Уроки правды

Нам могут возразить сторонники «арабской теории»: а как же знаменитый шлем Александра Невского, который хранится в Оружейной палате Московского Кремля и на котором выбита арабская надпись — аят 13 суры 61 Корана: «Помощь от Аллаха и близкая победа»?

Когда речь идет о «шлеме Александра Невского» или о шапке Мономаха, важно понимать: это позднее приписывание артефактов известным историческим личностям. На самом деле шлем из Оружейной палаты относится к более позднему периоду, чем время Александра Невского. Со временем на него наносились дополнительные узоры, и кроме этой мусульманской суры на нем присутствуют христианские символы. То есть над ним работали разные мастера. Восточная техника изготовления мечей, шлемов, доспехов, знаменитая дамасская сталь были популярны во многих странах. Оружие кочевало между регионами — через купцов, в качестве дипломатических подарков или военных трофеев. И если у русского правителя был меч или доспех с исламской символикой, это не превращало его в мусульманина. Кстати, христианские правители также делали подарки мусульманам, и эти предметы можно встретить в музеях исламских стран.

Так что остановимся на неоспоримом факте: Александр Невский действительно существовал и был русским князем. Но это не спасает его от других фальшивых обвинений — в аморальности и даже государственной измене.

Начнем с обвинения в том, что князь Александр был диктатором и боролся с новгородской «демократией».

Я не случайно заключил слово «демократия» в кавычки. О Новгородской республике мы поговорим отдельно, а здесь отмечу только, что по большей части «новгородская демократия» являлась олигархией — правлением не народа, а узкой группы бояр и купцов, отстаивавших свои интересы с помощью институтов вроде веча.

Боролся ли Александр Невский с вечем, с «демократией» в Новгороде? Боролся. Но ровно настолько, насколько это требовалось для защиты национальных интересов и безопасности.

В семь лет он впервые стал княжить в Новгороде по воле отца — Ярослава Всеволодовича. Мальчик семи лет, конечно, не мог править самостоятельно, но был представителем отца и впервые столкнулся с новгородским бунтом. Когда возник голод из-за экономических проблем, бояре подстрекали народ, пытаясь отвлечь его внимание от собственных складов с продовольствием, натравив на князя — «пускай, мол, всех накормит». Александру пришлось спасаться бегством из Новгорода. Думаю, когда в семилетнем возрасте сталкиваешься с подобными «особенностями» новгородского политического строя, закладывается определенный антагонизм.

Позже Александр Невский не раз испытывал трудности в Новгороде. Вот он только что выиграл Невскую битву в 1240 году. И как вы думаете, как ему отплатил «благодарный новгородский народ», а точнее стоявшие за ним купцы и бояре? Они его изгнали, сказав: «Спасибо, свободен», то есть отнеслись к князю как к наемному менеджеру, решившему внешнеполитическую проблему со шведами. Но когда после возвращения он начал говорить об угрозе со стороны немцев и необходимости увеличивать расходы на дружину, ему отказали и избавились от него, чтобы потом, в 1242 году, снова призвать — разбираться уже с немецкой угрозой, о которой он предупреждал еще в 1240м. Но кого тогда это волновало?

Был ли он тираном и деспотом? Нет, он решал проблемы, стоявшие перед страной. И если бы он не пользовался поддержкой народа, простого люда, который охотно шел в его ополчение, сражался вместе с ним, у него бы ничего не получилось. Да, было негативное отношение со стороны определенных боярских родов, но оно связано не с его деспотизмом, а с нежеланием бояр увязывать свои личные интересы с общенациональными.

Когда мы говорим о князе Александре Ярославиче как о военачальнике, мы, конечно, не можем обойти стороной Невскую битву и Ледовое побоище. События, которые российские историки считают важными сражениями, защитившими Русь от западной угрозы.

Я не зря подчеркнул «российских историков», потому что на Западе любят именовать эти боестолкновения лишь мелкими незначительными стычками. Где же правда?

