Заблудившийся компас

– Всех вас тоже видели рядом с ней три месяца назад. Нас тут всего человек пятьсот живёт, понятное дело, что кто-то и когда-то видел меня с кем-то. Это ничего не доказывает. Она была очень милой девушкой, – я попытался привстать, но тут же понял, что это была плохая идея.

Амбарный замок, на который меня пристегнули, не позволил мне подняться выше метра, поэтому мне пришлось вернуться в сидячую позу.

– Была! Почему ты сказал, что была? – Степан прицепился к моей оговорке, пытаясь притянуть свою версию за уши.

– Была и есть, не придирайтесь к словам. Да, она мне очень понравилась. Да, мы пару раз ездили с ней на озеро, просто болтали и ели мороженое.

-– Там ты её и приговорил? Тело хоть родителям верни. Их специально не стали на это собрание звать, ибо давно бы тебя вздёрнули на эмоциях, – староста хрустнул пальцами, явно намекая на хруст моей шеи.

– Я не знаю, куда она исчезла. На работе у неё спросите или у родственников. Девушка молодая, мало ли что случилось. Встретила кого-то и замуж вышла давно, переехала в другое место, нашла занятие поинтереснее, – мне наконец-то дали второй садовый стул, и я перестал протирать штаны о деревянный пол.

– Кто-нибудь верит в сказки этого городского прощелыги? Наверняка, соблазнил нашу Жанну, покатал на новой иномарке, наобещал золотых гор, а она теперь рыб кормит! Вы только посмотрите в его глаза! Кобелина же настоящий! Ему же девушку уговорить – раз плюнуть, – баба Груня пошла вразнос и больше не сдерживала себя в выражениях.

– Дорогие односельчане! Давайте просуммируем то, что есть. Обвиняемый признаёт контакт и близкую связь с пропавшей. Сам рассказал, что было несколько свиданий, хоть мы и так всё о них знаем. Он имел все возможности для совершения убийства, что и сделал, – Степан взял третий стул и присел, поняв, что рассмотрение дела может сильно затянуться.

– Близкой связи не было, если вы на секс намекаете. Была взаимная симпатия двух молодых и свободных людей. Жанна – очень порядочная и образованная девушка, с ней даже поговорить приятно и побыть рядом, – я отбивался от нападений как мог.

Никогда в жизни я не мог себе даже представить, что окажусь на стуле подсудимого, да ещё и при таких обстоятельствах. С каждой минутой ощущение того, что всё может закончиться для меня печально, только усиливалось.

– Так и запишем в протокол: косвенно доказано, что виновен. Кто-нибудь вообще ведёт протокол? –староста осмотрел всех присутствующих, и не дождавшись ответа, махнул рукой, – Так и запомним тогда. Груня, кто у нас следующий пропавший?

– Дети!

Толпа охнула и ахнула при упоминании детей. Она едва смирилась с тем, что я – убийца, маньяк и насильник, а тут вылезли новые подробности.

– Дети... Месяц назад в деревне пропали брат и сестра, внуки приехали к моей соседке. Сколько им было? Лет по десять? – глава администрации, который сам себя им назначил, продолжил нагнетать страстей.

– Прекрасно их помню: Петя и Настя, учатся в Москве в пятом классе. Чудесные ребята и очень любознательные. Они несколько раз заходили в гости, хотели угоститься ягодами, но постеснялись дёргать их через забор, – я закапывал себя всё глубже и глубже своими же показаниями.

Врать и отпираться не имело никакого смысла: в маленькой деревне ничего не скроешь, всё видно, как на ладони. Если я сказал, что никогда не видел этих детей, то обязательно нашлось бы несколько свидетелей, утвердивших обратное.

– И ты их кокнул за стакан малины? Куда детей дел, всё рассказывай, – Иван занёс надо мной весло, что создавало несколько напряжённую атмосферу над головой.

– И их я пальцем не тронул.

– А чем тогда? Удавкой? Сзади подкрался, чтобы по ночам не снились их светлые глаза? – баба Груня театрально схватилась за сердце.

– Вам нужно поменьше смотреть такие передачи, может быть, и перестанут везде маньяки мерещиться, – я выдержал её прожигающий насквозь взгляд, не чувствуя ни единого укола совести.

