Покорение тела

Глава 7

Побеждённый голод и сытость утра, а может быть и другие мысли ребят, но они решили взять меня с собой. Тебе нужен железный конь, заявили они, и мы двинулись к прокатному пункту. Меня окружили байки всех мастей и размеров, парни подсовывали разные варианты, проверяя мой кошелёк на прочность. Я перебирал их взглядом, щупал сиденья и колёса, но остановился на самом простом на Honda Click. Шульц не умел ездить, а я катался лишь в ранней молодости, и большой мотоцикл казался слишком рискованным. Мы заплатили за неделю и залили полный бак топлива. Парни радостно хлопнули меня по плечу, и мы вернулись к гестхаусу. Девушки уже ждали нас, улыбаясь и переговариваясь. Мы надели шлемы, я запрыгнул на свой Honda Click, и с лёгким гулом двигателя мы помчались по извилистым дорогам острова. Ветер бил в лицо, сметая остатки сна и забот. Шульц внутри напрягался на каждом повороте, но тело само вспоминало старые навыки, реагировало на скорость, баланс, ритм дороги. Парни мчались рядом, крики смеха и свист ветра сливались в единый поток. Девушки ехали сзади, визгливо смеясь, поднимая руки в воздухе. Я почувствовал странное ощущение: впервые свобода не была абстрактной, она физически ощущалась в мышцах, в дыхании, в адреналине, разливающемся по телу. Шульц пытался сопротивляться, следить за техникой, за безопасностью, но я мягко управлял им, позволяя ему чувствовать радость движения, а не страх. Дорога вилась вдоль побережья, пальмы и тропическая зелень мелькали боковым зрением, солнце отражалось в воде, и я впервые понял: иногда настоящая жизнь это не контракты и обязательства, а простое ощущение скорости, ветра и полной свободы. Мы мчались без цели, просто чтобы быть в настоящем моменте, и ни один из нас не думал о прошлом, о будущем, о том, кто контролирует. Только дорога, только остров, только мы и железные кони под нами. Мы мчались вдоль побережья, дорога извивалась между пальмами и низкими домиками, а солёный ветер, хлеща по лицу, полностью сметал остатки сна и повседневной усталости. Шульц внутри напрягался на каждом повороте, но тело помнило старые навыки баланс, ритм, инстинкты. Каждое ускорение, каждый наклон байка наполнял его ощущением живости. Виктор и Коля рядом визжали от радости, а девушки сзади смеялись, поднимая руки в воздухе, иногда перебивая крики смехом. Мы свернули на узкую тропинку, ведущую прямо к пляжу Хаад Рин. Песок был почти белым, и солнце отражалось в воде так, что казалось, будто весь залив светится. Люди, загорающие на полотенцах, крики чаек, звук прибоя всё это смешивалось в единый ритм, в который легко встраивался шум двигателя и наши голоса. Я замедлил ход у самого входа на пляж, Шульц внутри напрягся на мгновение, проверяя путь, но я позволил себе просто ехать. Парни уже свернули к парковке для байков, девушки смеялись и спрыгивали на песок. Я последовал за ними, глуша мотор, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Мы оставили байки и пошли к воде. Солнечные лучи обжигали плечи, песок приятно щекотал ноги. Шульц внутри меня всё ещё контролировал каждое движение, но радость и лёгкость та, что редко позволял себе в Германии постепенно заполняли пространство сознания. Виктор и Коля бросились к волнам, шутливо пытаясь поймать друг друга на прибое, девушки смеялись и кричали, словно давно не видели этого дня. Я стоял немного в стороне, ощущая горячий песок под ногами, солёный ветер и лёгкое волнение. Шульц внутри напрягался и расслаблялся одновременно, словно пытался понять, что именно здесь принадлежит ему, а что мне. Я сделал глубокий вдох и почувствовал свободу в её чистом виде без контрактов, без обязанностей, без необходимости управлять. Только солнце, море, шум прибоя и смех новых знакомых. Здесь всё было просто: дышать, идти, смеяться, ощущать. Мы провели несколько минут, прислушиваясь к шуму прибоя и к смеху друг друга, потом Виктор позвал меня к воде: Ну что, пойдём? Волны ждут! Я шагнул вперёд, холодная вода обожгла ноги, Шульц внутри напрягся, но я отпустил контроль. И впервые мы оба просто были частью этого острова, этой свободы, этого момента.

