Ранняя история Русского государства

Так прошло несколько лет; в 907 г. собрался Олег на греков и пошел на конях и на лодках; лодок у него было две тысячи. Пришли к Царьграду; греки затворили город, а вход в гавань, которая в Царьграде длинный залив, и потому называется Золотым Рогом, заперли цепью. Вышел Олег на берег и велел лодки вывозить на берег, и стали жечь загородные дома и церкви, а пленных мучили, расстреливали, кидали в море; тогда на войне иначе и не поступали, особенно же идолопоклонники. Говорят, будто Олег велел воинам своим сделать колеса, поставить суда на те колеса и распустить паруса; поднялся попутный ветер, паруса надулись, и русские подошли к самому городу. Испугались греки и послали сказать Олегу: «Не губи города, а возьми откуп». С послами прислали кушаний и питий разных. Олег не принял этого угощения: догадался, что оно с отравою; взял с них Олег большой откуп и заключил мир. Когда шли назад, дал Олег своим варягам паруса шелковые, а славянам – крапивные (еще и теперь в Сибири из крапивы ткут полотна). Ветер разорвал эти паруса, и славяне сшили себе, по-прежнему холстинные. Пришел Олег в Киев с большою добычею; люди встретили его с радостью и назвали вещим (мудрым).

Смерть Аскольда и Дира. Гравюра Ф.А. Бруни

Еще пять лет княжил Олег, наконец умер. Вот как рассказывают о его смерти. Спросил Олег у волхва (колдуна): «От чего я умру?» – «Ты умрешь от коня своего, которого любишь и на котором ездишь», – отвечал волхв. Олег поверил его слову и сказал себе: «Не буду садиться на коня этого и не увижу его больше», – и велел кормить коня, только не велел водить его к себе. Прошло много лет, вспомнил Олег о коне, призвал старшего из конюхов своих и спросил: «Где конь мой, которого я велел кормить и холить?» – Конюх отвечал: «Он умер». Олег посмеялся над волхвом и сказал: «Солгал волхв, конь умер, а я жив», – и велел вести себя к тому месту, где лежали кости коня. Когда приехал к тому месту, увидел кости, сошел с коня и, ставши ногою на череп конский, сказал, смеясь: «Не от этого ли черепа умру?» Из черепа выползла змея, ужалила Олега, и он умер. Конечно, все это сказка; только, стало быть, в то время все верили этому.

После Олега стал править Игорь; он два раза ходил на греков. Один раз собрал Игорь десять тысяч лодок и стал со своими воинами грабить и жечь по берегам Черного моря: жгли города, села, церкви, монастыри; кого полонили, тех расстреливали из лука стрелами, связывали и вбивали в голову гвозди. Потом, когда греческое войско собралось, оно разбило Игоря и заставило его уйти к лодкам: но этим не кончилось: греки знали секрет (теперь потерянный) такого огня, который в воде не гас; этот-то огонь пустили греки на лодки Игоря, немногие спаслись и, воротясь домой, рассказывали: «У греков есть огонь, похожий на небесную молнию; этим-то огнем они жгли нас, а потому мы их не одолели». Через три года собрался Игорь отмстить грекам и опять пошел на них. Дошла о том весть до царя, и послал он сказать Игорю: «Не ходи; дам тебе откуп, который дал Олегу». Игорь дошел в то время до Дуная и, созвав свою дружину, стал с нею советоваться. «Если так говорит царь, – сказала дружина, – то чего лучше, не бившися, взять серебро, золото и парчи? А кто знает, мы ли одолеем или они? С морем нельзя сговориться: мы ходим не по земле, а по морю». Послушался их Игорь и помирился с греками. Чтобы мир был тверже, Игорь и дружина его поклялась в Киеве перед греческими послами: христиане в соборной церкви Св. Илии (стало, тогда христиан уже было много, и им было свободно иметь свою церковь), а некрещеные вместе с князем клялись перед идолом бога Перуна, положив перед ним свои щиты и мечи, и клялся Игорь сохранять этот мир, покуда солнце сияет и свет стоит.

