Племянница из провинции

– Криси, ты романов начиталась, – хмыкнула я. – Что хорошего?

– А что плохого? Разве папа с мамой плохо живут? – девочка укоризненно на меня посмотрела, оторвавшись на миг от созерцания швейных богатств.

– Криси, донна Дорина с твоим папой соседями были и друг друга с детства знали, – напомнила я часть семейной истории баронов Сандлер.

– Пф-ф! И что, если незнакомый? Так даже интереснее!

– Угу, снимаешь ты свадебную вуаль. А там старый, толстый, хромой, плешивый… и уже твой муж! И никуда тебе от него не деться до конца своих дней.

– Что за ерунду ты несешь?! – Возмутилась Кристина. – Таких женихов не бывает!

– Все женихи молодые, красивые и богатые? – уточнила я.

– И знатные! – подтвердила кузина с неподражаемым апломбом юности.

Помощницы захихикали, даже донна София улыбнулась.

– Возьмите, донья, будущей невесте, – красивая голубая лента с вышивкой перекочевала в руки Кристины.

Девочка тихо взвизгнула от радости, прижимая бархат в своей щеке.

– Какая роскошь! – Ее глаза остановились на отрезе огненной тафты, который складывала помощница. – Ты же из этой ткани заказала платье? Скажи, что из этой! Чудо, что за великолепие!

– Кристина, мне это просто будет не к лицу!

– Да кто будет смотреть на твое лицо? – возмутилась девочка. – Что там видно под вуалью? А платье все оценят! Весь город! Что за выцветшее безобразие ты выбрала? Бантов совсем нет и золотой тесьмы! Я сейчас тетю позову!

– Стой, поганка!

Ухватить шуструю девчонку не успела. Грохоча каблуками, кузина скатилась вниз по лестнице.

– Я надеюсь, все будет сшито по моему вкусу? Кузина чересчур импульсивна.

– Конечно, донья Эухения, – донна София склонила голову. – Как вы нарисовали, так и пошьем.

– И никаких бантов!

Портниха только горько вздохнула.

В коридоре я наткнулась на кузена. Проспался. Даже умыться успел и причесаться. Правда, винищем от него разило так, будто дракон пролетал и облегчился прямо над кузеном. Аж глаза резало.

– Кузиночка Дженни! – Тото расставил руки, чтоб не дать мне пройти. – А я тебе… для тебя…

– Подлянку сделал, – безжалостно договорила, глядя в покрасневшие и опухшие глаза.

– Да я твою счас-стье устроил! – возмутился кузен. Но глазки забегали.

– Счастье, значит? – я быстро оглянулась, потом схватила кузена за грудки и рывком притиснула к стене. – Говори, паскуда, с кем играл?

Кузен как-то совершенно не по-мужски пискнул.

– Да ты меня благодарить будешь! – попытался он вывернуться.

– Я тебя поблагодарю, зараза, – моментально вытащила ножницы и приставила к шее кузена. – Тебе ухо отстричь или в глаз воткнуть?

– Да ты что, с ума сошла? – кузен меня оттолкнул. – Озверела совсем?

Ножницы щелкнули, и я злорадно потрясла половиной белобрысого хвоста, тщательно и бережно растимого кузеном.

Аристократы всегда отращивали длинные волосы. Ухоженные и длинные, они были предметом гордости молодых кавалеров. Баронет Оттавио исключением не был, но теперь лелеемый им хвост превратился в жалкий огрызок. Он будет вынужден коротко подстричься, как простолюдин, и над ним будут смеяться приятели-собутыльники. Не растить же половину хвоста!

Кузен негодующе взвыл, а я поспешила покинуть место расправы.

Приятно, но мало. Дохлую крысу ему подкинуть в постель? Да разве это стоящая месть? Вот женить бы его на какой-нибудь ведьме, это было бы справедливо. Где я ему за две недели найду ведьму? Они и так не больно-то разбежались замуж выходить, сами по себе отлично живут. Тем более, замуж за такого фанфарона и идиота, как мой кузен. Нет, ни одной ведьме я такого несчастья не пожелаю.

Утром дядя пригласил меня в кабинет, где уже находился семейный поверенный. Наконец-то я увидела брачный договор. Жадно впилась глазами в ровные строчки сухого текста. Но вместо имени жениха стоял прочерк. Вот мое имя было выведено красиво и полностью.