Глава 8

Умело ли тело Шульца плавать я не знал, и сам он этого не помнил. Но когда мы вошли в воду и преодолели прибойную волну, тело вдруг оказалось в невесомости. Оно повисло на поверхности, словно поплавок, и я почувствовал, как каждая мышца расслабляется, растворяясь в воде. Сердце билось в такт лёгкому колебанию волн, а дыхание стало ровным и глубоким. Невесомость, холод и мягкое качание воды захватили меня полностью. Я наслаждался каждым мгновением, ощущением свободы, которая никогда не давалась в офисных кабинетах, на переговорах или в контроле над Шульцем. Здесь нет приказов, нет стратегий, нет необходимости управлять. Только я, тело и вода. Шульц внутри напрягался, проверял каждое движение, но я мягко управлял им, позволяя полностью раствориться в ощущении. Каждое колебание воды, каждое лёгкое движение рук или ног наполняло радостью. Я ощущал, как тело освобождается от тяжести обязанностей, как старые привычки дисциплины и контроля постепенно отпускают. Я подвигался в воде, позволяя волнам нести меня, переворачивая тело, ощущая холод, солнце на плечах и лёгкую солёность на губах. Всё казалось простым и идеальным полное погружение в настоящий момент. Наслаждение не требовало объяснений, анализа или рассуждений. Оно просто было. И впервые я почувствовал, что свобода может быть физической, ощутимой, что можно быть хозяином своего тела и одновременно отпустить контроль, растворившись в простом удовольствии в невесомости, в движении, в жизни здесь и сейчас. Мы устроились на песке, прислонившись к солнцу и ощущая горячий песок под ногами. Шульц внутри меня всё ещё осторожно оценивал каждое движение, но я позволял себе расслабиться. Виктор, смеясь, швырнул в Коля небольшую волну воды и крикнул: Ну что, кто первым переплывёт до того островка? Ты, конечно, за себя не отвечай! засмеялся Коля, махая руками, как будто уже представлял победу. А я пока присмотрю за новичком, вставила Мия, глядя на меня с игривой улыбкой. Не хотим же, чтобы кто-то утонул. Новичок? переспросил я, слегка нахмурившись. Я вроде как не первый день у воды. Да-да, подтвердила Мая, но по твоей позе кажется, что ты больше к креслу на яхте привык, чем к океану. Я усмехнулся и опустился в воду. Шульц внутри напрягся, когда я начал грести, но тут же расслабился тело оказалось устойчивым. Видишь, не так уж плохо, сказал я, слегка шутливо, чувствуя, как вода несёт тело. Честно, призналась Мия, у тебя стиль необычный, но работает. Главное не бояться, вставил Виктор, плескаясь рядом. А теперь попробуй догнать меня! Эй, подожди! закричал Коля, пытаясь ускориться. Ты списал с меня всё внимание на себя! Мы смеялись, плескаясь и плывя к маленькому островку неподалёку. Шульц внутри иногда делал резкие движения руками, как будто проверяя, всё ли под контролем, но я позволял ему чувствовать удовольствие. А как вы вообще так путешествуете два года? спросил я между гребками, без нормальной работы, без постоянного жилья? Лёгко, ответила Мия, главное находить баланс: немного работы на удалёнке, немного приключений, и много смеха. И друзей, добавила Мая, без друзей такое путешествие скучно. А ты сам? спросил Виктор, глядя на меня, как оказался в этой дыре, с таким маникюром и аккуратностью? Я посмотрел на руки, на ногти Шульца, и спокойно сказал: Так вышло. Хм, усмехнулся Коля, интригующе. С такими руками явно кто-то привык планировать. Планировать это да, согласился я, но иногда полезно просто позволить волнам нести себя. Мы смеялись, вода обрызгивала друг друга, солнце жарило плечи, а разговор тек легко, без спешки, без давления. В этот момент я впервые почувствовал, что свобода это не только выбор пути, но и способность растворяться в моменте, наслаждаться компанией и просто быть.