Был у Игоря воевода Свенельд. Этому Свенельду отдал Игорь княжеский суд и дань в земле уличей, которые жили у Черного моря; а тогда, как уже сказано, ездили сами князья по землям своим, судили, дань собирали и к осени возвращались в Киев. Стала дружина Игоря жаловаться: «Запаслась дружина Свенельда оружием и одеждою; а мы наги, пойдем с нами собирать дань: и ты добудешь, и мы». Послушался их Игорь и пошел в землю древлянскую; собрал дань, стал возвращаться домой, да подумал, что можно собрать еще, и сказал: «Ступайте домой, а я похожу еще». Осталось с ним очень мало людей, и опять он вошел в землю древлянскую. Сошлись древляне на сходку с князем своим Малом (стало быть, киевский князь только заставил древлян платить дань, а князя им оставил своего, а не от себя прислал кого-нибудь), и сказали древляне: «Повадился волк ходить к овцам, так перетаскает все стадо, если не убить его; так и этот, если не убить его, то погубит нас всех». Однако все-таки послали наперед сказать Игорю: «Зачем опять идешь? Ведь ты взял всю дань». Не послушался их Игорь. Тогда вышли древляне из своего города Искоростеня и убили его со всею дружиною.

Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году. Художник К.В. Лебедев

Осталась после Игоря вдова Ольга с сыном Святославом. Ольга отомстила за своего мужа. Вот как рассказывают об ее мщении. Сказали древляне: «Вот мы убили князя русского, выдадим жену его Ольгу за нашего князя Мала; возьмем Святослава и сделаем с ним, что хотим». И послали древляне 20 лучших своих мужей; шли они, по-тогдашнему, по рекам, вошли в Днепр и стали у самой горы киевской. Сказали Ольге, что пришли древляне; позвала она их к себе и спросила: «Скажите мне, зачем пришла сюда?» Отвечали древляне: «Послала нас древлянская земля и велела сказать: мужа твоего мы убили, потому что муж твой, как волк, грабил нас; а у нас князья добрые, пасут древлянскую землю. Пойди замуж за нашего князя Мала». Ольга сказала им: «Люба мне ваша речь; мужа мне уже не воскресить. Хочу завтра почтить вас перед всеми людьми. Ступайте к своим лодкам и лягте там, величаясь; а когда завтра пришлю за вами, вы скажите: не едем на конях, ни пешие нейдем, а несите нас в лодках, и понесут вас в лодках». Прежде лодки считались, что гроб: в лодках сжигали мертвых. Ушли древляне. Ольга велела у терема своего за городом выкопать большую и глубокую яму. Утром послала за древлянами, а сама села в тереме. Посланные от нее пришли и говорят древлянам: «Зовет вас Ольга на великую честь». Они же сказали: «Ни пешком нейдем, ни на конях не едем, а несите нас в лодках». Киевляне сказали: «Нам теперь неволя: князь наш убит, а княгиня идет за вашего князя замуж», – и понесли их, а они сидели нарядные и величалися; принесли их на двор княжий и с лодкою кинули в яму. Нагнулась Ольга к яме и спросила: «Хороша ли вам честь?» – «Смерть нам, – отвечали они, – пуще Игоревой». Потом велела их засыпать – и засыпали. Послала Ольга к древлянам сказать: «Если вправду просите меня, то пришлите самых лучших людей, чтобы пришла к вам в великой чести выходить замуж за вашего князя; а то не пустят меня киевляне». Услыхали это древляне и выбрали самых лучших своих людей и послали за нею. Когда они пришли, Ольга велела истопить баню и сказала: «Вымывшись, приходите ко мне». Когда древляне вошли в жарко натопленную баню, их заперли, а баню подожгли. Послала опять Ольга к древлянам и велела сказать: «Я уже иду к вам; приготовьте много меду в том городе, где убили моего мужа: поплачу я над его могилою и сотворю над ним тризну» (то есть поминки). Услыхали это древляне и наварили много меду. Пришла Ольга налегке с малою дружиною и велела насыпать над мужем высокую могилу. Таких могил древних времен и теперь еще много в разных местах Русской земли; их копают и находят разные вещи, и по тем вещам узнают, как жили люди в старину. Когда насыпали могилу, велела Ольга творить тризну. Потом древляне сели пить. Ольга велела своим киевлянам прислуживать им. Опросили древляне: «Где наши послы?» Ольга отвечала им: «Идут позади с дружиною моего мужа». Когда древляне перепились, Ольга велела избивать их, и избили их 5000. Воротилась Ольга в Киев, чтобы собрать войско и покорить всю землю древлянскую.

