Зажги искру в моем сердце

Влез ко мне в голову, как чертов паразит.

Расслабленной походкой и уткнувшись в телефон, этот гребанный греческий Бог зашел в класс. Готова поспорить все девчонки нашего класса не сводят взгляда с него каждый раз, когда он появляется в поле их зрения. Я тут же уставилась в книгу, делая вид, что не замечаю его. На мое удивление, когда он сел рядом, не проронил ни слова в адрес меня. Я искоса поглядывала на него.

Он хмурился и что-то быстро строчил в телефоне. Когда он со злостью положил свой телефон на парту, я вздрогнула. У него что-то случилось? Может это из-за драки? Мой взгляд упал на его ладонь, его костяшки были разбиты и из них сочилась кровь. Он, что снова подрался с Мишей?

Когда в класс зашел Кочеткин с разбитым носом, я думала опять развернется ссора, но взглянув на Тима яростным взглядом, тот сел за соседнюю парту. Думаю, это из-за того с каким ядом сейчас смотрел на него Тим. Он был очень зол из-за чего-то.

Оставшийся день прошел спокойно. Тимофей больше не подкалывал и не доставал меня. Он либо весь урок спал, либо сидел в телефоне. И даже на грубые слова Миши в его адрес, он не обращал внимания. После последнего урока он взял рюкзак и ушел к выходу. Став собирать вещи, я заметила, что он оставил свою толстовку. Снова. Схватив толстовку, я выбежала из кабинета, чтобы окликнуть его, но его уже и след простыл. Вздохнув, я забрала ее с собой.

Выйдя из школы, я наткнулась на Мишу. Он стоял неподалеку от ворот, облокотившись о стену и куря сигарету. Совсем больной? Мой путь проходил как раз через него. Мне ничего не оставалось кроме как быстро и молча пройти мимо него. Не вышло.

— Аверина! — окликнул меня Кочеткин. Я ускорила шаг, делая вид будто не слышу. Он схватил меня за локоть и прижал к стенке, поставив руки между мной, заключая меня тем самым в ловушку. Я больно ударилась спиной и зажмурилась. Какого хрена?

— У тебя все нормально с головой? Чего тебе от меня надо? — со смесью ужаса и злости спросила я.

— Кто черт возьми это такой? — прошипел Кочеткин.

— О чем ты?

— Я про новенького. Какого черта он возомнил? И почему сидел с тобой?

— Я тебе че, энциклопедия ходячая? Иди и спроси у него сам! — крикнула я, оттолкнула его, что было сил и убежала.

Что за день, Боже. Ненавижу все это. Мне срочно нужна доза кофеина. Зайдя в нашу с Никой любимую кофешку, я купила латте с орехами и наконец, направилась домой, мечтая поскорее принять душ.

Моему желанию не быть исполненным. День решил закончиться самым наихудшим способом. Я потеряла ключи. И что мне теперь делать? Как я попаду домой? Бабушка возвращается еще не скоро. Я в панике достала телефон, чтобы позвонить Николь и попроситься к ней пожить, до приезда бабушки. Мой день не мог стать еще хуже, подумала я, когда увидела, что мой телефон сел. На глазах наворачивались слезы. Прекрасно! Я потеряла ключи, у меня сел телефон, и я вот-вот замерзну.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти назад и искать ключи по пути. Как назло, еще и снег пошел. Если ключи присыплет снегом, то я их и к весне не найду. Пойдя по тому же пути, что шла домой я начала вглядываться в любые похожие очертания ключей. Ничего. Их нигде не было. Не зная, что делать, я пошла в парк. Кофе, что я купила, давно остыл и пить его уже не хотелось, пришлось выбросить. Руки и ноги начали замерзать, снег начал валить с новой силой.

Сев на лавочку, я откинула голову назад, наблюдая за пушистыми хлопьями медленно опускавшиеся на мои ресницы. Горячие слезы хлынули из моих глаз. Так горько и обидно было. Я опустила голову на ноги и начала с новой силой рыдать. Так продолжалось до момента, пока мне в руки не начал тыкаться мокрый холодный нос. Подняв заплаканные глаза, я увидела перед собой карие жалобные глаза пса.

— Зевс! Ко мне! Что ты тут…Мира? Ты что тут делаешь? — пес сразу же подошел к своему хозяину.

