И снова к началу начал

По идее, маг по вызову вовсе не был обязан постоянно торчать на Земле в ожидании очередного задания. У Ефрема имелся в распоряжении собственный симулятор, и он не экономил на его эксплуатации. Однако Феликс частенько зависал в этой реальности на довольно продолжительный срок и вовсе не потому, что хотел избежать связанной с перемещением частичной потери самоидентификации. В отличие от большинства артанцев, он владел техниками контроля перевоплощения в совершенстве. Так что никакой производственной необходимости жить на Земле у него не имелось, если, конечно, не считать таковой необходимость избавляться от искусственной оболочки при возвращении в Артану.

Что тут поделаешь, различия между реальностями Земли и Артаны были слишком существенными, чтобы можно было путешествовать между ними в одном и том же теле. Но если при перемещении в реальность Земли аннигиляцией физической оболочки занимался непосредственно симулятор, то возвращение уже требовало вмешательства путешественника. Мало того, что саму по себе процедуру избавления от искусственной оболочки ни одно мыслящее существо не назвало бы приятной, так в добавок ещё требовалось всё сделать очень аккуратно, чтобы при повторном визите в ту же локацию не возникло проблем с легализацией.

Дело в том, что артанские искусственные оболочки были похожи на тела людей только внешне, а внутри их строение ничем не напоминало человеческие органы. В случае патологоанатомического вскрытия мёртвого артанца разоблачения было никак не избежать, и обнаружение какого-то стрёмного пришельца неминуемо вызвало бы скандал. Именно поэтому все артанские искусственные оболочки снабжались мощным зарядом, который срабатывал через десять секунд после остановки сердца. Причём мощность заряда была такова, что вскрывать уже было просто нечего. Представляете, как нужно было извернуться Феликсу, чтобы взрыв не причинил вреда окружающим?

К счастью, в его распоряжении имелось довольно большое озеро, в недрах которого можно было взрывать хоть ядерные заряды без вреда для населения. Собственно, именно наличие сего водоёма как раз и послужило для артанца основным критерием при выборе места его постоянной дислокации на Земле. Ещё одной причиной обосноваться именно в этом городе была его относительная уединённость и в то же время принадлежность к довольно цивилизованной локации. Даже если бы кто-то из местных горожан, оказавшихся около озера в неподходящее время, и сподобился зафиксировать исчезновение одинокого пловца, то максимум, на что бы его хватило – это заявление в полицию, которое никто не стал бы рассматривать всерьёз.

Не исключено, что и чудесное воскрешение утопленника вряд ли вызвало бы переполох. Всё списали бы на неадекватность свидетеля и благополучно забыли. А вот жители какой-нибудь дикой локации точно сочли бы подобный неординарный случай колдовством, и последствия для воскресшего покойничка могли быть весьма неприятными. Впрочем, Феликс даже и в цивилизованной локации предпочитал лишний раз перестраховаться, нежели потом разгребать плоды своей неаккуратности, да и частить с перемещениями между реальностями тоже не стремился, предпочитая дожидаться очередного вызова непосредственно в месте прохождения службы.

И всё же соображения конспирации были далеко не главной причиной того, что Феликс обосновался в реальности Земли. На самом деле он тут торчал просто для собственного удовольствия. Ему нравилась местная жизнь, хоть она и сильно отличалась от артанской, а может быть, именно поэтому. Он даже обзавёлся тут недвижимостью и тесным кругом знакомых, в число которых, кстати, входило довольно большое количество местных самочек. Вот и на этот раз вызов застал Феликса в его земных апартаментах в обществе одной из подружек. Артанец не стал будить утомлённую ночными приключениями барышню, но не потому что ему было жаль потревожить её сон, просто нужно было спешить на вызов капризного клиента, а разборки с соней точно заняли бы кучу времени.

Быстренько приняв душ и обрядившись в расписанную астрологическими символами мантию, маг по вызову трансгрессировал во дворец Парважа-паши. По условиям контракта все клиенты Ефрема были обязаны предоставлять его оперативникам отдельные апартаменты, типа, для работы, и контракт Эмира не был исключением. Так что конечная точка прыжка была Феликсу заранее известна. На самом деле никакой необходимости в уединении у него не имелось, просто для безопасной трансгрессии требовалось знакомое и пустое помещение, но клиентам об этом знать не полагалось. Для них появление мага по вызову должно было выглядеть как чудо. Ничего не поделаешь, откровенно грабительскую плату за магические услуги Ефремовой конторы приходилось как-то оправдывать, создавая ореол таинственности и могущества.

