Зажги искру в моем сердце

— Прости меня. За все. Я не хотел делать тебе больно. Никогда. Мне нравилось тебя дразнить, потому что только так я привлекал твое внимание. И за то, что воду на тебя вылил тоже прости. Я правда не хотел. Просто взбесился, что ты флиртуешь с Диманом. Сейчас я уже понял, что тупым был. Черт…Ты никогда меня не простишь…

Посмотрев на нее, я понял, что она безумно нравится мне и сам не понял, как произнес это вслух:

— Ты мне нравишься Мира. Очень. — осознав, что только что ляпнул, я закрыл рот рукой, боясь, что она меня услышала. Но Мира по-прежнему спала, а я покраснел как мальчишка.

— Ха…надеюсь твой сон крепкий.

Я стал рассматривать комнату Миры. Она была маленькая, но уютная и светлая. В углу стоял стол, на котором аккуратно лежали книги. Она часто читает, наверное, очень любит. У стены шкаф с вещами. Над столом полка. На ней рамочка с фотографией, где она обнимает Николь, широко улыбаясь. А рядом с рамкой сидит кукла. Чем-то похожую на саму Миру. Кровать, а над ней окно. Не заметив никаких игрушек, помимо куклы, я подумал: «Может подарить ей что-то? Девчонки же любят такое». Чтобы скоротать время, пока Мира спит, я пошел на кухню приготовить ей ужин. Она наверняка ничего не ела. В холодильнике было пусто, поэтому я решил быстро сходить в магазин за продуктами, оставив ей записку, на случай если она проснется.

***

МИРОСЛАВА

Я медленно открыла глаза. На лбу лежало холодное полотенце. Видимо его только поменяли. Стоп. Воспоминания стали мутно всплывать. Пришел Кочеткин, принес лекарства. Я грохнулась в обморок. А потом…? Что было потом? Я уснула? Кажется, да.

«Прости…нравишься»

Сон? Мне приснился сон, что Кочеткин мне признался? Нет, точно нет. Просто показалось. Я была в бреду. Мой взгляд упал на тумбочку. На ней я заметила записку: «Ушел в магазин, скоро буду».

Что? Он еще и собрался возвращаться? В это время, я услышала, как входная дверь открывается. Я опустила ноги на пол и направилась в коридор. Голова больше не болела, но в теле все еще чувствовалась небольшая слабость.

— Проснулась? — увидев меня, спросил Миша.

— Ты все еще здесь? — неловко спросила я.

— Как любезно. Ты, наверное, голодна. Я приготовлю ужин.

— Чт…? Подо… — не успела я договорить, как Миша подошел ко мне и потрогал мой лоб.

— Кажется, температура спала. Слава Богу. — улыбнувшись, ответил Кочеткин.

Я оторопела и смутилась. Откуда такая забота?

— Перестань. Что на тебя нашло? — дернулась я.

— О чем ты? Я просто приглядываю за тобой. Больно ты мне нужна, я вообще то гулять хотел. А тут ты на мою голову свалилась. — улыбнулся тот.

— Ну так и вали гулять. Я-то тут при чем? — начала возмущаться я.

— Замолчи и ложись в кровать отдыхать. — не унимался Кочеткин, — Так все, мелкая, иди уже и не гунди. Ужин на мне.

— Это мой дом так-то. И я здесь решаю. Раз ты не сваливаешь, то я наслажусь твоим рабством и присмотрю, чтобы ты хату не спалил. Уяснил?

— Четко и ясно.

Усевшись поудобнее на стуле и накрыв ноги пледом, я уставилась на Мишу. Меня удивило, что он умел готовить. Это необычно для парня. Он все еще раздражал меня, и я не простила его, но я была немного благодарна ему за заботу. Поэтому позволила хозяйничать на кухне. Представляю, как бы бабка была в ярости, узнав, что у нас в квартире парень, так еще и на ее кухне готовит. Подумав об этом, я засмеялась.

