчиво ищущая мужа, осталась без волос. Начисто. С визгом выскочила, закрывая ладошками гладкую макушку, где ранее золотились пышные локоны. Следующая, посчитавшая юношу легкой добычей, так легко не отделалась, покрылась глубокими язвами.

А потом скрывать стало нечего, шила в мешке не утаишь, бурю ладошками не отведешь. О несчастье короля и старшем принце даже сплетничали мало и крайне осторожно. Аура черного мага давила, выбивала дыхание, обволакивала холодом. Услужливые девушки терпели его за деньги. И это тоже было противно. Лоло хотели, его нет.

Отец не обидел его ни поместьями, ни деньгами. В последнее время король сильно сдал. Мечтал о внуках.

Лоло легко и без споров женился на кандидатуре, одобренной Советом, сделал жене одного за другим двоих детей и не парился. Что тут сложного? Между ног все у них одинаковое. Миловидная, воспитанная, послушная жена, что еще надо?

Дэн завидовал не будущей короне брата. Завидовал легкости бытия.

Почему так вышло? Чем он виноват? Лоло все улыбаются, к нему тянутся. А при виде него морщатся и вздрагивают. Слабенькие так и сознание теряют, несмотря на то, что он тщательно закрывается, постоянно держит контроль, да еще и амулеты носит, приглушающие влияние темного потока.

– Сынок. Я никогда тебя не принуждал, – сказал отец при последней встрече. – Но ты обязан жениться!

Дэн легонько вздохнул. Этот разговор отец заводил не в первый раз и даже не в десятый. Да, он щит и меч королевства, незыблемый столп безопасности, но и у него есть чувства. Карточки с изображениями невест Совет подкидывал ему ежегодно. Только у наиболее симпатичных и одаренных неожиданно оказывалась аллергия на темную магию, а бездарные при его появлении валились в обморок.

Отца было жалко. Себя тоже было жалко. Лоло жене изменяет, фаворитка у него имеется, и служанок он валяет, а принцесса Ульрика все равно ждет и любит, смотрит коровьими глазами, ей в голову не приходит встретить супруга скалкой, а не улыбкой. Вот Даэнир бы жене никогда не изменил.

Он привык к осторожной опаске окружающих и уже не мечтал о семье. Девушки при дворе мечтают о статусе и деньгах, а не о нем. Им вообще все равно, где он и что с ним. Не боялись его только сослуживцы, но там пострашнее были существа, чем черный маг.

– Очередная пачка претенденток на мое состояние? – спросил принц.

– Дэн, я согласен на кого угодно. Лишь бы была благородной девушкой из хорошей семьи.

– Родовитая, с приданым, с хорошей семьей, с даром, миловидная, воспитанная, за которую не стыдно, – кивнул Даэнир. – И чтоб Совет одобрил.

Кого бы он не привел к отцу, Совет найдет причину отказать.

Лоло со смехом сказал ему, что размножаться черные маги не должны. Заполучить такое в семью! Это же навсегда, на весь род пятно! Внуки-правнуки пострадают! Праправнуки! Кто с ними родниться будет, если сейчас брак с черным магом заключат? Это же конец всему роду! Отсюда аллергия, эпидемия помолвок, как только он приезжает в столицу. Никого достойного ему не сосватают. Будь он принцем хоть сто раз!

– Вот. – Отец протянул свиток. – Это открытое королевское разрешение на брак. Осталось вписать имена. Женись на ком угодно, сын. Я скоро умру. Не хочу, чтоб ты оставался один. Это моя единственная просьба к тебе.

Из вежливости и уважения к отцу Даэнир промолчал. Не сказал, что плохая жена вовсе не помощник и не друг. Пиявка, истеричка, скандалистка, лгунья, мотовка, изменница… Зачем ему такое? Он привык один. Никто ему не нужен. Детей не будет, но он смирился. Какие надежды и мечты на четвертом десятке?