Нацепив на свою физиономию приличествующее великому волшебнику отрешённое выражение, Феликс толкнул дверь и сразу наткнулся на Эмира в сопровождении солидного стада охранников и слуг. Трусливый правитель даже по своему дворцу передвигался в сопровождении целой толпы вооружённых мужиков. Это ж надо было так достать своих подданных, чтобы пришлось превратить свой собственный дворец в тюрьму, правда, шикарную, но всё же. Впрочем, Феликсу эти нюансы эмирской жизни были до лампочки. Дома его ждала журнальная красотка, готовая исполнить любой его каприз, и затягивать свой визит к клиенту он был не намерен.

̶ Твои жёны уже готовы, мой господин? – вежливо поинтересовался Феликс, откровенно намекая на то, что срочность вызова должна хотя бы сопровождаться расторопностью со стороны самого клиента.

Обычно ему приходилось ждать не меньше часа, пока эмир соблаговолит организовать сеанс тестирования своих жён. Правда, грех жаловаться, ожидание всегда было обставлено со всевозможным комфортом, включая обильную и вкусную еду, а также разнообразные, но увы, безалкогольные напитки. Зато кофе в эмирском дворце был выше всяких похвал, что было весьма кстати, учитывая явный дефицит тонуса в организме едва продравшего глаза мага.

̶ На этот раз я позвал тебя не для этого, ̶ Парваж откровенно нервничал, хотя и пытался держать марку, но обмануть эфирное зрение Феликса было невозможно. Похоже, это была не штатная проверка персонала, а реальный форс мажор. – Мне нужно, чтобы ты отыскал одну вещь. Перстень, ̶- уточнил Эмир, смущённо потупившись.

-̶ Он такой ценный? – удивление, прозвучавшее в голосе мага, было вполне искренним, поскольку повод для вызова оказался откровенно вздорным. Вряд ли стоимость какого-то перстенька могла бы покрыть расходы на его поиски с привлечением Ефремовой конторы. Значит, дело было не в ценности побрякушки.

̶- Дело не в цене, ̶- досадливо поморщился Эмир, подтверждая сделанный магом вывод, ̶- перстень был подарком. Моим подарком женщине.

̶- Женщину зовут Афтаб? – Феликс понимающе улыбнулся, поскольку ситуация начала проясняться. Похоже, Парваж переживал не столько из-за утраты ценного предмета, сколько из-за потенциальной неверности своей любимой жены. Ну действительно, как можно было потерять подарок хозяина? Или не потерять? – Ты полагаешь, что перстень украли? – маг поспешил выдвинуть версию, которая точно удовлетворила бы клиента и в то же время не подставила под удар его белобрысую красотку.

̶- Он исчез, ̶- ответ Эмира был откровенно уклончивым, что могло означать только одно: ревнивый муж вышел на тропу войны, но всё же надеется, что казус белли окажется просто недоразумением.

̶- То есть ты желаешь не просто вернуть перстень, но и найти вора, ̶- уточнил задание оперативник, чтобы потом избежать недоразумений.

̶- Или воровку, ̶- а вот это уже был недвусмысленный намёк на желаемый результат расследования. Ну конечно, как же можно подозревать в краже мужчину, когда в гарем имеют доступ лишь евнухи. Так что колечко могло бы перекочевать в мужские руки, только если бы было подарено. Ну а это, сами понимаете, уже за гранью добра и зла.

̶- Мой господин, ̶- Феликс сделал вид, что смущён, ̶- ты же понимаешь, что мне потребуется увидеть твою жену. Разумеется, под покрывалом, ̶- поспешил уточнить он.

̶- Афтаб уже тебя ждёт, ̶- по тому, как легко Эмир согласился на столь беспрецедентный шаг, маг сразу сделал вывод о том, что тот подозревает самое худшее.

Парваж указал приглашающим жестом на соседние покои, и первым проследовал в нужном направлении. При его появлении рулон шёлковой ткани, который Феликс поначалу принял за мебельный декор, вдруг зашевелился, изображая поклон. Женщина сделала нерешительный шаг в сторону своего хозяина, но при виде его насупленной физиономии замерла, словно опять превратилась в неодушевлённый предмет.