– Соседка говорила, что к нему ходили. Такие хорошие были ребятишки, вежливые и активные. Петя мячик футбольный постоянно гонял да на велосипеде так лихо катался. Настенька бабушке помогала в огороде, любила её песни слушать, а та как запоёт, – Степан давил на эмоции, убеждая остальных, что я совершил невероятное деяние против земных ангелочков.

– Петя ваш мне сначала три доски от забора оторвал, чтобы пролезть. А Настя так визжала на всю улицу, что я даже в обеденный сон просыпался, – мне надоело их выгораживать, и я решил немного приоткрыть глаза стороне обвинения.

– Ну вот и мотив найден! Ты сам признался, что дети тебя страшно раздражали. Резвятся ребятишки, что же их теперь лопатой по загривку и в компостную яму? – Степан оглядел окружающих в поисках одобрения. Толпа дала ему обратную связь в качестве тихого гула.

– Я против насилия над детьми, даже ремня бы никогда не всыпал.

– Почему же? А всё потому, что гнев свой не контролируешь и боишься не остановиться. Всё совпадает, – баба Груня подытожила второй этап моих страшных злодеяний.

– С детьми тоже всё ясно, как божий день. Был мотив, возможность и какое-никакое желание. И этот человек, замечу, что особенно важно, работает учителем в нашей школе. Только представьте, какого изверга мы допустили к нашим малышам! – староста закрыл глаза на минутку от охвативших его чувств.

– Позвольте, я тогда продолжу. Куда делись друзья мои: Никита, Коля и Андрей? Здоровые все мужики, а испарились буквально за неделю! – тут уже в наступление пошёл Иван, которому давно не терпелось высказаться.

Я с трудом вспомнил лица всех упомянутых мужчин, настолько они были одинаковыми: помятыми жизнью и крепкими алкогольными напитками.

– Я понял, о ком вы говорите. Никита мне с электрической проводкой помогал в доме, Николай печь клал и плитку в бане, а Андрей занимался починкой крыши. Я – житель городской и многого сам не умею, мне пришлось обратиться за помощью к местным, когда сюда переехал.

– И где они все? Неужели такой хлюпик с ними смог справиться? – Иван снова злобно зыркнул, что по ощущениям приравнивалось к хлёсткому удару ладонью.

– Вы не смотрите, что я достаточно худой, просто увлекаюсь фитнесом и слежу за здоровьем. По утрам бегаю, а не по ночам за самогоном, в отличие от ваших друзей.

– Сейчас я тебе здоровье-то и поправлю в бок! Где мужики, спрашиваю в последний раз! – Иван показал два кулака, каждый размером с мою голову.

– Хорошо, что в последний, а то этот цирк уже начал надоедать. Я требую меня немедленно отпустить, я буду жаловаться в Гаагский суд по правам человека, – незнакомые слова ничего не всколыхнули ни в одном из присутствующих.

– Можно, я его тюкну разок? Наверняка, не хотел с мужиками рассчитываться, вот и прикончил всех по одному. Топориком или молоточком тюк – и все дела.

– Вы, Иван, кажется, мне просто завидуете. Женщины на вас не обращают должного внимания, а на меня смотрят иногда, вот вы ко мне и прицепились, – я набрался смелости и высказал ему всё прямо в лицо.

Кузнец согнул меня как подкову, но сделал это мысленно. Если бы в сарае нас было двое, то, скорее всего, сделал бы это и в реальности.

– Это к делу совершенно не относится. Итого, что мы имеем на текущий момент: трое мужчин в самом расцвете сил, работящие и трудолюбивые, безвестно пропали всего за семь дней. Были и не стало сразу после оказания платных услуг одному и тому же человеку. Совпадение? Не думаю, – Степан снова заходил по сараю от волнения и для пущей важности.

– Я тут что вспомнила, даже вслух сказать страшно... Он же постоянно покупал пакеты чёрные, удобрения и лопату новую. Вы мне скажите, люди добрые, зачем честному человеку каждую неделю новая лопата? – Зина добавила масла в огонь, который и так меня уже хорошенько поджаривал.

– Просто лопаты у вас продаются плохого качества. Я увлёкся на досуге садом и огородом, вот и нужны мне удобрения. Всё это ничего не доказывает, – я пытался поймать её взгляд, но она успешно прятала от меня глаза.

