По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая

– Нигде не болит, – буркнул Итафф, а потом спохватился: – Спасибо большое! Но мы вроде были на «ты».

Спорить Татьяна не стала, но и на разговоры с лисом у неё уже не было времени – торопилась на работу.

А потом пришёл Уртян, который пригласил друга к себе в гости – на завтрак.

Тяновская нора Итаффа приятно удивила, а жена друга привела в восторг!

– Да как же ты такую красавицу-то отхватил? – спросил он у друга, когда Аури отлучилась.

– Сам удивляюсь! – честно ответил Тян. – Причём она же меня первый раз увидела страшным, облезлым, в шрамах! Бабуля тогда сильно постаралась!

– Верю! Я твою бабулю, если честно, всё детство боялся, да и сейчас опасаюсь, – рассмеялся Итафф.

Он рассказывал о своих приключениях, стараясь не обращать внимания на странное поведение вьющихся растений, украшающих стены норы – они как-то слишком активно шевелились.

– Ого! Круто тебя носило! Хотя и у меня кое-что интересное было.

Уртян только-только хотел рассказать о даре, который получил от Тани, но тут из угла комнаты появилась очень хмурая Муринка и сказала:

– Тебя зовёт Карина – надо отвар процедить и долить какой-то ошобой водой!

Уртян слегка удивился, но извинился перед другом и отправился в лабораторию, где Карина почему-то очень настаивала на том, чтобы обычный отвар ромашки процеживал именно он.

Когда Тян вернулся и хотел продолжить рассказ, то их с Итаффом позвала за стол Аури, а после еды на упорного рассказчика по непонятной причине упала крепко прибитая полочка…

Пока Уртян пытался понять, что происходит и кто это всё творит, если его заботливая норушиная мелочь сидит вот тут, рядышком, решительная Муринка прикидывала, что бы ещё можно было уронить на болтуна, который вот-вот ляпнет о своём даре мгновенного исцеления:

– Тогда тот авантюришт точно-точно утянет моего лиша в штранштвия! – она преотлично запомнила то, что говорили вчера на Таниной кухне, вот сегодня и затыкала Уртяну пасть. – Мурашик очень хорошо мне помогает – кидает вшё точно по плану!

Делал норушонок это «вшё по плану» настолько успешно, что бедолага Тян вообще забыл, о чём шла речь – слишком уж много чего валилось то на его многострадальную макушку, то на его лапы…

Итафф два раза успевал выдернуть приятеля из-под падежа мелких и не очень предметов, а потом, глядя как Тян потирает слегка ушибленную голову, принял окончательное решение:

– Не потащу я его туда… Если правда то, что сказал мне тот тип – Соколовский, то для неуклюжего Тянки это жуткий риск.

Верный своему решению, Итафф начал наводить тень на плетень, рассказывая о том, что со вчерашнего дня обдумывает поездку на Дальний Восток:

– Говорят, там на берег чего только море не выносит, и крабов можно добыть, и устриц! Слетаю туда и посмотрю, можно ли заработать.

– А в ту пещеру…

– Знаешь, я тут поговорил с этим твоим начальством и решил, что, наверное, не стоит туда соваться, – вещал Итафф, и… конечно же врал!

***

– Как сивый-пресивый мерин! – вздохнула Басина, заглядывая в сны рыжего лисьего упорца. – Это он нашему Уртяну просто наврал, чтобы тот за ним не сорвался, если что.

– А сам всё равно поедет? – ворчливо спросила Шушана.

– Да, собирается!

– Но мы же этого не оставим, да? – прищурилась норушь.

– Конечно нет! Для меня это уже вопрос принципиальный! – усмехнулась Басина. – Сейчас ему будет ещё веселее, чем вчера!

К счастью, норушный дом весьма ответственно подходил к звукоизоляции, потому что визг перепуганного Итаффа, за которым во сне охотились все змеи Урала и Зауралья, почему-то разом выросшие до размеров упитанного бревна, был никому не слышен!