Глава 9

Перед обедом Мия заявила, что нас приглашают в гости, и мы, одевшись на солёное тело, поехали в небольшой поселок. Заехав в открытые ворота двухэтажного домика, на пороге нас встретила блондинистая хозяйка, явно спортивная, возможно, когда-то играла в баскетбол, а за её ногами прятался мальчуган лет трёх. Молодёжь обменялась объятиями и поцелуями, потом представили меня. Саня, сказал я, целуя изящную руку хозяйки. Ваннеса, представилась она слегка грубоватым голосом, её щеки запылали, проявив лёгкие веснушки. Взглянув в её глаза, я уловил нескрытый интерес к моей персоне. «Кавалеров такой дылде просто так не найти», подумал я, а разум Шульца благородно промолчал. Нас провели на задний двор, где под деревьями был накрыт неплохой столик. Сынишку звали Ричард. Хозяйка оказалась владелицей двух катеров, которые достались ей от прежнего мужа. Мы перекусили фруктами, а парни принялись жарить шашлык. Я выпил кружку пива из трёхлитрового кувшина, парни виски, девушки вино. Хозяйка на радостях расщедрилась; «видно, давно её никто не ласкал», подумал я. Мой разум потихоньку овладевал телом Шульца, и от этих мыслей у меня произошла эрекция. Шульц, как истинный немец, не придал этому значения, а я, как престарелый офицер, смутился. Ваннесса, увидев мой конфуз, тоже покраснела, приняв это на свой счёт, и сразу засуетилась с новой силой. После общения с невестой Шульца у меня не было женщин; Шульц был непритязательным, а я ещё не освоился в новом теле. Мой мозг, казалось, ещё спал, привыкший лишь наблюдать с вершины своих 57 лет. Мы сидели за столиком, тень деревьев слегка шевелила листьями, а запах жарящегося шашлыка смешивался с ароматом фруктов. Шульц внутри меня оставался сдержанным, аккуратно подбирал куски еды, но я уже ощущал, как тело реагирует на тепло солнечного дня, на близость Ваннесы, на лёгкое возбуждение от внимания, которое она проявляла. Ешь больше, Саня, сказала хозяйка, улыбаясь, я видела, как ты голоден после байка. Спасибо, ответил я, стараясь скрыть смущение. Шульц тихо промолчал, будто одобрял мои слова, но тело реагировало иначе каждая мышца напряжённо следила за происходящим, сердце билось чуть быстрее. Ричард бегал вокруг стола, смеясь, и пытался помочь с фруктами, а я ловил взгляд Ваннесы она смущённо отворачивалась, потом снова посматривала. А вы давно на острове? спросила Мия, подталкивая меня локтем. День всего, ответил я, стараясь держать голос ровным, но уже чувствуется свобода. Вот видишь, улыбнулась она, свобода иногда начинается с малого. Парни тем временем наливали виски, я пиво, а тело Шульца постепенно отпускало напряжение. Я понял, что могу наслаждаться этим моментом без необходимости контролировать всё вокруг. Ваннесса всё ещё периодически смеялась, кидала взгляды, и мой разум ощутил новую игру власти не над кем-то, а над собственными желаниями. Я позволил себе улыбнуться, слегка коснуться руки Ваннессы, когда подавал ей тарелку с фруктами. Она ответила лёгким покраснением и мягким «спасибо». Это была игра без слов, но с ясными правилами: внимание, лёгкая флиртующая близость, и никаких обязательств. Шульц внутри молчал, но его присутствие ощущалось: аккуратность, сдержанность, привычка к порядку всё это давало мне ощущение контроля, хотя теперь контроль был не над другими, а над собой. Солнце поднялось выше, лёгкий ветер колыхал листья, и я впервые ощутил, что могу быть одновременно самим собой и хозяином тела, не разрушая внутреннего баланса Шульца. И в этом простом, почти бытовом моменте жареный шашлык, фруктовые соки, детский смех и девушек я понял, что свобода иногда выглядит именно так: ничем не обязан, только ощущаешь, смотришь, чувствуешь .