Иногда складывается впечатление, что для этих «оппонентов» любое сражение меньше, чем «миллион на миллион», не в счет. Но надо понимать: в Средневековье бой дружин в несколько сотен бойцов, особенно рыцарей — профессиональных воинов, вооруженных по последнему слову техники того времени, — уже считался крупным сражением.

Да, историки спорят о количестве участников и погибших. По Ледовому побоищу хроники сообщают о 20 убитых рыцарях Ливонского ордена и 6 пленных. Отсюда комментаторы делают вывод о масштабе — «драка район на район». Но 26 рыцарей — это 26 командиров высшего звена (условно говоря, «полковников») со своими отрядами — «копьями». Кроме них в войске были ополчения прибалтийских городов, союзные племена (те же эсты-чудь) — сотни, если не тысячи бойцов. А количество рыцарей всегда было небольшим, потому что это военная элита.

Важно понимать контекст. 1238 год — нашествие Батыя на Русь. Русь встречала шведское и немецкое наступление ослабленной. Последствия татаро-монгольского нашествия были катастрофическими. Русь и до того была раздроблена, а теперь еще и разорена. Да, Новгород не был взят штурмом, Новгородская земля пострадала меньше (разграблен только Торжок), но в целом экономическая, политическая и военная ситуация для Руси оставалась крайне тяжелой.

Отражение угроз с Запада — Невская битва, Ледовое побоище, сражения с литовцами (в одном из них Александр разгромил войско семи литовских князей) — все это были важные вехи в защите страны и веры. Шведы и немцы приходили не просто пограбить: они стремились захватить земли, построить свои замки и города, обратить население в католичество, а непокорных уничтожить, как уже было сделано в Прибалтике.

Прибалтийские народы — пример того, что значит быть либо уничтоженными, либо полностью ассимилированными, утратившими свои культурно-исторические корни. Поэтому победы Александра, независимо от численного масштаба битв, имели огромное значение. Они показали: Русь жива даже после татаро-монгольского нашествия. Русь способна обороняться от передовых армий того времени (а крестоносцы были именно таковыми). Мы защитили веру, традиции, свои земли и дали понять, что нападение на нас чревато тяжелыми потерями.

Кстати, в одном из более ранних сражений, в котором Александр участвовал вместе с отцом, под Юрьевым (Тарту), немцы также были разбиты, и часть их войска, по некоторым данным, провалилась под лед. Эти события, возможно, повлияли на историческую память и частично «перенеслись» на более позднее Ледовое побоище. Вообще, наше восприятие Ледового побоища во многом сформировано фильмом Эйзенштейна. А первый случай гибели немецких рыцарей подо льдом в русской истории, судя по всему, произошел все же под Юрьевым.

Недруги России — а я считаю, что те, кто нападает на память об Александре Невском, именно недруги России — обвиняют Александра Ярославича ни много ни мало в предательстве Руси. Мол, он служил Золотой Орде, подавлял восстания русских князей, не пощадил даже родного брата.

Здесь, как всегда, надо смотреть исторический контекст.

Брат Александра — Андрей, будучи уже великим князем, начал открытое противостояние с Ордой. В этот момент Александр Невский находился в Орде. Нет свидетельств, что он интриговал против брата, а вот действия самого Андрея привели к Неврюевой рати. Ордынский полководец Неврюй был направлен на Русь для подавления мятежа, разорил множество городов и разбил дружину Андрея.

Когда кто-то заявляет, что Александр предал общерусское дело и не встал на сторону брата, непонятно: как он, находясь в Орде, чисто физически мог поддержать или предотвратить действия брата? И потом: как показала практика, союз с Ордой против Запада оказался в долгосрочной перспективе более эффективным. Мы смогли отстоять свою веру, сохранить язык и культуру. Со временем Русь усилилась, а Орда ослабла. Наследники Александра Невского смогли возглавить объединенную Русь и победить осколки Золотой Орды.

С точки зрения романтики, конечно, Александр должен был прийти с пылающим мечом и всех разгромить в одиночку или героически погибнуть. Но он поступил иначе. Он сделал тяжелый, непопулярный у многих современников выбор. И этот сложный выбор оказался спасительным для Руси.