Мои заплаканные глаза устремились на человека, которого я точно не была готова встретить. Не понимая, что я делаю, я встала и кинулась к нему в объятия. Оторопевший, он не знал, что делать.

— Господи, ты вся дрожишь. Что произошло Мира? — обеспокоенно спросил Тим, — Идем, я провожу тебя до дома. Тебе нужно согреться.

— Я ключи от квартиры потеряла. — шмыгнув носом, ответила я.

Немного успокоившись, я отпрянула от него и посмотрела на собаку. Она смирно сидела рядом и во все глаза таращилась на нас, намекая, чтобы ей дали вкусняшку.

— Это Зевс.

— Значит так тебя зовут, малыш? — словно поняв, что я спрашиваю, гавкнул в ответ, — Какой умный мальчик.

Он был черным как смоль, но в глазах таилось столько доброты и ласки, что я не удержалась, чтобы погладить его.

— Идем. — подал голос Тим.

— Куда? — озадаченно спросила я.

— Ко мне Снежная королева. Будем отогревать тебя.

— Что? Я не пойду к тебе. — воскликнула я.

— Если ты не хочешь замерзнуть насмерть, то пойдешь. — он был прав, я чертовски замерзла. И идея спать на улице меня не вдохновляла. Одну ночь посплю у него, а потом свяжусь с Николь. Она столько всего пропустила. Уже представляю, как она орать будет с новостей.

— При одном условии. — Гордеев вопросительно посмотрел на меня и как всегда съязвил.

— Я не сплю с девственницами.

Мне хотелось его ударить, честно. Мое лицо снова залилось краской и я начала громко возмущаться.

— Ты недоразвитый, да? Скорее ад замерзнет, чем я пересплю с тобой.

— Вот увидишь, сама попросишь об этом. — улыбнувшись, закончил Тим.

— Ты накормишь меня, только в этом случае я останусь у тебя.

— Я ей койку предоставляю с безупречным парнем, между прочем бесплатно, а она еще условия ставит. Никакого воспитания. — со смехом сказал тот.

— Гордеев самооценку занизь. — закатив глаза, отрезала я.

— Невозможно.

Подойдя к его подъезду, я резко остановилась. Я совсем забыла про его родителей. А вдруг они не примут меня?

— Ты чего встала? Пошли уже.

— А твои родители не будут против, если я останусь?

— Я живу один, морковка. Не переживай, нам никто не помешает. — играя бровями ответил тот.

— Идиот. — буркнула я себе под нос.

Заходить в чужую квартиру, еще и квартиру почти незнакомого парня было страшно и неловко. Но в глубине души я чувствовала себя рядом с ним в безопасности.

Как только зашла в коридор, в нос ударил уже полюбившийся мне аромат. Его аромат. Мне было неловко находиться в его квартире.

— Одежду можешь тут повесить. Зевс ждать. — обратился к псу Тим, пока хозяин снимает верхнюю одежду.

— Угу.

— Проходи в гостиную, я пока ему лапы намою.

— Хорошо…и Тим. — обратилась я к нему.

— Что? — подняв на меня глаза, спросил он.

— Спасибо, что приютил.

— Будешь должна. — парировал он той же фразой, что я сказала ему днем в школе. Это меня немного развеселило, и я улыбнулась на его колкость.

— Улыбка тебе больше идет, чем слезы. — закончил он и повел Зевса в ванную комнату.

Гостиная оказалось просто гигантской. Передо мной предстали панорамные окна во всю стену с чудесным видом на набережную. Чуть поодаль стояла прекрасная мебель, обтянутая шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево. Напротив дивана висела большая плазма, по бокам от нее две комнаты, вероятно спальня Тима и гостевая. На другой стороне гостиной стоял стеллаж с различными растениями, фотографиями и книгами, а за стеллажом была мечта всех девушек — шикарная огромная кухня с барной стойкой.

Подойдя к стеллажу, я стала рассматривать фото в рамках. По-видимому, это была его семья. Тимофей был копией своего отца. Мама высокая статная женщина с очень красивыми чертами лица и длинными светлыми волосами. Она выглядит как самая настоящая топ модель. На соседней полке стояла фотография в черной рамке. Это был Тим и очевидно его погибший брат. Они совсем не похожи, его брат скорее копия матери. Те же светлые волосы, те же ярко голубые глаза и та же лучезарная улыбка. Я взяла рамку в руки, чтобы рассмотреть поближе. Они выглядят такими счастливыми на фото.