У него есть племянники. Они еще малы и не чувствуют отторжения, радостно лезут на руки и искренне радуются подаркам. Хлопают в ладоши, когда он поджигает залетевших мух или пускает прочные радужные мыльные пузыри.

Он смерть и разрушение, он щит границы, он ликвидирует нечисть и нежить, он способен превратить в прах целый отряд нападающих… но кто сказал, что ему это нравится?

Его отлично выучили, он приносит королевству пользу. Черных мало, очень мало. Не более пяти семей в стране, и не у каждого просыпается дар. Девушек на выданье там нет ни одной. Храм благожелательно наблюдает, незаметно, но неусыпно. И будет наблюдать до самой его смерти.

Женщины дрожат, шарахаются, падают в обморок, но десять далеров заставляют их льстиво улыбаться, послушно раздвигать ноги и изображать наслаждение.

Тьфу! Даэнир шел по рынку, привычно расталкивая толпу взглядом.

Внезапно кольнуло сердце. С чего бы?

Он здоров. Маги вообще крепкий народ. Оглянулся и вдруг встретился взглядом с незнакомой девчушкой. С ненавидящим взглядом. Не страх, не отвращение, именно ненависть. Он слегка поклонился, пытаясь вспомнить, не встречал ли ее раньше. При дворе? Что за глупость! Пфе! Скромное платье, заштопанный корсаж, корзинка с рыбой… точно не при дворе.

– Что за девушка? Блондинка, что отошла сейчас от прилавка? – Навис он над товаром рыбника.

– Это донья Эухения, сирота, живет у дяди, барона Сандлера. Ручейная, восемь, – тут же выдал рыбник, мучнея лицом.

М? Благородная донья? Замечательно! Непонятно почему, но принц обрадовался.

– Кто поверенный барона?

– Так… – сглотнул рыбник. – Дон Чама. В нашем квартале один поверенный.

Не любит? Плевать! Кто вообще его любит! Главное, чтобы она не была помолвлена, никаких шныряющих рядом смазливых ловеласов не водилось. Ему собрали все сведения за полчаса.

Обычное семейство, стремящееся казаться более богатым и значимым, респектабельным и процветающим, чем есть на самом деле. Барон, баронесса, две дочери. Племянница из провинции. Разве что сынок барона... болван, мот, игрок, пьяница, распутник. Весь букет. Дает же пресветлый столько способностей одному человеку!

Хм… надо убедить барона Сандлера. Огромная сумма, проигранная сыночком, поможет ему принять правильное решение.

Карты, кости и черная магия? Смеетесь? Да карты лягут так, как он пожелает. Они будут льнуть к пальцам, доверчиво открывать рубашки, советовать ходы… им тоже болваны не нравятся! Понимающий человек – другое дело.

Дон Чама был человеком опытным, знал, с кем спорить можно, а с кем нельзя, поэтому без звука за десять минут составил брачный договор и отправился к барону Сандлеру.

Даэнир остался его ждать в конторе, ощущая непривычное волнение. Как мальчишка, ей-богу!

– Согласны, но хотят три месяца на помолвку, – поверенный промакнул испарину и опасливо покосился на принца. – Донья Эухения ни с кем не помолвлена и ни перед кем обязательств не имеет.

– Я… подумаю, что можно сделать.

Три месяца? Даэнир не мог столько торчать в столице. Служба.

– Простите, ваше вы…

– Оставьте это, – приказал принц. Лизоблюды ему во дворце надоели. – Дон Даэнир.

– Благодарю, ваш… дон Даэнир. Но почему она? Бесприданница. Титула нет. Заброшенное поместье в захолустье все ее достояние. Оно в таком виде, что проще снести, чем восстановить.

Даэниру стало весело. Он поднял брови и посмотрел на поверенного.

– Вы считаете, что мне нужен ее клочок земли? Приданое главное в девушке? Не она сама?

Поверенный неуверенно кашлянул.