Утром Итафф выбрался из номера чуть ли не по стеночке, разумеется, опять наткнулся на Сшайра, прикрыл глаза, пережидая кошмарные воспоминания, а потом отправился на улицу – надо было что-то из вещей прикупить.

Он старательно упрятал в глубину чемоданного нутра предметы, которые понадобятся для его поездки за золотом, а вечером уже с некоторым ужасом поджидал тот момент, когда ему захочется спать.

– Упорный какой, а… – пофыркивала Басина. – Ладно, третья ночь всегда самая-самая – закон такой!

Сочетание дичайших кошмаров и полной невозможности проснуться давало интересные результаты – Итафф сполз во сне с кровати, скрёб лапами по полу, силясь убежать от накатывающего на него ужаса, вопил, визжал, катался, отбиваясь от змей, причём всё это было так ярко, так невыносимо реально, что утром он даже не сразу осмелился выйти из номера – казалось, что существа из его сна приползли в реальность и поджидают его под дверью.

– И к чему бы это? – спросил он сам у себя. – У меня такого в жизни не было! И это всё при том, что начальника Тянки в гостинице нет – я слышал, что он вообще не в Москве. А это значит что? Это значит, что я сам такое вижу. А почему?

Итафф был лисом не только авантюрным, но и очень упорным… Правда, он ещё верил в свою интуицию и, поразмыслив, решил, что это именно она, его интуиция, подаёт ему такие сигналы.

– Слышь, а можно как-то потише сигналить? – укоризненно намекнул он интуиции. – Я ж чуть не опозорился сегодня ночью… прям как маленький лисёныш!

Интуиция оскорблённо молчала, поражённая возводимой на неё напраслиной, но решение Итафф уже принял:

– Раз такое дело, надо менять планы! А то так сожрут эти хвостатые, и поминай как звали! Эхх, жалко-то как! Там же столько золота!

При мысли о золоте воспоминания о прошлой ночи так ярко встали у него перед глазами, что Итаффа затошнило от ужаса.

– Фррр, нет уж! Я уж лучше где-то ещё что-нибудь поищу! – уговаривал он себя. – Помнится, слышал я краем уха о старом алмазном прииске…

Уртян, услышав рассказы Тафа о Дальнем Востоке, если честно, им не поверил – друга он знал прекрасно, так что и враньё его различал запросто. А вот сейчас его чуткий слух не уловил ни единой фальшивой ноты:

– Я точно решил – в пещеры ни лапой! Интуиция у меня прямо верещит, что там беда! – признался Итафф. – Не поеду!

– А может… всё-таки к Соколу устроишься? – с надеждой спросил Тян.

– Нет, прости, это не для меня! Да и он такой… не забалуешь. Короче, я – пас! – твёрдо решил Итафф, собираясь в дорогу.

– Так куда ты теперь?

– Сначала к своим заеду – денег оставлю, ты же знаешь, у меня мама по старинке живёт, карты и переводы не любит. А потом… махну куда-нибудь! Но точно не в пещеру – клянусь!

Он дождался приезда Соколовского, щепетильно расплатился за все услуги, оказанные ему в гостинице, церемонно распрощался с Филиппом Ивановичем, с Татьяной, а вот с Уртяном попрощаться не вышло:

– Ты машину где оставил? В Подмосковье? Давай я тебя туда отвезу!

– А давай! – обрадовался Итафф, который как-то тоскливо себя почувствовал, расставаясь с Тянкой.

Они уже загружали вещи Итаффина в машину Уртяна, когда Соколовскому пришло в голову, что надо бы проконтролировать отъезд этого непростого гостя:

– Крамеш, проследи! Послушай, что они говорить будут, – велел он, вызвав ворона.