За спиной я почувствовала тяжелое дыхание Тима и обернулась. В его глазах таилась та же тоска, какая бывает у меня при воспоминании о маме. Но я никогда не видела ее и от этого мне немного проще, чем Тиму.

— Расскажешь о нем? — тихо спросила я.

Гордеев молчал, смотря на меня сведя брови к переносице. Я даже немного стушевалась под его взором, но боль в его глазах, рассеяла страх.

— Мирослав. Так его звали. — я сильно удивилась, когда услышала это. У нас одинаковые имена, это поразило меня, — Вот почему я знаю значение твоего имени, Мира. Ты сильно напоминаешь мне его.

— Каким он был? — осторожно спросила я.

— Светлым. — улыбнувшись, ответил Тим предаваясь воспоминаниям, — Самым светлым человеком, что я знал.

— Мне жаль… — ответила я, коснувшись его руки.

Будто придя в себя Тим сделал шаг назад и направился на кухню, ища что-то в ящиках.

— Ты не против пиццы? Я закажу.

— Хорошо.

— Тебе нужно согреться в душе, сейчас сменную одежду принесу. — осознание того, что я буду носить одежду Тима, жутко меня смутила.

— Я положил тебе чистое на стильную машину в ванной. Можешь идти.

— Спасибо.

Горячий душ позволил мне прийти в себя, смыв с себя весь плохой день. Не знаю, на что рассчитывал Тим, давая мне эти штаны, потому что они буквально сползали с меня, стоило мне их только надеть. А футболка и вовсе была мне как платье, а потому я решила остаться только в ней. Хоть какое-то преимущество маленького роста. Аромат его футболки сбил меня с ног. Его аромат. Очередной раз, я стояла и вдыхала ноты хвои и чего-то цитрусового. Боже, я ощущаю себя какой-то ненормальной.

Выйдя из ванны, Тим окинул меня взглядом, задержав взор на моих голых ногах.

— Если, не надев штаны ты надеешься переспать со мной, то зря стараешься. Я уже говорил, что не сплю с девственницами. — как всегда съязвил Гордеев.

— Ты совсем идиот? Твои громоздкие штаны слетают с меня. Может как раз ты это и планировал.

— Мира, Мира совсем ты меня не знаешь. Если бы я хотел тебя трахнуть, то никакие шмотки бы тебя не спасли.

Думаю, по моему лицу все стало понятно, так как Тим тут же стал смеялся. Мои щеки горели, словно их облили кипятком. Он просто невыносим. Заносчивый, самовлюбленный нарцисс. К черту его! В домофон позвонили, и я вздрогнула. Кто это так поздно?

— Наверное, пицца.

— Так быстро? — удивилась я.

— У них в соседнем доме точка.

Нам и в правду привезли пиццу. И настолько вкусно пахнущую, что мой желудок завыл воем стаей китов.

— Надеюсь, ты любишь ананасы?

— Обожаю.

Вкусно поужинав, я решила, что мне нужно делать домашнюю работу на завтра.

— Где я могу позаниматься?

— Можешь за столом в гостиной.

Открыв рюкзак, я заметила толстовку Тима.

— Я совсем забыла отдать тебе твою толстовку, ты снова забыл ее в классе.

— Спасибо.

Засев за уроки, я не заметила, как время уже близилось к ночи и косинусы, синусы начали потихоньку расплываться у меня перед глазами, а ведь еще нужно было подумать над докладом по истории. Решив сделать перерыв, я встала и потянулась. Оглянулась, чтобы посмотреть, что делает хозяин квартиры, приютивший меня. Тим смотрел какого-то непонятного блогера, с отвращением поедающего что-то явно несъестное, параллельно уплетая мороженое, а рядом с ним на диване растянулся Зевс. Типичный мужик.

— Почему ты живешь один? — озадачилась я.

— Я захотел так.

— Ну конечно. — закатив глаза, ответила я.