– Простите, ваше… дон Даэнир. Но я не могу понять, чем вызван ваш интерес. Дара нет, имущество сомнительное, титула не имеет… Возраст, опять же… Двадцать! – произнес он так, будто это было приговором. Позже – только на кладбище. – И внешность… простите, ва… дон Даэнир. Но выгодной невестой или невероятной красавицей ее назвать нельзя!

Он честен, понял принц с удивлением. Он действительно добросовестно выполняет свою работу, хочет помочь и совершенно искренне не понимает интереса клиента. Таких невест – пучок на пятачок. Нищая провинциальная дворяночка. Замечательно!

– Я темный. Мало кто выносит мою ауру, – Дэн решил быть великодушным. – У нее нет отторжения. Страха нет. Понимаете? Это редкость.

Поверенный поклонился. Он понял. Действительно понял и даже… посочувствовал принцу. По-человечески посочувствовал.

– Я вас нанимаю до свадьбы. – Кошелек приятно звякнул. – Чем быстрее, тем лучше.

– Барон желает соблюдения внешних приличий. Слишком скорая свадьба уронит его репутацию. Развяжет людям языки. У него еще две дочери на выданье…

– А! – до принца дошло. – Если приказ короля?

– Станет несомненным аргументом, – поклонился поверенный.

Принц немного посомневался, стоит ли дать денег на свадебные приготовления, но поверенный отговорил. Барон Сандлер не богат, но тщеславен. Мнение окружающих его главный бич, так что невесту они оденут и снарядят, опасаясь пересудов.

– Часовня Витфлей. Самое неприметное место.

Принц бы предпочел восемь утра, но поверенный отговорил. Да, девушке надо собраться, навести красоту… а это может занимать от трех до восьми часов.

Когда во дворце давали вечернее представление, супруга Лоло начинала «готовиться» чуть ли не с семи утра. Принц поежился. Ванна, маски, обертывания, скрабирование, завивка, окраска… много чего женщины с собой проделывают, что мужчине и в голову не пришло бы.

Больно! Долго! Дорого!

Женская красота дорого стоит. Пусть. Десять утра тоже вполне нормальное время.

Даэнир ощутил волнение. Через две недели юная ершистая особа станет его женой. Будет в полной его власти. Посмотрит в глаза… а он прикоснется к ее гладкой белой коже. У нее светлые волосы и голубые глаза.

Но по возвращению во дворец Даэнира пригласили на совещание, не дав помечтать. Мечты и принц. Страшный черный маг?

Что он, не человек, что ли?

***

Ждать жену следовало к вечеру третьего дня. Он собирался приготовить ей комнату и съездить в Чародейный лес за цветами. Таких нет ни в одной столичной лавке. Крошечные лиловые фиалки, небольшой букетик стоит больше месяца и пропитывает ароматом половину крепости.

Но ординарец принес издевательскую записку. Жена не приедет.

Ничем она не лучше остальных охотниц за богатым мужем. Лучше всего для нее было бы как можно скорее остаться вдовой. Бедной богатой вдовой. Полгода траура и потом, задирая юбки, порхать по балам, покупать драгоценности, наряды, лошадей, кареты.

Несомненно, она со свидетельством о браке поедет прямиком во дворец. Трудно поверить, что кто-то в столице не знает фамилию покойной королевы. Ему даже имя правящего рода носить запрещено. Жена потребует выделить апартаменты и содержание. Начнет гонять слуг и капризничать. Или направится в какое-то из его поместий? Он не может ей запретить проживать там. Надо только написать управляющим, что он теперь женат. Да. И в банк. Ограничить расходы мотовки. Пусть переводят по сто далеров ежемесячно. Нет, сто пятьдесят. Как раз стоимость парадной кареты с упряжкой из четверки лошадей. Не больше. Не станет же она покупать новую карету каждый месяц? Пусть не рассчитывает на дождь из бриллиантов. Без его согласия она не сможет продать или заложить ни одно из его поместий.