– Можно я продолжу? Я тут немного отдохнула, –баба Груня поправила платок, обращаясь к председателю народного суда.

– Конечно. Добейте уже этого мерзавца аргументами и неоспоримыми фактами. Лично для меня уже и так всё ясно, тут и к гадалке не ходи, итог будет один, – староста передал невидимые бразды правления представительнице пенсионного актива.

– Последними в списке жертв нашего доморощенного маньяка стали они – семья Абрикосовых! – баба Груня пальцем указывала в сторону, где находился дом с проживающим в нём семейством.

– Только месяц назад их видела... Ужас-то какой, –девушка из толпы запричитала при упоминании убиенных знакомых.

– Ужас – это не то слово! Кошмар, геенна огненная на земле, сам сатана переехал к нам на ПМЖ! Только задумайтесь, насколько был силён его голод и жажда крови, что он напал на целую семью и всех со свету сжил! – активистка преклонного возраста прекрасно отыгрывала свою сцену.

Я искренне считал, что Большой и Малый театры потеряли Великую актрису в её лице. И мне было бы интересно досмотреть эту постановку до конца, а не болтаться в петле ещё через полчаса.

– Я действительно был вхож в дом Абрикосовых, но только потому, что буду учить их детей, начиная с этого сентября. Ребята проболели весь май, поэтому мы даже не успели познакомиться. Я хотел их немного узнать, посмотреть на их сильные стороны, порекомендовать какую-нибудь литературу на лето.

– Вот, вот и ещё раз вот! Все люди как люди, а этот постоянно книжки читает на своей лавке. Ну, где бы это видано, что кругом все пашут на огороде, а этот всё время прохлаждается, – баба Груня продолжила яростную атаку на вселенское зло в моём скромном обличии.

– Грамотный тайм-менеджмент. У всех по двадцать четыре часа в сутках, но некоторые при этом ничего не делают и ничего не успевают. Я лишь пытаюсь развиваться во всех направлениях, но понимаю, почему вас это так раздражает, – мои позиции на этом суде ухудшались с каждой новой репликой.

– Уважаемые однодеревенцы! Мы переходим к самой неприятной, мерзкой и невероятной части нашего расследования. Беременных, слабых духом и людей особо впечатлительных попрошу покинуть это помещение, – Степан указал на дверь, которая была закрыта изнутри на щеколду.

Трое мужчин почесали затылки и тут же вышли. В сарае осталось всего десять человек, не считая Зинаиды, Ивана, Степана и бабы Груни.

– Итак, когда остались только самые стойкие, я вынужден рассказать некоторые подробности этого страшного дела. Иван, что мы обнаружили при осмотре дома обвиняемого?

– Вы что, и домой ко мне залезли? Да это ещё пара статей к вашему списку!

– Помолчи, пока я тебя не пришиб раньше решения суда! Мы со Степаном прошлись по дому и обнаружили в нём много странного и интересного. На кухне у этого товарища несколько десятков колбочек каких-то и странных смесей, – Иван сильно ткнул в мою грудь пальцем, как будто было непонятно, о ком шла речь.

– Да, я увлекаюсь кулинарией. Мои друзья со всего света присылают разные приправы и соусы в сухом виде, а я их использую при готовке, – я ещё не понимал, к чему он меня так издалека подводит.

– А в морозильнике знаете, что у этого товарища нашли? Целую гору заготовленного мяса! – после этой фразы охнула даже подкованная на трукраймах баба Груня.

– И что? Подождите... Вы теперь утверждаете, что я ещё и каннибал? – холодный пот прошиб меня насквозь от одной мысли о таком предположении.

– Всех Абрикосовых разложил по пакетам и на зиму заготовил? – пенсионерка-активистка не унималась, прибавляя мне всё новые и новые неслыханные грехи.

– Ну это уже вообще перебор. Люди, что с вами? Мне даже подумать о таком страшно, не то, что сделать, – я посмотрел на оставшихся по очереди.

Зинаида чуть не упала в обморок, но её тут же подхватил под руки муж. Две других женщины плотно зажмурили глаза, видимо, так защищаясь от ужасных мыслей.