– Подпиши, детка. – Утомленно сказал дядя и потер виски. – Я уже подписал. Королевский приказ предписывает твоему будущему супругу отбыть к месту службы, поэтому выдержать срок помолвки мы не сможем.

– Но, дядя! Я же ничего про жениха не знаю! – положила листок на стол. – Кто он такой?

– Мужчина, – ответил дядя. И взглянул на поверенного, ища поддержки.

– Ваш будущий супруг молод, знатен, из хорошей семьи. Закончил академию магии в Аминуэйсе.

– Маг? – поразилась я.

Да магов, как породистых щенков разбирают, они же магию потомству передать могут. Это такой ресурс, что никакие чванные аристократы не откажутся мага в семью принять, будь он последним бедняком! А если имеет магию, то автоматически становится дворянином, достаточно подтверждение получить о наличии дара. Может, он из крестьян? Погулял какой-то маг, вот и получился одаренный мальчишка? Незаконнорожденный, но признанный приемный сын?

Магию аристократы всегда в свои семьи прибирают, мало кто неженатым из академии выходит, туда же всех дочерей-племянниц-внучек и жучек пихают, чтоб присмотрели хоть какого мага и в дом привели. Даже в первом поколении, даже слабосилка, все равно он будет ценнее десятка зятьев без дара.

Так всегда аристократы поступали, чем выше к трону, тем больше магов, тем они сильнее, тем больше власти, тем выше должности. Маги – оплот королевства. Им многое позволено, они серьезные привилегии имеют. Будь я магичкой, могла бы жить сама по себе, мне бы никакие опекуны не требовались. В академию поступить, поместьем распоряжаться, сделки заключать. Но чего нет, того нет, даже спящей крови ни у папы, ни у мамы не было, и у дедушек-бабушек тоже маги мимо не пробегали. Что им в нашем захолустье делать?

– А какой он маг? – спросила с любопытством.

Вот если бы земельщик! Мы такие бы сады развели! Да и отремонтировать особняк земельщику раз плюнуть, стены выровнять, фундамент укрепить, погреб расширить. Водник тоже неплохо, засухи никогда не будет, река не обмелеет, пруды можно очистить и рыбы запустить. Ладно, стихийник в хозяйстве тоже сгодится. Можно для воздушника мельницу построить и ветряков наставить, все польза… для огневика кузню или механическую мастерскую.

Целитель в хозяйстве похуже будет, его в поле или сад не пошлешь, но все болеют, так что тоже без куска хлеба не останемся.

– Очень сильный и талантливый. Направленность узнаете после свадьбы непосредственно у мужа, – вырвал меня из мечтаний поверенный. – Такое у меня указание от доверителя.

Я уже видела внутренним взором ломящиеся от яблок ветки и кишащую в пруду рыбу, чистенькие стены родного дома, новенькую черепицу и весело завивающийся дымок из труб.

– Но если он сильный маг, зачем ему я? – задала резонный вопрос. – Он может посвататься хоть к принцессе, хоть к графине! В любую знатную семью. Прямую наследницу, может, не отдали бы, они с детства сговорены, но всякие младшие и побочные ветви с радостью бы ухватились!

Дядя страдальчески завел глаза вверх.

– В любовь с первого взгляда вы не верите? – поднял бровь поверенный.

– Разве он меня видел? – с сомнением спросила я. В отличие от кузины, мне не пятнадцать. – Я больше верю в долговые расписки. Сколько проиграл мой кузен? Мы сможем рассчитаться?

Помятая расписка легла передо мной. Вторая, третья. Шестая. Ну, кузен! Шестьсот далеров! Да дядин дом в столице столько не стоит! А за мое поместье и трехсот не дадут. Невероятная сумма! Нет, кузену надо было ухо отстричь, а не хвост.

Дядя выглядел откровенно жалко. Ясно, что таких денег у них нет. Проще с облегчением выдать замуж племянницу, избавиться от чудовищного долга, и в то же время ощутить себя почти благодетелями. Маг, знатный, молодой, перспективный.

М-да. Лучшего жениха мне не сыскать. Действительно так. Если засунуть гордость и самолюбие поглубже и здраво рассудить, просто подарок судьбы. И пятерых детей у него нет.

– Где надо подписать? – взяла перо и изобразила росчерк ниже подписи дяди.