— Что смешного? Никогда парня на кухне не видела? Ах да, забыл, я же у тебя первый.

— Что-о-о? Не забывайся. Ты мой временный раб. Только и всего. И я все еще помню, что ты мне сделал, мерзкий червяк. — начала возмущаться я.

Кочеткин ничего мне не ответил, лишь посмотрел мне в глаза и нахмурился. Сейчас его глаза из-за полуоткрытых век были темными и холодными, словно лед. Один взгляд на них и уже покрываешься мурашками. Мне даже стало страшно в какой-то момент. Я вспомнила все его жестокие и непростительные действия, направленные на меня. И тут осознала, что я, так ненавидящая этого парня, сейчас нахожусь с ним совсем одна — беспомощная, больная и в пять раз слабее, чем он. Сжавшись в комок и подтянув плед до подбородка, я отвела взгляд.

Заметив это, Миша лишь еще больше нахмурился, но все-таки успокоился и вздохнув, отвернулся и продолжил чистить картошку. Да так умело, что меня это не слабо удивило.

— Где ты так научился готовить?

— У меня двое младших братьев, а отец постоянно работает. Вот и пришлось научиться, чтобы мелкие не оставались без еды.

— Круто. У меня вот никого нет. Я одна в семье.

На какое-то время Кочеткин замолчал и я уже надеялась остаток вечера провести в тишине, как он вдруг опомнился:

— Спасибо.

— За что? — удивленно спросила я.

— Что не стала расспрашивать про мать. Обычно, все начинают спрашивать про нее.

— Ну раз ты ничего про нее не сказал, значит либо не хочешь говорить, либо эта тема тебе неприятна. Это логично. — хмыкнув ответила я.

— Но ты единственная, кто заметил это. — улыбнулся мне Миша.

Спустя какое-то время ужин был готов, это была запеченная картошка с нежной курицей в сливочном соусе. Не знаю, что больше сыграло: мой голод или кулинарные способности Миши, но блюдо оказалось очень вкусным.

— Вкусно? — спросил Кочеткин, натянув подхалимскую улыбку.

— Ниче так. Пойдет. — признавать на сколько это было вкусно, я не хотела. Бабушкина стряпня была не очень, поэтому я питалась либо в столовой, либо покупала себе что-то в магазине.

— И все? Просто признай, что я Бог еды.

— Не дождешься.

Доев этот прекрасный ужин, я встала, чтобы убрать посуду.

— Оставь, я уберу. Ты же болеешь. — схватил вдруг у меня тарелку Миша.

— Я не беспомощна. Ты готовил, я убираю. — разозлилась я.

— Ладно. Как скажешь. — спокойно ответив Миша, сев обратно на стул. А я стала мыть посуду. Мы молчали. Слышно было лишь шум воды.

— Кстати, спасибо за ужин. — вспомнив, поблагодарила его я.

Миша молчал, и мне стало интересно, что он делает. Я обернулась и вздрогнула, потому что он стоял прямо за моей спиной.

— Ты что делаешь? — это было неожиданно.

— Я поцеловал тебя. — нахмурившись, ответил Миша. — Тебе надо было выпить таблетку, но ты никак не хотела просыпаться, и мне пришлось передать через поцелуй. Прости. Это было неправильно — целовать тебя без разрешения. Но это было ради твоего блага.

Я расширила глаза и сглотнула. Во рту вдруг стало так сухо, что тяжело было вымолвить хоть словечко, а по спине пробежал холодок. Я не знала, что делать — ударить его сковородкой или убежать, поэтому просто тихо спросила:

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что я хочу сделать это еще раз, но не против твоей воли. — его кадык дернулся. Я поняла, что он намеревается сделать сейчас. Сделав шаг назад, я тут же уткнулась в кухонный гарнитур. Миша приблизился ко мне почти в плотную. Взял меня за подбородок и приподнял его.

— Хочешь? — я молчала.

Какого черта я молчу? Скажи ему нет!

— Оттолкни, если не хочешь.

