По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая

– Я прросто не знаю, что мы будем делать?

– Как что? Ждать, конечно! Ввязываться в драку мы сейчас не можем.

– А Урртяна не пррикончат?

– У него Танин дар, так что, если даже будет какая-то критическая ситуация, это его спасёт. Главное, чтобы он не попался змеям. Но даже если его загонят в пещеру, и там нападут полозы, я смогу его оттуда вынести, но… его одного. Вряд ли он мне за это спасибо скажет, так что это крайний случай!

– А Итаффина вы спасать не будете?

– Я что, по-твоему, МЧС? – язвительно уточнил Сокол.

– Нет… но кто вы тогда? – Крамеш понимал, что лучше бы промолчать, но не смог – вопрос вылетел раньше, чем он сумел закрыть клюв.

– Кто я? – усмехнулся Филип. – А я, Володя, последний шанс!

– То есть Итаффа мы не спасем?

– Мы? Я уверен, что это сделает Уртян. Он в долгу перед другом – тот его когда-то прикрыл, так что я полагаю, что он из шкуры вылезет, но Итаффа выручит.

– А остальные? И что делать с пещерой?

– Крамеш, я что, похож на дурака? С какого перепугу я должен переживать за толпу мужиков, бандитов, вооружённых до зубов, которые прутся за золотом, похитив моего травника и его друга и угрожая им? Да ещё без сожалений пристрелят нас, в каком бы мы виде перед ними не появились! Лихие люди, Бескрайнов, не нуждаются в моём присмотре и помощи!

– А пещера?

– А что пещера?

– Она опасна – вот, сколько костей… – Крамешу хотелось точно понять положение вещей, вот он и приставал с вопросами. А кроме того, ему, что уж там… было попросту жутковато.

– Предлагаешь всех волков и медведей в лесах уничтожить, чтобы людям уж совсем безопасно было? – иронично предположил Филипп, глядя в тёмное небо. – А ещё все овраги зарыть и горы утрамбовать, чтобы никто шею себе на них не сломал? Эта пещера далеко от деревень, случайно туда заходят редко, а кто заходит, должен увидеть кости и сделать выводы. Кто не сделал – действует на свой страх и риск. На свой, Крамеш! Так что не трать время на заботу о тех, кому это не нужно!

Он и вовсе не стал бы разговаривать с Бескрайновым, но видел, что тому сильно не по себе, потому и отвечал.

Было и ещё кое-что… да, не мог он сейчас вытащить тех двух, как бы ему ни хотелось… Не мог, но даже если бы были у него такие силы, то, пожалуй, подождал бы:

– Для рыжего авантюриста это – спасение! Ему и нужно было вот так прочувствовать на своей шкуре, а главное, на шкуре Уртяна, каково это – рисковать тем, кого любишь. Не в этот раз, так в следующий он бы непременно вляпался по самые острые уши, и друг всё равно отправился бы его искать и выручать. Пусть уж сейчас распробует всю эту кашу, которую сам заварил!

Глава 14. Потому, что я так хочу!

Сокол прекрасно видел, как вошли в темноту пещеры Уртян и Итаффин, как втянулся за ними весь отряд бандитов, он подлетел к пещере, готовый, если что, выхватить оттуда своего травника, но, к счастью, этого не потребовалось – как Филипп и предполагал, Тян спас Итаффина, прикрыв собой.

В пещере ревела вода, слышались крики людей, но Сокол даже не оглянулся.

– Крамеш, давай! – скомандовал он, поднимаясь вверх.

Чёрный ворон устремился к Уртяну и Итаффину, заложил перед ними резкий вираж:

– Поторропитесь! Скоррее!

– Крамеш! Ты? – обрадовался Уртян. – Откуда ты тут?

– Потом поговоррим! А сейчас бегом за мной! – крикнул Крамеш, изо всех сил напрягая слух. – Не прринимайте истинный вид, так вас будет трруднее рразом прроглотить, и дерржитесь рядом!

– Уртян только что был при смерти! – возмутился Итаффин. – Какой там «бегом»! И куда ты нас ведёшь? Нам бы в лес, а не на гору! И почему нельзя лисами? От людей нам легче в истинном виде прятаться!

– Дyррень! Людям и так сейчас не до вас! А вот змеям – да! В том лесочке, куда ты так ррвёшься, полно скрытых змеиных лазов! Бегом, и не отвлекай меня! – Крамеш летел небыстро, так, чтобы эти двое успевали за ним.

Услышав сверху предупреждающий крик Сокола, он резко свернул в сторону, скомандовав:

– Напрраво! Быстррее!

Уртян и Итаффин свернули, и тут же поняли, что этот совет спас им жизни – слева из глубокой расщелины показалась чёрная здоровенная змея, кинувшаяся к ним.

