Героика. Социализма исторический закон. Том 2

Труды авторов В. И. Бовыкина, В. Я. Лаверычева, Л. Е. Шепелева базируются на комплексном исследовании многообразных форм делопроизводственной документации, последовательном обращении к материалам периодической печати, использовались и статистические источники…

Обращение к источниковедению, к первичным источникам, как одному из основных инструментов выявления исторической правды о дореволюционной России сослужило добрую службу не только отечественным ученым. Расширение круга изучаемых источников при разработке проблемы промышленного развития и методов их использования привело к несомненному пересмотру оценок уровня особенностей промышленного развития России в начале ХХ в. в зарубежной историографии.

Использование массовых источников в исторических исследованиях, глубокое проникновение в их природу в условия их образования, сознательное приближение ко времени их формирования, рассмотрение в этой массе отдельного человека, с его запросами, заботами о хлебе насущном, о развитии его семьи позволило современным исследователям отказаться от утвержденных в исторической науке и в историко-экономических исследованиях принципов формационного подхода. В нем до сих пор видится главная проблема современной исторической науки, поставившей в советское время классовый подход на место социально-психологического подхода, учитывающего традиционные, «естественно-частные», «естественно-буржуазные», «естественно-капиталистические», «искусственно-капиталистические» и пр. естественные нравственно-этические ценности. И эта позиция выражалась в жестких установках, например: «Классовая борьба на предприятии и вокруг него во всех ее проявлениях, анализ ее форм и содержания, выяснение причин и характера ее развития – вот в общей форме содержание каждой будущей монографии по истории завода».

Однако в коллективах промышленных предприятий СССР и эту установку, «искусственную» «декларацию» государственной власти приняли весьма условно, со своими существенными поправками. Это указывает на ту сильную связь, объединяющую все типы рабочего права в России, условно назовем ее «частное крестьянско-рабочее право», которая не позволяла и при советской власти отказаться от нее. Не случайно после совершения революции 1917 г. еще ряд лет новая, советская традиция исторической науки продолжала проявлять устойчивый интерес исследователей к работам «старой» русской исторической экономической школы. Особой популярностью пользовался неоднократно переиздававшийся труд М. И. Туган-Барановского, об этом свидетельствует и издание «Русская фабрика в прошлом по М. Туган-Барановскому» в популярном изложении М. Левина. Пособие для партийных школ и самообразования». /П. :Политический Отдел – армии, 1920/.

Очень важно отметить, что в то же время формируется исследование социальной составляющей промышленного развития, уже как отдельное историографическое направление, думается, в результате поиска альтернативы коммунистической идее об отельном строительстве особых городов-коммун с роденовскими статуями. В 1921 году при Петроградском совете профсоюзов была создана Ученая комиссия по исследованию истории труда в России, вопросов истории промышленности, формирования рабочего класса и рабочего движения. Она издала целую серию журнальных сборников, выходивших в 1921-1923 гг. /»Архив истории труда в России»/ и в 1924-1925 гг. – «Труд в России». В то же время, что касается организации промышленности, то рассматривались в основном вопросы формирования промышленного пролетариата и развития рабочего движения, что, как тогда справедливо считалось, впоследствии станет традицией. Но здесь надо указать, что это стало традицией без учета огромной суммы явлений, формирующихся в области советского рабочего права, во всяком случае без их отражения в историографии, что, впрочем, одно и то же. В результате историческая наука в СССР не получила подлинной обобщенной истории советского промышленного предприятия.

В дальнейшем в советской историографии «искусственно» сужалась предметная область социальной структуры промышленности, в результате чего, признают ученые, многие важные вопросы остались неизученными. В их числе и поднятый в диссертации «вопрос» о скрытых механизмах социализма, позволявших ему в полной мере использовать свой ресурс, о Законе исторического потенциала промышленного предприятия СССР, о процессе советского рабочего права как сумме огромного числа исторических явлений, проявлявших себя в синтезе естественных и искусственных, насаждаемых во второй половине Х1Х в. – начале ХХ в. типов и видов рабочего права, выраженных советским историческим процессом противопоставления властям «третейского» продукта заводов – массы исторических явления под лозунгом выборочного исполнения правовых законов и трудовых кодексов.

На протяжении многих десятилетий вопросы промышленного развития России на рубеже Х1Х-ХХ вв. рассматривались в советской исторической литературе в контексте разработки проблем экономических предпосылок Октября. Ее историография в силу этого обстоятельства неизбежно отразила разработку истории досоветской российской промышленности. Начиная с конца 1920-х гг. стало заметным распространение работ, в которых преобладал ретроспективный анализ истории отечественной промышленности на рубеже веков, а число собственно исторических исследований среди них долгое время было невелико: преобладали обобщающие историко-экономические исследования, труды по истории отдельных отраслей промышленности, рассматривавшие эту проблему нередко с точки зрения истории техники.

