Если она позовет

Лия Морель

Если она позовет

Глава 1. Надежда

Это место дышало тайнами прошлого, каждый закуток, каждая тень, притаившаяся на полу. Все здесь напоминало о прошлых днях и некогда сильном ковене ведьм. Теперь же, тут руины и горстка пепла в камине - некогда история ковена записанная на свитках.

Сквозь дыру в стене в помещение пробирался легкий свежий ветер, колыша факел, который отбрасывает замысловатые тени на стены и заставляет воображение рисовать разные картины в голове.

По стенам протянулась вереница рун, которая когда-то хранила в себе частичку магии, но сейчас они мертвым клеймом лежат на стенах.

Пол усыпан каменной крошкой, через трещины в полу пробиваются редкие побеги травы, но и та не справляется с грузом прошлых тайн и не стремится вырастать.

Не просто так раньше это называлось местом силы, ровно в полночь в полнолуние этот зал наполнялся светом луны, и руны зажигались, наполненные магией и таинством ночи. Огромное окно на потолке сейчас скалило остатками стекла свою пасть, что бросало зловещие тени на ритуальный рисунок в центре пола.

Чтож, сейчас это запущенное место выглядело слишком зловещим, и если бы мне не было жизненно необходимо, я бы не пошел сюда скоротать вечерок. Я снова оглядел зал и тяжело вздохнул, на улице начинался дождь и это не делало путь домой легче.

Я взялся за рюкзак оставленный на полу, рядом с телом девушки, и медленно расстегнул его. Внутри лежало все то, что я собирал последний месяц - пять толстых скрученных из серо-черного воска свечи, старый нож с рукоятью, выпиленной из оленьего рога, и старую потрепанную книгу, в кожаном переплете без названия. Именно за ней я дольше всего гонялся, и добыча этой книги дорого мне стоила, а именно - жизни.

Руны на полу были выложены в форме пятиконечной звезды и место в центре словно специально оставалось для того, чтобы положить туда человека. Что я, собственно говоря и сделал. Уложив девушку в центр, я расставил на концах пентаграммы свечи. Ритуальный нож я положил девушке на грудь. Книгу открыл на странице, которую за последнее время истрепал уже до дыр, но зато заклинание на ней, было вызубрено мной досконально. Руны на стенах безмолвствовали, дождь барабанил по камням, и где-то далеко прокатился первый громовой раскат.

Я задержался на ее лице взглядом - мертвенно бледное, оно не подавало признаков жизни. Но она и была мертва, и уже давно. Я два года потратил на то, чтобы найти способ вернуть ее к жизни.Надежда, глупая и острая, царапнула меня изнутри, и я передернул плечами, прогоняя липкий страх.

- Она не должна была умереть, и сегодня я это исправлю - я проговорил это вслух, чтобы хоть как-то поддержать себя.

До начала ритуала осталось 10 минут и я зажег первую свечу.

Глава 2. Ритуал

Меня начинает бить нервная дрожь, я хожу из угла в угол, поглядывая на окно на потолке.

Уже, наверное, сотый раз за минуту смотрю на часы у себя в руке. Чем ближе полночь, тем сложнее мне себя держать в руках. Вдруг снова не получится? Что будет, если и этот раз не сработает?

Вопросы роятся в моей голове стаей маленьких бабочек*. Ровно таких же, что кружат вокруг тела на полу.

Их там уже больше десятка, их привлек запах смерти, той самой, которую я сейчас пытаюсь обмануть.

Cineris alae никак не мешают, просто наблюдают и ждут. Словно они точно уже знают исход ритуала. А я нет, и это заставляет меня сжимать кулаки в бессильной злости.

Резкая вспышка, и последовавший за ней раскат грома заставляет меня вздрогнуть и вернуться в настоящее. Свеча, которую я зажег уже начинает капать воском на пол, и это значит, что времени на внутренние сомнения и страхи у меня уже нет.

Я должен собраться и сделать все, что в моих силах. Если снова что-то пойдет не так, то я буду знать, кто виноват. В этот раз я точно знаю, кто ответственный, и это дает мне некую надежду на более благоприятный для меня исход.

Я прохожусь по кругу и зажигаю остальные свечи, их пламя лениво танцует в мягком свете факела. На улице, судя по звукам, усиливается гроза, но здесь, время словно застыло с тех пор, как я положил ее на пол. Дождь - не здесь. Гроза - не здесь. Только она - мертвая и такая красивая. И я.