На другой год (946 г.) собрала Ольга сильное войско и пошла к древлянам с сыном своим, Святославом. Сошлись оба войска. Был обычай, что сражение тогда начинается, когда князь кинет копье. Кинул копье Святослав; но он был еще так мал, что копье, которое он кинул, пролетев между ушей коня, ударило коню в ногу. Сказал тогда воевода Свенельд, бывший прежде у Игоря, и Асмуд, дядька Святослава: «Князь уже начал; пойдем, дружина, за князем». Древляне были разбиты, побежали и затворились в своих городах. Ольга с сыном обступила город Искоростень, где убили ее мужа, а древляне храбро защищали этот город: сами знали, что убили князя и чего им за то ждать. Стояла Ольга перед городом целое лето, не могла взять его и придумала хитрость: послала сказать в город: «Чего вы ждете? Все ваши города отдали мне, дали дань и теперь пашут свою землю, а вы с голоду, что ли, хотите умереть, что не даете дани?» Древляне сказали: «Рады бы дать дань, да ты будешь мстить за мужа». Отвечала Ольга: «Я уже три раза мстила за мужа: два раза – когда вы присылали своих послов в Киев, а в третий – когда совершила тризну по мужу, а теперь не буду мстить; возьму дань, помирюсь с вами и пойду назад». Сказали древляне: «Чего ты хочешь? Готовы дань дать медом и звериными шкурами». Она сказала им: «Нет у вас теперь ни меду, ни шкур; прошу у вас небольшого: дайте от двора по три воробья и по три голубя; не хочу налагать на вас тяжелой дани, как делал мой муж; знаю, что вы изнемогли в осаде, потому прошу мало». Обрадовались древляне и с поклоном послали Ольге по три голубя и по три воробья. Сказала Ольга: «Покормили вы меня и сына; ступайте теперь в город, а я завтра пойду в Киев». Когда послы рассказали об этом в городе, все возрадовались. Ольга же раздала своим воинам кому по воробью, кому по голубю, велела привязать к хвосту каждой птицы горючие вещи в тряпке, а как смеркнется, велела, зажегши тряпки, пустить птиц. Полетели голуби в свои голубятни, а воробьи под крыши и зажгли все дворы в городе, так что люди побежали вон, и Ольга велела, захвативши старшин, остальных избивать или брать в рабство. Потом пошла по всей земле древлянской, устанавливая повсюду дани и оброки, а затем уже воротилась в Киев. Прожив год в Киеве, поехала Ольга в Новгород и установила по дороге дани и оброки. Долго вспоминали о ней в тех местах с любовью за то, что правильно все распорядила; а в Пскове, откуда она была родом, долго сохраняли ее сани.

Мщение Ольги древлянам. С гравюры XIX в.

Задумала Ольга креститься: должно быть, наслышалась от тех христиан, которых тогда было много в Киеве, и поехала в 957 г. в Царьград, столицу Греческого царства, веры православной, где обыкновенно жили царь и патриарх. Приняли ее с почетом; крестил ее сам патриарх в соборе Св. Софии Премудрости Божией. Из этого собора турки, когда завладели Царьградом, сделали мечеть; теперь христиан не пускают туда; а был тот собор красоты дивной; турки его испортили: по стенам образа были, так все образа замазали они известкой: в их мечетях не положено быть никакой живописи.