– Понял, всё сделаю! – совсем нетрудно было следовать за знакомой машиной, так что Крамеш даже заскучать успел, выполняя такое простое задание, правда, скука эта исчезла мгновенно, стоило только Бескрайнову увидеть, как Уртяна и Итаффа, подошедших к машине рыжего, окружают какие-то весьма серьёзно настроенные люди.

– Ты откуда золото взял, а, рыжик? – почти нежно спросил главарь этой компании. – Да-да, то самое, которое толкнул в Ёбурге?

Крамешу пришлось напрячься, чтобы сообразить, что речь о Екатеринбурге, впрочем, это было неважно – куда важнее было сообразить, может ли он сейчас вмешаться – место было довольно людное, бандиты плотно окружили Тяна и Итаффа, причём со стороны это казалось дружеской беседой – поди заметь тот ножичек, который упирается в спину Итаффу.

Конечно же, он начал отпираться, утверждать, что никакого золота и в глаза не видел, и даже неслабый укол ножа его не переубедил, зато тот же нож, приставленный к левому боку Уртяна, быстро сломил сопротивление.

Главарь сделал верные выводы:

– Проверь, у этого паспорт с собой? – приказал он одному из своих подручных, а получив положительный ответ, насмешливо сообщил: – Поедете с нами – оба! А точнее, полетите!

Крамеш был уверен, что ему удастся как-то перехватить и выручить лисов по дороге в аэропорт, и потом… как можно заставить пленников молчать – стоит им только подать какой-то знак, как их освободят, но…

– Но главаррь оказался куда умнее, чем я думал, – торопливо докладывал он Соколовскому по телефону: – Он их прросто рразделил! Сказал, что, если один из них тррепыхнётся, вторрому не жить! Итафф полетел перрвым ррейсом с трремя моррдоворротами, а Уртян полетит, когда те отзвонятся, что прриземлились и выехали из горрода!

– Понял. Куда летят? – уточнил Сокол, а получив ответ, приказал: – Хорошо! Покупай билет на тот же рейс, каким повезут Уртяна, следи за ними. Как только сможешь, принимай людской вид и звони мне!

Крамеш исполнительно купил билет, устроившись как можно дальше от Уртяна и его сопровождающих, и весь полёт пытался сообразить, как бы вытянуть обоих лисов, желательно без фатальной порчи их шкур.

– Уртяну-то это не сильно стррашно, у него же дарр, хотя, конечно, и ему может быть опасно, а вот вторрому вообще сильно не повезёт, когда он доведёт отрряд до пещерры. Врряд ли его планирруют остaвить в живых.

Конечно, он был прав – люди, которым скупщик сообщил о том, что ему принесли слиток золота, причём в прекрасном состоянии и со старой печатью купцов Строгановых, вовсе не собирались оставлять лишних свидетелей…

Уртян это тоже понимал, так что отчаянно хотел выбраться из этой переделки, но как?

– Сейчас… вот сейчас я могу закричать, позвать полицию, мне даже ничего не будет – пусть ранят, это не страшно – всё сразу и заживёт, но Тафу тогда придётся худо! Ладно, подожду пока. Они же не знают, кто мы на самом-то деле… может, удастся в тайге в истинном виде смыться?

Примерно те же размышления были и у Итаффа, правда, к ним прибавлялось ещё и почти невыносимое чувство вины перед Уртяном:

– И всё-таки я его втянул в беду! Если выберемся… никогда больше не приеду к нему – я приношу одни несчастья тем, кто рядом! Только бы выбраться обоим…

Когда первая группа вышла из аэропорта, загрузилась в машину и отъехала подальше от людных мест, Итаффа скрутили и бросили на пол автомобиля.

– Командуй остальным, пусть вылетают! И пусть напомнят тому черноволосому, как там его?

– Юрий, – подсказал один их подручных.

– Вот, пусть напомнят этому Юрцу, что мы сделаем с его приятелем, если он хоть рыпнется!

