Ранняя история Русского государства

Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Ранняя история Русского государства

* * *

© Боровков Д.А., составление, предисловие, 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

От составителя

Константин Николаевич Бестужев-Рюмин (1829–1897), племянник декабриста М.П. Бестужева-Рюмина, казненного в 1826 г., учился на историко-филологическом и юридическом факультетах Московского университета (1847–1851), где его преподавателями были К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Т.Н. Грановский. В середине 1850-х – середине 1860-х гг. занимался преподавательской и журналистской деятельностью в Москве и Санкт-Петербурге. В 1863 г. избран членом Археографической комиссии.

В 1865 г. в качестве исполняющего должность доцента К.Н. Бестужев-Рюмин возглавил кафедру русской истории в Санкт-Петербургском университете после отставки Н.И. Костомарова несколькими годами ранее. В 1868 г. защитил магистерскую диссертацию «О составе русских летописей до конца XIV века», за которую ему была присуждена степень доктора русской истории. В 1868–1884 гг. – ординарный профессор университета; первый директор Высших женских курсов, названных по его фамилии Бестужевскими (1878–1882); тайный советник (1884); академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук (1890). Глава научной школы, к которой принадлежали Е.Е. Замысловский, С.Ф. Платонов, Е.Ф. Шмурло, В.И. Семевский, А.С. Лаппо-Данилевский и др. Преподавал русскую историю членам императорской фамилии – великим князьям Александру Александровичу (будущий император Александр III), Константину Константиновичу (КР) и др.

В своих работах К.Н. Бестужев-Рюмин сформулировал принципы источниковедческого и историографического исследования, ввел в научный оборот русской историографии термин «источниковедение». Его главный труд «Русская история» (1872–1885), доведенный до кончины Ивана Грозного, был построен как справочное пособие, в котором наряду с изложением исторических фактов большое внимание уделялось обзору источников и изложению различных гипотез, но при этом отсутствовала обобщающая концептуальная оценка, что являлось характерным для методологии позитивистов.

«Русская история» представляет собой заключительный этап формирования концепции К.Н. Бестужева-Рюмина, в то время как еще до защиты магистерской диссертации он опубликовал ряд научно-популярных очерков: «О Крещении Руси, о Владимире Святом, о сыновьях его и о монастыре Печерском» (1864), «Князь Владимир Всеволодович Мономах и потомки его Мономаховичи» (1865), «О злых временах татарщины и о страшном Мамаевом побоище» (1864), «О том, как росло Московское княжество и сделалось Русским царством» (1866). Эти работы, впервые собранные воедино в настоящем издании в современной орфографии, позволяют получить представление о начальном этапе научной деятельности К.Н. Бестужева-Рюмина, из которого впоследствии выросла имеющая уже более специализированное содержание «Русская история».

Д.А. Боровков, кандидат исторических наук

О крещении Руси, о Владимире Святом, о сыновьях его и о монастыре Печерском

Откуда произошел русский народ. – Про предков наших – славян. – Кто у них враги были. – Как наши предки жили. – Про веру языческую. Какие боги водились у славян, и как они назывались. – Кому платили подать наши предки, и зачем они призвали первых князей. – Про Киев. – Про первоучителей славянских. – Первые князья русские. – Про Олега Вещего. Про Игоря. Про воеводу Свенельда. Про Св. Ольгу Премудрую. Ее крещение во св. веру. Про Святослава и битвы его. Свидание его с Цимисхием. Смерть Святослава. Битвы между сыновьями его. – Про князя Владимира Красное Солнышко. – Про Рогнеду. Про первых русских мучеников за святую веру. – Владимир вознамерился принять святую веру. Его беседы с послами от разных вер. Собирает совет. Посылает послов. Вера греческая пленяет князя. – О том, как крестился Владимир, и как крестил он народ русский в реке Днепре. – Бунты народа русского против новой веры. – Про волхвов на Волге, в Новгороде. – Как распространялась вера Христова в Ростовской земле, в Муромской земле, у вятичей. – Про церковь Св. Богородицы в Киеве. – Про печенегов и про битвы с ними. – Смерть Владимира Святого и Равноапостольного. – Святополк Окаянный. Убиение св. князей Бориса и Глеба. – Ярослав мстит за смерть братьев. – Про Мстислава Удалого. – Ярослав издает первые русские законы. Ставит первого митрополита русского. Заводит первые училища. Перед смертью пишет завещание детям. – Св. преподобный Антоний Печерский. – Св. преподобный Феодосий Печерский. Житие его. – Про святые пещеры киевские и про святых подвижников их. – Св. Варлаам. Св. Никон. – Св. Ефрем. – Про Печерскую обитель и строгость общежития.