Тим встал и направился в мою сторону. Не знаю почему, но я начала сдавать назад и когда моя спина коснулась холодного окна, пришло осознание, что пути к отступлению больше нет.

Поставив руку над моей головой, он наклонился и прошептал мне почти в губы.

— Еще раз закатишь глаза, и я отшлепаю тебя. — мои глаза расширились от такого заявления, но что-то внутри отозвалось на его слова. Бабочки начали подавать признаки жизни.

— Ты не посмеешь.

— Попробуй еще раз и узнаешь, говорю ли я правду, морковка. — прорычал он, жадно смотря на мои полуоткрытые губы, а второй рукой касаясь моего плеча, приспуская рукав футболки.

Чертов искуситель. Он будто читает меня как открытую книгу. Я ощущаю себя маленьким кроликом, попавшим в ловушку беспощадного змея, поедавшего ушастых на завтрак. И шансы на спасение крайне малы, учитывая природу, кролик сам полезет в пасть опасного хищника. Именно так я себя ощущаю. Жаждущая смертоносного, но такого притягательного поцелуя.

Его прищуренный, таящий в себе глубокую темноту взгляд, заставляет меня съежиться под ним. Эти глаза, цвета горького шоколада с золотой кромкой, медленно блуждающие по моему телу, посылают невидимые искры желания в мое тело.

— Не смотри на меня так, ты же помнишь наш вчерашний уговор? — ухмыльнувшись, сказал он.

«Поцелую я тебя только тогда, когда ты сама меня об этом попросишь»– всплыли вдруг в голове его слова.

Прикусив губу, я отвела взгляд.

Тим хмыкнул, убрал руки, развернулся и направился на кухню налить себе стакан воды. Пока он пил воду, не сводил взгляда с меня. Наверное, мой мозг совсем поплыл от усталости или возможно я действительно сошла с ума, потому что из моего рта вырвались слова.

— Поцелуй меня.

Тим поставил стакан и еще раз посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, после чего сказал:

— Подойди.

Поначалу я просто стояла и взвешивала все за и против, но день итак был дерьмовым. Хуже уже точно не будет. Я сделала робкий шаг к нему навстречу, потом второй, третий и вскоре оказалась около Тима.

Не знаю, сколько прошло времени, но мы стояли и просто смотрели друг на друга. Я тонула в его кофейных глазах, будто в бескрайнем океане. О чем он думал? Потому, что в моей голове была оглушительная тишина. Все мои мысли улетели, как только я оказалась запредельно близко к нему. Ласковое касание его руки к моей скуле, заставило меня вздрогнуть от неожиданности.

Он нахмурился и на какое-то время застыл, что-то обдумывая, а затем бросил свой взгляд на мои непослушные растрепанные кудри, осторожно накрутил прядь моих волос на пальце и заправил ее за ухо, после чего вернул взор на меня.

— Ты боишься. — тихо прошептал Тим. От его низкого тембра голоса у меня во рту все пересохло.

Я покачала головой, давая понять, что не боюсь. Тим долго вглядывался в мои глаза, надеясь уловить толику лжи, но единственное, чего я боялась, это того, что он увидит, как сильно я желаю почувствовать его губы на своих.

Спустя мгновение, легким прикосновением Тим огладил мою шею, от чего моя кожа покрылась мурашками. Его рука двигалась плавно вниз до запястья, нарочито медленно, пока из моих легких так же медленно выходил весь воздух от его касаний. Его взгляд блуждал вслед за его рукой, но положив руки на мою талию и слегка сжав, его темные шоколадные глаза снова посмотрели на меня.

Затем он поднял меня и усадил на столешницу, из-за чего по моему телу пробежала дрожь. Он легонько развел мои ноги в сторону и пристроился между них. Все это время, не сводя с меня глаз и наблюдая за моей реакцией. Я видела, как в его глазах горело темное желание поцеловать меня, но он отсрочивал момент наслаждения, чтобы дать мне время привыкнуть к нему. И я была благодарна ему за это, но одновременно с этим злилась, что он медлит. Когда его ладони коснулись моих ног, я вздрогнула. Так же как и с руками, он начал нежно поглаживать их, поднимаясь выше. Взяв меня за талию, Тим рывком придвинул меня к краю столешницы. Я готова была взорваться от одних лишь его касаний.