К вечеру обе группы объединились и выдвинулись в тайгу.

– Рыжик… ты ж учти, что в тайге мы тебя из-под земли выроем, если только попробуешь финтить. Понял? А что будет с твоим приятелем… Короче, спокойно ведёшь нас к золоту, а там посмотрим! – скомандовал главарь, криво усмехнувшись.

Никто не заметил чёрного ворона, летевшего за машинами, а потом и вовсе усевшегося на автобагажник, прикрученный на крыше одной из них, зато он прекрасно отслеживал перемещения машин, а потом, обогнав их и приземлившись в стороне от дороги, обернулся человеком и позвонил Соколовскому:

– Едут в напрравлении пещерры. Итафф почти не стал упррямиться – как только ему показали нож у горла Тяна, он сразу сказал, где она находится, – Крамеш продиктовал подслушанное, а потом продолжил: – Но их обоих, рразумеется, везут с собой.

– Молодец, давай за ними! – скомандовал Соколовский, в кабинете которого беззвучно рыдала Аури, припав к Таниному плечу.

– Он… он жив? – всхлипнув спросила она.

– Жив, конечно, что ему сделается? – небрежно отмахнулся Сокол. – Не разводите у меня сырость, я же потом Геннадия отсюда не выселю!

Соколовский ещё какое-то время поговорил с Аури, аккуратно отряхнув её чем-то испачканный рукав, а когда она бессильно повисла на руках у Тани, вызвал Врана и велел отнести Аури к ним в квартиру.

– Мне лететь с вами? – Вран хмуро наблюдал, как собирается Филипп, рассовывая по карманам какие-то пузырьки.

– Нет. Ты за мной не успеешь, да и необходимости нет. Татьяна, не вздумайте заплакать! Вы же помните про Геннадия и сырость? – усмехнулся он. – Не волнуйтесь, я вам позвоню, когда что-то узнаю.

Глава 13. Дорога поневоле

Итаффин оказался в одной машине, а Уртяна везли в другой – главарь не хотел рисковать, пока они не доберутся до пещеры, так что рыжему оставалось только проклинать тот миг, когда он взял то золото!

– Нет! Даже не его проклинать, а себя! Это я виноват! Это я, я приношу одни несчастья тем, кто рядом! – думал он. – Только бы нам обоим выбраться… Если не получится обоим, то хоть бы Тяну удалось убежать! Мама… ей придётся тяжело без меня! – он опустил голову, чтобы не видеть морды людей, которые сидели справа и слева от него.

Итафф не питал никаких иллюзий – как только эти люди найдут пещеру, он станет им не нужен… Но Тян – может, у него будет шанс ускользнуть!

– Эй, ты! Игнат! Уснул что ль? – хохотнул главарь, – Пните там его!

Болезненный тычок под рёбра заставил Итаффина зашипеть.

– А! Не спишь! Просто укачало? Слабоват ты, рыжий, оказался! Так что там в пещере? Далеко до золота?

– Не очень. Но… но вы там не пройдёте!

– С чего бы это?

– Там… там костей навалено просто груды! – негромко сообщил Итаффин, решив любой ценой выторговать себе и Тяну хоть немного жизни.

– Напугал костями, – усмехнулся главарь. – Мало ли кто там на олешек да лосей охотится…

– Это людские кости! – выдохнул Итафф. – И их там груды.

Тут уж бандиты насторожились.

– Людские? В смысле человеческие? – переспросили у него.

– Да.

– Врёшь!

– Да что мне врать-то? Вы же сами всё скоро увидите!

– Тоже верно! – главарь прищурился и покосился на водителя машины. – Ты ж местный, что-нибудь слыхал про эту пещеру?

– Нет, ничего. Она далековато от моей деревни. Но в тайге много всякого бывает… – мрачно ответил тот, а потом обратился к Итаффу, уставившись на него в зеркале заднего вида. – А ты сам там кроме костей ничего странного не видел?

