Легенды трех королевств. В объятиях твоей ненависти

Стук в дверь возвращает меня в реальность, и я открываю глаза, снова становясь собой, а не испуганной девочкой.

— Войдите, — неуверенно отвечаю я, готовясь к любой опасности.

Дверь открывается, и в комнату входит несколько женщин, занося с собой вёдра горячей воды, от которой всё ещё идёт густой, душистый пар, наполняющий комнату запахом трав.

— Вода для ванны, — тихо произносит одна из них, когда видит мой встревоженный, даже испуганный взгляд, — можем ли мы пройти в вашу ванную, чтобы всё подготовить?

— Конечно, — растерянно отвечаю я, и в этом «конечно» слышится не согласие, а удивление — будто я забыла, каково это: быть обслуженной, окружённой заботой, которая теперь кажется мне подозрительной.

Я не принимала ванну столько, сколько находилась в бегах. Труженницам был положен душ, на который отводилось не больше пяти минут в день после рабочей смены. Обычно вода в нём была чуть тёплой и ржавой, от неё пахло железом и речной тиной, и она лишь смывала пот, но не усталость. Но ванная - это совсем другое. Как только придворные дамы заканчивают подготовку и покидают комнату, я скидываю с себя одежду и погружаюсь в воду. Горячая вода принимает моё тело, и я позволяю себе откинуть голову и закрыть глаза, чтобы немного расслабиться и привести мысли в порядок.

Мысли одна за другой преследуют меня, как голодные волки, не желающие отступать. Можно попробовать сбежать, но что тогда? Дан уже знает, что я жива, и попытаться убить его ещё раз будет практически невозможно, по крайней мере, в ближайшее время, пока моя сила окончательно не окрепнет. Позже он может покинуть Кроунтаун, и тогда это будет и вовсе невозможно. К тому же я пыталась убегать дважды, и дважды это заканчивалось неудачей. Если я всё ещё жива, значит, зачем-то нужна ему. Я могу сохранить себе жизнь, если расскажу о себе и о своей бабушке. Это даст мне время, чтобы я смогла найти союзников. Рейн не был на свадьбе, он может быть всё ещё жив и точно поможет мне. Мне нужно заполучить для себя время, тогда шансы на то, что я верну себе королевство и покончу с Даном, будут куда более высоки. Я открываю глаза, и план действий сам собой вырисовывается у меня в голове. Если бы я только могла узнать, о чём думает король…

Ближе к вечеру придворная дама предупреждает меня об ужине и предлагает свою помощь в сборах, но я вежливо отказываюсь. Я пользовалась чьей-то помощью крайне редко прежде и тем более не собираюсь прибегать к этому теперь, мне кажется, что любая протянутая рука может оказаться ловушкой. Открываю свой шкаф и вижу, что мои вещи, как и комната, также нетронуты. Надеваю своё любимое чёрное платье, то самое, которое было на мне во время первого знакомства с Даном. Теперь мои волосы едва ли доставляют мне неудобства: я наспех расчёсываю их, заправляю короткие пряди за уши и выхожу из комнаты, покорно следуя за стражником.

Когда стражник отступает, я сталкиваюсь взглядами с королём Даном, Вардом и ещё одним юношей, ранее мне незнакомым. Все трое сидят за столом и смотрят на меня, словно на привидение. Дан, расположившись в изголовье стола, где обычно сидел мой отец, встаёт и отодвигает мне стул прежде, чем я решаюсь сделать хоть шаг, словно указывая мне на отведённое место, не как королеве, а как пленнице, которой дозволено сидеть. По его левую руку сидит Вард, а затем незнакомец. Я сажусь справа, оказавшись прямо напротив десницы короля. Неловкая и тяжёлая пауза повисает в воздухе, густая, как смола, и каждый из нас смотрит на свою тарелку, боясь проронить хоть слово, будто любое слово может стать искрой, от которой вспыхнет весь замок.

