Операция Алконост часть вторая

— Я уже извинился. И я бы никогда с тобой так не поступил.Ни с кем бы так не поступил.Я вообще обычно очень сдержан с женщинами.И полагаю, претензии надо предъявлять вашему Степанычу и твоему отцу.

Миса подошла к комоду, выдвинула ящик и взяла трусики.Так, за разговором, она начала медленно натягивать на себя сначала трусики, затем спортивного вида серые мягкие штаны с карманами.Открыла другой ящик и достала спортивный ярко-оранжевый топ.

Правильно, лифчик ей не нужен. Не доросла.А на майке нужно надпись сделать:somewhen boobs will be here.Неа, не поместятся.А вот так — «здесь когда-то будут сиськи».Тоже не поместятся.А вот так: 胸部 — в самый раз.

— О чём ты задумался?

Она достала футболку с длинным рукавом и капюшоном, не прикрывающим живот,и так же плавно и медленно начала её натягивать,скрывая мою воображаемую надпись.

— Неприятно, когда собеседник ставит ментальный щит, правда?Откуда ты знаешь русский?

— Наш прайд говорит на русском, мандаринском и английском. Исторически так.Моя мама из Советской Туркмении была.Нетрудно догадаться, что русский мне ближе, чем китайский.На кри говорят только руководители — для поддержания добрососедских отношений с другими существами на территории Северной Америки.Поэтому мой папа был в восторге от твоих стараний.

А я, дурак, язык ломал!Мозг весь вечер напрягал.Идиот.

Надо было деда больше о колонии расспрашивать.Проехали.

Я специально подобрал самое безобидное слово в столь пикантной ситуации.Но мне было интересно, сколько часов продержался Анин артефакт.

— Сколько мы с тобой бегали?

Зря я спросил.

Девушка поменялась в лице. Скривилась, как от лимона.Но на голос это не повлияло.Тяжело ей, а я о шкурном думаю. Скотина.

— Мы бегали. Ты ловил меня и вязал.Потом мы спали прямо на снегу. Спасибо тёплому меху.В радость было. Я имею в виду — спать было приятно на снегу.А не то, что ты со мной делал.И всё по новой.Пока я не свалилась от слабости.

Тогда ты меня притащил в город. Как котёнка за шкирку.И отметил перед всем городом.Несколько раз. И с разной трансформацией.

А Степанычу я тоже чего-нибудь подсыплю бодрящего.Чтобы хоть на час оказался на моём месте.

— Думал, артефакт более сильный.

Сегодня она выглядит намного старше.Пресс на животе накачанный, кубики видны.Прямо хоть сейчас сиськи силиконом набить — и в фитнес-бикини участвовать.На ноги натянула полукеды. Волосы распустила.Личико кукольное.Ей идёт.

— Куда уж больше. Мы из звериной формы двое суток не вылезали.Отец сказал, что Степаныч уже за ружьём к конникам сбегал.Думали тебя дротиками усыплять.

— Почему не усыпили?

— Была версия, что ты мог не очнуться.И мы бы тебя потеряли.

— Ну и потеряли бы. Зачем тебе такой стресс?

Я приоткрыл дверь в гардеробную, нашёл свою одежду и по принципу«не заморачиваться» достал любимые джинсы и чёрную майку.

— При чём здесь стресс? Главное — наша популяция.Жизнь по жёстким правилам помогла нашему виду выжитьв столь тяжёлых для оборотней условиях.Как тебя дома воспитывали?

Наши с тобой жизни стали общественными в тот момент,когда мы проявили телепатические способности.Лично мне было четыре года.А ты — последний ирбис-телепат нашего поколения.

Ты и есть наследник нашего прайда.Ты истинный Вихо!Я к тебе прилагаюсь.Хотим мы этого или нет.