Феликс включил эфирное зрение и едва удержался от неуместного восклицания. Внутри этого шёлкового кокона бушевал такой вулкан чувств, что впору было спасаться бегством. Впрочем, доминантой сего чувственного винегрета была вовсе не агрессия, это был жуткий страх, державшийся на грани истерики только усилием воли несчастной женщины. Да, эта красотка точно знала, зачем тут появился маг, и не сомневалась в том, что для неё это был смертный приговор.

Проследить ниточку, ведущую от Афтаб к перстню, не составило для Феликса никакого труда, поскольку след был ещё совсем свежим, да к тому же заканчивался буквально в сотне метров где-то внутри дворца, причём на чистой половине, то бишь в покоях, где проживали самые приближённые к тушке Эмира придворные. Судя по тому, что ниточка была окрашена в светло-розовые тона, ни о какой краже даже речи быть не могло. Тупая блондинка сама подарила эмиров перстенёк какому-то мужику, видимо, за услуги интимного характера.

̶- Ну какой же идиоткой нужно быть, чтобы так подставляться, ̶- мысленно посетовал Феликс. – А мне-то что теперь делать? – задал он самому себе гораздо более актуальный вопрос. ̶- Если я сдам её вместе с любовником, этой сладкой парочке, конечно, не позавидуешь. Оскорблённый в лучших чувствах ревнивец постарается превратить их последние минуты, а то и часы в натуральный ужастик. Но это было бы ещё полбеды, в конце концов, оба знали, на что шли. А вот заполучить недовольного клиента – это уже критично для моего собственного здоровья.

̶- Ну что ты видишь, маг? – Эмир от нетерпения и волнения едва ни выпрыгнул из своего атласного халата.

̶- Могу ли я задать вопрос твоей жене, мой господин? – уточнил Феликс чисто для проформы, поскольку этого требовал местный этикет. – Прекрасная Афтаб ведь и сама не знает, куда пропал перстень, верно? – он повернулся к дрожащей женщине и в упор посмотрел на то место кокона, где должны были находиться её глаза. Неизвестно, что подумала любвеобильная дамочка, но кокон изобразил согласный кивок. – Я спрашиваю не просто так, ̶- тут же взял быка за рога маг, ̶- дело в том, что ниточка ведёт в сад. Могла ли твоя жена обронить перстень во время прогулки? Он же, наверное, был слишком большим для её тонких пальчиков.

̶- Афтаб, ты надевала перстень, когда гуляла в саду? – нотка облегчения, которая помимо воли прорезалась в голосе эмира, ясно дала понять хитрому манипулятору, что он идёт верным путём.

̶- Только бы эта тёлка оказалась достаточно сообразительной, чтобы поддержать мою игру, ̶- мысленно взмолился Феликс.

̶- Прости меня, мой господин, ̶- голос у тёлки был низким, грудным, да ещё вдобавок с эдакой интимной вибрацией. Прям-таки виагра, а не голос. Не удивительно, что престарелый эмир так на неё запал. – Я не хотела расставаться с твоим подарком, ̶- с сообразительностью у блондинки тоже всё оказалось в порядке, что не могло не радовать.

̶- Ты сможешь найти перстень, маг? – Парваж вполне ожидаемо сразу заглотнул наживку вместе с крючком.

̶- Как ты можешь во мне сомневаться? – деланно возмутился Феликс. – Разумеется, я его найду. Только для этого мне нужно, чтобы твоя жена оставалась в этой комнате ещё некоторое время. Я установил связь между ней и оброненным перстнем, и мне потребуется эту связь поддерживать, пока я буду обследовать сад. Да, и ещё, ̶- он сделал вид, что вспомнил несущественную деталь, хотя успех задуманной операции полностью зависел именно от этой детали, ̶- она должна находиться тут одна. Присутствие посторонних может внести помеху, и я потеряю след.

Как Феликс и рассчитывал, погрузившийся в расслабленную эйфорию клиент не заподозрил никакого подвоха, и буквально через десять минут ретивые евнухи очистили внутренний сад эмирского гарема от его обитательниц, после чего магу было дозволено туда проникнуть. Разумеется, Феликс не собирался искать в саду то, чего там не было, ему просто нужно было сориентироваться в обстановке, чтобы создать нужную мизансцену для предстоящего спектакля. Мизансцена в виде изящного горбатого мостика, соединявшего два берега небольшого пруда, вскоре была найдена и признана годной. После чего, состроив сосредоточенную мину, маг потребовал, чтобы его проводили в его апартаменты для проведения ритуала поиска.