Крамеш чуть задержал полоза, заметавшись перед его носом, но тот упорно преследовал слишком шуструю и ушлую еду, правда, не очень долго – пока на него с неба не упала крупная птица, ловко цапнувшая левой лапой шею у основания головы, а правой – тело.

Взмах крыльями – и змея, попытавшаяся сбить нападавшего хвостом, скрутить его чёрными кольцами, оказалась поднята в небо.

Сокол с силой запустил когти левой лапы как можно глубже, а когда полоз обмяк, разжал лапы.

– Да скоррее же вы! – рявкнул Крамеш на поражённых беглецов. – Вам надо вон по тому каррнизу прройти, а потом уже спускаться в лес – там нет змеиных ходов, и им придётся вас прреследовать откррыто!

– Ещё преследовать? – изумился Итаффин.

– А ты что думал? Они так прросто вас отпустят? Да бегите же вы, дуррни! Ещё лезут! – заорал Крамеш, услышав очередной крик хищной птицы.

– А кто это? И почему он нам помогает? – пропыхтел Итаффин, помогая другу перебраться на скальный карниз.

– Это? Это же Сокол!

– Да я уж вижу, что не голубь…

– Ты не понял – это Соколовский! Осторожно! – Уртян придержал подпрыгнувшего от изумления на месте Тафа. – Быстрее!

– Ничего себе! – сквозь зубы выдохнул поражённый до глубины души Итаффин.

– Хоть бы Сокол справился! – выдохнул Уртян, глядя на то, как птица пикирует на следующего змея, сбивая его с карниза.

Они благополучно спустились с невысокого каменистого склона и с облегчением нырнули в лес.

Крамеш не давал им передохнуть, уводя как можно дальше от пещеры, а когда оба – и Уртян, и Итаффин – окончательно выдохлись, к ним спустился Сокол, ударился об землю и поднялся, отряхивая рыжие сосновые иголки с безупречных брюк.

– Спасибо! – шагнул к нему Уртян. – Я, если честно, и не надеялся, что вы нас найдёте.

– Если честно, я что-то подобное подозревал, – в тон ему мрачно ответил Соколовский, кивнув в сторону пещеры. – К некоторым проблемы просто липнут… – он смерил взглядом Итаффина.

– Я… я должен вас поблагодарить, – начал тот.

– Должны, но пока не стоит, – сухо ответил Филипп. – Если вы думаете, что это всё, вы сильно ошибаетесь! Просто сейчас основной клубок этих дивных змеек занят первым блюдом, блюдо пока сопротивляется, но это ненадолго, а вот когда они их потребят, то те, кому не хватило угощения, но аппетит разгулялся, последуют за вами. Обоняние у них отменное, выносливость больше, чем у росомах, так что ваши проблемы ещё в самом разгаре!

– И как же быть? – Уртян обессиленно опустился на землю.

– Смотря кому… Я забираю тебя и уношу к машинам! Обоих разом я не унесу – мне же надо вас не покалечить, так что когти пускать в ход нельзя.

– Я без Итаффа не полечу! – упёрся Уртян.

– Тян, давай-ка мы по-лисьи поболтаем! – серьёзно сказал Итаффин, протягивая другу руку. – Вставай и оборачивайся! Посекретничать надо! На нашем личном наречии.

Соколовский вздёрнул бровь, с сомнением наблюдая, как Уртян неохотно берётся за протянутую руку, поднимается, а потом резко опускается, меняя облик на истинный.

Через миг он уже лежал на боку, оглушённый точным ударом в висок.

– Уносите его! Я не знаю, сколько он проваляется без сознания со своим мгновенным исцелением, так что давайте скорее!

– Интересный ход, – кивнул Соколовский. – Но можно и не торопиться.

Филипп нагнулся, коснувшись лба Уртяна, а потом выпрямился и пояснил:

– Он теперь немного поспит…

– Хорошо! – кивнул Итаффин, не отводя взгляда от густого тёмного меха. – Скажите ему, что это было моим решением, что я так хочу! Это я виноват в том, что он тут оказался...

– Сам потом скажешь, – отмахнулся Соколовский. – Я вернусь – мне же не надо, чтобы этот несчастный потом рвался в тайгу, чтобы попытаться тебя найти! Сейчас я его уношу, а ты следуешь за Крамешем, только без самодеятельности – ему лучше видно, как тебя вести. Бежишь в людском виде – во-первых, так им сложнее будет тебя сразу съесть, а во-вторых, если укусят, медленнее подействует яд.

– Понял! – Итаффин, если честно, и не рассчитывал на то, что и его будут спасать, так что внутренне возликовал – Соколовский был абсолютно не похож на человека, бросающего слова на ветер.