Ты удивился по приезду, почему только тысяча оборотнейна семнадцать тысяч общего населения города?Да потому что вырождаемся мы.У остальных уже нет гена оборотня — или он спящий.И даже если на землю польётся манна небесная,они уже не обернутся.

Вот и считаем только реальные остатки.Хотя все здесь свои.

Я собрал остатки своей надежды в кулаки решился на последний шаг:

— Миса, у меня есть девушка.Я её люблю.Очень люблю, понимаешь?

Мне кажется, Миса ещё больше повзрослела. Черты лица заострились.Сейчас она смотрит на меня укоризненно, как на нерадивое дитя.

— Ты своей презентацией перекрыл Ане кислород. Понимаешь?Теперь Степаныч землю зубами рыть будет.Все инстанции на уши поднимет и Аню в Канаду доставит.

Лишил ты свою любовь свободы выбора.Так что только тебе решать, в каком амплуа ей здесь находиться.

Глава 2

Аня

— Просыпайся, солнышко. Нам пора вставать, — приятный бархатный голос просочился в мой сон и потянул меня за собой.

Я сладко потягиваюсь и про себя улыбаюсь.

Милый, милый, милый котик. Где же ты был, когда я за тобой хвостиком бегала. А ты изолировал меня от общества. Держал при себе, как рабыню про запас. Типа пока не нужна, но и другим не дам. И вот ты у меня — в моих загребущих ручках — плавишься, как сыр в печке. И счастье было так близко. Но не про меня.

Последний раз, когда за мной так ухаживали, всё закончилось взрывом моего жилья. А такое не забывается.

Ещё бы два месяца назад у тебя бы всё получилось.Аня-дура прыгала бы на кровати от восторга и заказывала каталоги в поисках того самого свадебного платья.Облазили бы с Олеськой все бутики в поисках тех самых лучших туфель.Стоптали бы все ножки, занимаясь поисками нужного нам ресторана.А потом сели бы в Тян-самолёт и улетели на Мальдивы — на месяц, не меньше.

Рай в шалаше на лазурной воде.Сказка с эротическим подтекстом.

Но это не моя жизнь.

Моя жизнь — это поиски, берцы и пески АДа.

И в этом твоя проблема, сногсшибательный Борк.Я не та Аня, что была для тебя такой удобной девочкой на верёвочке.

Ты отправил в горы влюблённую дурочку-одуванчик. Несчастную, одинокую, неуверенную в себе — непонятно кого. Преступницу под следствием?

А спустилась с гор Аня-настоящая.Знающая себе цену.Обретшая по дороге и семью, и друзей, и даже мужа. Которого ещё надо будет вытащить из лап его мамочки и с планеты вообще. Ещё бы узнать — какой. Ха.

Мне так хотелось бы поверить в сказку про счастливый конец и «жили они с Борком долго и счастливо». Но моя израненная душа не верит тебе.Вот ни на минуточку не верит.

Тяжело оставаться наивной после пережитых событий.

Я Аспида видела.Червей в мясо своими руками крошила.Я демона по щелчку пальцев из АДа вытряхнула — в чём был, в том и появился, между прочим.

А что у тебя случилось?Ты поехал и получил мягкое кресло под свою накачанную задницу.За такой стремительный подъём эта самая задница должна поработать очень активно.

И кому ты продался, Киса? И кто тебе дал для меня колечко, любимый?

Из хладнокровного, немногословного объекта моей охоты Борк превратился в плюшевую домашнюю киску.Ни тебе командного голоса, ни шуточек, ни поучений типа «нам ещё вместе работать».

Жмётся, обнимает и облизывает. Чертовски приятно, конечно.Но это игра. И будем мы играть в неё вместе.

Борк начинает меня целовать. В щёчку, в ушко, затем переходит на шею, ниже — на спину.

— Я так целый день могу тебя целовать, Анечка. И очень жаль, что не смогу это делать в машине. Но нам действительно надо вставать. Олеся обещала всех накормить. Звонил Тёмин — он прислал нам машины. Нулёвые, с конвейера. «Тойота Тундра», две штуки.