– А как ты это объяснишь? На грядках твоих, вон там, прямо возле кабачков, мы с Иваном нашли следы крови! Самой настоящей, её ни с чем не спутаешь! У меня до сих пор руки пахнут и в носу свербит, –Степан показал свои ладони, которые, естественно, уже были чистыми.

– Я вам всё объясню. Это не то, что вы подумали. Вообще-то, я планировал сделать для всех большой сюрприз, – я решил сыграть ва-банк и выложить всё, как есть.

– Какой-такой сюрприз? Мы уже всей деревней твоих сюрпризов наелись! – продавщица Зина присела на предложенный мужем стул и громко вздохнула.

– Я купил большую тушу в соседней деревне, сам её разделал на стейки и замариновал в нескольких видах. Хотел собрать большой стол, позвать всех соседей и наконец-то проставиться за переезд. Раньше как-то не доходили руки с этим ремонтом и другими заботами. Думаю, что если бы мы хорошенько познакомились, то вы никогда бы обо мне такого не подумали, – я совсем поник головой, моральные силы покидали вслед за физическими.

– Ясно. Хотел втереться к нам в доверие и продолжить свои зверства прямо у нас под носом. Он думает, что мы – деревенские олухи и душу продадим за хорошую поляну. Ничего! Я уже попросил отвезти это мясо из морозильника и кровь с грядки на пробу в городскую лабораторию, – староста сжал кулаки, показывая, что у него всё под контролем.

– Экспертиза покажет, что это говяжья вырезка и коровья кровь.

– А вот мы и посмотрим! Михайлович вернётся к обеду и даст нам новую информацию. Хотя я даже не сомневаюсь в том, какой будет результат, – Степан посмотрел на наручные командирские часы, подобные когда-то были и у моего деда.

– Дело ясное, что дело тёмное. Неужели у кого-то из присутствующих ещё есть сомнения в виновности этого городского выхухоля? – баба Груня призывала начать голосование, не дожидаясь результатов теста.

– Я в жизни никого не обидел. Этому должно быть какое-то логическое объяснение. Позвоните в полицию. Настоящий маньяк стал бы просить о таком? – я бросал последние аргументы, что у меня остались.

– Знаем мы о таком правосудии. У тебя и денег полно, и знакомства, наверняка, есть нужные. Отмажут тебя или дурачком признают, а где же справедливость будет? – Иван опёрся спиной на станок, который чуть скрипнул от его веса.

В дверь сарая постучали. Мне сначала показалось, настолько это было не смело и тихо, да и сердце моё стучало куда громче.

– Откройте... – язык во рту совсем прилип к нёбу и не слушался.

– Михайлович, наверное, раньше справился. Давай посмотрим, – Степан отодвинул щеколду и раскрыл

широкие ставни.

В проходе стоял мальчик. Тот самый, который два часа назад подал мне воды из собственной милости. Я никогда в жизни больше не видел настолько доброго и светлого ребёнка.

– Там автобус маршрутный приехал из города. Вам всем нужно это самим увидеть, всё равно вы мне не поверите.

Все, включая меня, которого не стали оставлять в одиночестве, опасаясь побега, высыпали на улицу. Иван освободил мои руки от цепей, но шёл сзади, как самый жёсткий надзиратель.

То, что мы увидели на крохотном автовокзале, изменило этот странный день и нашу дальнейшую жизнь до неузнаваемости. Синие мигалки полицейских машин озаряли небо и удивлённые лица всех собравшихся. Я посмотрел на группу людей, стоящих под навесом, и понял, что мой сегодняшний кошмар наконец-то закончился.

P.S.

Начну не по порядку, но по своему замыслу.

Полиция. Немного поразобравшись и выяснив, что угрозы для жизни ни для одного из жителей деревни не было, они уехали, забрав с собой почти весь морозильник моих заготовок. Старший из них сказал, что это был штраф за ложный вызов. Несмотря на то, что звонил детский голос, я взял всю вину на себя. Я не стал писать никаких заявлений, потому что планировал здесь жить, а не озираться по сторонам в ожидании удара веслом.