Что касается противопоставления братьев, давайте вспомним: Андрей имел шанс проявить себя и остаться в истории как минимум наравне с Александром. Когда Новгород перед Ледовым побоищем обратился к их отцу Ярославу с просьбой прислать князя, Ярослав, помня, что новгородцы уже изгоняли Александра, сначала отправил Андрея. Но Андрей не смог решить проблемы Новгорода, и пришлось посылать нелюбимого боярами Александра — который и разгромил рыцарей.

Кроме того, Андрей позже, после смерти отца, попытался обойти брата и стать главным князем на Руси, хотя это противоречило традициям. Он поехал в Орду и получил ярлык на великое княжение. Александр отнесся к этому спокойно — они были братьями и должны были решать такие вопросы вместе. Но Андрей заигрался. Он решил, что с Ордой можно воевать, словно опыт нашествия Батыя его ничему не научил. Не отвергаю патриотизм Андрея, но Александр оказался мудрее.

Александра, конечно, нельзя называть сторонником Золотой Орды. Это был политик, который адекватно воспринимал реальность. Его дядя, великий князь Юрий Всеволодович, погиб на реке Сити от рук татаро-монголов. О каком позитивном отношении могла идти речь? Александр видел все ужасы нашествия. Конечно, он относился к ордынцам негативно, но понимал: за ними сейчас сила, а Русь раздроблена и ослаблена. Повторюсь, история показала, что Александр оказался прав.

Есть еще один упрек в адрес князя Александра Ярославича: мол, он пытался сдать Русь католикам и состоял в переписке с папой римским.

У правителей Руси (как и других стран) всегда была активная переписка, в том числе с противниками. Сам факт переписки не означает сотрудничества. Александр Невский получил письмо от папы римского с предложением союза против Орды накануне своей долгой поездки в Каракорум, столицу Монгольской империи.

Он понимал: уезжает надолго, нужно обеспечить стабильность на Западе. Если с Востоком он ехал договариваться, то Запад мог стать проблемой в его отсутствие. Поэтому он ответил очень нейтрально, в духе «подумаю, посмотрю варианты». Дипломатичный ответ. Второе письмо его не застало — он уже был в Орде, и позже он ответил на него холодно, хотя папа уже называл его «Rex», королем русским. Эта переписка была дипломатической игрой для решения краткосрочных задач. Никаких прокатолических действий Александр Невский не предпринимал. Он был защитником Руси и православия, и недаром стал святым Русской православной церкви.

Иногда утверждают: после смерти Александра на Руси о нем забыли на многие века; потом вспомнил Петр Первый, чтобы обосновать русский статус Петербурга, и опять забыли, пока Сталин не вытащил его из пыли веков ради пропаганды.

Это очень поверхностный взгляд. На самом деле об Александре Невском не забывали. Правители неоднократно упоминали его значимость. Иван Грозный, ведя походы против остатков Золотой Орды, а позже Ливонскую войну, обращался к наследию своего предка — Александра Невского.

Конечно, контекст борьбы за Прибалтику при Петре I, а именно Северная война со шведами, сделал фигуру Александра, победившего шведов на Неве, особенно востребованной. Мы вернулись на берега Балтики, утраченные после Ливонской войны и Смуты. Образ Александра Невского стал более актуальным, но это не было мифологизацией — мы лишь смотрели на опыт предков, воевавших и побеждавших в тех же землях и тех же противников.

Со Сталиным ситуация тоже понятна. Великая Отечественная война требовала героических образов из глубины истории. Образы Дмитрия Донского, Александра Невского, Минина и Пожарского были взяты на вооружение. Почему? Опора только на героев революции и Гражданской войны (или бунтарей вроде Разина и Пугачева) показала свою ограниченность. Выстраивая связь с тысячелетней историей страны, невозможно было обойти такую фигуру, как Александр Невский.

И все же: почему именно он? Разве Александр Невский был единственным защитником Руси в XIII веке?