Глава 10

Девчонки ушли «припудрить носик». Виктор подсел поближе, Санёк начал подзадоривать: Не дрейфь. Смотри, какая девушка. Такую на острове не найдёшь. Это не Таиланд это Малайзия, тут всё иначе. А эта свободная. Не робей. Моё старческое сознание постепенно отпускало. Я смотрел на своё почти молодое тело и начинал верить ему. Алкоголь сменил краски вечера всё стало мягче, ярче, проще. Хотелось забыть, кем я был, и проверить, кем я стал. Тем временем в доме Мая, приобняв Ваннесу, шептала ей на ухо: Зацени, какого парня тебе подкатили. Это же клад для этого острова. Бери, пока свободный. Ваннеса вскинулась, будто обидевшись: Я что, на любого кидаться буду? Да перестань, осадила её Мая. Такого ты сама здесь не найдёшь. Это не русский удалёнщик и не случайный американец. Это немецкий русак, понимаешь? Мия, слушавшая разговор, погладила Ваннесу по спине: Не робей. Сейчас мы с Ричардом будто бы пойдём прогуляемся, и ты спокойно разберёшься сама. Да-да, подхватила Мия, а то наши парни ещё напьются за чужой счёт. Ваннеса строго посмотрела на подруг: Без глупостей, поняли? А то знаю вас уедете куда-нибудь, потом ищи вас по всему острову. Под смех компании они вернулись в сад. Ваннеса стала убирать со стола. Девчонки забрали мальчика, и я не заметил, как остался с хозяйкой дома наедине. Пива я выпил уже литра два. Тренированное немецкое тело держало нагрузку, но в голове плавали тёплые, нетрезвые мысли. Когда Ваннеса в очередной раз подошла с чистой посудой, я поймал её за руку и осторожно притянул к себе. Она подалась, словно на мгновение потеряв равновесие, и остановилась совсем близко. Уловив выражение в моих глазах, чуть отстранилась. Взгляд её вспыхнул скорее растерянностью, чем гневом. Но это длилось лишь миг. Потом напряжение отпустило, и она мягко прижалась ко мне. Поцелуй был коротким и неожиданно нежным. Она почти одного со мной роста смотреть в глаза было легко, без наклона, без неловкости. Смущённо она повела меня в дом. Идя за ней, я отметил, что она стройная и только. Внешность не поражала, не ослепляла. Но в этот момент для Шульца это было неважно. Моему старческому сознанию всё происходящее казалось новым, почти юношеским опытом. Я невольно сравнивал с прошлым , а его было немного. Всех моих связей едва ли хватило бы пересчитать на пальцах одной руки. В доме было прохладнее. Шторы колыхались от слабого ветра, и запах сада смешивался с остатками пива и женских духов. Она шла впереди, не оборачиваясь, но замедляя шаг словно давая мне возможность передумать. Я шел следом и вдруг отчетливо понял: это не про тело. Это про выбор. Про границу. Во мне спорили двое. Один молодой, горячий, которому хотелось доказать себе, что он еще может. Что он не старик, не наблюдатель, не тот, кто смотрит на жизнь через мутное стекло воспоминаний. Ему хотелось забыть всё прежнее неловкость, редкие связи, годы сдержанности. Хотелось шагнуть вперед и взять то, что само почти падает в руки. Другой тихий, уставший, знающий цену импульсам. Он спрашивал: а дальше что? Проснешься утром и кем будешь? Тем, кто воспользовался ситуацией? Или тем, кто просто позволил себе прожить вечер? Ваннеса остановилась у двери спальни. Обернулась. В ее взгляде уже не было ни гнева, ни смущения только внимательное ожидание. Она словно читала меня. Ты уверен? спросила она негромко. Вопрос был не о физическом. Он был обо мне. Я смотрел на нее и впервые заметил не стройность, не линию плеч. А усталость в глазах. Два года без мужчины это не про голод тела. Это про одиночество. Про то, что кто-то должен обнять не из любопытства, а потому что хочет быть рядом. Алкоголь шумел в крови, но мысль