15-го июля празднуем мы память святого равноапостольного князя Владимира, а равноапостольным он назван за то, что крестил Русскую землю и стали с той поры русские люди христиане, а прежде были идолопоклонниками: идолам поклонялись, а в истинного Бога не веровали. Как же жили люди русские до крещения, как крестил их Владимир, и как вера православная принялась в Русской земле – обо всем этом мы и поговорим теперь.

Русский народ племени славянского и вместе с братьями своими, другими славянами – поляками, чехами, болгарами, сербами и другими – пришел в свою теперешнюю землю во времена незапамятные из стран, соседних с богатою Индиею, о которой в песнях поют и где теперь англичане владеют. Называются эти все народы одним именем, славяне, потому что, с каким из них ни заговорим по-русски, каждый поймет нас хоть немного; а заговорим с немцем, так если он не учился по-русски, то совсем не поймет. Оттого и называют его немцем – немым. Жили сначала славяне по Дунаю и до сих пор в песнях поют о тихом Дунае, да пришли разные другие народы и прогнали их с Дуная; тогда поселились они дальше, на полночь, а после, впрочем, часть их (сербы и болгары) опять пробралась к Дунаю, там и живут до сих пор. Теми дунайскими славянами завладели турки и до сих пор держат их под своею властью.

Много было славян, и велика была земля их от Эльбы (р. в земле немецкой) до Волги, от Балтийского моря и Ильмень-озера до Дуная и моря Черного, да погубило славян то, что жили они не в ладу между собою, а каждый особняком, да еще ссоры завязались между ними. Воспользовались этим немцы, покорили себе многих славян и онемечили их так, что теперь только по названиям городов да рек, да по старой памяти можно догадаться, что жили тут когда-то славяне; зато русские люди разошлись по таким землям, где прежде славян и не слыхали: заняли всю Сибирь и сделали ее русскою. Здесь некогда нам рассказывать о других славянах и о том, что было с ними, мы помянули о них только к слову, а поговорим о славянах русских. Поселились они по рекам Днепру, Волхову, Припяти, Оке и другим и назвались разными именами: которые поселились по Днепру, около Киева, назвались поляне; которые поселились по Двине (той, что пала в Балтийское море) да по верховьям Днепра, назвались кривичи; которые жили у Волхова около Новгорода, назвались славяне; в лесах (Волынской губернии) поселились древляне. Были и другие, о них скажем, когда придется к слову.

Славяне на Днепре. Художник Н.К. Рерих

Славяне любили больше жить в деревнях, а не в городах. Города их – Киев, Смоленск, Новгород, Чернигов – были обнесены деревянною стеною или окопаны валом, и строение в них было все деревянное: лесу было тогда вдоволь, и в лесах водились звери, которых теперь и не слыхать в наших краях, хоть бы бобры. Леса были дремучие, непроходимые, оттого ездили больше реками: так все реками спускались от Невы до Черного моря: Невою, Ладожским озером, Волховом, Ловатью и потом волоком (сухопутьем) в Днепр; а оттуда в Черное море и в Царьград; из Мурома в Киев ехали Окою, Угрою, потом волоком к Смоленску и Днепром спускались в Киев. Сухопутьем почти что и проехать было нельзя: славились леса муромские и брянские, грязи и топи смоленские. Оттого до сих пор в песнях поминается, как богатыри рубили леса и мостили мосты калиновые. В деревнях славяне жили враздробь, каждая семья особо. Вот как рассказывают о построении славного города Киева. Были три брата: Кий, Щек и Хорив; каждый поселился со своею семьей на особой горе, построили город и назвали его Киев, по имени старшего брата. Город в старину значил крепость, стало быть, город построили затем, чтобы, в случае нападения неприятельского, снести туда всю свою рухлядь, а сами в городе не жили. По Руси много и теперь сохранилось окопов (называются они городищами), те окопы, должно быть, и были такими городами. Иностранцы, которые видели тогдашних славян, говорят, что они жили в дурных избах; камня у них не было, да и строить каменных домов не стоило: в то смутное время нападет враг, все сожжет и разломает, а деревянной избы не так жаль, как каменного дома. А врагов тогда было много в те непоседные времена: в степях между Волгою, Доном и Днепром, близ Черного моря вечно кочевали народы, похожие на нынешних калмыков, которым привольно в степи: съел скот весь корм – он идет себе дальше. А славяне в то время, как уже сказано, жили маленькими племенами, стало быть, напасть на них, ограбить и заставить платить дань было очень легко. У славян, которые жили по Днепру, были враги, это – кочевые народы, в то время хазары, потом печенеги, а там половцы, после татары; у иных из этих народов и города заводились: у хазар – Этель (Итиль. – Прим. ред.), где нынче Астрахань, но все-таки по быту и привычкам они оставались похожими на народы кочевые.