Нет. Многие князья сложили головы, защищая Русь, погибли на Калке, в сражениях с литовцами. Были среди них и успешные дипломаты. Но в итоге получается: кто-то воевал с монголами и крестоносцами, кто-то договаривался с ними, но только Александр Невский смог объединить в себе воина, полководца, дипломата и администратора. Это большая редкость.

Именно благодаря ему и его отцу, Ярославу Всеволодовичу, Русь смогла сохраниться. Многие народы и государства исчезли в столкновениях и с Западом, и с Востоком, а Русь устояла. Действительно знаковая фигура, и его геополитический выбор актуален до сих пор. Нам нередко приходится искать союзников на Востоке, чтобы противостоять угрозам с Запада.

Есть концепция, что современное евразийство пошло от Александра Невского. Но мне кажется, что в эпоху Киевской Руси русские правители, будучи наследниками византийской традиции, воспринимали себя не как связующее звено между Западом и Востоком, а как самостоятельную цивилизацию с опорой на византийское православие.

Идея «евразийства» — более поздняя интерпретация. Геополитический союз с Востоком в XIII веке не подразумевал слияния культур, а был прагматичным шагом для защиты национальных интересов с учетом сложившегося баланса сил.

Великий Новгород: колыбель российской государственности или гнездо сепаратизма?

Поговорим о Великом Новгороде. Город по меркам сегодняшней России небольшой, но для российской истории он значит очень много.

Один из популярных мифов гласит: никакого Великого Новгорода на Волхове не существовало, а пришедшая к власти династия Романовых в свое время приказала переписать всю российскую историю. Что на это можно возразить?

Во-первых, этот миф опровергают результаты археологических раскопок и исторические летописи — не только наши, но и зарубежные. Великий Новгород был важным пунктом на торговом пути «из варяг в греки», и о нем писали европейские, византийские и персидские историки, купцы, правители. Они единодушно подтверждают, что Новгород действительно существовал. Да и сами новгородцы, наверное, очень удивятся, узнав, что их нет.

Во-вторых, в любом расследовании важен вопрос: кому это выгодно? Даже если оставить за скобками технологическую невозможность тотальной фальсификации — зачем Романовым понадобилось вычеркивать одни города и добавлять другие? Какой в этом был смысл и когда они нашли бы на это время? Весь XVII век у новой династии ушел на преодоление последствий Смуты, войны с Польшей и Швецией, подавление внутренних бунтов, включая восстание Разина. Сомнительно, что в таких условиях у них было дело до переписывания летописей.

Другой миф: древний Новгород действительно существовал, но основали его варяги, а не славяне, поэтому он и входил в союз ганзейских городов. А знаменитые берестяные грамоты — это подделка XIX века.

Я сталкивался в интернете с домыслами подобного рода: мол, в XIX веке людям заняться было нечем, вот они и закапывали на месте Великого Новгорода берестяные грамоты. Их уже около полутора тысяч нашли в ходе раскопок — дореволюционных, советских и современных, и находят до сих пор. Не совсем понятен смысл этой «фальсификации». Если подделать один какой-то документ — смысл еще можно предположить, но зачем подделывать огромное количество маленьких записок бытового содержания?

Теперь о «варяжском следе». Варяги к основанию Новгорода не имели никакого отношения. На территории, где позже возник Великий Новгород, с VI–VII века жили славянские племена. До них здесь обитали финно-угры, они частично остались, население перемешалось — как, впрочем, и во всей Центральной России. Славянские племена кривичей, а позже и словене создали поселения, которые, по одним данным, в 859м, а по другим — в 862 году объединились в Новгород, то есть новый город. И где же здесь варяги?

Да, если мы придерживаемся летописной традиции, именно в Новгород (по другой версии — в Ладогу) был призван варяжский князь Рюрик. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: приходите княжить и владеть нами». И Новгород по сути стал первой северной столицей нашего объединенного государства. Именно 862 год мы считаем датой основания российской государственности.