— Позвольте представиться, — прерывает тишину незнакомец, — меня зовут Спайк. Я служу королю Дану уже много лет.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, — меня зовут Агния. Я не видела вас раньше. Должно быть, вы прибыли сразу после… после моего отъезда? — подбираю я слова, боясь произнести то, что спрятала глубоко внутри себя.

— Отнюдь, — отвечает мне Спайк, откидывая каштановые волосы назад и открывая всем нам своё прекрасное лицо, в котором есть что-то неуловимо опасное, как в улыбке змеи, — в Сейнтхилле я чуть больше трёх лет. Просто обычно предпочитаю находиться в городе, среди простых горожан, там мне спокойнее.

— Так, значит, вы королевский шпион? — осторожно, но уверенно спрашиваю я, и в моих словах звучит не только вопрос, но и вызов, проверка, насколько далеко он готов зайти в своей откровенности.

— Можно и так сказать, — отвечает Спайк, и в его улыбке мелькает тень иронии, будто он имеет ввиду куда больше, чем говорит.

— Мы что, так и будем делать вид, будто ничего не произошло? — раздражённо произносит Вард, обращая свой взор на Дана, и в его взгляде горит нетерпение, смешанное с тревогой.

— А что ты хочешь от меня услышать? — непринуждённо отвечает король, делая глоток вина, — всё, что было нужно, я тебе уже рассказал…

— Глупо отрицать, что она, — говорит Вард и показывает на меня своим пальцем, словно обвиняя не меня, а саму судьбу, — угроза для нас. Ты будешь просто продолжать ничего не делать, пока она не убьёт тебя?

— Обещаю, что не буду пытаться сделать это ещё раз, — отвечаю я и вижу, как глаза Спайка, Варда и Дана прожигают меня насквозь.

— Агния… — разочарованно произносит Дан, закатывая глаза и мотая головой, словно я сказала что-то, о чём следовало молчать.

— Прости, что? — разъярённо обращается ко мне Вард.

— Я думала, вы близки, — отвечаю я, вскинув брови, — и рассказываете обо всём друг другу…

— Она что, пыталась убить тебя? — задаёт вопрос Вард, но уже своему королю, и в этом вопросе слышится не просто удивление, а обида за то, что его держали в неведении, как ребёнка.

— Да, Агния хотела убить меня, — спокойно и размеренно отвечает Дан, — но она же сказала, что больше этого не повторится.

— Я, должно быть, сплю, и мне снится ужасный сон, — взмахивая руками, говорит Вард, и в его жесте сквозит отчаяние человека, который не успевает за стремительно меняющимися абстоятельствами.

— Считаешь, у меня не было на это права? — неожиданно для самой себя спрашиваю я Варда.

— Я считаю, что ты должна была умереть вместе со своим отцом, — злобно отвечает Вард, не отрывая от меня своего тяжёлого взгляда, — ты, наверное, забыла о моих способностях: я могу чувствовать запах смерти. Если человек хоть раз в жизни убил кого-то, от него несёт мертвечиной. Так вот, от тебя несёт ею. Скольких ты убила? Двоих? Или, может быть, троих?

— Троих, — произношу я, и боковым зрением вижу, как меняется лицо Дана, — и я бы сделала это снова, и снова, и снова, потому что каждый, кого я убила, заслужил это.

— Вот видишь, я был прав, — произносит Вард, обращая свои слова к Дану, будто наконец-то нашёл подтверждение своим худшим опасениям. — Она не безобидная овечка, за которую ты её принимаешь. Как только подвернётся удачный момент, она тут же побежит к своему Рейну и поднимет восстание против тебя.

— Рейн жив? — почти шёпотом произношу я его имя, словно надежду.

— О чём я и говорю, — кивая головой, словно в знак подтверждения собственных слов, говорит Вард.

— Он жив, в отличие от своего отца, — холодно и злобно произносит Дан.

— Кого вы ещё убили? — с подступающими слезами я осмеливаюсь спросить своего супруга.

— Не многих, госпожа, — слышу я голос Спайка, и в его мягком тоне я вдруг нахожу странное, почти неуместное утешение, — большинство подданных вашего отца с удовольствием и даже с облегчением согласились признать Дана своим королём.