– Да что вы у него спрашиваете? – буркнул сидящий справа от Итаффа тип. – У нас есть место, где полно золота и мне плевать, какие там кости!

– Тоже верно! – согласились остальные.

Вскоре дорога стала непроходимой для машин, и главарь выволок Итаффа и погнал его вперёд, приказав подручным во все глаза следить за вторым пленником.

В лесу темнеет быстро, городские жители невольно стали озираться и ёжиться, даже водитель, хоть и вырос в здешних местах, чувствовал себя не в своей тарелке, что не осталось незамеченным для главаря:

– Долго ещё идти? – он дёрнул за наручники, сковывающие руки рыжего пленника.

– Если идти всю ночь, то к полудню будем, – ответил Итафф, настораживая уши и прислушиваясь к дыханию Уртяна – друга тащили позади, и, судя по всему, он был цел, не ранен и даже не помят.

– Так, понятно. Тогда привал! Ночью только шею свернуть можно в этой глуши.

Если Итафф и понадеялся, что им как-то удастся улизнуть, то пришлось оставить эту надежду – главарь не дал ему ни малейшей возможности смыться.

– Если бы я был один, то я бы мог сделать вид, что споткнулся, упасть в темноте, принять истинный вид, наручники свалились бы сами, а в темноте я бы успел смыться, но Тян… Его я бросить никак не могу!

Он знал, что подобные мысли крутятся и в голове Уртяна, и что он точно так же ничего не будет предпринимать, чтобы не подставить друга.

– Если бы нам хоть немного поговорить! Можно было бы вместе, одним махом, обернуться и бежать… – мечтал Итафф, но, к сожалению, никакой возможности это сделать им не дали, разместив как можно дальше друг от друга.

Почти всю ночь Итафф пытался сообразить, как бы им вывернуться из этой беды, вспоминая каждый камень и каждое дерево в окрестностях пещеры, – всё, что могло бы хоть как-то помочь, а утром продолжил вести бандитов к пещере, старательно отгоняя от себя мысль, что, возможно, это его последнее утро…

Почему-то, когда он рисковал раньше, ему не приходили в голову подобные мысли. Наверное потому, что он всегда действовал нахрапом, быстрым лисьим прыжком, а вот сейчас, скованный, связанный присутствием друга, он ощутил всю сложность их положения, всю тяжесть расплаты за свой риск.

Где-то в хвосте небольшого отряда запнулся Уртян, его ударили так, что он полетел на землю, покатился, сминая молоденькие ёлочки, и Итафф внезапно всей душой захотел, чтобы друг обернулся, стал лисом, бежал со всех лап прочь, но нет, Тян тяжело поднимался на ноги.

– Глупый, глупый Тянка! – думал Итафф, – Зачем я это затеял? Зачем так подставил его?

– Иди давай! Не оборачивайся, а то он волоком будет за нами ехать! Мордой вниз! – подтолкнул его главарь. – Долго ещё?

– Нет, уже недолго, – сквозь зубы ответил Итафф.

Он вывел отряд точно туда, куда и собирался – к входу в пещеру, чёрной пастью раскрытому в серой скале.

– Вот та пещера, – угрюмо кивнул он, покосившись на алые полосы заката – не зря он затеял обход длиннющего оврага, хотя знал, как его пройти гораздо быстрее – так он смог растянуть время их пути до вечера.

– И чего делать будем? – поинтересовались сразу несколько человек. – Пойдём сейчас?

– Нет! Глупо лезть в пещеру ночью, – главарь не зря дожил до своего возраста – опасность он чуял прямо-таки шкурой. – Утром пойдём внутрь!

– А этих куда? В расход? – ухмыльнулся один из его подручных, кивнув на рыжего и черноволосого пленников.

– А куда ты так торопишься? – неприятно осклабился главарь. – Может, он нас обманул и привёл не к той пещере! Знаешь поговорку – утро вечера мудренее? Вот и не спеши!

