Камень и яблоня

Сергей Патрушев

Камень и яблоня

Глава 1. Четвертый в отряде

Гильдия авантюристов «Стальной предел» встретила Альберта привычным гулом. Здесь всегда было шумно: лязгали кружки, кто-то громко спорил о цене за шкуру тролля, а в углу, где вечно коптила масляная лампа, пьяный лучник пытался доказать картографу, что драконов не бывает. Пахло здесь дешевым элем, старой кожей и потом – тем особым, въевшимся в стены запахом людей, которые каждый день рискуют жизнью ради мешка серебра.

Альберт стоял у стойки, машинально проводя пальцами по эфесу своего клинка. Оружие было его второй натурой: узкая, чуть изогнутая сталь, удобная и для рубящего удара, и для быстрого выпада. Ему было двадцать шесть, возраст, когда молодость уже не прощает глупых ошибок, но опыт еще не успел превратить человека в циника. Светлые волосы, собранные в низкий хвост, открывали высокий лоб, на котором сейчас залегла сосредоточенная складка.

– Значит так, – девушка-секретарь с усталыми глазами пробежалась пальцем по пергаменту. – Тебя определили. Четвертый в отряд к Эйнару.

– К Эйнару? – переспросил Альберт, стараясь, чтобы голос прозвучал равнодушно. Имя было ему знакомо. О «Стене Севера», как прозвали Эйнара в гильдии, ходили легенды. Говорили, он может удерживать проход в узкой расщелине против полудюжины гоблинов, не сделав и шага назад.

– Ага. Щит, мастер поддержки, один мечник… и ты. – Секретарша подняла на него взгляд. – Только учти, парень, их прошлый мечник… ну, скажем так, не справился с темпом. Эйнар не любит, когда кто-то выпадает. Если будешь тянуть лямку, он сам тебя турнет, и тогда в гильдии на тебя косо посмотрят.

Альберт молча кивнул. Он не был похож на человека, которого легко сломать. За плечами у него было три года наемничьих стычек, полгода в охране караванов через Лисий лес и долгие, выматывающие ночи, когда он учился соединять два своих дара. Меч он знал с детства – отец учил фехтованию жестко, без поблажек, заставляя водить клинком до кровавых мозолей. А магия… магия огня проснулась в нем позже, обжигая изнутри и пугая своей необузданной силой. Теперь, после сотен часов медитаций и десятков сожженных дровяных сараев за городом, он научился сдерживать пламя, превратив его в продолжение своего клинка. Но здесь, в гильдии, об этом знали немногие. Для большинства он был просто мечником с хорошей стойкой.

– Комната для сборов, третья дверь направо, – бросила секретарша, теряя к нему интерес.

Альберт толкнул тяжелую дубовую дверь и на мгновение замер на пороге.

В комнате было трое.

Тот, кто сидел ближе всех, сразу приковал к себе внимание. Эйнар. Огромный мужчина, чьи плечи, казалось, не помещались в дверной проем, хотя сейчас он сидел на лавке, неспешно натирая воском свой башенный щит. Щит был чудовищный – выше колена Альберта, со следами глубоких царапин и въевшейся в металл кровью. Сам Эйнар выглядел как кусок скалы, которому по какой-то случайности придали человеческую форму: грубое, обветренное лицо, короткий ежик седых волос, тяжелая челюсть. Он даже не поднял головы, когда вошел новичок, продолжая методично втирать воск круговыми движениями. Каждое его движение дышало спокойной, несокрушимой силой. Это был Мастер Щита, стена, на которую можно было положиться или, если не повезет, разбиться.

В углу, завернувшись в длинный плащ с капюшоном, сидел второй. Лица его почти не было видно, только острый подбородок и тонкие губы, которые постоянно шевелились, словно беззвучно проговаривая заклинания. На поясе у него висело несколько кожаных мешочков с травами и странными амулетами. Это был Мастер Поддержки. Его называли Лиэн. В гильдии ходили слухи, что он способен остановить кровь одним прикосновением и наложить такое ментальное плетение, что враг перестанет видеть свои цели. Но сейчас Лиэн просто сидел в тени, отстраненный и холодный, наблюдая за происходящим скорее внутренним зрением, чем глазами.

И третий. Мечник.