Когда кончилось крещение, патриарх сказал Ольге: «Благословенна ты в женах русских, потому что свет полюбила, а тьму оставила. Благословят тебя люди русские до последнего рода», – и поучил ее о церковном уставе, о молитве, о посте, о милостыни и целомудрии. Она же стояла, наклонивши голову, внимая учению, и, поклонившись патриарху, сказала: «Да сохранят меня, владыко, молитвы твои от сетей дьявола». В крещении дано было ей имя Елены, в память святой матери царя Константина, первого из царей, принявшего веру Христову и обновившего Царьград, который и назвал в свое имя – Константинополь. С него начались цари греческие, а прежде жили в Риме. Говорят, будто, когда Ольга воротилась в Киев, прислал к ней царь греческий сказать: «Много дарил я тебе; ты же сказала, что когда возвратишься в Русь, то отдаришь меня рабами, воском и шкурами и дашь войско в помощь». Отвечала Ольга послам: «Скажите царю, что я дам ему все это, если он постоит у меня в Почайне (ручей в Киеве) столько же, сколько я стояла у него в гавани», – и отпустила послов. Если это и неправда, то все-таки видно, как тогда чванились греки и как русским было неприятно такое чванство.

Возвратясь в Киев, Ольга жила с сыном своим Святославом и уговаривала его креститься. Святослав же и слушать о том не хотел. Когда мать говорила ему: «Как я, сын мой, Бога познала и радуюсь, так и ты, познавши Бога, будешь радоваться». Он же отвечал: «Как я один переменю закон: дружина моя будет надо мной смеяться»; а когда она говорила ему на то: «Если ты крестишься, то и все то же сделают», – он и слушать не хотел, и хотя никому не мешал креститься, но смеялся над такими. Когда Святослав взрос и возмужал, он собрал большую дружину и стал ходить с нею на войну. Он был легок на ходу, никогда не возил с собою обоза, ни даже котла, а, нарезавши тонким ломтем говядину, зверину или конину, сам жарил на углях; шатра у него тоже не было; а спал он, подложив под себя потник, а под голову – седло. Так поступали и воины его. Когда собирался он идти против кого-нибудь, то посылал вперед сказать: «Иду на вас».

На Оке встретил Святослав славянское племя вятичей; спросил их: «Кому дань даете?» Отвечали те: «Хазарам». Заставил их Святослав платить дань себе; потом разорил царство Хазарское и тогда же завладел городом Тмутороканем (Тмутараканью. – Сост.), который стоял на острове Тамани, где река Кубань вливается двумя рукавами: одним – в Черное, другим – в Азовское море.