"Лю..." - ее имя застревает комом в горле. А в моей голове возникает образ ее живой, ее смех, запах волос. Все это бьет меня по сердцу с неимоверной силой. Я задыхаюсь.

Очередной раскат грома очень настойчиво напоминает мне, что я не поностальгировать сюда зашел и тут меня ждут дела. Мысленно отвесив себе звонкую пощечину, я потряс головой и медленно опустился на пол рядом с девушкой, чуть не сбив рукой свечу.

Костяшками пальцев я провел по ее ледяной ладони, лежащей на полу и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Громкий выдох и я чувствую себя лучше. Не хорошо, но сейчас я спрятал страх поглубже и готов отречься от него на какое-то мгновение.

Открываю книгу на потрепанной странице. Я уже не помню, в который раз, пробегают по строчкам которые помню наизусть.

Надеюсь он не посмеялся надо мной, и ко мне не явится какой-нибудь захудалый демон, который превратит все тут в хаос. Но увы, я могу только поверить.

Сверяюсь с часами и поднимаю голову к окну на потолке, луна заняла весь круг окна собой. Начинаем.

Я беру нож и наношу на грудь девушки руну. Впервые за этот вечер, моя рука не дрожит.

Когда руна готова, я делаю надрез на своем запястье, и позволяю крови наполнить руну на мертвом теле девушки. Первая часть готова.

Опускаю глаза на книгу, делаю рваный вдох и начинаю шептать слова заклинания:

Sanguinem meum offero pro sanguine tuo.

Lux et Nox adiuvate — surge, ligate.

Vinculum inter nos pono — quod tibi dolet, doleat mihi.

Surge. Et si me vocaveris — respondeam.**

Дыхание сбивается, и я снова делаю вдох, чтобы повторить.

Третий раз выходит громче и мой голос срывается на слове respondeam. Раздается оглушительный раскат грома, и ветер, резко врывается в залу и все свечи мгновенно гаснут. Тишина. И только стук моего сердца набатом стучит в моей голове. Глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть к лунному свету, пробивающемуся из окна. Становится зябко и я передергиваю плечами.

Получилось? Или нет? Стоило раньше уточнить детали ритуала.

Я тяну руку, чтобы проверить пульс девушки. И тут она резко открывает глаза. Вдыхает. Резко и рвано, как утопающий.

Блядь - вырывается у меня, то ли от неожиданности, то ли от облегчения.

Вот именно - хрипит девушка - Ты кто, блядь, такой - и отключается.

* - Бабочки рода Cineris alae - они появляются только там, где недавно была смерть или сильная магия. Их крылья будто из пепла — рассыпаются при прикосновении, но тут же восстанавливаются. Эти бабочки не кусают, и не вредят.

** - Я, приношу кровь мою за кровь твою.

Свет и тьма помоги, проснись, скрепись.

Узы между нами кладу — что болит тебе, пусть болит и мне.

Поднимись. И если позовёшь меня — отзовусь.

Глава 3 Шутки и слабости

Сознание возвращается ко мне слишком медленно. Сначала я ощущаю на лице легкое дуновение ветра. Такое легкое, словно где-то открыли окно, а совсем недавно прошла гроза. Воздух свежий и слегка прохладный.

После этого, я начинаю ощущать и сам аромат дождя, свежести и словно скошенной травы. Этот аромат кажется таким приятным и хочется поскорее открыть глаза.

А вот это было фатальной ошибкой. Как только я пытаюсь разлепить веки, мне в голову прилетает такой удар боли, что на мгновение я снова отправлюсь в забытие, но слава Безликому, мое сознание решает меня не покидать и стоически выносит пытку болью.

Я морщусь и не открываю глаза. Нет уж. Научена.

Лежу так какое-то время, пока боль из острой не переходит в стадию терпимой, но нудящей. Блеск, с этим уже можно существовать.

Постепенно тело начинает дальше осознавать окружающий мир. Я лежу на чем-то мягком, словно в ворохе подушек. Выбираться не хочется, а надо ли?

К сожалению, да.

Как минимум надо раздобыть воды. Во рту словно кто-то насыпал муки, противное ощущение.