Он стоял у окна, прислонившись плечом к косяку, и лениво крутил в руках короткий фальшион. Его звали Корвин. Он был примерно ровесником Альберта, но если Альберт был поджар и стремителен, то Корвин казался гибким, как ивовый прут, – опасная, текучая грация. Он первым поднял глаза на вошедшего и усмехнулся уголком губ.

– А вот и наш пополнение, – протянул он, не прекращая крутить оружие. – И чего же нам не хватало? Еще один парень с железкой. Думаешь, справишься там, где прошлый обосрался?

Альберт не ответил. Он спокойно закрыл за собой дверь, снял с плеча дорожную сумку и аккуратно поставил ее у стены, напротив лавки, где сидел Эйнар. Его движения были размеренными, без лишней суеты. Только когда он выпрямился, он наконец встретился взглядом с Корвином. Взгляд у Альберта был спокойный, даже немного усталый, но в глубине серых глаз тлел едва заметный отсвет – словно где-то далеко, в самой глубине, горел уголек, готовый в любой момент разгореться в пламя.

– Я слышал, ваш прошлый мечник не умел работать в связке, – ровно сказал Альберт, обращаясь ко всем троим, но глядя на Корвина. – Со мной этого не случится.

Корвин хмыкнул, собираясь что-то съязвить, но в этот момент Эйнар оторвался от своего щита. Он поднял голову, и тяжелый взгляд его маленьких, глубоко посаженных глаз вонзился в Альберта, как копье. Тишина в комнате стала вязкой. Лиэн даже перестал шептать, заинтересованно приподняв капюшон.

– Покажи руки, – голос Эйнара прозвучал низко, раскатисто, словно камни перетирали друг друга.

Альберт не стал спрашивать зачем. Он молча вытянул руки ладонями вверх. Кожа была жесткой, покрытой сеткой старых шрамов и мозолей – следствие долгих лет работы с рукоятью. Никаких ожогов от неумелого обращения с магией, никаких дрожащих пальцев новичка. Эйнар изучал его руки с тем же пристрастием, с каким только что натирал щит.

– Не ножовщик из трактирной шпаны, – констатировал он, и в его тоне послышалось нечто вроде удовлетворения. – Руки знают клинок. А глаза? Глаза знают, что такое смерть?

– Достаточно, – коротко ответил Альберт.

Эйнар кивнул, словно для себя, и снова опустил взгляд к щиту. Это был приговор, и Корвин это понял. Он скривился, но спорить с ветераном не стал, лишь отошел от окна и демонстративно принялся проверять заточку своего фальшиона, нарочито громко проводя оселком по лезвию.

Лиэн наконец подал голос. Он говорил тихо, с легкой картавостью, и каждое его слово, казалось, повисало в воздухе, обволакивая слушателя.

– Твоя аура… плотнее, чем у обычного воина. – Из-под капюшона блеснул внимательный, цепкий взгляд. – Внутри что-то есть. Искра? Жар?

Альберт внутренне напрягся. Он ожидал вопросов, но не таких прямых. Мастер Поддержки был опаснее, чем казалось на первый взгляд. Он видел то, что другие предпочитали не замечать. Альберт не подтвердил и не опроверг его слова, лишь слегка повернул голову, глядя на него.

– Я пришел сюда работать клинком, – сказал он, тщательно взвешивая каждое слово. – Остальное – второстепенно, если отряд слажен.

Лиэн тихо рассмеялся, и смех этот был похож на шелест сухой листвы.

– Слаженность, – повторил он. – Мы – щит, поддержка и два меча. Это не квартет менестрелей, парень. Это машина для убийства. Если твой «огонь», настоящий или метафорический, выйдет из-под контроля, ты подставишь не только себя. Я не лечу глупость. Я лечу раны.

Он замолчал, и в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только скрежетом точильного камня Корвина.

Эйнар поднялся. Даже в полумраке комнаты он возвышался над всеми, заслоняя собой стену. Он накинул на плечо ремень щита, и тот послушно лег на его спину, как панцирь черепахи.

– Задание простое, – пророкотал он, глядя поверх голов, куда-то в точку на стене. – Вылазка в Северные курганы. Говорят, там завелись некроманты-одиночки. Поднимают мелочь: скелетов, пару гулей. – Он перевел взгляд на Альберта. – Посмотрим, как ты танцуешь в паре с Корвином. Если будешь спотыкаться, вернешься в гильдию пешком. Если умрешь – останешься там.

– Я не умру, – ответил Альберт, и в его голосе впервые прорезалась сталь.