Дядя шумно сглотнул и выдохнул.

– Поздравляю вас. – Сухо произнес поверенный. – Через две недели в десять утра в часовне Витфлей. Не опаздывайте. В случае неявки расписки пойдут в суд, на имущество будет наложен арест, а дон Оттавио Сандлер отправится в долговую тюрьму. Разумеется, после ни о какой военной карьере не может быть и речи.

– Разумеется, – дядя тоскливым взором проводил спрятанную расписку.

Обед начинался чинно и неспешно, как любила тетя. Красиво накрытый стол, букетик фиалок, изысканная расписная супница посреди стола. И плевать, что внутри жидкий овощной бульон, две картошины и капустный лист. Зато горячее.

– Ну? – Первым не выдержал Тотоша. – Как наш дела?

– Все устроилось как нельзя лучше. Дженни подписала брачный контракт. – Дядя бросил благодарный взгляд на меня. – Право же, отличный жених! Молодой маг.

Улыбка сползла с лица тетки.

– Маг? Все устроилось? – прошипела она и всплеснула руками. – Да еще бы она не подписала! Дурья твоя башка! Как ты мог? У тебя своя дочь на выданье, а ты ушами хлопаешь? Пригрели змею на груди!

Миранда выронила ложку. Кристина открыла рот. Тетя впервые вышла из себя за столом.

– Но Кристи еще слишком мала, – попытался возразить покрасневший дядя.

– Ах, какой же ты идиот! – всем корпусом тетка повернулась ко мне. – Откажись! Откажись немедленно!

Я вытаращила глаза.

– Тетя, но ведь вам придется дом заложить, и то такой суммы не наберется. Где вы жить будете? В Нейл-Касл переедете?

– Это ты! – тетка накинулась на Оттавио. – Почему ты скрыл, что играл с магом? Мы могли получить в зятья мага!

– Дорогая, мы и так его получим! Дженни ведь наша родня! – попытался успокоить тетю дядя.

– Верни поверенного! Немедленно! Пусть замуж выходит Кристина. Самое время выйти замуж. Маг! У нас могут быть одаренные внуки! Кристина моложе, красивее, лучше воспитана. А Дженни стара, может и не родить уже.

Я чуть не подавилась от настолько откровенных слов тети. Предлагала же выдать замуж Кристи, но тогда тетя не знала, что жених маг.

– Откажись от него!

– Хорошо, тетя, откажусь. – Спокойно ответила, не споря. Отчего-то во мне зрела твердая уверенность, что на замену жених не согласится.

Так и вышло.

Кристина горько рыдала в своей комнате, тетка переколотила половину столового сервиза, дядя отсиживался в кабинете, а Тото был заперт в спальне до конца отпуска. Тетка бы и меня заперла, но донна Сусанна требовала помощи, и донна София пришла для примерки.

В персиково-бежевом платье я выглядела хрупкой и беззащитной.

– Сюда надо венок из кремовых роз, – сказала портниха. – Никакие другие не подойдут.

Тетка тяжело вздохнула.

Но сорваться на меня повода не было: я была послушной, исполнительной, и при поверенном вела себя безупречно. Честно порекомендовала кузину вместо себя, получила удивленный взгляд и тележку возражений.

Нет, более юная невеста не подходит для тягот семейной жизни. Избалованная столичная девочка не выживет в провинции. Вопрос возвращения и проживания в столице будет решать король. Маг занят ответственным поручением короны и ему некогда выгуливать жену по балам и приемам, интересоваться ее настроением и кормить деликатесами. Приданое его не интересует, свое решение жених не поменяет, его женой станет Эухения.

Кажется, тетка подумала, что меня увезут чуть ли не в крепость Варнбад, где держат преступников. Это слегка охладило ее порывы.

Ну, если муж менталист… то вполне и там может служить. Например, коронный дознаватель, расследующий самые сложные и запутанные дела. И ездить им приходится много. Надеюсь, он не станет заставлять следовать всюду за ним? О налаженном хозяйстве тогда можно и не мечтать. Пусть служит в крепости, а я бы поместьем занялась. Жалованье у магов очень приличное.

Отсутствию балов можно только радоваться. Чтоб шляться по приемам, нужен гардероб, время и желание. Ничего этого у меня не было, а смотреть на спесивые морды скучно и противно. Не знаю, что в этом люди находят. Правда, когда они узнают, что мой муж маг, морды станут заискивающие и приторно-любезные, но от этого ничуть не легче.