В 967 году позвал Святослава греческий царь Никифор на помощь против дунайских болгар. Победил их Святослав и поселился в их столице Переяславце. Пока жил он в Переяславце, забывши свою землю, на Киев напали печенеги – новый кочевой народ, который появился в степях после разрушения Хазарского царства. Ольга с внуками своими, Ярополком, Олегом и Владимиром, затворилась в Киеве. Обступили город печенеги силою великою, и нельзя было из города ни выйти, ни вести послать; изнемогали люди голодом и жаждою. По другую сторону Днепра собралось много людей; но нельзя пройти ни от них в Киев, ни из Киева к ним. Запечалились люди в городе и сказали: «Не найдется ли кого, кто бы мог пойти на ту сторону и сказать людям, которые там собрались, что если завтра не придут к нам на помощь, то передадимся печенегам?» Вызвался один отрок, сказав: «Я перейду». И говорят ему: «Переходи». Он вышел из города с уздою и, проходя сквозь толпу печенегов, спрашивал по-печенежски: «Не видал ли кто-нибудь моего коня?» Они и сочли его за своего. Подошедши к берегу, отрок снял с себя платье и кинулся в реку; печенеги начали стрелять по нему, но стрелы его не настигли. Увидали его с той стороны и перевезли к себе. Он же, пришедши к воеводе Претичу, стоявшему там с малою дружиною, сказал: «Если не подступите завтра к городу, то люди предадутся печенегам». После того Претич сказал: «Подступим завтра к городу в лодках; возьмем княгиню и княжичей и увезем их на эту сторону; если этого не сделаем, то Святослав погубит нас». Утром на рассвете сели они в лодки и стали переезжать реку, громко трубя в трубы; в городе люди закричали от радости. Печенеги подумали, что пришел князь, и разбежались, а Ольга с внуками вышла к лодкам. Увидавши это, воротился князь печенежский один и спросил Претича: «Ты не князь ли?» – «Нет, я муж его: он послал меня вперед, а сам идет за мною с сильным войском», – отвечал Претич. «Будь мне друг», – сказал князь печенежский, и обменялись они подарками. Печенег дал Претичу коня, саблю, стрелы; тот отдарил его мечом (меч прямой, как теперь шпага, и остер с двух сторон; а сабля кривая и острая об одну сторону: сабля – оружие всех кочевых народов), броней и щитом. Отступили печенеги от Киева, но стали невдалеке на речке Лыбеди. Послали киевляне сказать Святославу: «Ты, князь, ищешь чужой земли, а свою оставил; а печенеги едва не взяли нас, и матери твоей, и детей; если не придешь, не защитишь нас, то опять возьмут нас; разве не жаль тебе своей отчины, детей и старухи-матери?» Услыхав это, Святослав быстро сел на коня с дружиною, пришел в Киев и прогнал печенегов.

Соскучился Святослав на Руси и сказал матери и боярам: «Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае: там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греции – золото, шелковые ткани, вина, разные овощи; от чехов и венгров – серебро и кони, из Руси – шкуры, мех, воск и рабы». Сказала ему Ольга: «Видишь, что я больна. Куда хочешь идти? Погреби меня и иди, куда тебе угодно». Через три дня умерла Ольга. Плакали по ней сын, внуки и все люди. Похоронил ее священник, который был при ней, а тризны по себе она делать не велела.

Когда мать умерла, Святослава уже ничто не держало в Киеве, и, собираясь в свою милую Болгарию, он разделил Русскую землю сыновьям: Ярополку дал Киев, Олегу – землю древлянскую. Тогда думали, что можно делить землю, как делят всякое имение; оттого, когда князей стало много, каждый из них получил свою область, и начались между ними ссоры. Но об этом после. Пришли и новгородцы просить себе князя. «Если никто не пойдет к нам, то найдем князя на стороне», – говорили они. Святослав отвечал: «Только бы кто-нибудь пошел к вам». Ярополк и Олег отказались. Добрыня (посадник, т. е. правитель новгородский) сказал: «Просите Владимира»; а Владимир был сын Малуши, ключницы Ольгиной и сестры Добрыни. Новгородцы и сказали Святославу: «Отдай нам Владимира». Святослав сказал: «Возьмите». Тогда Владимир пошел в Новгород, а Святослав – в Переяславец.