Богаты твои друзья, однако.

Настина команда за месяц по лесам убила казённую тачку до точки невозврата и забуксовала где-то за Питером, в районе Ладожского озера.Дело они там раскрыли серьёзное. Заодно и кикимор с мавками проведаем, магофон отследим.

А нам сегодня до Нарвы доехать надо и вечером границу пересечь.

Борк оторвал от моей тушки свой горячий и немного шершавый язык, легко вскочил и мягко прогарцевал в сторону душевой.

Вот блин. Красава, как есть. Мягкая пушистая скотинка.

Жаль мне меня.

Время бежит так быстро, и моей сказке скоро придёт конец.А так хотелось бы растянуть это блаженство — быть любимой.Любимой Борка.

Некоторым мечтам не суждено сбыться.Так сказать — не судьба.

Я и не заметила, как настал час отъезда в далёкую Карелию, за Полярный круг.

Сегодня девятое июня.Ура-ура-ура.Обожаю лето. Мне иногда кажется, что только летом я и живу.

Первые две команды во главе с Тёмой и Клизмой уже месяц живут по лесам и горам — границы устанавливают, юридические вопросы решают.

По официальной версии, в районе Кандалакши, на Кольском полуострове, случилась эпидемия птичьего гриппа.По неофициальной — пущен слух об экологической катастрофе, связанной то ли с радиоактивными отходами, то ли с какими-то ядовитыми выбросами.

Всё очень опасное для людей.

Поэтому всё это обнесли колючей проволокой, поставили посты и объявили закрытую зону карантина.Аэропорты Хибины и Кировск закрыли для публичных полётов. Если у них были эти публичные полёты. Я вот вообще не вкурсе.

Непосредственно наша группа должна проехать по маршруту, отследить всё магическое и странное, и подготовить врата для гостей.А вернее — для господ.

Глава 3

В дороге

Ян Тян

Мы подъезжаем к Нарве. Прямо в городе — граница с Россией. Удивительное рядом.

Рядом со мной сидит Макс. Первое, что приходит мне в голову, когда я на него смотрю, — это Штирлиц. Истинный ариец. Характер нордический, скрытный. Такая природная аккуратность во внешности, некий педант. Жеке он нравится настолько, что мог бы с ним на свидание сходить. Но Максу это знать необязательно. А Олесе вообще о таком лучше не знать.

Макс элегантный, неброский, всегда к месту. Жеке надо у Макса поучиться. Братишка может и в поход смокинг одеть — с него станется. Друид, тонко ощущающий физический мир и всё происходящее вокруг. Вся надежда на тебя, Максик. Надо спасать Аню. И Андрея с Пахой надо. Очень надо.

Сзади, на пионерском расстоянии, сидят Кирилл — старший брат Андрея — и, судя по фотографии второго, они как братья-близнецы, только с разницей в пять лет, и Дина. Вот кому быть шпионкой. Она мастер маскировки. Её бы изучить по-настоящему.

Дина настолько незаметна, как будто пользуется отводом глаз. Но артефакта у неё нет, а эффект — постоянный. За восемь часов пути я умудрился два раза про неё забыть. А если на неё не смотришь, то через десять минут уже и не опишешь, как она выглядит. Мелкая — и всё. Фантастическая особенность. Я в восторге.

У наших европейских ребят виза открывается с завтрашнего дня, а точнее — в 00:01. Значит, тусоваться нам здесь до ночи. Пока Аня с Борком строят из себя молодожёнов и осматривают достопримечательности города, держась за ручки.

Чёрт, а я ревную. Всю душу уже себе на кулак намотал. Нервы в лоскуты. И прав у меня на ревность никаких нет. И не мальчик уже так гормонами брызгать. А я ревную.