Никита, Коля и Андрей. Они вернулись с месячной вахты, на которую устроились сразу после подработки на моей территории. У мужиков были по-настоящему золотые руки, но невероятная слабость к алкоголю. Возможно, наше недолгое общение как-то на них повлияло или произошло какое-то другое чудо. Передо мной теперь стояли не те трое забулдыг, у которых даже родственников и близких не было, а трое вполне приятных и стильно одетых мужчин.

Семья Абрикосовых. Все четверо стояли под навесом живые и здоровые, а ещё довольно загорелые и довольные. Позже выяснилось, что отец семейства выиграл какой-то конкурс, получил главный приз в виде бесплатных путёвок на Черноморское побережье на всю семью. Боясь сглаза и зависти соседей, они решили никому и ничего не говорить, поэтому уехали тихо и поздно ночью, быстро собрав чемоданы. Мама и папа работали на себя, даже с работы отпрашиваться не пришлось.

Петя и Настя. Ребятишки стояли в обнимку с родителями, которые решили заехать к пожилой родственнице на обратном пути. Оказалось, что их забрали на турецкий курорт, о чём неоднократно говорили бабушке, но та что-то напутала и целую неделю гоняла всю деревню по лесам в поисках своих внучат.

Степан, Зинаида, Иван и баба Груня. С каждым из них мы долго разговаривали, на эмоциях и по душам. В итоге я замирился с ними по старым традициям и заимел четверых разносторонних приятелей, хоть и со своими странностями. Зла я на них не держал, о чём и сказал в лицо, как чувствовал. Зинаида и баба Груня регулярно стали мне подкидывать свежую молочную продукцию в качестве извинений. Иван со Степаном помогли наладить правильный колодец и поставку чистой воды насосом прямо в дом.

Жанна. Девушка, которая так сильно мне понравилась при нашем недолгом знакомстве, решилась наконец-то попробовать себя в модельном бизнесе по моему совету. Всего лишь два месяца в столице хватило для того, чтобы понять, что это занятие было ей не по душе. Она вернулась в родную деревню и взяла новую группу детишек в детском саду. Кстати, вы можете нас поздравить: в этом мае мы сыграли свадьбу, на которую была приглашена добрая половина деревни Нижние Верховцы. Иван оказался отличным балалаечником, а Степан залихвацки пел матерные частушки, от которых у меня уши заворачивались. Баба Груня и Зинаида с мужем отплясывали и зажигали так, будто не могли остановиться. Жанна вела себя сдержанно и даже не пила вино, только губы прикладывала. Была у неё одна, но очень веская причина. Так и закончился мой деревенский детектив, зато началась другая история: большой семьи и большого счастья. Прожив здесь всего год, я вдруг понял: я дома. Пусть здесь свои законы, свои суды и свои представления о справедливости. Но эти люди готовы были защищать свою деревню от любой, даже самой страшной и опасной угрозы. Даже если угроза оказалась всего лишь говяжьей вырезкой. Больше никто и никогда не называл меня «городским выхухолем». Теперь я был просто «наш деревенский учитель». Хотя иногда баба Груня всё же поглядывала на меня с подозрением, когда я доставал очередную книжку...