вдруг стала кристально ясной: если шагну дальше это будет не игра. Это будет ответственность. Я медленно поднял руку и коснулся ее щеки уже без резкости, без желания доказать что-то. Просто так. Она выдохнула. И в этот момент мне стало понятно, что самое трудное не поддаться. Самое трудное остаться собой. Я не знал, кем стану через пять минут. Но впервые за вечер мне захотелось, чтобы выбор был осознанным. Тишина в комнате стала плотной, как воздух перед грозой. И именно в этой тишине решалась не тело, решался я. Алкоголь отступал, оставляя ясность. Я отчетливо чувствовал своё дыхание, биение сердца, её ладонь на моей груди. И странное спокойствие. Не азарт, не жажду доказать что-то друзьям или себе. Просто желание быть рядом без спешки. Она улыбнулась впервые за вечер по-настоящему. Без подруг, без их подталкиваний. И в этой улыбке было больше тепла, чем в поцелуе. Мы не торопились. Сели рядом на край дивана. Разговор пошёл сам собой о пустяках, о жизни на острове, о её сыне, о моих странствиях. И чем больше она говорила, тем меньше я видел в ней просто «стройную фигуру». Появлялись интонации, усталость, сила. Я поймал себя на мысли, что сравнивать больше не хочется. Ни с прошлым, ни с тем, чего «могло бы быть». Этот день был отдельной историей. Не рекордом, не доказательством, не попыткой наверстать упущенное.

Глава 11

Я хотел быть капитаном корабля, а не сторонним наблюдателем чужих мыслей и поступков. Если уж мне был дан шанс прожить эту жизнь заново пусть и в другом теле, моложе моего на пятнадцать лет, значит, нужно было брать штурвал в свои руки. Пятнадцать лет возраст критический. Когда ты уже считаешь себя стариком и внутренний отсчёт словно пошёл в обратную сторону. Когда многое осталось только в воспоминаниях. И вдруг вот она, реальность, живая, тёплая, дышащая рядом. Я мысленно приказал сущности Шульца не вмешиваться. Хватит анализировать. Хватит сравнивать. Опыт в соблазнении женщин у меня был скромный, поэтому я действовал просто осторожно поглаживал её руку, словно проверяя, не исчезнет ли всё это в следующую секунду. Видя мою нерешительность, Ваннеса придвинулась ближе. В её взгляде уже не было сомнений только решимость. Она мягко коснулась моих губ, и поцелуй вышел не резким, а уверенным, будто она сама решила взять управление на себя. Я почувствовал, как теряю опору не столько физическую, сколько внутреннюю. Мир вокруг сузился до её дыхания, до тепла её ладоней. И в этот момент я понял: быть капитаном не значит всегда вести. Иногда это значит довериться течению и позволить другому сделать шаг первым. Ее тело оказалось на мне сдавив грудь . ни кто не лежал на мне снова пришли воспоминания , но я отбросил их. Во рту почувствовал вкус ее слюней . Я гладил ее по спине и наслаждался поцелуем. Она приподняла голову и смущенно спросила у тебя есть презерватив. Прочитав в моих недоуменных глазах ответ , она густо покраснела высветив свои веснушки. Затем с легкостью лани вскочила и скинула с себя одежду. Я любовался процессом . Ее высокое и худое тело с выступающими костяшками бедер не вызывало трепета . Но это было мое второе тело . Второе молодое тело которым я мог обладать после толстой невесты шульца. Ну что ты смотришь ? спросила смущенно она. Я посмотрел ей в глаза . Уловив в моих глазах немецкий пацифизм , она принялась раздевать меня. Наблюдая за ней я лишь помогал ей приподнимая свое тело для освобождения от одежды. В комнате было достаточно светло. Ее взгляд задержался на моем стояке . Она не смущаясь передёрнула его тщательно рассматривая на предмет чистоты и инфицированности. Прейдя к своему какому то решению она взяла его в рот. Я