У Новгорода были свои враги: за морем, где теперь Швеция, жили варяги; земля у них бедная, а они были храбры, хорошие мореходцы, и стали они заниматься войною, вели ее сами от себя или нанимались к тем, кому нужно бы вести войну. Был у них такой обычай: если которому королевскому сыну не достанется наследства, он наберет удальцов, приготовит корабль да и плывет с ними, куда вздумает, чтобы пограбить и повоевать. Таких удальцов называли морскими королями. По их вере, только тот и попадал в рай, кто убит в бою. Проведали эти удальцы, что за Русью есть богатое царство Греческое, где город Царьград (нынче им владеют турки), а у царя греческого своего войска нет, и войско он нанимает. Проведав это, стали варяги ходить в Черное море по тому пути, о котором сказано, и по дороге, конечно, притесняли славян.

Такие сильные враги были у наших славян, а сами они жили не в куче: земли было много, а народу мало; на беду еще и между собою они жили не дружно, так против врагов не могли защититься. Занимались они хлебопашеством, водили пчел в бортях, а те, кто жил в лесах, ловили зверей. Шкурами, медом и воском торговали они с окольными народами, которые присылали им деньги и разные фабричные изделия. Где теперь Казань, жили тогда болгары. Эти-то болгары вели торговлю с отдаленными землями и к нам по Волге присылали разные товары; от них-то и шли к нам, на Русь, деньги, эти-то древние деньги и теперь находят в разных кладах. Деды наши боялись держать деньги при себе, а больше зарывали их, оберегаясь от врагов, чтобы не пришли да не ограбили. Там, где теперь Пермь, жили другие торговые народы: пермь, югра; от них получали меха пушного зверя сибирского. Из Греции получали наши славяне разные дорогие ткани и вина, их-то и продавали болгарам. Такой торг шел уже в те времена. Трудно было жить тогда купцу: ни дороги спокойной, ни удобства какого; даже весть передать трудно: почты не ходили, жди оказии; постоялых дворов тогда не знали, а зашел по пути во всякий дом – угостят и не возьмут ничего за то; не угостить странника считалось тогда нечестным; даже украсть позволено было для гостя, коли своего ничего в дому не случилось.

В каждой семье хозяином был отец или дед, если дед еще был жив. Он распоряжал работы. В деревнях старики сходились на сходку и миром вершили все дела и суд судили. В город сходились на сходку из окольных деревень; на этой же сходке выбирали и князя (у некоторых племен были свои выборные князья). У одного из славянских племен (в нынешней Австрии) вот как в старину выбирали князя: выборы делались в роще или в поле, близ большого камня. Выбрать надо было единогласно; для всех дел на сходках, по-тогдашнему вече, нужно было единогласие; потому сходки нередко оканчивались дракою; если не соглашались долго, то позволялось старшим жечь дома и портить поля, чтобы показать, как плохо жить без судьи. Когда выбирали кого, то сажали его на камень и спрашивали: будет ли он судить по правде, будет ли защитником сирот? Дом князя считался священным; кто убежал туда, того не могли трогать. Князь пользовался таким почетом, что даже в схватках славянин не смел поднимать на него оружие. Для суда князь ездил по разным местам своего княжества, где к нему сходились все, кому было на что пожаловаться. За убийство сначала родичи убитого мстили всему его роду и часто истребляли этот род до последнего; потом, чтобы не проливалось много крови, стали откупаться деньгами (у нас, вместо денег, платили долго шкурами зверей). Князья были, однако, не везде; иные племена управлялись без князей, миром, в других князья выбирались из одного рода, как бы по наследству. Писаных законов не знали, а судили по старине, как велось искони, потому и слушались стариков: им старина известнее, они люди опытные, бывалые. Оттого-то и на сходках сначала бывали только старики.