Интересно, что ему поручил король? Помимо срочной женитьбы?

***

Часовня возвышалась обглоданной костью над мостом и чахлым сквериком у реки.

Я нервно вышагивала по террасе перед часовней. Внутри все дрожало, несмотря на все мои попытки успокоиться. «Все замуж выходят, и ты выйдешь, – повторяла себе. – От этого никто еще не умер, во всяком случае, не на свадьбе!».

Меня никто не провожал.

Тетка со мной не разговаривала неделю, дядя прятался в кабинете. Кузины с радостью пошли бы, но тетка им запретила. Более того, она схватила Кристину за руку и ткнув в меня пальцем, приказала запомнить, кто разбил ее счастливое будущее и личное счастье. В доме барона Сандлера я теперь что-то вроде пугала или шелудивой собаки. Прокралась и все разрушила.

Минуты шли, я волновалась все больше. Часовня вот она, но ни карет, ни гостей. Я сирота, но у мага не может не быть друзей, приятелей, коллег, однокашников, да просто зеваки, желающие полюбоваться свадьбой, где они? Набережная будто вымерла.

А вдруг жених не придет? Куда я пойду? Тетка ясно дала понять, что не ждет меня домой. Мой потертый саквояж всучила с намеком. Вы видели когда-нибудь невесту с саквояжем? Вот и я нет.

Если жених не явится? Про позор и прочие глупости не думала. Лично я ни в чем не виновата, так что рыдать и топиться не собиралась.

Ладно… в самом худшем случае, переоденусь в часовне в практичный монастырский балахон. Свадебное платье красивое и новое, его можно продать. Переночевать можно попроситься в храм, как родная там буду выглядеть! А паломникам разрешено провести три ночи под сводами монастыря. Даже кормить будут.

За три дня нужно найти работу. Соглашусь на любую, даже за еду и крышу над головой. Это план-минимум. Максимум – явиться в контору поверенного и содрать с него денег за унижение, платье, розы, ожидание на холодном ветру. А вот возвращаться в Нейл-Касл одной нельзя. Что я там буду делать без денег и мужа? Слухи пойдут, что меня выгнали последние родственники. Да и ехать не на что. Донна Сусанна мне сунула украдкой пять далеров с пожеланиями счастья, но и только.

Если маг не хотел жениться, надо было предупредить, что все это понарошку! Я вот тоже желанием не горю. Можно сказать, ради блага семьи страдаю! Как по мне, так тюрьма и хорошая порка кузену только на пользу бы пошла.

Но маг… Дура! Разлетелась, разлакомилась. Не по мне жених. Могла бы сразу догадаться, что ни один маг при перспективах на провинциалке не женился бы.

Красивые бесприданницы рано или поздно находят себе мужей. Хотя бы и в три раза себя старше, в пять раз толще и на голову ниже. А уродливые бесприданницы – никогда. Они идут приживалками к более удачливым родственникам или в монастырь. Могу еще гувернанткой устроиться, все-таки я получила достойное образование. Только кто меня возьмет с улицы? Точнее, с набережной? В приживалки не хотелось, в монастырь тем более, и я прикусила губу, чтоб позорно не разреветься.

– Донья Нейл? – дверь часовни открылась и высунулся служка-привратник. – Что же вы там стоите? Заходите! Мы вас ждем!

Я подхватила саквояж (служка только глаза вытаращил), быстро вытерла мокрые щеки и поднялась по ступеням.

Часовня оказалась пуста. Только у столика в конце зала стоял худощавый пожилой священник в лиловой рясе. Моя шаги гулко отдавались под сводами.

– Вот и невеста, – с легким упреком сказал священник.

Я поставила саквояж на скамейку и подошла к жертвенному столику.

– Доброе утро. Простите, падре, я просто не видела, чтоб кто-то входил в часовню, а дверь была заперта.

Постаралась внятно сказать. Плохо получилось, зубы стучали. Замерзла и разволновалась.

– Начнем. – Священник открыл книгу ритуалов.

Я приоткрыла рот, удивившись. Да что там, в полном шоке. Жених на свадьбу не явился? Это как? Свадьба с одной невестой? Заочная?