И именно оно побуждает меня слегка приоткрыть один глаз. Так, вроде живы, открываем второй. Ура, тут тоже победа. Боль не режет меня ножом, и этому уже стоит порадоваться. Я полностью открываю оба глаза и гляжу в потолок. Пучки трав развешанные тут и там на веревках. Странно, но их запаха я не ощущаю.

Слегка верчу головой. Я лежу на огромной кровати в комнате, которая больше похожа на кладовку для трав. Всюду, куда падает глаз висят, лежат и стоят пучки, горшки и колбы с растениями. Это что за юный огородник тут живет? Точно не я.

Пытаюсь очень аккуратно приподняться на локтях. Конечности словно ватные, и слушаются плохо. Мне кажется, именно так чувствуют себя трупы, если их воскресить.

Ладно, ватные так ватные. Нужно попытаться встать на ноги, но тут меня ждет сюрприз. Если руки слабые, но слушаются меня, то ноги совершенно не хотят и это начинает меня беспокоить. Я что, бегала по лесу вчера и теперь не чувствую ног?

А стоп. Я вообще где? И как сюда попала?

Вот тут паника и накрывает меня с головой. Ну здравствую, родная! Тебя то я и ждала.

В нервном припадке начинаю медленно растирать ноги и тут меня ждет сюрприз. Дверь в комнату (которую я, так сказать, вообще и не заметила за всеми этими травами) медленно отворяется и спиной ко мне начинает двигаться человек. Судя по широкой спине - мужчина. Он медленно и осторожно разворачивается и я понимаю, что стало причиной его странной походки - поднос в руках, на котором стоял маленький чайник, две кружки с чем-то дымящимся внутри, кувшин с водой и стакан. Он застывает, увидев меня.

- При-вет - тянет он.

- Здрасте - еле как хриплю я, и я даже не уверена, что хоть один из звуков был похож на нужный.

- Ох, я сейчас - он начинает суетиться и в попытке поставить поднос на забитый стол, сносит на пол какую-то колбу с чем-то зеленым - вот черт - ругается он.

Мда, повезло же мне. Возможно я не умру от обезвоживания, но это не точно. Мне кажется, он видит мой скептический взгляд и поспешно наливает в стакан воду из кувшина и протягивает молча мне.

Я киваю в знак благодарности и с жадностью набрасываюсь на живительную влагу. Осушив стакан я протягиваю ему обратно тару в немой просьбе повторить. И он не решается это как-то комментировать, просто выполняет.

Пока я медленнее осушаю второй бокал, мужчина берет себе одну из кружек и слегка подув на содержимое начинает пить. Я не знаю, что говорить, поэтому цежу воду как могу долго и тайно (очень надеюсь, что получается) пытаюсь рассмотреть его. Он достаточно красив. Светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, одет он в черную рубашку, с рукавами подвернутыми до локтей. Все предплечье покрывают мелкие белые шрамы, я задерживаюсь на них дольше положенного. А глаза, ох, какие у него необычные слишком светлые серые глаза. Так, стоп. Глаза. Черт, я спалилась.

Я залпом допиваю остатки воды:

- Слава Безликому, я словно воскресла.

Мужчина вмиг давится своим чаем и начинает неистово кашлять, расплескивая жидкость из кружки на пол и свою рубашку.

- Эй, ты чего? - я пытаюсь встать, но вспоминаю, что из меня так себе помощник - если подойдешь, я и по спинке могу постучать.

Он все еще кашляет, но уже не так сильно. И смотрит на меня так странно, словно я сказала какую-то дичь. Отряхивает рубашку и ставит кружку обратно на поднос.

- Спасибо, обойдусь - бурчит он - Как ты себя чувствуешь?

- Так, словно не первый год провалялась в могиле, и тут кто-то решил меня воскресить - стараюсь пошутить я, но видя, как вытягивается его лицо, спешно добавляю - Слабость в теле, голова болит и ноги не хотят двигаться.

- Я тут приготовил тебе восстанавливающее зелье - выпаливает он быстро - я знаю, ты и сама могла, но я не хотел, чтобы ты напрягалась и

- Стоп - я останавливаю его - в каком смысле могла сама? Мы знакомы?

Я вижу как он замирает и смотрит на меня со смесью странных эмоций. Боль? Вина? Что тут происходит?

Понимая, что он видимо впал в ступор и отвечать не так уж и спешит, решаю взять инициативу в свои руки:

- Я - Люмия, давай знакомится - и протягиваю к нему руку.

Странное положение, конечно, знакомится лежа. Но имеем то, что имеем.