*****

Не конченый

В этот понедельник я обещал своей девушке завершить одно важное для нас обоих дело. Взяв талончик и определившись с нужным окошком, я начал осматриваться вокруг. Очередь в многофункциональном центре почти полностью состояла из милых и не очень милых бабулек. Крайняя из них развернулась и бросила на меня специальный, убийственный взгляд, который говорил, что она костьми ляжет, но я не пройду по своему вопросу раньше, чем она. Я зачем-то улыбнулся ей, отчего старушенция громко фыркнула и широко расставила руки, видимо, готовясь к сильнейшей обороне от коварного нападения. Хотелось ей сказать что-то утешительное и успокаивающее, но тут я вспомнил, что едва накопил нужные двадцать пять баллов для подачи заявления. Любое неверное движение или громкий чих могли отложить мою свадьбу ещё на несколько дней или недель. Время тянулось, как всегда, оно тянется, когда занимаешься чем-то однообразным или бестолковым. Несколько человек, стоящих впереди меня, спешно покинули очередь, едва добравшись до оператора и перекинувшись с ним всего парой слов. Люди уходили с красными лицами, но сдерживали эмоции, чтобы не усугублять своё текущее положение. Грузный мужчина уходил широкими шагами, тихонько ругаясь матом, как будто не адресно, а просто выпуская слова на волю. – Молодой человек, извините, Христа ради... Я сегодня очень плохо себя чувствую, колени ломит и голова квадратная, потому немного злая. Надеюсь, что вы не будете на меня обижаться и не затаили обиду? – пожилая женщина, до этого смотревшая на меня, как на врага народа, теперь кротко и ласково обращалась перед самым подходом к долгожданному окну. – Нет, я всё понимаю, у всех бывают неприятные и тяжёлые дни. Не переживайте, всё хорошо. Вот и ваш черёд подошёл, прошу, – я второй раз ей улыбнулся и вежливо указал на освободившегося оператора. Ещё несколько томительных минут ожидания. Давно заметил по жизни, что самый твердолобый и упёртый человек из возможных всегда оказывается передо мной в очереди. Не знаю точно, с каким вопросом подошла к окну бабуля, но ушла она с немыми чертыханиями и проклятиями в глазах. – Добрый день. Рада вас видеть в нашем многофункциональном центре, – светловолосая молодая девушка с весьма симпатичной улыбкой поприветствовала нового клиента в моём лице. – Здравствуйте. Мы с девушкой хотим подать заявление на заключение брака. Вот мои документы и её, квитанции об оплате пошлины, справки из психоневрологического диспансера и прочее, – я немного волновался в тот момент, чуток запинаясь в словах. – Отлично. Проверка документов займёт какое-то время. Самое главное: вы предварительно распечатали справку НК-30 на автоматическом принтере? – девушка приняла пакет с бумагами и теперь смотрела на меня вопросительно. Что-то внутри сильно съёжилось и больно кольнуло. Я почувствовал какую-то странную тревогу, природа происхождения которой мне пока была непонятна. Внутреннее чутьё подсказывало, что что-то идёт не по плану, но я ещё даже не догадывался о масштабе трагедии. – Должно быть, вы имели в виду справку НК-25? Я и вправду забыл её распечатать. Надеюсь, что не придётся стоять в очереди заново из-за такой сущей мелочи? – Молодой человек, никакой ошибки здесь нет. В вашем случае нужна именно справка НК-30. Сегодня первое марта, и в силу вступили некоторые изменения, касающиеся данных справок. Ознакомиться с ними вы можете на официальном сайте МНБ, – девушка продолжала держать улыбку на лице и протягивала мне документы обратно. – Я не смогу прийти завтра... Итак, еле вырвался с работы, чтобы решить этот крайне важный вопрос, – я всё ещё стоял у окна, переваривая неприятную новую информацию. – Мужчина, вы задерживаете остальных и мешаете мне работать. Прошу вас отойти в сторону и пропустить следующего клиента, либо буду вынуждена применить законный штраф, – оператор потянулась к планшету, и меня как холодной водой окатило. Я понял, что случилось, и уже начинал соображать, что же делать дальше. В первую очередь подошёл к огромному стенду, на котором были прикреплены свежие листы с изменениями в законе.

"В связи с пересмотром рейтинговой системы с первого марта две тысячи тридцатого года вносятся следующие изменения: 1) Справка "НК-10" даёт право на приобретение и содержание домашнего животного. 2) Справка "НК-20" даёт право на управление транспортным средством. 3) Справка "НК-30" даёт право на государственную регистрацию брака. 4) Справка "НК-40" даёт право на посещение ресторанов/кафе/кинотеатров премиум-класса и элитного уровня. 5) Справка "НК-50" даёт право на заведение ребёнка. 6) Справка "НК-60" даёт право на заведение второго и последующих детей. 7) Справка "НК-70" даёт право на приобретение и ношение холодного оружия. 8) Справка "НК-80" даёт право на приобретение и ношение огнестрельного оружия. 9) Справка "НК-90" даёт право на занятие государственных постов и чинов. 10) Справка "НК-100" даёт право на назначение пенсии по достижению возраста."