ощутил кайф . Это был второй в моей жизни момент когда мой член оказывался у кого то во рту. От осознания этого процесса я со стоном извергся. Она отпрянула , выплевывая мне на живот густую смесь. Ты что вылетело из нее с испугом и злостью . Но увидев мое тело в экстазе , вытерла тыльной стороной ладони слизь с губ и с решительностью женщины побывавшей в браке с пожилым мужчиной принялась за дело. Заправив чуть обмякший член в себя она принялась втаскивать его в себя не давая выпасть и понимая по прежнему опять , что нельзя останавливаться , а иначе он выпадет из нее и больше его не заправишь обратно. Я смотрел на старания опытной женщины , на ее небольшие груди с маленькими розовыми сосочками и мое сознание начало управлять телом. Ой прикрикнула Ваннеса почувствовав в себе напрягший член. И оставив свои испуганный темп . Спокойно прильнула к моим губам. И тут же кончила . Звук стона вырвался буквально из поцелуя . Она смущенно уткнулась мне в плечо. Да я забыла как это бывает призналась смущенно она. Я не был ни когда половым гигантом , да и тело Шульца не могла похвастать этим . поэтому мой член выскользнул беспомощно из нее . По моим ногам потекла теплая струйка. Ванесса притянула меня на себя . Я почувствовал как груз ее тела сошел с меня , стало легче. Целуя ее тонкие нежные губки , перед глазами всплывали образы пухлых губ с горящими от похоти чужих жен которые меня так же соблазняли в прошлом. Но ее взор был светел . Она не торопилась , и не боялась быть пойманной мужем. Она наслаждалась процессом. Ты тяжёлый призналась она смущенно Я прилег сбоку нее облив стекающей слизью ее бедра. Она провела ладонью по бедру смахнув и преподнесла к глазам рассматривая ее . Совсем прозрачная произнесла она удивленно. Затем принюхалась к ней и лизнула. И совсем не противная произнесла она и уткнулась мне в грудь.

Глава 12

Оторвавшись от моей груди, она воскликнула: Ты такой замечательный и добрый! Мне никогда не было так легко ни с кем… Наверное, все немцы такие. Я слегка приподнялся на локте, удивлённый за русских: Какие такие немцы? произнёс я недоумённо. Она тоже удивилась: Девчонки сказали, что ты немец. Прийдя в себя, я одёрнул своё самосознание, понимая, что природу не обманешь. Тело Шульца, как на автомате, делало то, что всегда делало, и моему разуму ещё не удавалось полностью управлять его движениями и эмоциями. Да… смущённо произнёс я, мы такие. Она расхохоталась, вздрагивая всем телом. Во дворе раздавался детский смех. Она чмокнула меня в губы, слегка ударив носом по щеке, и побежала в душ. Я последовал за ней. Обтеревшись, она кинула мне рубашку и шорты: Примерь, тебе это пойдёт, сказала по-хозяйски. Не раздумывая, я надел предложенную одежду, и мы вышли. Ого! услышал я возгласы девушек. Да ты уже свой стал! Парни одобрительно похлопали меня по плечу. И тут до меня дошло: надев предложенные вещи, я как бы принял условия игры Ваннесы и стал частью её мира. Она прижала к себе сына и приподнесла его ко мне: Вот он какой, дядя Саша, сказала она, знакомя малыша поближе с человеком, с которым ему придётся часто видеться. Мы уселись за стол. Мне налили пиво. Девчонки весело и немного двухсмысленно переглядывались. Парни, принимая за немецкую холодность моих эмоций, подкалывали друг друга. Но все понимали, что произошло нечто важное событие, которое перевернёт судьбы многих за этим столом. А мой разум ликовал. Лето. Пиво. Молодая женщина. Приятная компания. Что ещё нужно для того, чтобы почувствовать, что жизнь в новом теле начинается по-настоящему? Мы сидели за столом, смех и разговоры кружились вокруг, а я впервые ощущал себя частью этого маленького, но