На Олесю мне глубоко наплевать. Отношусь к ней как к жене братьев. Правильно отношусь. А сам в сторонке стою. Понимаю, что должен буду наступить себе на горло и принять непосредственное участие в зачатии ребёнка. Иначе никак. Но Олеся всё равно не моя — ни юридически, ни душевно.

Ладно. Пока Олеся с Жекой устраивают себе шопинг в поисках диковинки, я, наверное, приглашу ребят в ресторан. Там и раскроем карты.

— Макс, Кирилл, Дина, — ребята, сейчас мы припаркуемся, и у нас есть пять часов до пересечения границы. Приглашаю вас в ресторан. Там, судя по фоткам, зал разделён перегородками, а к столам прилагаются очень удобные кресла и диваны. Будет уютно поболтать и отведать традиционно европейскую кухню.

— Я так полагаю, разговор у тебя к нам серьёзный и отказа ты не потерпишь?

Не ожидал я от Макса такого резкого негатива. Нервный. Дёрганый. Грубый. Фи. Я, как дипломат и истинный сын своего народа, грубость на дух не перевариваю. Если надо кого-то облить грязью или поставить на место, можно это сделать изящно и с улыбкой на лице — с тонким переплетением витиеватых фраз и глубоким неоднозначным подтекстом.

Такому можно научиться с годами. А можно всосать с молоком матери. Без лишней скромности могу заявить, что я в этом талант. Талант подстроиться под общий фон и не выделяться. И ещё быть дружбаном любому индивидууму на Земле. И очень надеюсь побывать и на других планетах. Повод у меня имеется отличный — поиск и спасение Андрея. Первый мужчина нашей жены. Практически родственник. Ха.

— Мы с удовольствием пойдём. Не слушай Макса. Он за Аню переживает, — попытался сгладить углы Кирилл.

Хороший медведь. За Аню, значит. Сейчас Макс переживает за Аню, а не за Андрея. Это хорошо — волнуется настолько, что не контролирует эмоции. Это друид, не контролирует эмоции? Тоже на Аню запал. Жесть.

А он нам с Аней нужен. В других мирах только этот друид нас на Андрюху выведет. И Паха вроде ему друг.

— Так и я за Аню волнуюсь. Она мне как член семьи. Единственная подруга нашей жены. Так что давайте выдвигаться.

Что мне нравится в маленьких приграничных городках Европы — это отсутствие народа. После Кореи и Китая я просто дышу всей грудью и наслаждаюсь воздухом вокруг себя. Полупустая парковка. В парке парочка мамочек с детками в песочнице сидят. Ни криков, ни суеты, ни бешеного ритма жизни. Нет очередей за фастфудом. Им даже не пахнет — этим фастфудом. Воздух чист и прозрачен.

— Почему ты выбрал именно этот ресторан? — спросил Кирилл, озираясь по сторонам. — Я довольно часто этой дорогой езжу домой. Точно знаю: в Олд Траффорд скорее слюной подавишься, чем заказ дождёшься.

Сказал бы, что им владеют черепашки. Но здесь существ нет. Весь город населён homo sapiens, и никаких homo sensorium.

— Ты сам ответил на мой вопрос, дорогой. Этот ресторан имеет закрытые удобные боксы, очень медленное обслуживание и хорошие стейки. Кто-нибудь хочет отказаться от стейка?

— Ян, лично тебе от нас что-то нужно? — Макс заметно напряжён и нервничает.

Вот уж эти европейцы. Грубы и неотёсанны. Как же можно так разговор вести? Никакого удовольствия. А где уважение к старшим? Я, между прочим, на десять лет каждого из них старше. И опытнее. А где витиевато выстроенные фразы? Где интрига, где загадки и метафоры? Скучные они.

Да ладно. Грубо и по-русски я тоже научился.

— Именно так, ребятки. Именно так. Мне нужен Борк Виха — со всем дерьмом, которое на него есть.