Даэнир стиснул зубы и смял записку в кулаке. Сейчас ему некогда. Но каким же дураком он себя почувствовал! Размечтался о голубых глазах!

– Не спи, Дэн, туманник под стеной! – крикнул арбалетчик Камилло Манси.

У парня был редчайший иммунитет к черной магии. Бум накладывал щиты, а Ками это было не нужно. Естественно, он и работал с черным магом, не ощущая ни нехватки воздуха, ни холода, ни пробегающих по спине многоножек.

Даэнир распустил ниточку заранее приготовленного заклинания, и синеватый шар, стремительно увеличиваясь в объеме, понесся вниз. Шипение, вихрь искр, злобный вой из заболоченного рва под стенами крепости.

Сидящий в башенке наводчик Алессио Исска показал большой палец.

Сбоку мерно щелкала тетива арбалета Камилло. Серебряные болты развоплощали мелких тварей, карабкающихся на стены.

– Отходят! – торжествующе крикнул Алессио.

Горящие стрелы подсветили шевелящиеся ветки деревьев. Восьмилапы, туманники, огнеройки и змеехырлы убирались в лес.

Натиск нежити ослаб и захлебнулся в очередной раз.

– Справились, – бледно улыбнулся недавний выпускник академии Марио Хойя, снимая шлем. Это было ошибкой: спрятавшийся за зубцом балюстрады винтокрыл с визгом врезался ему в висок, пробил кость, стремительно ввинтился в череп.

– Тварь! – огневик с башни и Даэнир одновременно стряхнули в пальцев плетения. Огромный шар сине-оранжевой плазмы взорвался, разнося тело несчастного Марио на ошметки.

Щелкнула тетива, серебряный болт пронзил окровавленного шлепнувшегося винтокрыла насквозь.

Из разрыва пространства сверху пролился дождь из святой воды. Патрик Бум опрокинул чуть ли не ведро. Винтокрыл дергался, растворяясь, и пронзительно визжал.

– Сегодня нам повезло. Всего трое раненых и Марио.

Следующего натиска следовало ждать не ранее следующей декады. Будто силы накапливали.

Даэнир был мрачен. Мальчишке Марио совсем не время было умирать. Предупреждали ведь его! Принц предлагал командованию десант в Чародейный лес, чтобы найти и выжечь гнездо отступников, творящих нечисть, но ему запретили. Он был вовсе не самым главным в крепости. Операции разрабатывались штабом в столице.

Что они там могут понимать! Совет магов вовсе не считает набеги чем-то серьезным. Огнеройку бы им в штаны!

Они сидят в крепости Луангва, тратя силы и личный состав. Через неделю с хвостиком неведомые маги или маг наклепают новую порцию нежити и отправят на штурм.

Жители Опусы давно привыкли, даже научились разбирать нежить на ингредиенты. Браслеты из клыков змеехырл, обереги и медальоны, сумки и пояса, теплые куртки из шкуры восьмилапов, ножи из кривых когтей огнероек, редчайшие зелья и эликсиры из слизи, желчи и крови чудовищ, привлекали купцов и перекупщиков из особо рисковых.

Сборщики трав и корней тоже приносили свою добычу, заходя, бывало, в лес на три-четыре перестрела1[1] тяжелого осадного арбалета. Глубже рисковали проникать редкие охотники и травники.

Самые осторожные и дальновидные пытались вырастить растения на своих огородах и в палисадниках. Некоторые растения действительно росли неплохо, хотя и действовали слабее диких собратьев.

Даэнир собирался в лес, договорился о вылазке и завтра его будет ждать целая группа охотников и травников. Он обещал. Хотел цветочков жене нарвать. Дурак. Боже, какой дурак! Купился на невинные голубые глазки. Тьфу! Известно же, что баб, кроме денег, ничего не интересует.