Все прямо как во сне. Как только он начал склонять голову, чтобы слиться в поцелуе со мной, я его остановила, положив руки на его грудь. Он был таким горячим, и я только сейчас заметила, что у него такое же прерывистое дыхание, как и у меня.

— Подожди. — прошептала я, будто мы были не одни.

Он вопросительно посмотрел на меня, не понимая, почему я вдруг прервала его.

— Я не умею. — смутившись, сказала я, отпуская голову.

Тим аккуратно приподнял двумя пальцами мой подбородок, заставив посмотреть на него.

— Я научу. — также шепотом ответил он.

Доверившись ему, я закрыла глаза и почувствовала, как Тим трепетно прильнул к моим губам. Взрыв.

Приоткрыв мой рот языком, он скользнул внутрь, давая понять, чтобы я повторяла за ним. Это был поцелуй со вкусом ванильного мороженого.

Приторно сладкий, но зажигающий искры в моем сердце. Он был прав, когда говорил, что от его поцелуя я буду сгорать от желания. По началу это казался невинный, почти невесомый поцелуй, но с каждой минутой мы распалялись все больше и в конце концов поцелуй становился все агрессивнее и напористее, вследствие чего я дала волю рукам и схватила Тима за волосы слегка оттягивая назад. Прорычав мне в рот, Тим стал изучать мое тело с новой силой.

Этот поцелуй вскружил голову не только мне. Его руки блуждали по моей спине, бедрам, талии. Я не хотела, чтобы он останавливался, хотела воплотить свой сон в реальность. Будто услышав мои мысли, Тим дотронулся пальцами до моих затвердевших сосков и из меня тут же вышел жалобный стон.

— Проклятье… — прошипел Тим.

Его горячие поцелуи спустились к моей шее. Я откинула голову назад, предоставляя ему лучший обзор. Его распухшие, слегла влажные губы начали проводить дорожку из поцелуев, медленно опускаясь к ключицам и при этом не прекращая ласкать мою грудь. Он не давал отдыхать ни одному моему участку тела. Его руки, его губы, его глаза, все в нем сводило меня сума и заставляло вновь и вновь испускать тихие стоны. Начав ерзать на столешнице, я почувствовала, как что-то твердое упиралось в мою плоть. Он был возбужден так же сильно, как и я. Изнемогая от желания почувствовать его пальцы, я прошептала его имя.

— Тим…

Он медленно отстранился от меня и посмотрел мне в глаза. Хищно улыбнувшись, он повторил уже не полюбившуюся мне фразу:

— Я не сплю с девственницами, забыла?

Я точно была уверена, что не готова к чему-то большему, но мне казалось, если он не прикоснется ко мне, я умру.

— Прошу…прикоснись ко мне. — взмолилась я.

Его опьяняющий взгляд прошелся по мне, остановившись там, где кончается моя футболка.

Вернув свой взгляд ко мне, Тим вновь прильнул к моим губам, покусывая нижнюю губу и сразу зализывая, придавая этому поцелую нотку жгучести. Вслед за поцелуем, его рука скользнула мне под футболку.

Отодвинув трусики в сторону, его пальцы тут же нашли место, жаждущего разрядки. Обводя большим пальцем мой клитор, он заставлял мое дыхание вновь и вновь сбиваться. Его движения были очень медленные и дразнящие, заводя меня с каждым разом все сильнее. Когда он ввел в меня палец, не переставая поглаживать томное место, я забыла, как дышать.

— Дыши, Мирослава.

Это прозвучало как приказ, но было больше похоже на мольбу. Он нуждался в воздухе так же сильно, как и я. Мы будто высосали весь его из комнаты. Его палец входил с каждым разом все быстрее, набирая ритм. Из моих уст выходили все новые стоны. Я чувствовала приближение оргазма. Вот-вот я закончу.

— Кончи для меня. — прохрипел Тим.

Он ввел второй палец и войдя в меня пару раз, я задрожала и упала на его вздымающуюся грудь. Дыхание никак не восстанавливалось.

— Ты в норме? — поинтересовался Тим, погладив мне спину.

— Д-да…Кажется.

Тим взял меня на руки и понес в гостевую спальню. Мягко опустив меня на кровать и укрыв одеялом, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Твой долг прощен, морковка.

Глава