Быстро оглянулась и взвизгнула. Огромный, лысый, с черной бородой мужчина оказался за моей спиной совершенно бесшумно.

– Нет! Я передумала! – взвизгнула, отпрыгнув, как рысь, в сторону.

– Нет-нет, это не я! – Мужчина в черном мундире выставил вперед ладони, огромные, как лопаты. – Я давно и счастливо женат! Я представляю Даэнира Мар Стаприт! Его срочно вызвали ночью!

Я хватала воздух и никак не могла вдохнуть. Нельзя же так пугать! Невесты существа нежные, ранимые, трепетные. Так и умереть можно. От объема свалившегося счастья.

Мальчишка-служка понятливо звякнул стеклом и протянул мне гадостно воняющую мензурку с мутной жидкостью. Посмотрел жалостливо.

– Успокоительное, – кивнул он. – Что ж вы заранее не подготовились?

– Первый раз все-таки, – опрокинула горькое зелье в рот. – Ну и гадость! Вот на пятый буду сразу с лекарем приходить. И носилками.

– Я говорил Дэну, что не гожусь, но больше некому, – стеснительно пробасил бородач и аккуратно пожал мне кончики пальцев. – Я Патрик Бумтепос. Сослуживец Даэнира. Но все зовут меня просто Бум.

– Очень приятно, – соврала, выдергивая пальцы из огромных ладоней.

– Можно начинать? – язвительно спросил священник. – Невеста? Вы передумали? Отменяем церемонию?

– Простите. Начинайте, – покраснела я. Вот ведь истеричка! И чего, спрашивается, верещала? Если подумать, мужик большой, крупный, трех садовников заменит, ему ни мешки, ни кирпичи будут не в тягость. А бороду и сбрить можно, а то голова перегревается, вон с макушки все волосы убежали. Впрочем, раз он женат, то планировать его к хозяйству пристроить глупо.

Священник торопился, читал абзац через два, три страницы просто перелистнул. Через десять минут я стала донной Стаприт и получила свеженькое, хрустнувшее свидетельство о браке.

Мар – приставка для магов, мне она не положена. Приставки у них разные, для разных рангов и направленностей, например, герцоги Нир Сагам, Орт Даэро, графы Мун Цунхве, Фра Китман, Ока Рунду и всякие другие. В магической иерархии черт ногу сломит, меня это никогда не интересовало, магии-то нет и не будет.

Знала тех, кто на слуху, самые богатые и знатные семейства. Скандально прославленные Нир Сагамы – огневики, их младший любит развлекаться поджогом дамских шляпок, как на каникулы приезжает, так охотится на нарядных дам. Писали, что пошел он в Оперу, поджег на приме платье, погрузил в коляску и возил голую и подкопченную, по городу. Наверное, музыку не любит.

Ока Рунду – земельщики, рудокопы, горняки, у них шахты в Намутони. Да им весь Западный хребет принадлежит. Богатейшая семья. Писали в газетах, что наследник подарил невесте кольцо за четыре миллиона далеров. Я даже представить не могу, что там такого может быть на четыре миллиона. Такие деньжищи!

Про Мар Стапритов никогда не слышала, ни хорошего, ни плохого. Либо неизвестные и захудалые, либо такие, что никому знать не полагается.

– Вот путевой лист, вот наличные, – Бум сунул мне в руки свиток и кошелек. – Добираться вам самой придется, леди Стаприт. Всего вам наилучшего!

Искры вместо внезапно растаявшего здоровяка подсказывали, что больше я никаких разъяснений не получу. Надо же, портальщик! Я думала, они такие сухощавые, утонченно-возвышенные, почти прозрачные, а тут такая туша! А чего же он меня с собой не взял тогда? Я уже с вещами.

Служка выразительно позвенел ключами. Да что ж такое-то?! Не замужество, а гонки с препятствиями.

Кошелек был приятно тяжеленький. Свиток состоял из шести пунктов: Берсеба, Саракувиса, Омеруру, Цехейм, Вармбад, Опуса. Где это вообще? Это у нас в стране или за рубежом?

Нет, мне надо подкрепиться и обдумать дальнейшие действия. Я решительно подхватила саквояж, наградила серебряной монеткой служку и вышла на террасу.

Насколько я знала, тут в паре кварталов имеется отличная кофейня с завтраками. Благодаря донне Сусанне могу заказать завтрак, не считая мелочь.