Но если выбирать между алчной и похотливой, пусть лучше будет алчная. Командира обозников Лучано Чадиза жена познакомила после свадьбы со своими двумя любовниками и, не смущаясь, сообщила, что втроем можно больше интересного придумать. Лучано в Опусу уехал в тот же вечер, и с тех пор носа домой не кажет.

А тоже ведь, не этого ожидал от брака. Совсем не этого.

***

Я все-таки переоделась в туалетной комнате вокзала, рассудив, что кокетливое платье станет для квартирных хозяек меткой блудницы или наличия богатого покровителя. Цену задерут или откажут. А монастырское платье – символ праведности. Что же поделать, встречают по одежке. Всегда. А второе первое впечатление произвести невозможно.

Сдающие комнаты и домики традиционно вывешивали объявления на доске позади ратуши. Особенно рьяные там и прохаживались, присматривая приезжих наметанным взглядом.

– Девушка! У меня есть для вас отличная комната! Всего два далера в неделю! – Заулыбалась, как родной, толстая тетка в цветастом платье. – Дешевле не найдете!

– А дрова, свечи, питание, уборка?

– Это все за ваш счет, милочка! – улыбка слегка поблекла.

– Значит, выйдет шесть-восемь далеров! – быстро подсчитала я. – Вы не в королевской резиденции Амайтийин комнатку сдаете?

Тетка отошла под дружный смех.

Нет, будь новичком в столице, я бы купилась на щедрое предложение. Хорошо, что донна Сусанна объяснила мне все нужные тонкости. За два далера можно жить неделю на не самом захудалом постоялом дворе, сюда входит уборка, ванна и завтрак. А за восемь можно снять апартаменты из трех-четырех комнат с приходящей служанкой. Мне хватит на три месяца. Но лучше сэкономить и жить скромнее.

В улицах я более-менее ориентировалась. Например, на Кожевенной, на Кузнечной, Рыночной нечего было делать… шумно и вонюче. На Садовую, Лилейную или Буковую у меня денег не хватит. Там почти нет комнат в наем, только дома или этажи, для обеспеченных людей, вроде целителей, чиновников министерств, судейских, промышленников и купцов. Многие были магами, не из самых сильных, но тем не менее, уважаемыми людьми, при доходных должностях. Мне такую работу не предложат. Зря, конечно, но работодатели такие твердолобые и жестокие люди!

Вот Каретная, Солнечная, Горчичная, Пшеничная, Почтовая мне подходят. Там много домов, где сдаются комнаты не этажами, а по одной-две. Не так далеко от центра и не трущобы. Кстати, на почту можно попробовать устроиться работать. На Каретной полно разных мастерских, могут взять записывать заказы, например, или считать что-нибудь. Я превосходно считаю в уме.

А на Солнечной шесть кварталов занимают недорогие бары, кафе, пекарни, таверны и закусочные. На кухне всегда найдется работа. Хотя готовить не люблю и бегать с подносами – так себе работка. Поясница отваливается, ноги опухают к концу дня. Зато чаевые дают. Намного лучше, чем идти служанкой в чужой дом. У служанки хозяин и кто его контролирует, что он творит за стенами дома? А тут все на людях, общение и движение.

Сколько девчонок нашли себе мужей, устроившись подавальщицами или продавщицами в бойкое место?

Ой, забыла! Даже фыркнула. Мне-то это совсем не надо! Я отныне особа замужняя. Донна Стаприт. Или старым именем представляться? Донья Нейл?

Вдруг этот маг чем-то плохим прославлен, а я по невежеству не знаю? Почему плохим? Так я большая девочка, в добрых фей не верю. Хорошие маги не женятся на ком попало, да еще так скоропалительно. Надо в библиотеку сходить, вот куда. Там есть списки выпускников академии магии, есть альманахи по разным стихиям.

Вдруг он связался с преступниками, мастерил подслушивающие и подсматривающие устройства? Отмычки всякие, допустим? Начинающему артефактору преступники больше заплатят, чем какое-нибудь ремонтное бюро, а куда его еще возьмут без стажа работы?