- Я - он словно не знает что сказать - Но...Нод - выдавливет из себя он.

НОД? Что за имя? Звучит так, словно он себе его придумал только что, но видимо ему это зачем-то надо. Подождем, мы не гордые.

Он словно только что замечает мою руку и очень спешно жмет ее и тут же убирает свою руку за спину. Ну что ты, я ж не заразная. Можно было бы и поприличнее себя вести.

Скорее всего, лицо у меня очень говорящее, от чего он словно еще больше начинает нервничать.

- Я думаю, ты проголодалась, давай я приготовлю нам что-то поесть и мы поговорим - он осторожно берет с подноса кружку и протягивает мне - Тебе стоит это выпить, быстрее восстановишься.

- Восстановлюсь от чего? - этот вопрос все же вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.

- Тебе помочь выпить? Или ты сама справишься - грубо уходит он от ответа и убедившись, что я крепко вцепилась обеими руками в кружку, спешно ретируется за дверь.

- Себе помоги. А помощь тебе ой как понадобится, когда я смогу ходить, и тебе от меня и моих вопросов будет не сбежать.

Глава 4. Ты меня совсем не помнишь?

Я просыпаюсь от запаха, который пробирается в мой нос. Пахнет вкусно, но я не понимаю чем. Приоткрываю глаза и вижу рядом с собой сложенные подносом книги, на них салфетка, а на ней стоит тарелка с чем-то дымящимся в ней, а рядом лепешка. Я умиляюсь салфеткам, Нод, имя горчит на языке своей неправдоподобностью, явно трепетно относится к своим книгам.

Видимо я отрубилась сразу после того, как выпила зелье, принесенное мне Нодом. Даже кружка лежит рядом. Интересно, а зелье мне помогло?

Аккуратно стараюсь пошевелиться, вроде получается, но в ногах все еще чувствуется слабость. Они словно налиты свинцом. Но руки и верх туловища чувствуют себя уже лучше.

Пробую осторожно сесть, не задев импровизированный поднос. Руки дрожат при напряжении, но мне это удается. Уже прогресс. Могу собой гордиться.

Протягиваю руку к еде, оказывается я голодная. Но судя по дрожанию рук, лучше тарелку не брать. Удержать, я ее еще смогу, но вот поднять и донести - это врядли. Лепешка, вот что мне надо.

Я беру лепешку в руку и подношу к лицу, вдыхаю аромат. И замираю.. Так пахнет дом. И объятия бабушки. Бабушки, которой больше со мной нет. И все из-за..

Тут дверь распахивается и в комнату снова спиной заходит Нод. У него что, всегда такие приколы? Хотя нет, это не особенность, руки у него снова заняты. Он несет две кружки чего-то дымящегося. Он поворачивается ко мне и застывает на мгновение.

- Ооо - неловко тянет он - Ты проснулась. А я уже думал придется тебя будить.

Моя мысль теряется, и я комично зависаю с лепешкой у лица. Мда, Люмия, выставляешь себя недалекой. Нужно что-то сказать. Ну, а что?

- Ага - выдавливаю я из себя - А я долго спала?

- Ну смотря что по-твоему долго - Нод ставит кружки на стол и тянет стул по полу, от чего тот издает протяжный скрип и Нод морщится - Тебе стало лучше?

- Лучше стало, но ноги все-еще отказываются меня полностью слушать - прощаю ему его смену темы, потому что в этот момент мой живот издает такой протяжный вой, что я бы смутилась, будь я хоть немного скромной - Ты может хочешь помочь мне с едой? Я боюсь не донести тарелку.

Он замирает рядом со стулом. Я явно сбила его своей просьбой. Но спустя мгновение, которое он смотрит на меня, Нод подходит к моей кровати, берет тарелку в одну руку за угол. Удивительно, что чашка не выпадает из его рук. Хват у него крепкий. Он подает тарелку мне.

Я аккуратно двумя руками берусь за тарелку, вглядываясь в содержимое. Выглядит не совсем аппетитно, но запах просто великолепный. Или это я такая голодная?

- А что это? - задаю вполне логичный вопрос я - И можешь подать еще ложку - я перевожу взгляд от тарелки на него - Пожалуйста.

Смотря куда угодно, кроме моего лица, он подает мне ложку, так же за угол, как и тарелку. Да чтож такое? Может я действительно заразная? Этот вопрос он не дает мне задать.