Корвин фыркнул, но уже без прежней насмешки. Альберт заметил, что тот изменил стойку – чуть сместил центр тяжести, как делают фехтовальщики, когда присматриваются к потенциальному противнику, проверяя, не ошибся ли в оценке.

– Через час у ворот, – бросил Эйнар и первым вышел из комнаты, его тяжелые шаги заставили вздрогнуть половицы.

Лиэн поднялся бесшумно, как тень, и, проходя мимо Альберта, на мгновение задержался.

– Искра, – прошептал он одними губами, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на предвкушение. – Береги ее. В курганах ей может найтись работа.

Он скользнул за дверь, оставив Альберта и Корвина одних.

Корвин сунул фальшион в ножны и, проходя мимо, чуть задел плечом Альберта. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы обозначить границу.

– Смотри, – сказал он, не оборачиваясь. – Я не противник, если ты умеешь держать клинок. Но если будешь путаться под ногами, я тебя не прикрою. У нас с Эйнаром свои порядки. Либо ты в ритме, либо ты – дыра в строю.

– Я не прошу меня прикрывать, – спокойно ответил Альберт. – Я сам могу постоять за себя.

Корвин наконец обернулся. В его глазах плясал опасный, веселый огонек.

– Посмотрим.

Он вышел, хлопнув дверью.

Альберт остался один в опустевшей комнате. Он перевел дыхание, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно, но где-то глубоко в груди, там, где, по словам Лиэна, тлела искра, чувствовалось легкое, приятное тепло. Он знал это ощущение – предвкушение боя. Альберт опустил руку на эфес, пальцы привычно легли на кожаную оплетку. Он мысленно представил, как будет двигаться в связке с незнакомым мечником, как за его спиной встанет непробиваемая стена щита Эйнара, а Лиэн будет следить за полем боя, корректируя их удары и накладывая чары.

Он пришел в эту гильдию, чтобы перестать быть одиночкой. Чтобы его умение владеть мечом и то, что он скрывал за внешним спокойствием, перестало быть обузой. Он хотел стать частью механизма, где каждый винтик знает свое место.

Альберт поправил перевязь, подтянул ремешки на перчатках и, бросив последний взгляд на пустую комнату, вышел в коридор. Внутри него искра дрогнула, словно живая, обещая, что этот день не будет скучным. Время выдвигаться.

Глава 2. Рыжий ветер

До выхода оставалось еще полчаса, когда Альберт вышел во внутренний двор гильдии, чтобы проверить крепление ножен и перебрать в голове предстоящий бой. Северные курганы были местом неприятным: сырые, промозглые могильники, где даже воздух казался тяжелым от древней злобы. Он уже мысленно раскладывал по полкам возможные схемы атаки, представляя, как будет двигаться плечом к плечу с Корвином, как прикроет левый фланг Эйнара, если тот возьмет на себя центр…

– Осторожнее!

Он услышал голос слишком поздно. Или, точнее, успел услышать, но не успел среагировать. Что-то тяжелое, пахнущее кожей и травяными настоями, врезалось ему в спину, и Альберт, не ожидавший подвоха на ровном месте, качнулся вперед, едва удержав равновесие. Следом раздался звон – по брусчатке раскатились несколько стеклянных флаконов, один из них треснул, и воздух наполнился резким запахом лаванды и чего-то сладкого, приторного.

– Ах ты ж… – раздался звонкий, чуть хрипловатый голос, в котором злость мешалась с искренним удивлением.

Альберт обернулся.

На земле, в живописном беспорядке раскинув руки и ноги, сидела девушка. Яркая, как осенний лист, брошенный в серую толпу. Волосы – густые, непослушные, цвета раскаленной меди – выбились из того, что когда-то было аккуратной косой, и теперь лежали на плечах беспорядочным, но удивительно красивым пламенем. На ней был короткий кожаный доспех, явно перешитый из мужского, с множеством карманов и заклепок, из которых торчали все те же флаконы, пучки сушеных трав и какие-то странные амулеты. Штаны из плотной ткани были закатаны до середины голени, открывая видавшие виды сапоги со стоптанными каблуками. В руке она все еще сжимала потрепанную дорожную сумку, из которой сейчас норовила вывалиться половина ее содержимого.

– Ты вообще смотришь, куда прешь, башня с мечом? – возмутилась она, поднимая на него глаза.

И Альберт на мгновение забыл, что хотел сказать.