— Понятно, — отвечаю я, опустив глаза, и в этом «понятно» звучит не согласие, а горькое признание случившегося.

— Скажи мне, Агния, — обращается ко мне Дан, и впервые за вечер в его голосе слышится не сталь, а что-то человеческое, почти уязвимое, — мне следует волноваться о том, что только что сказал Вард?

— Вам всем следует волноваться, — отвечаю я, поднимая на него взгляд, в котором нет ни страха, ни покорности, — но не об этом. Есть кое-что ещё…

— И что же это? — озабоченно спрашивает меня Дан.

— Королевы ведьм. Как только они узнают, что я жива, думаю, они придут за мной…

— Зачем им ты? — надменно произносит Вард, будто сама мысль о том, что я могу быть кому-то нужна, кажется ему нелепой.

— Для них я — угроза. Поверьте, это длинная и местами очень запутанная история, но, если не вдаваться в подробности, моя бабушка, Геката, была их верховной ведьмой до того, как первый ковен распался. После её смерти, унаследовав силу, верховной ведьмой стала я. А это означает лишь одно…

— Трон ведьм теперь твой, — без капли удивления говорит Дан, и в его спокойствии я чувствую нечто большее, чем просто знание, будто он давно ждал этого момента.

— Ты ведьма? — хмуря брови от удивления, обращается ко мне Вард.

— Да, Вард, я ведьма, — с самодовольной улыбкой отвечаю ему я, — и держу пари, неплохая, хоть всё ещё и не достаточно опытная.

— Так вот почему Полуночница просила тебя забрать… — шёпотом, находясь глубоко в своих мыслях, произносит Дан.

— Она знала, кто я?

— Да, с самого начала, как только ты попала в их замок, — отвечает мой супруг.

— Я точно сплю, — растерянно говорит Вард и ставит локти на стол, запуская пальцы в свою опущенную голову, будто пытаясь удержать рассыпающиеся мысли.

— Есть кое-что ещё, — пристально смотря прямо мне в глаза, говорит Дан, — книга твоей бабушки. Полуденница хочет заполучить её. Не знаешь почему?

— Гримуар чёрной магии. Окажись он у неё, и она будет обладать бесконечным, бесконтрольным источником силы, которую моя бабушка поклялась закрыть для ведьм навсегда.

— Ты знаешь, где книга? — спрашивает меня Дан, будто в комнате только мы вдвоём.

– Я думаю, что знаю. Мне нужно попасть в комнату бабушки…

– Черта с два ты туда попадешь, – рычит Вард, словно дикое животное, – зачем тебе Рейн, если с помощью книги сможешь поубивать нас всех одним взмахом руки…

– Я отведу тебя туда завтра, – отвечает Дан таким тоном, что ему не смеет перечить ни Вард, ни уж тем более Спайк, – магия ведьм на меня не действует, решишь убить меня и я непременно почувствую это…

– Черная магия отличается от природной, – отвечаю я, – она способна на многое, но ты можешь быть спокоен, как я и сказала, я не буду пытаться убить тебя снова.

– Отлично, – словно ставя точку говорит Дан, – ну вот, кажется, что мы договорились.

– Если то, что сказала эта принцесса правда, нам бы начинать готовить стражников, на случай, если Полуденница все-таки решит навестить нас…

– Ты прав, займись этим, а Спайк пусть отправится в их королевство, чтобы мы могли быть в курсе последних событий.

– Да, мой король, – покорно отвечает Спайк, – отправлюсь туда на рассвете.

Как бы мне хотелось попросить Спайка навестить тетушку и сестер, чтобы он передал им, что со мной все в порядке, но это слишком большой риск. Я не доверяю ни ему, ни уж тем более Варду и Дану. Я рассказала им свой секрет, предупредила их о потенциальной угрозе, надеюсь, они поверят моим словам. Бабушки больше нет, а вместе с этим и защиты, которая невидимым куполом накрывала Сейнтхилл. Рано или поздно королевы ведьм узнают обо мне, и только Богу известно на что они пойдут, чтобы защитить свой трон.