- Это суп из мха и молочка звездного корня - он садится на стул и берет одну из чашек - Я так себе повар, но этому рецепту научил меня один друг. Олений мох дает выносливость, что поможет твоим ногам, звездный корень укрепляет организм. Ну и ягоды можжевельника для вкуса.

Ого, это был самый длинный монолог у него. Я настолько впечатлена, что даже ложка застыла у моего рта. Нод видит мое замешательство и смутившись переключается на свою кружку. Я отмираю и начинаю есть.

Суп на вкус странный. Привкус мха и чего-то молочного. Необычно, но на удивление, вкусно.

Так, в молчании мы проводим все время, пока я ем. Отрываю глаза от тарелки и натыкаюсь на взгляд Нода. Он так пристально меня разглядывает и я вспоминаю.

- Ты меня знаешь - не вопрос, утверждение - Откуда?

Нод давится своим напитком и начинает кашлять. Видимо ему стоит сделать вывод и не пить рядом со мной, если он хочет отстаться в живых.

- Ты уже второй раз давишься на моих вопросах - мой тон становится недовольнее, я поела, но теперь готова получать ответы - Мне это начинает не нравится.

Откашлявшись, Нод пристально рассматривает меня. Рассматривает и молчит. Я начинаю медленно закипать, и только я открываю рот для своей тирады, он говорит

- А ты меня совсем не помнишь? - в глазах у него стоит такая тоска, что я тут же тушуюсь и гнев гаснет во мне, как тлеющий уголек на ветру.

- Нет - отвечаю я тихо.

- Ничего страшного, это неважно - бормочет он так тихо, словно говоря это больше себе, но комната маленькая и я все слышу.

Это бьет по мне сильнее, чем я планировала. Он выглядит таким одиноким и непонятная нежность затапливает меня. Как я его забыла? Для него это тоже неизвестность. В этом он явно мне не врет. Но что же случилось? И кто мы друг другу?

Мой поток мыслей сбивает Нод, который подходит ко мне и протягивает кружку.

- Это отвар поможет тебе восстановиться быстрее - он не смотрит на меня, но руку убирает с кружки до того, как я до него чуть не дотронулась - И да, от него ты снова уснешь.

- Спасибо - еле слышно бормочу я, но он меня слышит и едва заметно кивает. Собирает посуду и выходит из комнаты.

Глава 5. Маленькая ведьма

- Люмия, дорогая, просыпайся - ласковый голос пробирается в моё сознание - Завтрак уже стынет.

Я что-то невнятно бурчу и утыкаюсь в подушку лицом, параллельно закутываясь в одеяло словно в кокон.

- Ну же, соня - голос становится громче, значит подъем неизбежен - Я знаю, что вчера ты снова допоздна зачиталась, но сегодня мне нужна твоя помощь - чья-то теплая ладонь обхватывает мою лодыжку и начинает медленно тянуть.

- Ну баааа - тяну я в подушку, но вряд ли бабушка может как-то различить мое бурчание - Еще немного.

Бабушка аккуратно вытягивает меня из-под одеяла и я совершенно не грациозно плюхаюсь пятой точкой об пол. Если бы не пушистый ковер на полу возле моей кровати, было бы больно.

Я недовольно морщусь и тру глаза.

- Свет мой, вставай, ты мне поможешь с парой заказов - бабушка ласково треплет меня по голове.

Взгляд у нее как и всегда теплый и полон доброты. Ее седые волосы собраны в тугую косу, она уже вовсю готова к работе.

- Я приготовила твои любимые оладьи а к ним кисель - бабушка улыбается мне, зная, что перед этим сочетанием я не устою.

Она всегда знает, что кисель на корне одуванчика с корицей и каплей мятного масла мой любимый. Густой, как топлёное молоко, и пахнет детством. Но это значит, что ей от меня что-то надо. Эх, поспать явно не удастся.

Я нехотя поднимаюсь на ноги и лениво потягиваюсь.

- Видишь, я встала - показываю бабушке язык, просто в знак маленького протеста.

- Вот и умочка - бабушка ласково треплет меня по щеке - заправляй постель и живо умываться.

Бабушка излучает столько уюта и тепла, но в ее глазах словно застыла какая-то тревога. Это на секунду трогает меня, но я отбрасываю от себя плохие мысли.