У нее были зеленые глаза. Не просто зеленые – а яркие, с золотистыми искрами, словно кто-то растворил в них кусочек летнего солнца. Сейчас эти глаза пылали негодованием, но в самой их глубине уже теплилось что-то совсем другое – любопытство, смешливое, дерзкое, живое.

– Я стоял на месте, – наконец выдавил он, чувствуя, как где-то в груди заворочалась та самая искра, но совсем не так, как перед боем. Как-то иначе. Сбивчиво.

– Стоял он! – Девушка ловко вскочила на ноги, отряхиваясь. Она была ниже его почти на голову, но это не мешало ей смотреть на него с высоты своего раздражения. – Стоять надо у стенки, понятливый? А если в тебя влетит кто-то срочный, важный, занятой?

– Срочный и важный обычно не бегает сломя голову по двору, нагруженный как вьючный мул, – ответил Альберт, и уголок его губ невольно дернулся.

Он не ожидал от себя такой легкости. Обычно он был сдержан, даже суров, но эта девушка действовала на него как солнечный удар – выбивала из колеи, заставляла говорить первое, что приходит в голову.

Она замерла, уперев руки в боки. Глаза ее сузились, и на секунду Альберту показалось, что сейчас последует настоящая буря. Но вместо этого она вдруг рассмеялась. Звонко, открыто, запрокинув голову, так что рыжие волосы рассыпались по плечам, и в их прядях заиграло предзакатное солнце.

– Смотри-ка, умеешь шутить, – протянула она, склоняя голову набок и с интересом разглядывая его. – А я уж думала, все мечники гильдии ходят с такими вот кирпичными лицами. Вон тот, в комнате сборов, – она мотнула головой куда-то в сторону, – вообще на дракона обиженный. А ты… другой.

– Ты знаешь Корвина? – спросил Альберт, опускаясь на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся флаконы.

– Корвина? – фыркнула она, тоже присаживаясь рядом. – А, этот, с вечно скрипящей железкой? Мы однажды пересеклись на задании. Он пытался строить из себя героя, а потом жаловался на боль в спине три дня. – Она ловко выхватила из его рук один из флаконов, проверила, не разбилось ли горлышко, и сунула в карман на поясе. – А я Лира. Лира Огненный Коготь. Ну, это я сама себе придумала, в гильдии все просто Лира. Или «эта рыжая бестия», если начальство злится.

– Альберт, – представился он, протягивая ей последний флакон. – Просто Альберт.

– Просто Альберт, – повторила она, пробуя имя на вкус. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, когда она брала флакон, и Альберт почувствовал, что ее кожа теплая, даже горячая, словно она только что держала руки у открытого огня. – А глаза у тебя интересные. Серые. Как сталь. Но не холодная. Знаешь, когда сталь нагревается, она становится… опасной.

Она сказала это таким тоном, словно бросала вызов. В ее голосе не было кокетства, которое Альберт привык видеть у трактирных служанок или дочек купцов, пытающихся завлечь щедрого клиента. В ней была игра. Честная, открытая, искрящаяся. Она не заигрывала в привычном смысле – она просто была такой: живой, дерзкой, и ей было интересно, как отзовется этот серьезный мечник на ее слова.

Альберт выпрямился, и она сделала то же самое, оказавшись совсем близко. От нее пахло дымом, мятой и еще чем-то неуловимым – свободой, наверное.

– В курганы собрался? – спросила Лира, заглядывая ему за плечо, где висел меч. – Слышала, Эйнар набирал четвертого. Так это ты?

– Я, – кивнул Альберт, чувствуя, что теряет привычную почву под ногами. С ней было невозможно сохранять дистанцию – она сама выбирала, как близко подойти, и делала это так естественно, словно они были знакомы много лет.

– Эйнар – хорошая стена, – задумчиво протянула она, прикусив губу. – А Лиэн – жуткий тип, но если с ним подружиться, он такое может… – Она вдруг подалась вперед и неожиданно легко, двумя пальцами, коснулась его предплечья. – А ты аккуратнее там. Северные курганы – место паскудное. Я сама оттуда еле ноги унесла в прошлом месяце. Один умник-некромант решил, что ему позарез нужен свежий материал для экспериментов. Еле отбилась.

– И как? – спросил Альберт, и его голос прозвучал хрипловато, хотя он не планировал этого. – Отбилась?