Найдя интересующий меня пункт, я открыл приложение Министерства Начисления Баллов на смартфоне, чтобы ещё раз убедиться в состоянии своего счёта. Я не знал точно, сколько у меня сейчас было денег на карточках, но прекрасно помнил, что на главном экране светилась цифра "25". "С рейтингом двадцать пять баллов вам доступны следующие государственные услуги..." Далее шёл небольшой перечень возможных запросов, в котором ещё вчера была возможность подачи заявления на брак. Я не хотел звонить своей будущей половинке и сообщать ей такую печальную новость. Она уже вовсю выбирала свадебное платье и искала подходящего фотографа, настраивалась на крутой праздник, а тут такие бюрократические проволочки. С одной стороны, это могло выглядеть так, будто я специально устроил этот саботаж, словно зная об этих изменениях заранее. С другой стороны, разница в баллах была невелика, и я решил, что смогу закрыть этот вопрос в ближайшее же время. На экране телефона включился рекламный проморолик Министерства, который я видел уже несколько раз, но сейчас уставился на него чисто автоматически, погружённый в свои мысли. "Только посмотрите вокруг себя! Жизнь изменилась к лучшему после введения системы рейтингов и начисления баллов. Преступность снизилась в десятки раз, количество разводов - в пять раз, на улицах больше нет бродячих собак, города стали чище и безопаснее. Соблюдайте законы, будьте вежливы с другими людьми, помогайте ближнему и даже незнакомцу, и вы обязательно добьётесь успеха в жизни." Молодой парень с голливудской улыбкой рассказывал о преимуществах системы, которую ввели в нашей стране всего десять лет назад. Правительство решилось на кардинальные изменения в обществе и, естественно, начало внедрять новую систему без учёта чьего-либо мнения и совета. Сначала эксперимент провели в одном отдельно взятом городе, затем - в целом регионе, а потом распространили новые правила на всю территорию нашей большой и необъятной Родины. Мне, хоть и было в то время всего двадцать лет, но тоже тяжело давались эти изменения. Перестроиться на новый лад было довольно сложно, но жизнь и обстоятельства быстро заставили адаптироваться. Проходив молодые годы юности с хмурым лицом, пришлось обучаться социальному общению буквально с нуля. Баллы "НК" официально переводились как "накопительные купоны", однако в народе быстро получили другое название - "не конченый". Мне кажется, что в данном конкретном случае народный язык оказался куда точнее и правильнее. По задумке авторов законопроекта, баллы эти можно было получить только от других людей, причём обязательно не являющихся вашими родственниками. Людей буквально силком заставили установить необходимое для системы приложение на каждом имеющемся гаджете. Каждый встречный-поперечный мог дать или отнять данные купоны практически у любого человека, всего лишь отсканировав его персональный лицевой код либо имея его ФИО в списке контактов приложения. В первое время всё работало наперекосяк, как и многие другие неоднозначные правительственные задумки. Люди начали продавать свои голоса, обмениваться ими в социальных сетях и мессенджерах, искать прочие лазейки для накопления нужного количества баллов. Однако после введения жёстких мер, а именно пожизненного лишения прав, указанных во всех статьях закона и обнуления счёта, такие махинации резко прекратились. У особо отличившихся отнимали приобретённые квартиры и машины, но самыми громкими и вопиющими были случаи лишения родительских прав и изъятия детей в специальные учреждения. Малыши буквально плакали и месяцами ждали, когда родители смогут накопить необходимое количество баллов и подать нужное заявление на восстановление. Я до сих пор не знаю, как сам отношусь к этой системе. В первое время было чрезвычайно непривычно говорить со всеми встречными людьми вежливо и учтиво. После пары первых полученных баллов я примерно понял, как это работает. Официантка из кафе быстрого питания поблагодарила меня за то, что я сам за собой прибрался, выкинул упаковки от еды и спрятал поднос на специальное место. Таксист дал балл за тихую и молчаливую поездку, когда я прокатился на заднем сиденье в наушниках и предварительно отряхнул ноги от снега. Казалось бы, в чём была проблема накопить эти пресловутые тридцать баллов, если я за день легко и непринуждённо заработал сразу два? Вечером того же дня я повздорил с коллегой на работе, а чуть позже поругался с соседом из-за расчищенного парковочного места. Таким образом, мой суточный баланс совсем не изменился. Бывали неудачные дни, в ходе которых я умудрялся даже снизить его на несколько пунктов. В общем, мне, да и всем остальным людям, пришлось подстраиваться под новую реальность.