Он взял меня за талию, аккуратно притянул к себе еще ближе и стал медленно наклоняться к моим губам. Я не могла отвести взгляда от его глаз: словно два холодных голубых колодца, затуманенных желанием.

Когда я ощутила его губы запретно близко, задержала дыхание и со всей силой, что у меня была оттолкнула его.

Конечно этого толчка не хватило, чтобы между нами было расстояние хотя бы метра два, но этого хватило, чтобы я отбежала в другой конец кухни. Мои руки дрожали, а зубы стучали, будто отбивали чечетку. Я не понимала, чего он добивается.

— П-пожалуйста уходи! — прошелся по кухне тихий шепот.

— Мира…Ты боишься меня? — его голос звучал с толикой злости и печали.

В ответ на мое молчание и состояние, он все понял. Тихо и без слов собрал свои вещи и ушел, на пороге промолвив:

— Лекарства на столе у тебя в комнате, выпей перед сном. Пока. — его голос был настолько холодным, что казалось в квартиру проник пронизывающий, ледяной ветер.

Я осела на пол, обняла ноги, а по моим щекам покатились горячие, душераздирающие слезы.

Глава 7 «Незнакомец»

На следующий день температура спала, и я стала чувствовать себя намного лучше. О том, что сказал Кочеткин, я старалась не вспоминать. Он скорее всего как всегда решил подшутить надо мной, поэтому его слова я не брала в расчет. После всех издевательств, что он мне устраивал, он действительно думал, что я ему поверю? Ни за что.

Ближе к обеду мне позвонила Ника и предложила сходить в кафе. О том, что случилось вчера, я решила рассказать при встрече. В кафе я надела свой любимый голубой свитер, светлые джинсы и белые берцы, которые идеально сочетались с нежно-лаймовой курткой.

До места я дошла довольно быстро. А чтобы не замерзнуть, решила подождать Нику в кафе. Она как всегда опаздывала. Мне принесли горячий латте с ореховым сиропом и чизкейк.

Прикоснувшись губами к кофе, я представила, как их касался Миша. И на какое-то мгновение я подумала, что он украл мой первый поцелуй. Хотя, учитывая то, что я спала и ничего не помнила, можно ли вообще считать это поцелуем?

На самом деле, мне всегда было интересно, какого это, целоваться с каким-нибудь красивым, милым парнем. Который будет так нежно касаться моих губ, что мои ноги будут подкашиваться, а внизу живота затянется приятный узел, требующий больше простых поцелуев. Надеюсь, когда-нибудь я это узнаю, но в глубине души я знала, как будет не просто довериться кому-то.

Вдруг этот человек будет такой же жестокий как монстр, от которого я пряталась под кроватью, пока тот орал и громил квартиру. Зажмурившись и пытаясь не вспоминать о моем темном прошлом, я почувствовала чей-то взгляд.

Подняв глаза, я увидела парня, сидевшего на соседнем столике. Он показался мне довольно симпатичным и почему-то очень знакомым. Немного поразмышляв, я поняла, где уже видела его. Это же тот самый незнакомец из парка. Он почему-то пристально разглядывал меня, из-за чего мне стало неловко, и я нахмурилась, отведя взгляд в сторону. Но тут же вернула. Мне хотелось рассмотреть его. Не знаю почему, но было в нем что-то такое, что притягивало меня к нему.

Из-за своего внешнего вида, он выглядел одновременно устрашающе и привлекательно. Я смотрела на него и не могла отвести взгляда от его карих глаз, похожих на горячий, расплавленный шоколад, которые затопляли мое сознание. Он был красивым, невероятно красивым. Ресницы были густыми и длинными, отчего хотелось до них дотронуться. Одна бровь рассечена и на ней виднелся шрам. Темные, каштановые волосы с выбритыми висками. В ухе серьга. Одна рука забита татуировками. Черная футболка, светлые джинсы, темная куртка, висящая на соседнем стуле. Я невольно залюбовалась им, а когда поняла, что откровенно таращусь на него, смутилась и отвела взгляд.