Старики же и богам молились за весь свой род. Сказано уже, что славяне истинного Бога не знали, а молились богам выдуманным. Так было сначала и у всех народов, кроме евреев, которым дан был Моисеев закон, и было так до самого Рождества Христова. Прежде люди, видя, что солнце ходит по небу, думали, что это бог едет в колеснице; гром гремит – это другой бог ездит (и до сих пор у нас верят, будто гром гремит оттого, что Илья-пророк катается по небу: это остаток язычества, только имя переменили – вместо Перуна, так звали прежде бога-громовника – говорят: Илья), болезнь ли постигнет людей, это значит, третий бог стреляет из лука, в кого попадет, тот и заболеет. Не знали люди, что единый Бог все установил в своей премудрости и что, по Его святому слову, держится все в мире. У каждого племени славянского был свой главный бог; у нас он назывался Перуном и был богом грома и молнии.

Песнь Перуну. Художник П.И. Субботин-Пермяк

Кроме того, славяне поклонялись солнцу и звали его Даждь-богом, придумали ему и отца, и звали этого отца Сварогом, богом неба. Думают, что прежде, когда еще они не уселись по местам, они переходили и путь свой держали по звездам: оттого и придумали бога звездистого неба и назвали его Сварогом; а потом, когда уселись, стали пахать землю, тогда для них солнце стало нужнее звезд, и стали они поклоняться солнцу и придумали, что солнце – сын их прежнего бога. Заметили они, как нужны грозы для удачи в их деле, и стали поклоняться богу грома, Перуну, и, как страшный бог, он скоро сделался у них первым. Был у них, должно быть, и бог земледелия: у нас в песнях до сих пор поминается Микулушка Селянинович, у которого:

Сошка была позолочена,Омешки были булатные.

Богатырь Вольга ехал несколько дён и все не мог догнать ратая; только и остановил он его добрым словом. Послал он свою силу рать великую обрать ту сошку. Рать с сошкою не совладала; подходит к сошке Микулушка и пихнул ее:

Как улетела та сошка к подоблакам,Пала сошка о сыру землю,Ушла сошка до рогача в землю.

Когда Илья Муромец собирается выходить на свой подвиг, отец заповедует ему не биться с тем, с другим богатырем, и говорит под конец:

Не бейся ты с родом Микулиным,Любит его матушка сыра земля.Стало, Микулу чествовали в старину на Руси.

У братьев наших чехов и ляхов есть тоже рассказ о таком ратае. Вот чешская сказка. Была у чехов княгинею вещая дева, Любуша, которая праведно судила народ свой, и до сих пор еще вспоминают об ее судах. Начал народ роптать на то, что правит им девушка, и просил ее выйти замуж. Любуша сказала послам, которых к ней нарядили: «Ступайте на Белую реку и там на поле стаднице найдете вы ратая, который пашет двумя пегими волами: он будет обедать на железном столе, тот человек и будет нашим князем». Дала она им в проводники своего белого коня. Конь привел их к тому месту, где был ратай, и пал перед ним на колени. Ратая звали Премысл (у ляхов тоже рассказывают, что выбрали они когда-то себе в князья Премысла). Прежде чем идти к послам, стал ратай обедать и на соху положил свой обед: хлеб и сыр (вот и железный стол). Пока он обедал, быки поднялись на воздух, расселась каменная гора, они в нее ушли, и гора опять сдвинулась.

Вместе с пахотою славяне разводили стада, и был у них бог стад Волос, и до сих пор завивают Волосу бороду, т. е. завязывают один сноп на поле.

