Леший. В начале пути

От учёных получили более ясную картину ночи.

Громов изложил это без лишней драматизации — сухо, по существу, как говорят люди, привыкшие описывать явления, для которых ещё не придумали правильных слов. Если говорить просто: что-то вроде крысиного короля, только вместо крыс — трупы, связанные между собой ментально в единый организм, движется быстро — аномально быстро для того, что они из себя представляют, — и от неё постоянно исходит волна ужаса. Не психологического — физического, ментального, того рода, что заставляет жертву бежать до изнеможения, не понимая куда. Кто или что управляет этим — неизвестно. Учёные не смогли это установить.

Бороться с этим — дело гиблое. Но если ночь застанет врасплох — шансы выжить есть. Если знать, с чем можешь столкнуться.

Теперь они знали.

* * *

В то же время Викки погрузилась в изучение свойств рунического ножа и эксперименты.

Она пересмотрела все свои записи, потом — все записи учёных. Что-то сопоставила, что-то переписала, что-то отложила.

К исходу второго дня у каждого воина деревни было копьё с нанесёнными на нём рунами. Руны были пассивными — повышали выносливость и скорость реакции. На охоте это значило всё. Борланд наблюдал за этим с лёгким беспокойством. При работе с Резаком ощущалось, что он разрывает пространство своим намерением, и это же намерение оставляло след и внутри него. Беспокойство было связано с тем, что руны также отпечатывали намерения того, кто их вырезал, а значит, что и Викки получает отдачу за каждую нанесённую руну.

С петрушкой Винта Викки провозилась дольше всего. Сначала обработав артефакт и преобразовав его в некое подобие подвески в виде диска, а потом медленно выводя нужные руны. Когда закончила — протянула Винту кулон: тонкий шнур и руны по всей поверхности подвески, в некоторых местах руны пересекали друг друга, будто наслаивались.

— Теперь ты можешь усилием мысли отрезать себя от пси-мира, — сказала она. — И вернуться обратно, когда захочешь. — Она замолчала.

От Викки чувствовалось, будто она что-то не досказала. Винт покрутил кулон в пальцах.

— Есть отрицательный эффект, верно?

— Да. — Она расстроенно опустила голову. — Тошноту рядом с пси-аномалиями тоже перестанешь чувствовать. Твой внутренний детектор выключится вместе со всем остальным.

Винт подумал. Надел кулон.

— Разберусь. Спасибо. — Винт улыбнулся, чтобы приободрить Викки.

* * *

С Викки спорил два дня.

Борланд пытался обосновать ей, что с ними идти нельзя, что это опасно и что они уже вряд ли вернутся в её родной мир. Маршрут был опасным, и брать в него человека, который никогда не ходил дальше ворот деревни, казалось решением, о котором потом пожалеешь. Она слушала, кивала, приводила контраргументы — спокойно, без слёз и обид, как человек, который уже решил и просто ждёт, пока собеседник исчерпает возражения.

Борланд исчерпал.

С огнестрельным оружием разобрались быстро — через связь она вытащила из него всё, что он знал о прицеливании, перезарядке и том, в кого и когда стрелять. За два часа она научилась почти всему, чему сам он учился долгое время.

Полезное свойство. Очень полезное.

Теперь их было четверо.

Франк вышел к Борланду утром на третий день, сел напротив, подержал связь минуту. Картинка была ясной: он проводит их, будет держаться в тени леса. Но в самую глубь — нет. Страх к центру Зоны был сильным, почти физическим. Франк не трусил — просто знал что-то, чего они ещё не знали.

Борланд кивнул.

— Спасибо и на том.

* * *

Марта, по последним сведениям, взбаламутила весь научный центр. Через неделю должны были доставить оборудование для связи с группой Громова в деревне, потом, возможно, дальше будут развивать отношения с деревней. Арх всё ещё обдумывал, что попросить взамен. Дум