Пытаясь отвлечься, я достала книгу и стала читать ее, изредка поглядывая на незнакомца. Он уже не смотрел на меня, лишь медленно попивал свой кофе, что-то увлеченно рассматривая в своем телефоне. На секунду я вдруг словила себя на мысли, что пялюсь на его губы. Интересно как он целуется? Господи, Мира, о чем ты думаешь, прекрати.

Как раз в этот момент я услышала над ухом тихое:

— Прости, я опять опоздала. — запыхавшись сказала Ника.

Сев напротив меня, Ника начала быстро извиняться и рассказывать какое ужасное утро у нее выдалось. Я никак не могла сосредоточиться на ее рассказе. Мое внимание уходило на незнакомца позади нее.

— Нет ну ты представляешь? Как он вообще посмел, мерзавец. — сердито закончила свое возмущение подруга.

— Прости…что ты сказала? — в этот самый момент, незнакомец встал и направился к выходу. Пройдя мимо нас, я почувствовала едва уловимый запах бергамота и хвои. Мне захотелось уткнуться в его грудь и вдыхать его запах, настолько сильно мне понравился его аромат.

— Мира? Я кому рассказываю? Ты совсем не своя, что с тобой? — возмущаясь, спросила Ника.

— Извини, наверное, не выспалась. У меня вчера температура была. Так, о чем ты там говорила? Кто тебя взбесил? — недоумевая спросила я, пытаясь сосредоточиться над диалогом с подругой.

— Никита. Тот парень, про которого я рассказывала, помнишь? Я познакомилась с ним на отдыхе. Так вот вчера, мы с ним созвонились и решили поболтать. А он был на какой-то тусовке. И пока мы болтали к нему подошла какая-то «зайка» и начала чуть ли не кричать как она хочет его и ждет в постели. Он сказал, что это просто какая-то девчонка, пытающаяся завалить его в постель, а он ее послал. Представляешь? Я так рассердилась, что бросила трубку. А он даже не перезвонил мне. — закончила Ника.

— Вот козлина, и что потом?

— Он написал мне утром, что у него якобы сел телефон и поэтому он не смог перезвонить.

— И что ты ему ответила?

— Ничего. Пошел он! Правильно говорят, что отношений на расстоянии не бывает. — и тут по ее лицу потекла слеза.

Я настолько оторопела, что не сразу нашла, что ей сказать. Просто встала и обняла ее. А она еще больше разревелась.

— Ну-ну, не плач. Может ты все не так поняла, и он действительно тебя не обманывал?

На это Ника мне ничего не ответила. Я подала ей салфетки, а сама пошла на кассу, купить ей ее любимый раф с орешками.

— Спасибо, Мира. Я тебя люблю. — немного успокоившись, ответила подруга.

— Я тебя тоже.

— Подожди, ты сказала, у тебя была температура вчера? Ты что заболела?

— Ну мне уже лучше, благодаря кое-кому. — Ника с недоумением посмотрела на меня, не понимая про кого я имею ввиду, — Кочеткин заходил вчера.

Поперхнувшись кофе, Ника вылупила на меня глаза, и я сразу поняла, что она требует подробностей.

— Все началось с несчастного смс…

Рассказав подруге в мельчайших деталях, что вчера произошло, упуская момент про маму Миши, она не нашла, что мне ответить. Просто открыла рот и вылупилась на меня своими темными глазами. А потом уголки ее губ поползли вверх.

— И как тебе поцелуй с Кочеткиным?

— Говорю же, я ни черта не помню. Все как в тумане. И слава Богу, что не помню. Он мне противен. Я конечно удивилась его заявочке, что он хочет повторить, но я ему такого шанса ни за что не предоставлю.

— Ты что не поняла? — подняв густую бровь, спросила Ника.

— О чем ты? — недоумевающе, ответила я.

— Да он же сохнет по тебе с первого класса. Ты, что не подозревала даже? Я каждый раз замечала, как он смотрит на тебя.