живого мира. Девчонки шептались между собой, обмениваясь взглядами, парни подкалывали друг друга, а я наблюдал и мне не хотелось вмешиваться. Было странное, приятное чувство всё вокруг текло, а я просто плыл вместе с потоком, без старческого контроля и привычной осторожности. Ваннеса следила за сыном, улыбалась и иногда поглядывала на меня взглядом, в котором смешивались доверие и тихая проверка. Я заметил, что тело Шульца реагирует автоматически, движения уверенные и точные, а разум мой только учился управлять этим. Я мог улыбнуться, поднять кружку, кивнуть и это уже казалось полноценным участием, хотя ещё вчера я был лишь наблюдателем собственной жизни. Солнце клонилось к закату, мягкий свет растекался по столу, играя на стекле и пивных банках. Лето пахло садом, пивом, тёплым вечером и чем-то новым, едва уловимым. Я осознал, что этот день маленькое чудо. Впервые за долгое время я позволил себе просто быть здесь и сейчас, без анализа, без воспоминаний, без страха потерять контроль. И где-то в глубине, между улыбками и лёгким шумом, я почувствовал, что начало нового это не попытка исправить прошлое. Это умение принять момент и наслаждаться тем, что есть, даже если тело чужое, а годы, казалось бы, уже ушли. Я поднял кружку с пивом и коснулся ею края стола напротив Ваннесы. Она посмотрела на меня, улыбнулась без слов, без объяснений. И мне вдруг стало ясно: именно такие моменты делают жизнь настоящей. Саня, ты дашь ключи от своей комнаты? услышал я голос Виктора, который вырвал меня из раздумий. И тут до меня дошло: я остаюсь здесь, в доме Ваннесы, и это не секрет для кого-либо, кроме меня. Конечно, ответил я автоматически и полез в карманы. Но ключа там не было. Они в шортах дома, смущённо произнесла Ваннеса и побежала в дом. Коля дружески хлопнул меня по плечу: Да ты хорошо устроился, Братан. И нам подкинь соточку на ужин. Я снова похлопал по пустым карманам чужих шорт. Вышла Ваннеса. В руках у неё были просто ключи от номера, а не, как ожидали парни, все шорты с их содержимым. Они грустно переглянулись. Ваннеса обвела их победным взглядом, давая понять: это её добыча, и делиться она ни с кем не собирается. Получив ключи, парни ушли к байкам, а девчонки сразу принялись окружать хозяйку дома. Ну, Ваннесочка, дай взаймы хотя бы полтиник! молили они подругу. Да вы мне уже двести должны, осадила их пыл Ваннеса. А какого парня тебе подогнали? с настойчивостью шептали девушки. Ваннеса выпрямилась: Это вы мне ещё должны, сказала она строго, и помните, кто на этом острове вас кормит. Они погрустнели, но весело попрощавшись, укатили на своих байках. Оставшись один на один с мальчуганом, я принял новую «игру». В прежней жизни я, как военный, так и не завёл семью, но и связи с роднёй не поддерживал и остался один в преклонном возрасте. Шульц тоже не питал особой любви к детям. Но этот мальчик, привыкший к женскому обществу, инстинктивно тянулся к мужчинам. Ты такой большой, сказал он наивно, осматривая мой рост. Потом остановился взглядом на моём животе: У меня тоже будет такой живот, добавил, похлопав по своему животику и задумавшись. А тут есть тренажёрка? спросил я. Он вытаращил на меня непонимающие глазки. Вон там, за углом, есть GUM Center, ответила за него внимательно наблюдавшая за нашим диалогом мама. Я протянул ему руку. Маленькая ладонь легла в неё, и мы просто пошли по улице. И вот так держа за руку маленькое существо , я ощущал тепло в груди и осознавал , что перехожу на другую стадию общения . Общения с чужой семьей а, не просто с женщиной. Выйдя за угол, я увидел огороженный сеткой GUM Center. Мы вошли внутрь и принялись заниматься на тренажёрах.