Мертвых своих иные славяне сжигали и ставили пепел в столбах при дороге. После похорон устраивали тризну, т. е. поминки, на которых бились и дрались между собою. Они верили в то, что душа живет и после смерти, думали, что душа является иногда к родным; а всегда души, по их вере, жили на острове Буяне, на море-океане. На Масленой до сих пор поминают усопших блинами: это остаток язычества. В то темное время человек всюду думал видеть богов: в лесу – леший, в воде – водяной, в доме – домовой; один, без помощи богов своих, шагу ступить не смел, и богов своих он считал такими же людьми, оттого и в жертву им приносил разные кушанья; в старину это называли покорм. Сначала, однако, люди не делали идолов, а только ходили на горы да в леса и там молились своим богам, а потом стали строить храмы и делать кумиров. В ту пору стали приносить им в жертву животных и потом, особенно когда появились христиане и стали говорить, что боги их – дерево, и есть один Бог на небе, стали славяне приносить и людей в жертву.

В честь своих богов установили славяне праздники: авсень и коляда (перед Рождеством); Масленица, Красная горка (когда чествовали весну); семик и зеленые святки (Троицын день; зовут их и русальями); купалу, когда, чтоб очиститься, скакали через огонь и искали траву папоротник. На этих праздниках сходились парни с девицами, в хороводах: выбирали каждый себе невесту; часто даже уводили, потому что в старину неохотно отпускали девушку в чужую семью. Когда так похищали девицу, родные ее часто гнались, догоняли, начиналась драка; иногда, съехавшись, мирились и жених платил выкуп, что тогда называли вено. Потом уже у тех племен, которые занимались земледелием, стали выдавать охотно и давать приданое. У славян было позволено иметь много жен; но так бывало только у князей да у богатых, а у простых людей было всегда по одной. Когда умирал князь, то, говорят, жены его сжигались с ним. Жены нередко ходили с мужьями своими в поход у тех славянских племен, которые занимались войною, оттого и до сих пор в песнях поминаются женщины-богатыри. «Сказка – складка, а песня – быль»; в песне сохраняется память о том, что было во времена стародавние, да за давностью времени кое-что перепутано: одно то держится прочно и навеки сохраняется, что записано; а что остается только в памяти, то можно и забыть и спутать, а все-таки в памяти остается много такого, что в самом деле было.

Так жили наши славяне, когда, за тысячу лет тому назад, начали брать дань варяги с Новгорода и племен славянских и финских, которые жили около него. Финны (чудь, чухны) старожилы нашей земли Русской: пришли они сюда прежде славян и, как народ мирный, робкий, отходили все далее и далее на север (на полночь), потому что славяне, размножаясь, все дальше и дальше заводили свои селения, а финны все отходили, и до сих пор много их живет между нами. Мордва, зыряне, чухны и другие – все это народы одного корня, все говорят похожим языком. В то же время хазары положили дань на полян киевских и другие окольные племена и заставили платить по белке со двора.

Всадница. Поленица удалая. Художник А.П. Рябушкин

Надоело новгородцам платить дань варягам, вздумали они от них избавиться; удалось им прогнать варягов, и стали они по-прежнему вольными, да ненадолго: как и все славяне, не умели они уживаться в мире между собою; начались ссоры; род встал на род, не было у них правды. Тогда, с горя, они стали искать чужого человека, третьего, который был бы судьею между ссорившимися, и отправили за море к варягам – руси (должно быть, не тем, которых выгнали) и велели сказать им: «Земля наша велика и обильна, а порядку у нас нет; идите княжить и владеть нами». В совете с новгородцами были чудь (финское племя, которое жило в нынешней Эстляндии, где Ревель, и Псковской губернии), весь (финский народ, живший у Белого озера, там его и следов нет), часть кривичей (народ славянский, жил по Двине и верховьям Днепра; города у него Смоленск, Полоцк и Изборск).

Пришли к ним три брата: Рюрик, Синеус и Трувор, и разделили между собою землю: Рюрик сел в Новгороде, Синеус – на Белоозере, а Трувор – в Изборске. Это было в 862 году, а в 864 году братья умерли; Рюрик остался один и посадил в города людей из своей дружины, которые пришли с ним. Прежде войска не было, а каждый князь собирал себе дружину из охотников и вместо жалованья награждал их землею, или данью с разных покоренных народов, делил с ними добычу с завоеванных земель, или поручал им суд; а в старину за суд платили судье те, которые по суду оставались виноватыми. Вот был и доход дружине. Из дружины после вышло дворянство.