— Ха, и как же? Убивающим взглядом?

— С желанием обладать, хотеть, возможно любить?

— Любить? Ты смеешься? Да мы терпеть друг друга не можем. Между нами сплошная ненависть. — я начала закипать. Одни воспоминания о травле этого червя меня выводили из себя. Это так он проявляет свою любовь?

— Не знаю. От ненависти до любви один шаг. — пожав плечами, сказала Ника.

Она ошибается. Это точно не любовь. Я ненавижу его всей душой. Как и он меня. Но слова Ники о том, как он смотрит, зацепили меня. Я вспомнила его вчерашний животный взгляд. Он смотрел так, будто хотел взять меня прямо на той кухне. От этой мысли мне стало не по себе. Я не хочу с ним иметь ничего общего. Абсолютно.

— Боже мой! — ахнула подруга.

— Что? — испугавшись возгласа Ники, я проследила за ее взглядом. На улице стоял высокий загорелый парень, с выгоревшими волосам и огромным букетом роз в руках. — Кто это?

— Это Никита! Что он здесь забыл? Как он…? — вскочив со стула Ника затараторила, о том, что хочет поскорее убраться из этого кафе.

— Зачем? Это шанс поговорить с ним и выяснить, что вчера произошло. Неужели ты думаешь, что он просто так из другого конца земли прилетел?

Ника посмотрела на меня щенячьими глазами и несмело кивнула.

— А как же ты?

— Я прогуляюсь немного и пойду домой. — улыбнувшись подруге, я направилась к выходу, а она побежала в уборную подпудрить носик. Пройдя мимо Никиты, не понимая, что я делаю, я остановилась рядом с ним и холодным голосом сказала:

— Обидишь ее, и этот милый букетик окажется у тебя в зад…

— Понял, можешь не продолжать. — заметив, как дернулся его кадык, я отвернулась и направилась в сторону дома, радуясь своей маленькой победе.

Солнце уже медленно заходило за горизонт. Пришлось остановилась, чтобы насладиться этим завораживающим видом. В такие моменты морозный воздух и рыхлый снег плавно и еле-заметно окрашиваются в красные и оранжевые тона, разносимые лучами заходящего солнца. Лёгкие сумерки и вытянутые тени на январских холмах и равнинах тихонько намекают на приближающуюся ночь. Засыпающее солнце медленно и стремительно приближается к горизонту, пытаясь зарыться в зимний пейзаж и отдохнуть вместе с заснеженными деревьями, полями и домами.

Холодало. Выдохнув морозный воздух, я пошла домой. Как вдруг начал падать снег. Большими, пушистыми хлопьями, оседая у меня на волосах. Надо было надеть шапку. Бабушка наверняка сейчас загорает на пляже под жарким солнцем. Было бы здорово когда-нибудь побывать на море.

Решив, что стоит ускориться, чтобы опять не простудиться, я срезала и зашагала через Бурнаковский переулок. Повсюду была гробовая тишина, лишь выпавший снег хрустел под ногами. Это было ошибкой — идти по этому переулку.

В какой-то момент я услышала шаги позади меня.

— Эй, малышка, не замерзла? Хочешь мы тебя согреем? — послышались чьи-то смешки. Мои руки похолодели. Медленно повернувшись, я заметила, как ко мне приближаются три высокие фигуры. В руках у них были бутылки. Они были явно нетрезвы и настроены негативно. Я стояла и не могла пошевелиться. Меня сковал страх.

— Что вам нужно? — задрав подбородок, я посмотрела на них с презрением и ненавистью. Нельзя им показывать, что мне страшно.

— Какая смелая. С виду такая крошка, а в глазах настоящий пожар. Люблю таких. — сказал какой-то мерзкий блондин с сигаретой в зубах.

— Еще раз спрашиваю, что вам нужно? Я сейчас полицию вызову. — как можно тверже сказала я.

— Заткнись или мы тебя прям тут нагнем. Пойдешь с нами. — сказал тот самый блондин.