Оставшись один, Феликс сразу трансгрессировал в ту комнату, где томилась в ожидании приговора белокурая изменщица. Барышня уже успела выбраться из своего шёлкового кокона и охлаждалась от жаркого компресса на балкончике. К счастью, у неё хватило ума на то, чтобы не заорать благим матом при появлении мужчины. Всё-таки менталитет у блондинки был отнюдь не восточный. Феликс окинул взглядом ладную пышную фигурку, миловидное личико и бездонные бирюзовые глазки эмирского солнышка и оценивающе цокнул языком. Да, возлюбленная Парважа-паши действительно оказалась красоткой, правда, ей бы не помешало сбросить пяток килограммов веса. Впрочем, о вкусах не спорят.

̶- Писа́ть умеешь? – сходу в карьер обрушился на перепуганную дамочку маг. – Пиши своему любовнику записку, чтобы отдал мне перстень.

̶- Я не могу, ̶- женщина испуганно замотала головой. ̶- Это подарок.

̶- Ну ладно, ̶- Феликсу с трудом удалось скрыть за показным равнодушием обуявший его приступ бешенства, ̶- тогда мне придётся поведать эмиру правду. Ты случайно не в курсе, как нынче при дворе твоего хозяина принято казнить неверных жён? – небрежно поинтересовался он. – Кстати, а их любовников ждёт та же участь, или их положено убивать каким-нибудь особым способом?

Откровенно манипулятивная тактика беспринципного мага сработала на ура. Видимо, любовная страсть всё же не полностью заместила в организме похотливой блондинки здравый рассудок. Так что уже через несколько минут Феликс сжимал в потном кулаке драгоценную безделушку, удивляясь щедрости и одновременно беспечности Эмира. В придачу к такому огромному бриллианту дарителю следовало бы обеспечить свою возлюбленную ещё и надёжным сейфом, да и охрана тоже не помешала бы. Впрочем, в этой локации работали совсем не те жизненные правила, что в его собственном мире. Здесь золото было просто средством, а истинной ценность являлась только власть.

Ещё один поход Феликса в дамский сад увенчался победоносным обнаружением искомого колечка на дне неглубокого пруда с прозрачной водичкой. Команда евнухов быстренько обшарила сектор пруда под мостиком, указанный многомудрым магом, и вскоре довольный Эмир повёл дорогого гостя в свои покои, чтобы отметить радостное событие и расплатиться за услуги Ефремовой конторы.

̶- Осмелюсь предположить, что перстень случайно соскользнул с пальчика твоей жены, мой господин, когда она любовалась лебедями, стоя на мостике, ̶- Феликс решил поставить победную точку в деле, чтобы у клиента даже мыслей не возникло о том, что его тупо развели. – Я бы посоветовал отдать его ювелиру и уменьшить размер. Хотя такой тяжёлый камень всё равно будет стремиться к земле. Может быть, лучше вставить его в ожерелье?

̶- Думаю, мне будет неприятно на него смотреть, ̶- Эмир покрутил перстень в пальцах и протянул его магу. ̶- Этот камень будет постоянно мне напоминать, что я посмел усомниться в верности моей прекрасной Афтаб. Твой хозяин ведь не будет против, если я расплачусь за твою работу вот этим?

̶- Ты очень щедр, мой господин, ̶- на этот раз Феликс смутился вполне искренне, поскольку стоимость камня превышала таксу за услуги раз в пять как минимум. – Ты ведь понимаешь, что заплатить золотом, как обычно, было бы дешевле.

̶- Знаю, ̶- задумчивая улыбка расцвела на губах Парважа, делая его лицо почти приятным, ̶- но оно того стоит. Сегодня ты вернул мне не просто перстень, ты вернул мне веру в любовь.

̶- Я рад, что сумел тебе угодить, мой господин, ̶- на этом триумфальном аккорде маг по вызову закрыл очередное дело и отправился завтракать. И чего только не сделаешь, чтобы потрафить самомнению престарелого богатенького папика, а заодно спасти задницу тупой похотливой курице с бирюзовыми глазами и сексуальным контральто.