– Может, хоть заглянем… одним глазком! – засуетился самый младший.

– Ну, сходи! – разрешил главарь, недорого ценивший этого человека – таким и рискнуть можно без проблем.

Тот отправился к пещере, подсвечивая себе фонариком, но когда под ногами хрустнуло, и он увидел белевшие в темноте кости, то торопливо отступил, а потом и вовсе побежал обратно к костру, который разожгли его спутники.

– Слышь, там это… черепа… человеческие! И костей полно! – выдохнул он, домчавшись до костра и разом ощутив себя в безопасности.

– Думаешь, они тебя укусят? – расхохотался главарь. – Нет, эти уже никому неопасны!

– Но откуда их так много?

– Небось, это те, кто везли и охраняли золотишко, – равнодушно ответил главарь.

– Но почему всё это лежит там? – невольно забеспокоился водитель. – Вообще-то тут тайга, зверьё должно было все растянуть. Чего-то тут не так…

– Ой, слышь, не каркай ты! – прикрикнул на него главарь. – Утром первый пойдёшь и посмотришь, что и как.

Когда небо посветлело, бандиты уже собирались идти к входу в пещеру:

– Где золото? – спросил у Итаффа главарь.

– Слева у входа. Надо пересечь ручей, и вы всё сами увидите.

– Ясно. Пошли, посмотрим, что там и как!

Итафф надеялся, что их оставят в лесу, пусть связанных, пусть с охраной, но главарь решил иначе, погнав их с Тяном вперёд. Под ногами похрустывали белые кости, бандиты начали нервничать.

– Тян, – почти беззвучно сказал Итафф, – как только мы перейдём ручей, и они увидят золото, отходи правее. Там есть несколько крупных камней, за ними мы можем принять свой облик и попытаться сбежать, пока не начала прибывать вода.

– Понял.

Они прошлёпали по мелкому ручейку, и тут же послышались возгласы бандитов:

– Золото! Смотрите, золото!

Оба пленника посторонились, и бандиты ринулись мимо них, кидаясь на разодранные мешки, хватая тяжёлые слитки.

– Направо, быстро! – Итафф подтолкнул Уртяна плечом, и они оба рванули за камни.

– Стоять! – заорал главарь, заметив краем глаза сбегающих пленников. – Кууда?

Он кинулся было за ними, держа в каждой руке по слитку золота, и тут вода в ручье начала стремительно прибывать.

– Чтоб ему! – фыркнул рыжий лис, освободившийся от наручников. – Включили воду раньше времени! В этом виде не переплывём, сейчас просто поток пойдёт! Возвращаемся в людской вид!

Чернобурый молча кивнул, падая на последний более-менее сухой кусок камня около чёрной скалы, за которой они прятались.

– Ну, на счёт три… раз, два, три! – скомандовал Итафф, вылетая из-за скалы и с ходу попадая в ревущий поток. – Тян, греби! Греби изо всех сил!

Бандиты, впавшие в эйфорию от золота, ничего не поняли – только что мелкий ручей внезапно превратился в подобие сумасшедшего горного потока, который начал подбираться к островку, где были свалены мешки с золотом.

Главарь, который обладал потрясающе хорошей реакцией, взлетел на гору мешков, подхватил брошенное подручными оружие и, понимая уже, что тут что-то сильно не так, прицелился и выстрелил в пару парней, которые каким-то непостижимым образом избавились от наручников, переплыли поток и теперь выбирались на другой его стороне. Целился он в рыжеволосого, решив, что прикончит его первым.

В последний момент, когда он уже ожидал, что рыжий Игнат кулём свалится на камни, черноволосый тип обернулся и неожиданно стремительно рванулся вбок, закрыв собой спину цели.

– Тян! – взвыл Итафф, на которого с силой налетел друг, сбивая с ног. – Тян, ты что? Тянка, нет!