Но это как раз и подчеркивает, что Новгород — не варяжский город. Там жили славяне и финно-угры, а варяжскую дружину пригласили — как это делали тогда по всей Европе, — чтобы охраняла от внутренних раздоров и внешних врагов.

Теперь о Ганзе. В Ганзейский союз на правах полноправных членов входили только северогерманские города. Венеция и Лондон, например, в него не входили, хотя и участвовали в экономических связях с Ганзой. В Новгороде было немецкое подворье — Немецкий двор, а новгородские купцы имели свои представительства в ганзейских городах.

Ганза — это торгово-экономическое объединение крупных городов Северной Германии, в которое на пике расцвета входило более полутора сотен городов. Новгород никогда не был ее полноправным членом. Мы отправляли послов на заседания Ганзейского союза, но далеко не каждый раз и без права голоса. Интерес Ганзы к Новгороду объяснялся вовсе не общими варяжскими корнями, а тем, что он был богатым городом-посредником, через который шли ресурсы северной и центральной Руси. Границы Новгородской земли простирались аж до Урала. Пушнина, мед, воск, древесина — вот что поставляли новгородские купцы и что так интересовало Ганзу. А вовсе не мифическое варяжское родство.

Еще одно распространенное утверждение: до разорения войсками Ивана Грозного Новгород был языческим городом, а не христианским. Поэтому, мол, там нет древних храмов, а все, что выдают за старинные церкви, — новоделы XVII века и позднее.

Действительно, в некоторых крупных городах Киевской Руси язычество держалось дольше, чем в Киеве, где князь Владимир крестил дружину и киевлян в числе первых. Хотя и княгиня Ольга задолго до него уже была христианкой. Язычество имело свои корни, в том числе и на севере. Но утверждать, что к моменту похода Ивана Грозного Новгород оставался языческим, нельзя. В летописях сохранился клич новгородцев: «Умрем за Святую Софию!» — то есть за новгородский Софийский собор. Об этом писали и западные летописцы: они упоминали, что новгородцы — христиане, православные, хотя с точки зрения католической Европы они и считались «неправильными христианами».

Да и сам Иван Грозный, учинив опричный погром, разрушил множество храмов и монастырей, и летописи это подтверждают. Опричники грабили и простой люд, и дома Божьи. Значит, дома Божьи были, и было что грабить.

Один из самых живучих мифов — и у нас, и за рубежом — гласит, что Новгородская республика была демократическим государством, единственным островком демократии в Древней Руси.

С единственным островком — вопрос спорный. Да и с демократией — большой вопрос.

Что мы вообще понимаем под демократией? Современные процедуры с политическими партиями, всеобщим тайным голосованием? Такого в Новгороде, конечно, не было. Да, на Руси существовало вече — народное собрание, когда в центре города собирались жители, купцы, ремесленники, представители князя и обсуждали насущные вопросы войны и мира, внутренней и внешней политики. Но вече собиралось не только в Новгороде.

Другое дело, что в разных землях раздробленной Руси этот институт развивался по-разному. Где-то князь был сильнее и держал вече под контролем, где-то — слабее. В Новгороде же сложилась особая ситуация: там было множество заинтересованных сторон.

Новгородская земля, в отличие от южных княжеств, не была плодородной. Владение землей давало боярам мало дохода. Гораздо важнее были торговые пути, возможность добывать ценные ресурсы — пушнину, воск, мед — в дальних землях. Корабли, склады, связи с западными купцами, контакты с югом, откуда везли зерно, — вот что было по-настоящему важно. Поэтому заправляли всем не землевладельцы, а бояре, тесно связанные с купеческими гильдиями. Именно они, кстати, и привели в Новгород Ганзу.

А вече, доставшееся в наследство от прежних времен, стало для них удобным инструментом выяснения отношений между собой — политических и экономических. Вече в Новгороде было не источником народной воли, а ареной для митинговщины. Когда по заказу боярских кланов народ орал друг на друга, когда пытались переграбить противников, поставить своего князя или скинуть чужого, когда решали, с кем дружить — с Москвой, Литвой, Польшей или Швецией, — всем этим заправляло вече. Но не само по себе, а как ширма для боярских интриг, которые вершились совсем в других местах. Вече было фасадом, картинкой. Так что о подлинной демократии говорить не приходится.