Глава 2

Лица участников совещания были мрачны, хотя тёплое майское солнышко, сиявшее в голубых небесах подобно драгоценному топазу, никак не располагало к унынию. После недели проливных дождей тучи наконец уплыли за горизонт, предоставив жителям Лунда возможность покинуть опостылевшие за время ненастья дома и насладиться солнечными ваннами. За окнами королевских покоев щебетали птички, окружавшие замок вездесущие клёны шелестели едва проклюнувшимися клейкими листочками, и откуда-то доносился задорный детский смех. В воздухе, пропитанном ароматами распускающихся почек и влажной земли, витало этакое радостное предчувствие приближения лета, однако настроение четверки, расположившейся вокруг совещательного стола, было очень далеко от радужного.

Шёл третий день после похорон правителя Скании, благородного Ха́львдана Твёрдая Рука, и до объявления монаршей воли касательно его наследника оставалось всего несколько часов. Поскольку король умер бездетным, то по обычаю наследовать ему должен был либо его младший брат, либо кто-то из племянников. Впрочем, обычай сей пока не был настолько устоявшимся, чтобы сделать передачу власти безальтернативной, а потому народ Скании пребывал в волнении и ажиотаже, предвкушая, кто с радостью, а кто и со страхом, куда повернётся переменчивый флюгер дворцовых интриг.

Единственное, что можно было утверждать наверняка, так это то, что возмутительные реформы, которые с одобрения почившего в бозе величества насаждал непонятно откуда взявшийся тайный советник по имени Свен, со вступлением в должность нового монарха будут немедленно свёрнуты. Более того, довольно большая часть сканской знати откровенно предвкушала, что и реформатору тоже свернут шею, а некоторые уже открыто обсуждали, как именно его казнят. Поскольку одним из участников совещания был как раз тот самый реформатор, то уныние его свиты было вполне оправдано.

Впрочем, собравших на тайный совет соратников Свена расстраивала не столько перспектива для их босса расстаться со своей бренной плотью, сколько сопутствующий сему расставанию провал миссии по внедрению реформ. Дело в том, что ни сам Свен, ни его команда не были коренными жителями данной локации, да и вообще людьми. Двое из них были аэрами, один – альвом, а как следовало идентифицировать единственную даму в их суровой мужской компании, вообще оставалось загадкой даже для самой Найоли. Да, когда-то она действительно была человеком, но неожиданный синергетический эффект взаимодействия двух магических артефактов превратил её в могущественное и практически неуязвимое существо, которому для жизни даже не требовалось физическое тело.

То тело, в котором Найоли сейчас пребывала, было взято напрокат у одной городской мещанки. Кстати, у альва в реальности Игры своего физического тела тоже не имелось, но в отличие от своей магической соратницы Шахин не оккупировал тела местных жителей на постоянной основе. Ему частенько приходилось менять носителей в соответствии с планами руководителя оперативной группы, коим являлся аэрский оперативник круга Офира Вит. На данный момент альв пребывал в теле матёрого хольда, служившего телохранителем тайного советника Свена, роль которого Вит как раз и исполнял.

Четвёртый участник совещания формально не входил в оперативную группу. Вран был куратором от круга Офира, но в действительности именно он как раз больше всего переживал из-за провала операции. Впрочем, печальная участь друга волновала его куда больше, нежели судьба реформ в отдельно взятой локации Игры. А вот самого Вита перспектива оказаться на плахе совершенно не огорчала. Для аэра, к тому же подписавшего контракт Офира, смерть игровой оболочки вовсе не была трагедией. Напротив, это был очередной балл в игре, который приближал его к окончанию контракта и возвращению в Аэрию. Зато судьба запущенных его командой реформ заботила руководителя проекта не по-детски. В конце концов, он уже потратил целых три года на преобразование Скании и совершенно не был готов так просто слить достигнутый прогресс из-за нелепой смерти правителя подшефного королевства.

̶- А я тебе говорил, что идея отказаться от прямого управления была ошибкой, ̶- укоризненно покачал головой Вран, обернувшись к главе оперативной миссии. – Если б ты сам занял трон, то сейчас тебе не нужно было бы ломать голову, как сохранить свои наработки. Этот твой Хальвдан вообще был не очень здоровым человеком, да к тому же уже в летах.