Он уже видел, что шансов у Уртяна нет, рана… с такой не выживают.

Главарь зло сплюнул, передёрнул затвор, прицелился ещё раз, и тут у подстреленного шевельнулись руки, и рыжий… исчез.

– Не понял… это как? – главарь мотнул головой, не понимая, что происходит, но сзади завыли его подручные, он обернулся и уставился на чёрного змея невероятных размеров, который вынырнул из бурлящей воды.

Пуля, предназначавшаяся рыжему, полетела в голову змеюки, на что тот дёрнулся, но как-то не очень впечатлился.

– Помповое! Дайте мне помповое! – заорал главарь, подхватывая убойную штуку, пробивающую стену.

Конечно, ему было не до того, чтобы проследить, как бессильно лежащий на камнях черноволосый Юрий начал двигаться. Но не сам, но как-то странно, словно его кто-то тащил за плечи, а потом и вовсе подхватил на руки и понёс прочь. Зрелище плывущего над камнями, а потом и над белыми костями тела кого угодно могло бы поразить, проблема только в том, что вероятные зрители были слишком уж заняты, чтобы обратить на это внимание!

Иллюзия пустого места, последним усилием наброшенная Уртяном на друга, развеялась, стоило рыжему выскочить из проклятой пещеры и уволочь тело Тяна в заросли рядом.

– Тян… Нет! Как же так! Тянка! – Итафф давился слезами, которых у него почти никогда в жизни и не бывало – он даже в раннем детстве крайне редко плакал.

– Не называй меня Тянка! – с трудом выговорил Уртян, наслаждаясь абсолютно потрясённой физиономией Итаффа. – Помоги… помоги расстегнуть одежду.

Рывок, и рубашка оказалась разодрана на груди, а Таф уставился на то, чего быть не могло – на его глазах из смертельной раны поднималась пуля, вытесняемая заживающими тканями, мертвенно бледный Тян порозовел, задышал ровнее, хотя ему явно было больно.

– Не смотри так… у меня дар – мгновенное исцеление, – выговорил он с трудом. – Больно только каждый раз, но это можно пережить… Погоди! Сейчас ещё минутка-две, и я уже смогу убраться от этого места!

Итаффин, не веря своим глазам, смотрел, как Уртян с трудом, но поднимается с земли и медленно делает первый шаг, уходя прочь от беды, которая едва не поглотила их обоих.

***

Крамеш следовал за отрядом, по солнцу старательно следя за временем – они с Соколовским договорились о сеансах связи каждые два часа, впрочем, много этих сеансов не потребовалось – Сокол мог развивать скорость пикирующего сапсана, то есть порядка трёхсот двадцати километров в час, так что долетел он довольно быстро.

Увидев высоко над деревьями знакомую птицу, описывающую широкие круги, Крамеш поднялся, каркнул, привлекая внимание, и уже скоро они оба опустились на ветку дерева неподалёку от места привала группы.

– Их двенадцать человек, не считая наших, – докладывал Крамеш. – Ведут их гррамотно – разделив так, чтобы попытка бежать одного заканчивалась гибелью дрругого. Все воорружены! – тут он подробно описал все виды оружия, которое было у бандитов.

А описывая, пытался понять, что же может с ними сделать Соколовский.

– Один на один он уложит любого, ничуть не напррягаясь. Да в прринципе, он может всю эту грруппу без затрруднений штабелем сложить, но… Но они с oррyжием. Oгнeстррeла много, и типы эти, судя по всему, пррекррасно умеют им пользоваться! И что делать? Заморрочить? Но мне нужен контакт зррительный, а ему – телесный, пусть даже легчайший. И опять же, с этой толпой мы ничего сделать не можем. Они тайгу боятся, дерржатся вместе, далеко не отходят, то есть по одному их заполучить не удастся.

– Крамеш, почему у тебя такой озадаченный вид? – уточнил Филипп.