– Еще как, – усмехнулась Лира, и в ее зеленых глазах мелькнуло что-то опасное, хищное. – У меня, знаешь ли, тоже есть пара приемов. Не только флакончики с лавандой таскать.

Она отошла на шаг, подхватив свою сумку, и Альберт почувствовал, как холодок пробежал по тому месту, где только что были ее пальцы.

– Ладно, «просто Альберт», – она поправила лямку на плече и бросила на него взгляд из-под рыжей челки. – Может, еще увидимся. Если не сожрут гули в курганах.

– Не сожрут, – ответил он увереннее, чем чувствовал.

– Уверен? – Она уже сделала несколько шагов к воротам гильдии, но обернулась, пятясь задом. Солнце било ей в спину, превращая волосы в настоящий огонь. – Смотри, я буду ждать. У меня к тебе будет одно дельце. Интересное. Для того, кто умеет обращаться не только с железкой, но и… с огоньком внутри.

Альберт замер.

Она знала. Или чувствовала. Или просто сказала наугад, проверяя, как он отреагирует. Но от того, как она это произнесла – легко, будто речь шла о погоде, – у него по спине пробежал табун мурашек.

– Откуда ты… – начал он, но она уже отвернулась.

– Лиэн проболтался, – донеслось до него сквозь шум двора. – Но не бойся, твой секрет – моя тайна. Пока что.

Она взбежала по ступеням крыльца, и на мгновение, всего на мгновение, обернулась. Улыбнулась. Такой улыбкой, от которой у Альберта перехватило дыхание. В ней было обещание. Не опасности – нет. Чего-то гораздо более страшного для человека, привыкшего все контролировать.

Неизвестности.

– Удачи, мечник! – крикнула она и скрылась за дверью, оставив после себя запах дыма, лаванды и тихий, едва слышный смех, который еще долго звенел в ушах Альберта.

Он стоял посреди двора, чувствуя, как ветер треплет его волосы, и пытался привести мысли в порядок. Бесполезно. В голове было только ее лицо, эти зеленые с золотом глаза и имя, которое она произнесла так, будто оно принадлежало ей.

– Лира, – тихо сказал он вслух, пробуя на вкус.

Внутри, там, где жила его искра, что-то дрогнуло. Не так, как перед боем. Мягче. Теплее. Опаснее.

– Альберт! – рявкнул от ворот голос Эйнара. – Ты идешь или собрался до утра во дворе торчать? Нас ждут!

Он вздрогнул, возвращаясь в реальность. Корвин уже стоял у выхода, закинув фальшион на плечо, и смотрел на него с насмешливым любопытством. Лиэн, как всегда, прятался в тени капюшона, но Альберт чувствовал, что тот тоже наблюдает.

– Иду, – ответил он, поправляя перевязь.

Он сделал шаг к воротам, но не удержался и бросил последний взгляд на крыльцо гильдии. Дверь была закрыта. Рыжая бестия исчезла, растворившись в недрах здания, но ощущение ее присутствия осталось – легкое, щекочущее, как перышко, проведенное по коже.

«Буду ждать», – сказала она.

Альберт не знал, что она задумала, и не знал, почему эта встреча так сильно его задела. Он всегда был собран, всегда держал эмоции в узде, как учил отец: клинок не терпит суеты, магия не прощает слабости. Но сейчас, шагая к воротам, он вдруг понял, что надеется. Надеется, что курганы не станут его могилой. Надеется, что он справится. И надеется, что когда вернется, рыжая девушка с зелеными глазами все еще будет здесь.

Эйнар окинул его тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Корвин хмыкнул, но промолчал. Только Лиэн, когда Альберт поравнялся с ним, тихо прошептал из-под капюшона:

– Осторожнее, мечник. От огня до пожара – один шаг.

Альберт посмотрел на него, но мастер поддержки уже отвернулся, уходя вперед.

Они вышли за ворота, и прохладный ветер с полей ударил в лицо, отрезвляя. Северные курганы ждали. Но в груди у Альберта, рядом с привычным боевым жаром, теперь тлело что-то еще – новое, непривычное, назойливое.

Он вдруг понял, что ждет возвращения в гильдию с таким же нетерпением, с каким обычно ждет начала схватки.

И это пугало его куда больше, чем любые некроманты.

Глава 3. Магазин рыжей бестии

Вернулись они затемно.