– Ладно, ты уже немного отдышался, больше ждать нельзя. Вперёд! – сухо приказал Сокол, опускаясь на землю.

Он взлетел, покружился, набирая скорость, а потом спикировал на спящего Уртяна, бережно подхватив его обеими лапами.

– Чего ты замерр? – поинтересовался Крамеш, сидящий на сосновой ветке над головой Итаффина. – Ты что, не слышишь? Там пeррeстррeлка уже заканчивается… Похоже, они все пaтррoны почти прррикoнчили, а в ррукопашную у них вообще никаких шансов нет, так что врремени у тебя осталось совсем мало!

Итафф рванул за снявшимся с ветки вороном, понимая, что сейчас ему надо как можно быстрее убраться подальше от этого места. Он бежал, краем уха слыша, как непрерывная канонада, сменившаяся отдельными выстрелами, затихла окончательно, как выругался ворон, явно обнаружив преследователей, выбравшихся из тайных лазов и ищущих в лесу, а не затаились ли в окрестностях ещё такие же вкусные «десерты», как Крамеш прикрикнул:

– Беги изо всех сил! Они взяли след!

Итафф нёсся со всех ног, казалось, что сердце стучит где-то у горла, но даже тогда слышал, как сзади его настигает шум – змеи двигаются тихо, но не тогда, когда очень торопятся и ломают своим весом сухие сучья и молодую лесную поросль.

Крамеш крикнул лису:

– Беги пррямо, не своррачивай! – а сам нырнул назад, захлопав крыльями перед первым крупным чёрным полозом, далеко обогнавшим остальных.

Нет, он вовсе не собирался жертвовать собой ради чужака – просто после недавнего общения с живойтами очень не любил атакующих змеюк.

– Да, похоже, лиса уже не спасти, – с некоторым даже сожалением подумал Крамеш, уворачиваясь от рывка полоза. – Но хоть какой-то лишний шанс я ему дал.

Это змеиное промедление дало Итаффу возможность пробежать ещё метров пятьдесят, а потом он услышал шум уже прямо за спиной, попытался обернуться, чтобы встретить опасность мордой, но не успел, ощутив только сильную боль в правом бедре и немыслимой мощи рывок назад.

Он хватался руками за стволы деревьев, но змей мотнул головой, прекращая эти жалкие попытки к сопротивлению.

Свист Итаффин услышал каким-то краем сознания, а потом ощутил, что кольца, которые неспешно накручивались на него, сдавливая всё тело, ослабевают, а сам он как-то приподнимается вверх.

Впрочем, это было недолго – змей, которого Сокол цапнул за голову и шею, а потом поднял над землёй, распустил кольца, попытавшись сбить непонятно откуда взявшуюся хищную птицу необычно крупных размеров, тут никогда невиданных.

Итаффин упал навзничь, увидев, как здоровенная змея отлетает в сторону, а крупная птица спускается к нему.

– Быстрее! Принимай истинный вид! – крикнул ему Сокол.

Голова кружилась, укушенное бедро распухло, нога отказывалась двигаться, но Итафф схватился за старую ель и, перебирая по стволу руками, встал, а потом рухнул на бок, скорчившись жалким рыжим комком.

Крамеш закричал совсем рядом:

– Скоррее! Тут ещё четверро!

И в следующий миг Итаффин ощутил, как его бережно подхватывают когтистые лапы, унося практически из-под носа, точнее, носов полозов, жаждущих добраться до еды.

– Небо… я и не знал, что его так много, – мысли путались, но он изо всех сил старался не потерять сознание, боясь, что больше уже ничего никогда не увидит. – Небо и облака… Почему я раньше так редко на них смотрел? Они же такие красивые!

Скорость полёта Сокола была такая, что ветер свистел в ушах, но Итафф радовался и этому – он боялся полной тишины.

Далеко позади осталась змеиная пещера и их охотничьи угодья, Сокол намного обогнал Крамеша – недосуг было его ждать. Он краем уха прислушивался к дыханию рыжего авантюриста, который, тем не менее, точно знал, что для него дорого, и ради этого не пожалел своей жизни.

– Что ж… такой, может, и стоит некоторых усилий, – думал Сокол. – А может, и ещё кое-чего… посмотрим, глядишь, и просто противоядием обойдёмся!

Он спикировал вниз, к машинам бандитов, туда, где подпрыгивал от волнения Уртян.

– Итаффин?! – крикнул он, когда Соколовский спускался.

Рыжий комок шерсти в лапах начальства заставил его тяжело сглотнуть…

– Лови! – скомандовал Соколовский, разжимая когти над протянутыми вверх руками Уртяна.

Когда он через минуту вернул себе людской облик и поднялся с земли, Уртян уже застыл над другом:

– Он… его укусили? – он и так чуял яд, но смолчать не получилось.