Ко мне подошел другой парень. С темными волосами и шрамом на лбу. Прижал к стене, развернул к нему спиной и заломал руки за спину. Я начала кричать и вырываться. Но ко мне подошел третий тип и закрыл мне рот рукой. От него воняло смесью перегара и сигарет. От этого запаха меня начало тошнить, а на глаза стали наворачиваться слезы.

Нет. Не хочу так! Помогите!

Тот, что держал меня, начал забираться своей холодной рукой мне под свитер и лапать меня. Я долго не думала, пнула его ногой и четко попала ему между ног. Он отпустил меня и начал кричать.

— Ах ты, тварь! Ты пожалеешь. — меня ударили. И я почувствовала вкус железа во рту.

Я закрыла глаза и голову руками, думая о том, что меня сейчас снова ударят. Но этого не произошло.

— Какого черта? Ты кто такой? — медленно открыв глаза, я увидела перед собой лежащего типа, что лапал и ударил меня. Не понимая, что происходит, мой взгляд переместился на человека, неподалеку стоящего от меня. Это был тот самый незнакомец, которого я видела в парке и кафе. Он посмотрел на меня: в его взгляде была неподдельная ярость, но поняв, что я испугалась, он смягчился.

— Эй! Я с тобой разговариваю. Ты не охренел ли? — взгляд незнакомца тут же потемнел и переместился на говорящего.

— Чувак это Гордеев, пошли отсюда. — забеспокоился один из дружков.

— Какой еще Гордеев? — его друг что-то зашептал ему на ухо и у того раскрылись глаза от удивления и страха, — Тот самый? Черт.

— Братан извини, мы не знали, что это твоя телка. — улыбнувшись, ответил тот самый блондин с сигаретой.

Не успев сказать что-то еще, блондина прижимают за ворот к стене и бьют в живот. Тот тут же начинает загибаться и кашлять.

— Еще раз увижу вас рядом с ней, убью! — вдруг сказал незнакомец, до этого молчавший.

— Понял, понял…отпусти. — взмолился блондин.

Отпустив его, они тут же рванули из переулка. Незнакомец стоял ко мне спиной и не шевелился. Затем выдохнул и повернулся ко мне, сжимая зубы.

— Тебя не учили в детстве не шарахаться по темным дворам? — я настолько опешила от его наезда, что не нашла даже, что ответить. Парень медленно подошел ко мне и протянул руку к моей губе.

— Болит? — покачав медленно головой, он взял меня за руку и повел куда-то. До меня доносился все тот же приятный аромат хвои и бергамота.

— Куда мы? — тихо спросила я.

— В аптеку. Надо обработать рану. — его голос был глубоким и бархатистым, уже не таким яростным и жестким. Мне вдруг захотелось, чтобы он почитал мне, а я бы слушала и наслаждалась.

Дойдя до аптеки, незнакомец купил мне пластырь. Открыл и нежно наклеил мне на уголок губ.

— Твою мать, надо было поотрывать им бошки. Дура! Зачем вообще пошла в этот переулок? Не знаешь, что там одни отморозки ошиваются? — наорал на меня парень.

— Не ори на меня! Кто ты такой вообще, что позволяешь себе такое, по отношению к девушке, которую видишь первый раз в жизни? Не думай, что я позволю тебе общаться со мной как с малолетним ребенком. Я хоть и маленькая, но ответить могу! Ясно тебе? — все, меня вывел из себя человек, которого я даже не знаю. Поздравляю Мира, твои женоненавистники пополняются.

Расширив глаза, этот двухметровый красавчик, что только что кричал на меня, вдруг рассмеялся.

— А ты не падка на слова, да? — сквозь смех спросил парень. — Ла-а-дно морковка, сорян за базар, быканул признаю. Где ты живешь? Я тебя проведу.

— Не нужно меня провожать, сама дойду. — настояв на своем я развернулась и пошла в сторону дома.

Незнакомец лишь молча поплелся за мной.