Северные курганы оказались именно такими, как он ожидал: промозглыми, полными склизких скелетов и одного тощего некроманта, который, увидев четверку входящих в его логово, почему-то решил, что сможет их всех перебить. Не смог. Эйнар щитом снес полдюжины оживших мертвецов, как кегли; Корвин, хоть и хорохорился, работал слаженно, прикрывая спину Альберта, а Лиэн… Лиэн в какой-то момент просто поднял руку, и три гуля, рвавшиеся к Альберту с фланга, замерли, а потом рухнули наземь, словно марионетки с обрезанными нитями.

Альберт же впервые за долгое время позволил себе не сдерживаться. Когда некромант, поняв, что проигрывает, вызвал из-под земли огромного костяного голема, меч Альберта вспыхнул. Огненная дорожка прошла по лезвию, оставляя в воздухе раскаленный след, и один удар, вложенный в это пламя, раскроил голема от плеча до таза. Кости разлетелись, обугленные и хрустящие, а Корвин, стоявший рядом, на секунду забыл закрыть рот.

– У тебя… – начал было Корвин, но Альберт его перебил:

– Работаем.

Он не хотел обсуждать это сейчас. И вообще не был уверен, что хочет обсуждать это когда-либо. Но огонь, вырвавшийся наружу, принес облегчение – как долгая задержка дыхания, наконец завершившаяся выдохом. Лиэн лишь кивнул, словно ожидал именно этого, а Эйнар, обычно скупой на похвалу, после боя бросил короткое:

– Не зря взяли.

Теперь, стоя у ворот гильдии, Альберт чувствовал приятную усталость во всем теле. Плечи ныли от напряжения, пальцы на правой руке слегка подрагивали после того, как он выпустил слишком много огня за раз. Но на душе было спокойно. Отряд принял его. Он доказал, что годится.

– Завтра в полдень у Эйнара отчет, – сказал Лиэн, проходя мимо. – Не опаздывай.

Корвин хлопнул его по плечу – на этот раз без обычной насмешки, почти по-братски.

– Неплохо жжешь, огонек. – Он усмехнулся собственной шутке и скрылся в воротах.

Альберт хотел уже последовать за ними, но что-то заставило его замедлить шаг. Он оглядел двор – тот самый, где несколько дней назад в него влетела рыжая девушка с кучей флаконов. Сейчас двор был пуст, только ветер гонял сухие листья по брусчатке, да где-то в конюшне фыркала лошадь.

Разочарование кольнуло где-то в груди. Глупо. Он же не надеялся ее увидеть? Не мог надеяться. Они встретились случайно, она сказала пару слов, улыбнулась – и все. Такие, как Лира, не ждут мечников с заданий. Такие, как Лира, наверняка уже забыли о его существовании.

Он вздохнул и направился к казарме, но не успел сделать и трех шагов, как из-за угла главного здания вынырнула знакомая рыжая голова.

– А вот и наш герой! – Лира выскочила перед ним, как чертик из табакерки, и Альберт едва успел затормозить, чтобы не врезаться в нее во второй раз. – Живой! А я уж думала, придется некроманту записку писать с требованием вернуть моего мечника.

– Твоего? – переспросил Альберт, и голос его прозвучал хрипловато после долгого молчания.

– Ну, того, с кем я договорилась о дельце, – поправилась Лира, но в ее зеленых глазах плясали чертики. – Или ты думал, я про другое?

Она стояла близко – слишком близко для человека, которого она видела всего второй раз в жизни. От нее пахло дымом и мятой, как и в прошлый раз, но теперь к этому примешивался еще и запах каких-то трав – терпкий, пряный, дурманящий. Волосы ее сегодня были распущены, и рыжая грива спадала на плечи, закрывая заклепки кожаного жилета.

– Я не думал, – соврал Альберт. – Какое дело?

– Ах, сразу к делу? – Она театрально прижала руку к груди, изображая обиду. – Даже не спросишь, как я тут без тебя скучала? Не расскажешь, сколько гульчиков завалил? Не похвастаешься, как огоньком своим всех напугал?

Альберт нахмурился. Откуда она знает про огонь? Он посмотрел на окна гильдии, потом снова на нее.

– Лиэн, – догадался он.

– Лиэн, – подтвердила Лира с довольной улыбкой. – Он у меня самый лучший информатор. Мы с ним старые друзья. Вернее, он меня терпеть не может, но я его достаю, пока он не скажет все, что мне нужно.