Макс удобно сел напротив меня, поднял глаза и очень внимательно меня изучил. Я не стал ему мешать. Я его всю дорогу изучал. Пусть прочувствует мою ауру и поймёт то, что может понять только друид. А Макс сильный. Удивительно сильный для наших мест друид. Понеслось.

Надо проверить: правду Борк говорит, хоть и не договаривает, или на ходу выдумывает. Вон как бесится, что все щитами прикрылись. Никого прочитать не может. А зачем ему нас читать? Мы же команда и одно дело делаем. Скрывает он что-то Не выдержал я и сделал первый ход.

Типа белые начинают и выигрывают.

Макс вынырнул из салата, отложил вилку на блюдце и отпил минералки из стакана. Я пока ушки свои на столе разгладил — для лучшего усвоения материала.

Борк, кроме себя, никого не любит. Он с рождения по головам идёт. У него на его кошачьей морде молоко ещё не обсохло, а он уже карабкался вверх по служебной лестнице. Начальству задницы лизал. На допросах выслуживался. Телепатию и эмпатию свою всем демонстрировал.

Макс открывается и готов к откровенному марш-броску. Надо только направление задать и масла на беговую дорожку налить, чтобы заскользило. Я представил себя хитрым койотом из мультика с канистрой оливкового масла — и бульк его на дорогу.

— А как он к другим девушкам относится? Все мужики с его положением и роскошной рожей трахают всё, что двигается. Даже не так — таким, как Борк, всё и так ползёт и прыгает в его сторону и само насаживается.

Я представил, как чёрный ободранный кот в луже масла пробуксовывает на одном месте и не может выпрыгнуть из моей ловушки.

— О девушках вообще беседы не вёл. Ни с кем больше недели не встречался. На работе никаких романов. Кристально чист. Андрюха говорил, что у Борка брачный договор в Канаде висит.

И где этот договор, если он Аню с собой берёт и жениться обещает? Колечко у Ани на пальце новое — видели? Я своим нутром это колечко чувствую. Древнее оно, нехорошее и непонятное.

Перевод на неё из Канады пришёл — на место секретаря заместителя всего североамериканского АЗС. И где это видано, чтобы практикантку без году неделя, без образования, опыта и особых заслуг на такое место брали? Аж с другого конца Земли. Да к кому! К сопляку-начальнику без году неделя. Что за фарс? Или заговор?

— О прайде барсов я кое-что знаю, — задумался Кирилл. — Дед Борка действительно индеец. У них и фамилия знатная — индейская. Вихо в переводе с индейского — «главный». Индейцы вообще интересный народ Я вот перепись населения их читал

Про индейцев — очень интересно. И Борк там в переплёте каким-то боком. На чистую воду кошару вывести необходимо.

И я мысленно изобразил оголённых фигуристых девушек-енотов в полуобороте, с помпонами в руках:

Борки-Борки-Борки!

— Кирюха, это очень интересно, и мы углубимся в это болотце позже и по самое дно, — но дай договорить Максу всё, что по Борку есть. Потом на его родню перекинемся. Надо картину его личности качественно нарисовать.

Макс успел доесть траву, и сейчас мы только пьём и ждём мясо. А в Аню ты, Максик, точно влюблён. И плёлся унылый Пьеро за Мальвиной. Впрочем, как и я. Буду Артемоном. Добро пожаловать в клуб неудачников, Макс.

Он на нашу Аню год не обращал внимания. И от нас требовал того же. Скотина этот Борк. Тип личности у него такой — ско-ти-на. Говорил, что Аня под следствием ходит и под его опекой. Жениха своего убила, с любовницей за компанию. Только враки это всё. Мы с Андрюхой не поверили и базу данных взломали. Дело её нашли, правда, частично. Все медэкспертизы из дела изъяты, но по убийству решение оформлено. Артефакт на ней был — подавляющий излучения. Не могла Аня убить. Технически не могла. И не убила бы, даже если могла. Хорошая она. Дело закрыто. Мы проверили.