Да и сама по себе торговая, купеческая республика — не уникальное новгородское изобретение. Такой же была Венеция, такими же были города Ганзы. Сильное купечество сумело оттеснить князей от власти. Но время показало, что такая система недолговечна. Ганза пала под натиском сильных централизованных государств. Пала Венеция и ее соперник Генуя. Пал и Новгород.

Но был ли Новгород вообще частью Руси? Некоторые историки утверждают, что это было независимое государство, к Руси отношения не имевшее.

Есть один важный момент, который для меня служит доказательством обратного. Когда на Русь обрушилось татаро-монгольское нашествие, татары так и не дошли до Новгорода. По разным причинам: кто-то говорит о чуде, кто-то о распутице, кто-то о героическом сопротивлении Торжка, который почти на месяц задержал врага как раз до наступления распутицы.

Новгородцы долго гордились тем, что их город, единственный из крупных центров Руси, не был разорен и как бы не знал ига. Но это не так. Дань Золотой Орде платила вся Русь, уцелевшая после нашествия. Князья собирали «выход» — дань для Орды, в том числе и с новгородцев. И когда в Новгороде вспыхивали восстания, их подавляли не татары, а свои же князья, понимавшие: обидишь Орду — вместо сборщиков дани придут карательные войска.

Так что в эпоху ига Новгород ничем не отличался от любого другого региона Руси, подвластного Орде.

В Новгороде сложилась особая система: республика, но с князем. Князья здесь были наемными военачальниками. Их приглашали, они выполняли свои функции, а потом их могли и отпустить. Реальная власть принадлежала боярским родам, купцам и архиепископу. Церковь играла огромную роль.

Архиепископ ведал внешней политикой, у него хранилась городская казна. Посадник отвечал за внутренние дела. Тысяцкий возглавлял народное ополчение. А князь командовал профессиональной дружиной — и это было практически все, что ему оставалось.

Самого знаменитого новгородского князя — Александра Невского — знают все. Пожалуй, только его одного. Что само по себе говорит о том, насколько незначительной была роль князя в Новгороде. Александр Невский прославился двумя победами: в 1240 году разбил шведов на Неве, а в 1242м — рыцарей на Чудском озере. А что было между этими событиями? Новгородцы его выгнали!

Невский говорил: мы отразили шведов, теперь надо укреплять дружину, вкладываться в оборону. А купцы отвечали: «В смысле воевать? Мы торгуем, нам нельзя изымать средства из оборота. А может, рыцари и не придут? А придут — договоримся, откупимся!»

В фильме Эйзенштейна «Александр Невский» это хорошо показано: и «откупимся», и как князя с дружиной выгнали, а потом умоляли вернуться, когда рыцари все-таки пришли и Новгород оказался не готов к тому, о чем их предупреждали.

Даже такой мощный правитель, реально спасший Русь, договорившийся с Ордой, отразивший западную угрозу, не мог указывать Новгороду. Кстати, Невский и после Ледового побоища разгромил литовцев, надолго отбив у них охоту воевать с Русью. Но даже он пострадал от новгородского самоуправства. Не от веча, а от нежелания олигархов платить за свою же свободу и независимость.

Еще один миф: новгородцы всегда были противниками Москвы.

В 90е годы в публицистике часто противопоставляли «северную Атлантиду» — демократический, свободный Новгород — и «деспотичную, царскую Москву». С аргументацией, правда, были проблемы. Новгород всегда был частью русской православной цивилизации. Новгородцы вместе со всей Русью проходили через все испытания и победы. Они участвовали в Куликовской битве — посылали и людей, и дружину. Правда, на обратном пути их пограбили литовцы, но сам факт важен: новгородцы были с Русью всегда. И мы должны понимать: Новгород — неотъемлемая часть нашей цивилизации.