– Да, эти полозы ядовиты.

– Противоядие? Есть ли противоядие?

– Есть… правда, не от этих конкретно змей, но от близкого яда, – Соколовский достал один из пузырьков, взятых из дома. – В пасть три капли, на рану – две.

У Уртяна дрожали руки, но он справился, но потом едва не растерялся – Итаффин тяжело сглотнул остро пахнущую коричневатую жидкость, а вот две капли, попавшие на место укуса, вызвали у него судороги, да такие, что понадобилась помощь Соколовского, чтобы удержать бьющегося рыжего лиса.

– Что это? Что с ним?

– Противоядие выжигает яд… не бойся, так оно и должно быть, – невозмутимо ответил Филипп, прижимая рыжего лиса к земле. – Я потом дам тебе рецепт, чтобы ты на всякий случай умел и это варить.

Он отвлекал своего откровенно перепуганного травника, пока Итаффин не перестал биться, а потом рыжий длинно вздохнул и расслабленно откинулся на руки Уртяна.

– Подействовало, правда, болеть какое-то время будет… Ну тут уж не до жиру, быть бы живу, – пожал плечами Сокол.

– Это… это точно, – Уртян закрыл глаза рукой, одновременно вытирая их. – Я уж думал… всё.

– Было близко, – отозвался Соколовский, подходя к одной из машин и вытаскивая из кармана ключи.

– А откуда у вас ключи? – Уртян, когда его Сокол донёс до машин и разбудил, двумя словами объяснив происходящее, всё это время пытался открыть хоть какой-то из автомобилей. Просто чтобы не думать о том, что сейчас происходит с его другом.

– Крамеш ночью стащил у типа, который был водителем в машине, на которой везли Итаффина, – отозвался Соколовский. – Он, когда ворон, очень ушлый!

Машина пискнула, Сокол открыл заднюю дверцу, а пошарив в салоне и багажнике, хмыкнул:

– Надо же, какие предусмотрительные типы! В багажнике еда и вода на обратную дорогу, даже выпивка – видать брали, чтобы отпраздновать, – пожал плечами Филипп Иванович. – Так, а вот это нам пригодится! – сказал он, добывая спальный мешок. – Повезло – новый! Это кто-то весьма ответственно подошёл к сборам. А вот ещё один! Тян, заканчивай изображать лисью трагедию, расстели спальные мешки – Итаффу твоему сейчас будет жутко холодно!

Когда Крамеш, выложившись на полную, долетел до машин, уже вечерело, весело потрескивал костёр, а у огня сидел Соколовский, помешивая что-то в котелке.

– Крамеш, ты вовремя! – усмехнулся Филипп, обращаясь к черноволосому худощавому типу, встающему с земли и пытающемуся отдышаться после полёта.

– А этот… он живой? – уточнил Бескрайнов, устало подходя к костру.

Рыжий был ему… никем, но раз уж он столько сил потратил на спасение этого авантюриста, то счёл логичным поинтересоваться.

– Живой. Тян его греет – я дал противоядие, а оно вытягивает и яд, и силы, так что рыжему сейчас дико холодно.

Сокол кивнул на объёмистый комок ткани у костра, который зашевелился, и оттуда выглянула чернобурая ушастая голова.

– Сейчас ему уже вроде получше! Хоть зубами не клацает! – сказал Уртян, согревающий спину друга – костёр – штука хорошая, но только с одной стороны…

– Значит, скоро в себя придёт, – буднично сообщил Соколовский. – Поест и поедете.

– А вы?

– А мне недосуг на машинах разъезжать – я вообще-то на съёмках скоро должен быть!

Итаффин очнулся, словно вынырнув из немыслимого холода, сразу ощутив, что ему больно, что тепло, что где-то совсем близко находится Тян, а ещё – пахнет едой.

– Таф! – окликнул его Уртян. – Ты как?

– Кажется, живой… – с изумлением отозвался Итафф. – А ты как?

– Да я-то что? Или ты спрашиваешь, цела ли моя голова? – насмешливо фыркнул Уртян, у которого с души камень упал. – Ты двигаться можешь?

– Правая задняя лапа болит… – отозвался Итафф.

– Тут уж ничего не поделать – терпи! – велел ему Соколовский. – Это небольшая плата за жизнь.

– Это точно, – выдохнул Итафф. – Я вам должен…

– Должен, – согласился Филипп. – Но об этом потом поговорим, когда полностью оклемаешься. Сейчас выползай из одеял и поешь.

– Да уж это я точно не пропущу, – охотно согласился Итафф. – Когда мне ещё будет готовить сам Соколовский! Ииих… – он подавил визг, неловко побеспокоив правую лапу.