Наскоро заправляю постель и бегу в ванную. Меня ждет потрясающий завтрак, поэтому водные процедуры занимают у меня минимум времени. С трудом, но расчесываю свою гриву и заплетаю косу, выпускаю передние пряди. Улыбаюсь зеркалу и новому дню.

Завтрак проходит в каком-то странном режиме. Обычно бабушка завтракает рано, потом, когда я просыпаюсь пьет чай вместе со мной. Но сегодня она сидит на другом конце стола и что-то очень торопливо записывает в своей книге.

- Ба, все хорошо? - спрашиваю я, жуя оладушек.

- Да, мое солнышко - бабушка отвечает мне не отрываясь от своего занятия - Просто мне очень надо сегодня закончить это. Боюсь не успеть.

Я пожимаю плечами. Если это для нее важно, то я не буду отвлекать. Я под скрип карандаша по тетради допиваю свой кисель и убираю со стола.

- Ты говорила, нужна моя помощь - осторожно начинаю я и бабушка поднимает на меня взгляд.

- Да-да, сейчас - она что-то торопливо дописывает в своей книге, закрывает ее и кладет в ящик стола - Мне нужно чтобы ты сходила к Ириде и передала ей несколько зелий и письмо от меня.

- А почему мы вместе не можем сходить, как и всегда - перебиваю я, и ее взгляд кажется грустным.

- Я не могу, ко мне придут.

- Кто? - тут же спрашиваю я.

- Это не важно - бабушка смахивает невидимые пылинки со стола - Иди, собирайся, я пока все соберу.

Я не перечу, быстро туда и обратно. Меня ждет прекрасный принц в книге, которую мне недавно подарила Ирида.

Открываю шкаф, пробегаюсь по содержимому взглядом и вытягиваю простое серое платье в пол. Рукава в нем до локтей и на завязках, не мешают и не будет жарко. Ткань легкая, самое то для летнего тепла.

Я быстро переодеваюсь и выхожу обратно в кухню. Бабушка уже стоит у стола, на котором лежит подготовленная сумка.

- Это точно нужно прям сейчас сделать? - уточняю я.

Ведь вчера я уснула за книгой на самом интересном моменте, и теперь хочу дочитать ее скорее.

- Да, Люмия, это надо сделать сейчас - бабушка теребит ручки сумки в руках - И да, не возвращайся часа два.

- Все хорошо? - я начинаю нервничать, бабушка всегда была моим островком спокойствия, а тут даже я не понимаю, что с ней сегодня - У тебя был сон?

Бабушка вздрагивает еле заметно и кивает:

- Да, но там мелочь. Все узнаешь в свое время.

- Я переживаю - честно признаюсь я - Ты нервничаешь, и даже не отнекивайся, это так - я беру ее руки, теребящие ручки сумки и сжимаю в своих - Ты можешь мне рассказать?

Бабушка аккуратно высвобождает мои руки и крепко обнимает меня.

- Мой лучик, ты такая взрослая, но я так боюсь тебя когда-то оставить - бабушка крепче стискивает меня в объятиях, я вдыхаю этот аромат тепла и солнца.

- Ты что такое говоришь? - сурово произношу я - Ты еще так молода, и многому меня не научила. Куда собралась то? - я стараюсь перевести все в шутку, потому что меня изнутри начинает съедать предчувствие.

Бабушка легко смеется и отстраняется, треплет меня за щеки.

- Ну куда я от тебя денусь? Всегда буду с тобой! Еще надоем - бабушка улыбается, но глаза остаются грустными - Ты же знаешь, что наш дар передается после смерти другой ведьмы и она становится твоим проводником. Наша семья особенная, не у всех ковенов такое есть.

Бабушка протягивает мне сумку, я ее беру и задерживаю руку на руке бабушки.

- Я быстро - говорю я и ободряюще улыбаюсь.

- Два часа - повторяет бабушка - и выбери обратно длинную дорогу через чащу, там сейчас так красиво.

Я улыбаюсь бабушке, перекидываю сумку через плечо и подхожу к двери, оглядываюсь и машу бабушке. Она машет мне в ответ и я выхожу за дверь.

Дорога до Ириды проходит быстро, потому что я выбираю короткий путь. От нашего дома, практически стоящего у кромки леса до Ириды, дом которой стоит практически в центре маленького городка идти от силы минут 10, Но есть более живописная дорога, через чащу по тропке, та дорога, которой мне советовала вернуться бабушка.