В аспекте изучаемой темы влияния факторов пространственной целостности промышленности России в Х1Х-ХХ вв. на формирование крупных коллективов градообразующих предприятий в советский период и механизма выявления Закона исторического потенциала промышленного предприятия СССР, нам особенно важно еще раз подчеркнуть влияние на выявление этого закона всей суммы познаний в русской и советской историографии, традиций русского и отечественного источниковедения, но также – в отдельности - и такого явления, как труд по истории фабрики и завода. Книга по истории промышленного предприятия в отдельных случаях рассматривается как явление историографии, а вместе с тем она признается нами как явление нового источника исторических знаний.

Полагаем, подлинной историографии отрасли изучения и всестороннего анализа данного вида источника, как вторичного источника и суммы первичных тематических источников, заключенных в нем, пока еще не сформировалось. Это может быть признано, на наш взгляд, только при рассмотрении истории заводов и фабрик в подлинных явлениях, в видах советского рабочего права, на что направлено исследование данной диссертации. Но в таком случае необходимо знать историографию предпосылок складывания самого такого источника, как книга по истории и заводе монографического или очеркового научно-художественного типа, т. е. с большей долей естественного домысла. И это очень важно, чтобы глубже освоить язык понятий изучаемых эпох на рубеже веков, которыми мы оперируем в области необходимости детерминации всех видов досоветского и советского (и досоветского) рабочего права. (Можно отдельно отметить, что предпосылкой революции являлась и историография науки, сведения, без чего было бы бессмысленно браться за революцию).

Традиция формирования такого рода источников складывалась с конца Х1Х в. «Исследования по истории российской промышленности, появлявшиеся с конца Х1Х в. и вплоть до конца 20-х годов ХХ в., принадлежали не столько историкам, сколько практикам, связанным с той или иной областью хозяйственной деятельности, государственного управления, определения перспектив развития отдельных отраслей промышленности ее центров, регионов и т. д. Нередко эти труды представляли обзор, сводку информации, подготовленную к неординарному мероприятию (выставки, юбилеи), что позволяет отнести их скорее к источникам по теме, чем к явлениям историографии»- замечает автор работы С. В. Воронкова. То же самое мы зачастую наблюдаем при мотивации создания отдельного труда по истории предприятия. (Соискателем писались книги и не в связи с юбилеем организации, хотя труд заранее посвящался круглой /округленной/ дате, важному событию).

Выявляя исторический механизм формирования трудовой летописи промышленного предприятия, мы подразумеваем под ним воздействие бурного развития российской промышленности, в результате чего эти источники претерпевали свое информативное развитие. Автор работы «Российская промышленность начала ХХ века: источники и методы изучения» С. В. Воронкова отмечает: «В системе исторических материалов, лежащих в основе изучения различных сторон индустриального развития России, выделяются следующие документальные комплексы: фабрично-заводское законодательство; коммерческие частные акты; делопроизводство, складывающееся в процессе хозяйствования деятельности экономических структур; периодическая печать; промышленная статистика; справочно-информационные издания». Конечно, исследование промышленности и промышленной политики не обходится без привлечения документов предпринимательских организаций буржуазии, мемуаров, экономической литературы, публицистики и других видов источников. Однако указанные выше комплексы наиболее последовательно отражают, с одной стороны, условия функционирования промышленности (фабрично-заводское законодательство), а с другой – повседневную деятельность промышленных предприятий, ее формы, направления (акты, периодика, делопроизводство) и результаты развития производства (статистика, справочники), - замечено в работах автора.

Также особенно важно подчеркнуть, что в рамках экономической статистики шло формирование промышленной статистики, которая имеет предметом своего изучения происходящие в промышленности процессы, а также их закономерности и взаимосвязи, что становится большим шагом к формированию методов создания трудов, как жанра со сложными признаками взаимосвязи производственного, социального и социально-психологического факторов. Промышленной статистикой разрабатывается система показателей, характеризующих такие стороны промышленного производства в стране, как число предприятий и количество занятых в них рабочих, а также типы двигателей, их количество, мощность, применяемые механизмы количество и стоимость использования сырья, топлива, расходы на заработную плату, количество и стоимость произведенной продукции и так далее. То есть все то, что сегодня является предметом обязательного рассмотрения и изучения автора книги по истории любого промышленного предприятия. Может ли быть детерминация этих понятий? Попробуем. Советское рабочее право свою отрасль производства; рабочее право на рабочий класс; рабочее право на средства производства; рабочее право на использование электродвигателей; рабочее право на техническое оснащение цеха (завода); рабочее право на прогрессивное оборудование; рабочее право на поставку сырья, материалов и комплектующих (в т. ч. все по отдельности); рабочее право на обеспечение теплом, электроэнергией, топливом, паром, эмульсией (в т. ч. по отдельности); рабочее право на экономию металла, электроэнергии, пара, мазута и т. п.; рабочее право на на рентабельную работу, на стабильную зарплату и другое.