Князь Святослав. Художник Ф.Г. Солнцев

В 971 году пришел Святослав в Болгарию. Болгары затворились в городах своих; да и у греков был тогда новый царь Иоанн Цимисхий, храбрый воитель, которому очень не нравилось соседство беспокойного Святослава. С болгарами Святослав скоро справился и послал сказать грекам: «Иду на вас». Греки приготовили большое войско. Говорят, что здесь они схитрили: послали будто к Святославу предложить ему дань и спросить, сколько у него войска. Святослав, догадавшись, что они хитрят, прибавил вдвое свою силу, сказав, что у него 20 000 человек, а у него было всего 10 000. Греки, вместо дани, приготовили 100 000 чел. войска. Святослав все-таки ворвался в Грецию и разорил много городов. Говорят, что раз, когда окружили его греки, он сказал своей дружине: «Нам уже некуда деться; волею ли, неволею, должно сражаться; не посрамим земли Русской, ляжем костьми: мертвые не знают срама; а если побежим, то будет нам срам; не побежим, а станем крепко; если моя голова ляжет, то думайте о себе». Дружина отвечала ему: «Где ты сложишь голову, там и мы головы положим». И разбили греков; но все-таки должны были уйти в Болгарию, куда скоро пришел с войском царь греческий. Святослав, видя, что дружины у него мало, а Русская земля далеко, а печенеги, с которыми он был не в ладу, сели на порогах днепровских, посоветовался с дружиною и заключил мир. Клянясь сохранить мир, русские говорили: «Если не сохраним мир, то да проклянут нас боги, в которых веруем: Перун и Волос, скотий бог; пусть пожелтеем, как золото, и будем иссечены своим оружием». Когда мир был заключен, Цимисхий пожелал видеться со Святославом. Русский князь приплыл на свидание в лодке по Дунаю и сам греб вместе с гребцами. Он был среднего роста, нос у него был плоский, глаза голубые, густые брови и длинные косматые усы. Все волосы на голове были выстрижены, кроме одного клока, который висел на обе стороны, что означало его знатный род. Шея у него была плотная, грудь широкая; весь вид суровый и свирепый; в ухе висела серьга с карбункулом и двумя жемчужинами. Одет он был, как и все остальные, в белое, только одежда его была чище. Заключив мир, Святослав вздумал возвращаться в лодках через пороги, и сказал ему отцовский воевода Свенельд: «Пойдем лучше, князь, на конях, около; а то на порогах засели печенеги». Не послушался его Святослав и пошел в лодках. Болгары послали сказать печенегам: «Идет Святослав с большим имением и малою дружиною». Печенеги и засели в порогах. Святославу пришлось зиму провести у устья Днепра, где случился такой голод, что конскую голову покупали за полгривны (гривна – фунт серебра). Весною пошел Святослав через пороги; печенеги напали на него и убили его. Князь их, Куря, оковавши его череп, сделал из него чашу, из которой и пил на пирах. Остаток дружины со Свенельдом пришел в Киев к Ярополку.

Лучше бы этому Свенельду было не возвращаться; он стал первой причиною ссоры между братьями. Сын Свенельдов, Лют, вышел поохотиться из Киева и зашел с охотою в землю древлянскую, где встретил его Олег, также охотившийся. Увидел его Олег и спросил: «Кто это?» Ему сказали: «Свенельдич». Он и велел его убить: должно быть, он заехал в заповедный лес, где охотиться нельзя было без воли хозяина. Стал Свенельд подущать Ярополка на Олега и говорить: «Поди на брата и возьми его волость». Так хотелось ему отомстить за сына.

Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная. Художник К.В. Лебедев

Прошло два года, и в 977 году пошел Ярополк на Олега в древлянскую землю и разбил его. Когда Олег бежал в город свой, Овруч (Волынской губернии), на мосту от множества бежавших сделалась большая теснота, и Олега столкнули с моста в ров; повалились на него и люди, и кони, и задавили его. Вошел на другой день Ярополк в город и послал искать, где брат. Никто не мог найти его; тогда один древлянин сказал: «Я видел вчера, как его столкнули с моста». И послал Ярополк искать брата во рву; таскали трупы с утра до полудня и нашли Олега в самом низу. Принесли его во дворец и положили на ковре. Ярополк пришел, стал плакать над братом и сказал Свенельду: «Смотри на то, чего ты хотел». Похоронили Олега у города. Услыхал Владимир, что Ярополк убил Олега, убоялся и бежал за море, к варягам. Ярополк посадил в Новгороде своих посадников и стал один владеть Русью.