Только веночек сниму с вуалью. А без венка я одета в умеренно-нарядное платье, никто внимания не обратит. Вот как чуяла, заказала неприметное и простое! Размахнувшись, закинула венок из кремовых роз в реку. Туда ему и дорога.

А вот что делать мне?

Договор был на замужество. Вышла я замуж? Вышла. Могу считать себя совершенно свободной.

Во всяком случае, ни про наследников в течение первого года-двух, ни про совместное проживание в договоре ничего сказано не было. Ни слова! Я внимательно читала. А уважать и поддерживать мужа можно издалека. Вот всей душой поддерживаю, что бы супруг там не делал. И даже помолюсь, мне не трудно.

Заняв столик в углу кофейни, вытряхнула кошелек на колени, под прикрытием столешницы тщательно пересчитала денежки. Сто сорок далеров. Очень приятная сумма, прямо скажем. Вот очень приятная. В жизни столько в руках не держала, если уж совсем честной быть. Койка в храмовой ночлежке сменилась на симпатичный домик с палисадником. На год точно хватит, даже особо экономить на питании не придется.

В какой же глухомани находится… надо глянуть в свиток. Ага, Опуса, если проезд до нее столько стоит? Или муженек рассчитывал не на пошлый дилижанс, а на скоростной поезд с личным вагоном? Или даже дирижабль?

Атласа королевства в кофейне не оказалось. Официантка удрученно развела руками.

Зато завтрак был выше всяких похвал! Крошечные слоеные пирожки с мясом могли свести с ума и более искушенного едока. Высокий омлет с ветчиной и кофе довершили пиршество богов. Начало семейной жизни мне определенно понравилось.

Мне нужна карта. Ее можно купить на вокзале. Или не покупать, а посмотреть в кассовом зале, там она на всю стену. Магическая! Подходишь, нажимаешь кнопочку, загорается огонек, видно, куда тебе ехать и как далеко это от столицы. Сколько лиг и стоимость билета высвечивается.

Мне барон Сандлер в первые дни вокзал показал и хвастался так, будто он сам карту придумал и лично сотворил. Там главный храм совсем рядом, и Королевская площадь, и Подгорный гномский банк.

Денег мне хватит на три года жизни дома или в столице на год. Будут ли меня искать? Так я не скрываюсь. Чего меня искать? Муж недоволен будет? Вот пусть приезжает и недовольство в лицо выскажет. Заодно и познакомимся.

А раз тетка меня выставила из дома, то первым делом надо найти жилье. Работу. Не ехать же, в самом деле, в эту Опусу! Хамство какое, не явиться на собственную свадьбу! Ни письма, ни записочки. Невежливый у меня муж.

Опуса мигнула зеленым огоньком практически на границе с Валечиа. Расстояние убедило, что нечего там делать, на другом конце королевства. Там непроходимые леса, бесконечные болота, рудники, кажется, алмазы добывают. Что я, геолог? Нет, мне туда точно не надо. Холода ненавижу. Там даже яблони не растут.

Поразмыслив, подошла к почтовому киоску.

– Скажите, можно письмо отправить в Опусу? У меня там муж служит.

– Три далера, – тут же ответила служащая. – Если управитесь за пять минут, у нас как раз портальная отправка, адресат получит письмо после обеда. Или только завтра, если не успеете.

– Да мне минуты хватит!

На оборотной стороне маршрутного листка торопливо накарябала: «Дорогой мой супруг Даэнир Мар Стамприт! Я решила остаться в столице, потому что мне не подходит климат. Обещаю быть верной и любить тебя. Твоя жена Эухения». Поставила дату. Коротко и ясно.

Служащая свернула листок, обвязала ниткой и капнула красным воском, выдавив на нем печать королевской почтовой службы.

– А что это такое вообще, Опуса эта?

– Крепость, кажется, – равнодушно ответила служащая. – Последнее время туда много почты уходит, и от нас, и с центрального почтамта.

Меня на секунду уколола совесть. Но я задавила ее. Много почты, много магов, вызвали на службу, так что мужчина даже жениться нормально не успел, представителя прислал. Значит, там какая-то пограничная заварушка со стороны Валечиа. Или катаклизм какой случился. Или нежить с гор спустилась. В любом случае, гражданским там нечего делать!