Каждый из данных видов советского рабочего права обогащался взаимодействием и все более тесным взаимодействием с другими видами советского рабочего права по мере усложнения производства и усложнения производственных, трудовых отношений, по мере увеличения реальных (правовых) прав и прав, берущих «без спроса» самими рабочими, делая их «правовыми» с точки зрения того, что работодатель (государство) сделает вид, что не замечает «проказ» и «самовольства» в трудовых коллективах промышленных предприятий. Любопытно, что в условиях советского завода в «естественно-искусственно» созданном трудовом коллективе официальные «искусственные» правовые нормы работодатель декларирует как «естественные» и необходимые, а устанавливаемые «самовольством» коллектива нормы поведения и отношений как «искусственные», тогда как официальные правовые нормы в коллективах воспринимаются как «искусственные», а свои, как «естественные». Причем, понятия «в коллективах приняты» или «коллективом приняты» разнятся потому. Что «коллективом» на собрании (как явлении) официально принимаются все без исключения правовые нормы, спускаемые «сверху», а в коллективе же, в коллективных трудовых отношениях, как в процессе, нормы и правила исполняются не в точности и не всецело, исходя из тех или иных обстоятельств, ради точного выполнения главной цели: выдачи продукции определенного качества в определенный срок.

Каждый из указанных выше видов советского рабочего права в контексте истории предприятия чрезвычайно интересен. Вся история предприятия – это набор определенных технико-технологических операций, профессиональных действий, коллективных и коллективно-административных отношений, от экономии металла, наличия смазочно-охлаждающей эмульсии в металлорежущем станке до многочисленных аспектов, связанных с регулированием сферы заработной платы или рентабельностью предприятия. В истории предприятий очень много начинаний связанных с экономией металла, других материалов, включающих в себя списки мероприятий, каждое из которых также важно и по своему очень интересно (от рационализации за рабочим местом до разработок новых технологий производства, использования новых материалов и увеличения ресурса работы готовых изделий; а также для освобождения от иностранной зависимости по закупкам остродефицитных материалов за валюту; для выполнения особо важных заданий обороны и пр. История заводов в военный период указывает на трудные условия запуска станков эвакуированных цехов под открытым небом, в морозы, когда в станках замерзала эмульсия и станки отогревали, разжигая прямо в цехах костры; без электричества работали под светом карбидных ламп и пр.В истории предприятий многие начинания были связаны с увеличением заработной платы, со снижениями расценок, с внедрением различных форм оплаты труда ит.п. Все они на разных этапах истории социализма являются одними из главных показателей уровня труда, производства рабочего сознания, планов и методов управления со стороны государства, ЦК КПСС. Работа, направленная на рентабельность, также имела свои последствия для многих сторон в жизни коллективов, этому посвящены отдельные главы в истории заводов, в т.ч. курс на достижение рентабельности в послевоенные сороковые годы, или укрепление рентабельности при курсе на экономическое стимулирование во второй половине 60-х гг. и т.д. Все виды советского рабочего права имеют положительный и относительно отрицательный заряды, отражающиеся в противоречиях явлений исторического процесса.

На значительное отличие форм средств производства и производственных отношений в конце Х1Х в. и в начале ХХ в. указывает следующее обстоятельство: если в статистике промышленного производства во второй половине Х1Х в., тесно связанной с дореформенной эпохой, присущи формы текущего статистического учета, осуществляемого различными государственными учреждениями, то в начале ХХ в. преобладали методы переписей уже «непосредственных обследований» промышленности, предприятий.

Таким образом, мы можем зафиксировать еще одну существенную составляющую исторического потенциала промышленного предприятия СССР – наличие информации о всех видах ресурсов, трудовых отношений и даже об особых смысловых и языковых, в т. ч. числовых и прочих знаковых аналитически понятий в этих сферах для ускорения принятия государственных решений. В эти понятия должны входить и выявленные «фискальным» путем, обозначаемые нами как «фискальные понятия», являющиеся составляющим исторического потенциала СССР. Мы говорим фискальные, потому что рождаемые в недрах трудовых коллективов в период капитализма свои особые привычки, нормы, условности, не во всем совпадающие с правовыми намерениями законодательств о труде, т. е. противодействие намерению властей, в то время не считались и, возможно, не являлись составляющими исторического закона, как это проявилось, когда рабочие перестали быть товаром, а объектами воспроизводства стали ими созданные особые трудовые отношения и их заводы с потенциалом градообразования, дающем для достойной жизни практически все.

И, таким образом, мы указываем на историческое явление в поле процесса противопоставления декларируемому и реальным предпосылкам исполнения, как на исторический «фискальный источник», который безусловно учитывался на правительственном уровне, так как являлся ни чем иным как отражением настроения, чувств, намерений, ощущений реальной обстановки реально формирующейся силы, класса с еще неведомым историческим потенциалом.

С тех пор все виды источников должны были так или иначе учитывать это, хотя бы и в скрытой форме, опять же, из своих идеологических, морально-этических соображений, не могущих смириться, что в России действительно может скопиться сила, равная, например, силе Французской революции или той, которая согласно марксовской теории, способна предъявить свои права владельцам предприятий.