— Так и будешь за мной идти? — развернувшись, я нечаянно уткнулась ему в грудь.

Взяв меня за плечи и легко улыбнувшись, незнакомец аккуратно отодвинул меня и ответил:

— Да, вдруг опять во что-то вляпаешься? Пошли уже, я не нанимался в няньки. — схватив меня за руку, мы молча пошли к моему дому. Его рука было большой и очень теплой. Согревалась ладонь, а такое ощущение, будто сердце. Идя к дому, я украдкой посматривала на него. Его широкий разворот плеч завораживал меня. Ростом был не иначе как под два метра, потому как я еле доставала ему до плеча, чувствуя себя рядом с ним крошечным гномом.

— Здесь? — спросил незнакомец, подойдя к моему дому.

— Да. — отведя глаза в сторону, сказала я.

Парень вдруг сжал мою руку и поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

— В следующий раз думай головой, прежде чем идти куда-то!

Я не знала, что сказать. Просто таращилась на него во все глаза и пыталась запомнить его образ. Мне хотелось подольше остаться с этим незнакомцем. Но то, как он наезжает на меня, начало выводить меня из себя.

— Так получилось! Мог и не спасать, раз так недоволен, чертова стремянка! — посмотрев ему прямо в глаза, ответила я. Он был немного ошарашен от такой предъявы, но быстро вернул образ плохого мальчика.

— Не дерзи. — сведя брови к переносице, прорычал незнакомец.

Не сказав ему больше ни слова, мы продолжали смотреть друг на друга, не отводя глаз. Чувствовалось напряжение между нами. Казалось, от нас исходят искры. Вокруг было не души, лишь медленно падал снег на наши головы, а из-за рта выходил горячий пар. Наши гляделки длились недолго. Тишину прервал голос незнакомца.

— Я пойду, мне еще пса выгуливать. Не встревай больше в неприятности морковка. До встречи.

Он уже второй раз меня так называет, я что овощ какой-то? Я уже хотела развернуться и уйти, как вспомнила, что так и не поблагодарила его.

— Постой. Как твое имя? — почти прокричала я, когда он ушел на достаточное расстояние.

— Тим! — крикнул незнакомец.

— Спасибо, Тим! — в ответ он лишь помахал мне рукой.

Мое сердце безумно колотилось, а по телу проходило приятное тепло.

Не понимаю от чего это. Со мной такого никогда не происходило. Зайдя домой, я взглянула в зеркало: волосы растрепаны, щеки горят, губа разбита, а сердце стучит как ненормальное.

Что со мной?

Глава 8 «Новенький»

Поспать мне почти не удалось. Ночью у меня опять был жар, но пропускать школу нельзя было, хотя очень хотелось. Встав с тяжелой головой с постели, я направилась в ванну. Голова болела дико. Не знаю, как я сегодня отсижу пять уроков. Видимо у Ники отлично прошел вечер, так как от нее пришло аж пятнадцать смс. Я в это время скорее всего уже спала, потому не слышала звука от уведомлений.

Надев теплые колготки, коротенькие темно-синие шорты, белую водолазку и мятный свитер, я направилась к зеркалу причесаться. Решила сегодня выглядеть посимпатичнее обычного. Подкрутила ресницы, нанесла немного тинта на губы, чтобы они казались посвежее и прыснулась своими любимыми духами с ароматом сирени и меда. Полюбовавшись на себя в зеркало, я отправилась коридор.

Вроде только прошли зимние каникулы, а уже конец января. Время так быстро летит, еще немного и весна, а потом и лето. Теплое солнце, легкие красивые платья, долгие вечерние гулянки с Никой, возможно даже этим летом я кого-нибудь встречу. Было бы круто. Смотря на то, как Ника светится от общения с Никитой, мне тоже хочется полюбить кого-то, и чтобы этот человек тоже любил меня всем сердцем. Эх, где ж такого найти? Красивого, доброго, с чувством юмора, готового встать на защиту в любой момент.