Через три года вернулся Владимир в Новгород и сказал посадникам Ярополковым: «Идите к брату моему и скажите ему: „Владимир на тебя идет; готовься с ним биться“». Сам сел в Новгороде и послал к соседнему князю полоцкому Рогволду сказать: «Хочу взять за себя дочь твою Рогнеду». Рогволд этот был варяг, который овладел Полоцком и княжил там. Рогволд спросил дочь. «Не хочу разуть сына рабыни», – отвечала Рогнеда: тогда был обычай (кое-где он и теперь есть), что молодая разувает мужа в первый день свадьбы; а сыном рабыни она назвала Владимира потому, что мать его была ключницей у Ольги; а если кто шел в ключники или ключницы, без ряда, тот становился рабом. «Хочу за Ярополка», – прибавила Рогнеда; а Ярополк, хоть и женат был на расстриженной монахине-гречанке, которую Святослав вывез из Болгарии, сватался и за Рогнеду. Тогда у князей было по нескольку жен. Владимир тоже был уже женат тогда. Когда передали Владимиру гордую речь полоцкой княжны, он собрал войско и пошел на Рогволда, взял Полоцк, убил князя и двух его сыновей и взял Рогнеду, которую собирались уже вести к Ярополку, в жены себе. О том, что было с Рогнедою после, рассказывают так: когда Владимир завел у себя много жен, а ее поселил в Преславине (около Киева), она много негодовала и от горя названа была Гореславою. Случилось раз Владимиру ночевать у нее. Она ночью хотела его зарезать; Владимир проснулся и взял ее за руку. Она же сказала: «Я закручинилась: ты убил отца моего и землю его полонил из-за меня, а теперь меня не любишь». Велел ей Владимир одеться в царское платье, в котором была она в день брака, и ждать в храмине на великолепной постели, когда он придет убить ее. Она все исполнила и, призвав сына своего, Изяслава, дала ему обнаженный меч и сказала: «Когда придет отец, выходи и скажи ему: „Отец, ты думаешь, что ты один“». Так и сделалось: пришел Владимир; Изяслав подал ему меч и сказал, что мать велела. Владимир сказал тогда: «А кто думал, что ты здесь?» – бросил меч, созвал бояр и рассказал им все; они сказали: «Не убивай ее ради этого дитяти; но отдай им область отца ее». Владимир так и сделал и в честь сына построил город Изяславль.

Окончив с Рогволдом, Владимир пошел на Ярополка. Ярополк не мог выйти против него в поле – так мало было у него войска – и затворился в городе. Послал Владимир сказать Блуду, любимцу Ярополка: «Окажи мне услугу; когда убью брата, буду почитать тебя, как отца, и много чести воздам тебе. Не я начал убивать братьев, а он; я только потому пошел против него, что убоялся за себя». Блуд отвечал послам: «Я буду служить Владимиру», – и начал думать, как бы убить Ярополка; но боялся киевлян и потому стал пугать Ярополка, будто киевляне ссылаются с Владимиром, и советовать Ярополку уйти из Киева. Ярополк послушался и ушел в маленький городок Родню; Владимир же вошел в Киев и осадил Ярополка в Родне. Тогда Блуд начал опять пугать Ярополка и говорить ему: «Видишь, сколько войска у брата твоего? Нам с ним не совладать; помирись с братом». Ярополк сказал: «Пусть так будет». Блуд послал сказать Владимиру: «Сбылось мое обещание, что приведу к тебе Ярополка; приготовься убить его». Владимир, услыхав это, ждал брата с дружиною своею в каменном тереме отцовском. А Блуд в то время сказал Ярополку: «Пойди к брату и скажи ему: что дашь – всем буду доволен». Был у Ярополка верный слуга Варяжко; тот сказал князю: «Не ходи, убьют тебя; лучше пойди к печенегам и приходи с их помощью». Ярополк не послушался и пошел к брату. Когда хотел он отворить дверь, два варяга ранили его мечами под мышками, а Блуд в то время сторожил у двери, чтобы не вошел кто-нибудь из слуг его. Варяжко же бежал к печенегам и с ними приходил на Владимира; едва удалось Владимиру совладать с ними. Взял Владимир жену брата своего, и от нее родился ему сын Святополк.