Макс залпом выпил кружку пива, которую только что принесли, и жестом попросил повторить. А я представил Аню — всю в крови, с мачете наперевес, рубящую белых червей. Не-а. Не такая у нас Мальвина.

— Ты об Ане так уж сильно не беспокойся. Я её достаточно хорошо узнал. Да, она милая и хорошая. Но не наивная и тем более не дура. Просто молодая совсем. Не зря же они с Тёмой нам всем ментальные артефакты сделали. Не доверяет она Борку.

А Макс — на своей волне. Наболело у парня. Кроме Андрея, такое он ни с кем, наверное, не обсуждал. В глазах зажглась надежда, и невидимая пружина в теле Макса начала немного выпрямляться, отпуская напряжение. Друид чувствует намного больше, чем любой другой индивидуум. Иногда друиды видят одновременно несколько вероятностей одного события. Иногда — прошлое и будущее. Если он так напряжён, значит, есть с чего. Может, он и сам не понимает, что именно его тревожит. Реальная возможность помочь Анне — это шанс направить временную линию в нужное русло.

Знатно я задумался, ковыряя вилкой остатки салата. Похоже, есть о чём поразмышлять. Беда идёт рядом. В этом я уже не сомневаюсь.

Когда сила Анны расти начала, он сразу территорию пометил. Никому прохода к ней не давал. Девчонке даже поговорить не с кем было. Только в «шаманке» и сидела — силу свою в камушки сливала после занятий. Вообще бедолага выходных не видела. А тут — прямо перед отъездом — ночь с ней провёл и в Канаду укатил. Вернулся — и уже жених! Только чей?

Ему и прайд отдали, и замом АЗС Северной Америки сделали. Весь такой мурлыка пушистый. Главенство Тёмы даже не оспорил. Вообще не фыркнул ни разу. Всё принял, как есть. На Борка, в каждой бочке валерьянки — затычка, это непохоже.

Макс осушил ещё одну пинту пива и заказал десерт. Это после пива и до основного блюда? Сладкое? Хотя его принесут часа через два, наверное.

А наша Мальвина превратилась в драко-женщину. Но очень красивую. С синими крылышками.

— Если бы ты Борка Виха знал, то сказал бы, что это не наш Борк. Подменили его. Своя игра у него не здесь. И Аня — главный приз.

Звякнула кружка, случайно поставленная слишком близко к тарелке из-под стартера, и я перевёл взгляд на девчонку.

— А может, всё-таки влюбился? Поехал, от женитьбы откупился, а альфа-место в прайде когтями и клыками выцарапал. Как он и говорил — выиграл турнир, — попыталась защитить Борка Дина.

Чёрт, я опять о ней забыл. Интересно, она специально так делает или это тяжёлый случай? Кирилл как-то странно, с оценивающим интересом, посмотрел на Дину и, медленно выделяя каждое слово, произнёс:

— Борк говорил, что Главный — его двоюродный дядя. И что он приглашён в прайд, потому что единственный ирбис-телепат. Только про женитьбу он ни слова не сказал. Или тебе сказал?

Дина съёжилась, затихла, опустила глазки в тарелку. Лапками своими кружку облепила и молча припала к ней губами. Святая простота. Только мимикрировать под окружающую среду, когда на тебя шесть глаз в упор смотрят, не получится.

— Так только что Макс и сказал, что у Борка брачный договор висит. Ладно, проехали.

— Меня перед отъездом на базу нашу за вещами отпустили. Что особенно интересно — отпустили только меня и всего на пару часов. К чему такая секретность? Что на базе осталось такого, чего мы не знаем? Заскочил в сейф, свои игрушки прихватить. Понадобятся, — легко увёл Дину с линии огня Макс.

А про Дину он что-то знает. И, как верный напарник, защищает. Уважаю. Надёжный напарник нам нужен.