̶- Нет, идея была правильной, ̶- Вит упрямо набычился. – Оставаясь в тени, я получил гораздо больше свободы для проведения реформ, и не нужно было тратить кучу времени на дурацкие церемонии. Кто ж мог представить, что этот крепкий мужик окочурится от какой-то вульгарной простуды?

̶- Не уверен, что смерть короля была естественной, ̶- губы Шахина скривились в скептичной гримасе. ̶- Уж больно всё случилось внезапно.

̶- Согласна, ̶- внесла свой вклад в дискуссию Найоли. – Не бывает таких скоротечных простуд. Скорей всего, Хальвдана отравили. Ну уж лучше его, чем Вита.

̶- Ты прям сама доброта, ̶- Шахин язвительно ухмыльнулся. – Нет, я согласен, что если бы на троне сидел Вит, то убийцы метили бы в него, ̶- тут же принялся оправдываться альв. – Так что идея подставить под удар аватара была вполне разумной.

̶- Хочешь сказать, что Хальвдан пострадал из-за моих действий? – нахмурился Вит. – Что ж, это весьма вероятно. Я же действовал от его имени.

̶- А как ты добился такого полного доверия со стороны короля? – Вран отбросил свой скепсис, и в его глазах засветилось любопытство. Вит с Шахином переглянулись и захохотали в две глотки. Найоли тоже не удержалась от ехидного смешка. – Ну понятно, без альва тут не обошлось, ̶- брезгливо скривился куратор от круга Офира. ̶- А ты не слишком злоупотребляешь их способностью захватывать человеческие тела?

̶- Ну должны же альвы отрабатывать своё освобождение, ̶- Вит беспечно пожал плечами. – Только не говори, что Ванаг с Сореном бьют баклуши при дворах моих коллег по проекту.

Нужно сказать, что трое альвов, когда-то упорно преследовавшие контрактника Офира, действительно присоединились к проекту Вита не совсем добровольно. Разработанное совместно аэрскими и артанскими учёными оружие, которое блокировало способность альвов прыгать из одного тела в другое, не только лишило охотников возможности эффективно выслеживать свою жертву, но и сделало их самих мишенью. Если бы в своё время Вит ни сжалился над своими непутёвыми преследователями и ни согласился их освободить, то ещё неясно, что стало бы с провалившими задание альвами. Скорей всего, их бы тупо пустили в расход их же мстительные соотечественники.

̶- Пашут твои альвы без перерыва на обед, ̶- судя по скорбной гримасе, которая при этих словах появилась на физиономии Врана, тот был явно недоволен состоянием дел в хозяйствах остальных участников операции круга Офира.

̶- Что опять не так? – Вит с подозрением воззрился на друга. – Снова будешь требовать, чтобы я чем-то поделился? Шахина не отдам, даже не проси.

̶- Нет, последнего альва я у тебя не заберу, ̶- поспешил успокоить его Вран. – Ты сделал для Троварда и Мины уже достаточно, но у них всё равно ничего не выходит, и я не понимаю почему. Один провал миссии следует за другим, и короткий период весьма относительного прогресса сменяется погружением локации в такую депрессивную яму, что лучше бы они вообще ничего не делали.

̶- Ну не знаю, ̶- Вит озадаченно пожал плечами. ̶- В качестве стажёров они работали вполне грамотно. Ты же уверял меня, что всё дело в том, что без альвов они не могут проворачивать свои операции. Я честно поделился, хотя это и снизило мои возможности влияния. Что я ещё могу сделать?

̶- Прости моё занудство, я понимаю, что не вовремя, ̶- повинился Вран. – Из-за смерти короля тебе теперь придётся сворачивать свою миссию и начинать всё заново в другой локации. Ну да не беда, не велика потеря, ̶- он довольно фальшиво попытался изобразить энтузиазм, которого отнюдь не испытывал. ̶- Вряд ли ты успел запустить реформы в полную силу за три года. Интересно, наследники Хальвдана оставят хоть что-то от твоих начинаний?

̶- Плохо же ты меня знаешь, ̶- Вит снисходительно хмыкнул. – Во-первых, я успел не так уж мало. Как минимум церковники уже ходят по струнке и не лезут в светские дела. А во-вторых, никуда я бежать не собираюсь.