Были у Рюрика два мужа: Аскольд и Дир, и отправились они служить в Царьград, куда всегда ходило так много варягов. И пошли они по Днепру, увидели на горе городок и спросили: «Чей городок?» Им отвечали: «Были три брата: Кий, Щек и Хорив, построили город и умерли, а мы теперь платим дань хазарам». Аскольд и Дир остались в Киеве, созвали к себе варягов и сделались князьями той земли. Отсюда задумали они идти уже не служить в Царьград, а громить его: знали, что у царя греческого много денег, и надеялись, что он даст им богатый выкуп. Собрали они двести лодок, а лодки тогда делали такие легкие, что как дойдут до порогов днепровских, то берегом переносили их на себе. Собравши лодки, пошли на них Днепром в Черное море, а оттуда в Царьград. Царя в то время не было в столице; к нему послали весть, что пришли враги к самому городу. Царь воротился, и вместе с патриархом взяли ризу Богородицы из Влахернской церкви и погрузили ее в море: сделалась буря, разбила суда русские, и Аскольд и Дир едва воротились в Киев. Говорят, что после того они крестились. Дело возможное, потому что около этого времени переведено было на славянский язык Св. Писание. Перевели его св. Кирилл и Мефодий, первоучители славянские. Они были братья, родились в македонском городе Солуни (теперь в Турции); так как в тех местах было много славян, а грамоту они еще не знали, то св. Кирилл, в 855 р., составил для них азбуку по образцу греческой; а каких букв у греков недостало, те взял от других народов. Проповедь свою св. братья начали с соседних дунайских болгар. Болгары были народ, сродственный туркам и татарам; они завоевали славян и назвали их болгарами; а так как их было мало, то они приняли язык славянский и сами сделались славянами. Мефодий крестил их князя Бориса. О Кирилле говорят, что он ходил проповедовать к хазарам, которые держались веры еврейской; переспорил тамошних ученых евреев, но все-таки не обратил хазар. Главный же подвиг их был в Моравии. Тамошние славянские князья – Святополк, Ростислав и Коцел – владели не только Моравиею (теперь принадлежит Австрии), но и большею частью Венгрии. Венгры тогда еще кочевали в степях, около Урала, вместе с нашими башкирами, которые им и сродни. Князья эти были христиане, только не было у них учителя, который бы объяснил им священные книги. Михаил послал им св. Кирилла и Мефодия, и начали они переводить на славянский язык книги Священного Писания и другие нужные для церковной службы. Скоро Кирилл ушел к болгарам, а Мефодий остался в Моравии и сделан был епископом. Много нужды он перенес: восставали на него хулители, говорили, что не следует служить литургию на других языках, кроме тех, на которых была надпись на кресте Христове, т. е. греческом, латинском (римском) и еврейском; но всех своих врагов победил Мефодий и самого даже папу римского (тогда еще Рим не совсем отделился от церкви православной) склонил на свою сторону и кончил святое свое дело; а плодом трудов его мы и до сих пор наслаждаемся: слушаем божественную службу на понятном для нас языке, а не по-латыни, как у католиков.

Недолго христиане-князья Аскольд и Дир владели Киевом. В Новгороде умер Рюрик (879 г.) и оставил после себя малолетнего сына Игоря. Сына своего Рюрик поручил Олегу, кажется, родственнику своему. Олег и стал править, а Игорь до смерти Олега во всем его слушался, так что и жену ему Ольгу выбрал Олег по своей воле. Случилось несколько лет спустя, что надоело Олегу жить в Новгороде; пошел он с ратью, дружиной своею, вниз по Днепру и заставил попутные народы платить себе дань и всюду поставил от себя наместников. Пришел к Киеву, воинам велел спрятаться в ладьях, а сам назвался купцом и послал сказать Аскольду и Диру: «Мы купцы, идем к грекам от Олега и Игоря княжича; приходите к нам». Времена тогда были простые: заезжему человеку все были рады и старались угодить ему, потому что заезжий человек бывает в разных сторонах и разносит и хорошую, и худую славу. Пришли князья киевские; тогда воины выскакали из ладей; Олег и сказал Аскольду и Диру: «Вы не князья и не рода княжеского, а я рода княжеского», – и потом вынес Игоря и сказал: «Вот сын Рюриков». Тут и убили Аскольда и Дира. На могиле Аскольда поставили потом церковь Св. Николая, а Дирова могила – за церковью Св. Ирины. И сел Олег в Киеве и назвал Киев «матерью городов русских». Окольные племена он заставил платить дань: иные смиренно покорились, других он принудил силою.