Хотел и Анины камни взять — а их и след простыл. Ключи от этого сейфа были у Борка, Амиры и меня. В горах Аниных камней у нас не было — только готовые игрушки. В отчётном журнале последняя запись была оставлена Амирой. И, соответственно, о накопителях «made in Анна» — ни слова.

Значит, Борк взял эти камни. Технически — украл. И в Канаду отвёз. Место зама покупать поехал или от невесты откупаться? У кого бы узнать, что там на самом деле произошло?

Макс высказал всё, что хотел, и приступил к только что принесённому десерту. Его принесли раньше основного блюда. Может, я что-то не понимаю?

Я перевёл взгляд на медведя. Хороший, прямой взгляд. Военная выправка. И никаких задних мыслей.

— Может, к деду его в гости съездим? До сих пор живой, кстати, дед. Может, и не дед, а прадед или пра-прадед. А ему в этом году сто двадцать лет исполняется! Говорили, что он через ад прошёл. Ещё бы! Он из Канады до наших гор своим ходом добрался.

Когда в наших краях беда случилась, мама с папой эмигрировать в Канаду надумали. Там у них медведи ещё водятся. Они связывались с вожаком по имени Макс Виха через Виха Старшего.

Не слышал я раньше, чтобы медведи с котами спаривались. Может, просто фамилия распространённая среди индейцев? Если это вообще фамилия.

— И что, вы эмигрируете в Канаду? — смотрите, мышка носик свой из кружки пива подняла.

Не смешно. Совсем. Интересно, а Дина что за оборотень? Ясно, что не медведь, но всё же.

— Там всё на английском, французском или кри. В отличие от ягуаров, медведи — исключительно коренные жители. Их тоже мало, и они могли нас принять при условии, что мы говорим хотя бы на одном из общепринятых в Канаде языков. Мама с папой говорят только на русском и не уверены, что смогут выучить другой.

— Я знаю английский и китайский, — опять вписалась в разговор Дина.

Вот ведь мышка неприметная. Тук-тук, кто в норке живёт. Джерри вертлявая. На мандарине я бы с ней поговорил. Может, и вправду знает. Только откуда?

— Зачем ехать? Можно и позвонить. Могу узнать, кто его невеста была.

Дина сегодня просто жжёт. А вот это идея. Это она хорошо придумала. Только тоньше надо.

Я прямо оживился и с тоской проводил взглядом феерическое блюдо в руках у молоденького официанта, элегантно протанцевавшего в другой конец зала.

— А ещё лучше — просто позвонить и поздравить со свадьбой любимого внука. Кирилл, у твоих родителей ведь должен быть телефон Виха Старшего?

Наконец! Мамонтёнок нам стейки несёт. Мне на ходу глазки строит. Смотри, не прошло и часа или прошло? Плавненько так несёт сразу четыре тарелки в двух ручищах. Тарелки большие, а она их, как картонные, легко держит. И бёдрами покачивает, словно лодочка плывёт. Но я не любитель больших женщин. Орк какой-то, а не женщина.

Я вообще уже никого не любитель. Весь напряжён, на низком старте, заряжен как пружина. Аня курок нажмёт — и полетим мы топтать горячие пески АДа в поисках приключений на наши симпатичные задницы.

— Телефон-то у них есть. Только в нашем захолустье мобильных вышек нет. Моим родителям позвонить мы не можем. Они в пятидесяти километрах от Кандалакши живут. Как раз в круге нашего оцепления. Это по нашему маршруту. Через два дня сами к ним приедем — там и разберёмся. Встреча наших групп там намечается.

— А как зовут главу АЗС Северной Америки? — если уж выкапывать инфу, то с корнями, — подумал я.

— Яс Уайт Ли. И второе имя — Ким Степанович Туров. Насколько мне известно, там симбионты главенствуют, — вставил своё слово Макс.