Истинная моего вечного сердца

Но я знала, что они — коварные и жестокие воины. А ещё что они считывают тебя по запаху крови: одна её капля может рассказать вампиру о тебе всё, даже то, что сама о себе не знаешь. А Марко Конти был не просто вампиром — я чувствовала от него древнюю мощь. Вечный — так их называли.

Всю дорогу до магазина Конти смотрел на меня через зеркало заднего вида. Я постоянно встречалась с ним взглядом. Он изучал меня — возможно, даже пытался использовать что‑то из своей вампирской магии, но на меня, как на миротворца, это не действовало.

Я слышала, что, если мужчина так смотрит, значит, он тобой заинтересован. Получается, Конти заинтересован в Лили? Но она говорила мне обратное — что раньше он в её сторону даже не смотрел. Возможно, он заинтересовался мной. Это мне, конечно, льстило как девушке, но и одновременно меня пугало.

— Приехали, — сказал он внезапно. Я за своими мыслями даже не заметила, как прошло время.

— Спасибо, Марко, — поблагодарила его Лидия и протянула ему свою руку.

— Пожалуйста, — ответил он ей и мягко пожал её руку в ответ.

— Да, спасибо, мистер Конти, — поспешила я повторить за Лидией, но руку не подавала, а наоборот, спрятала её за спину.

— Можешь называть меня Марко, Лили, — улыбнувшись — или даже немного оскалившись, — произнёс Конти таким сексуальным голосом, что я даже растерялась.

«Всё, это конец», — подумала я о Марко как о сексуальном объекте. Это плохо, очень плохо. Надеюсь, он уедет к себе и не будет мелькать перед моими глазами. Мне сейчас это вообще ни к чему.

У меня есть план: обрести силу, найти свой секретный отряд и к нему присоединиться. Ничего другое меня отвлекать не должно. Хотя ещё нужно будет разорвать помолвку и сказать родителям Лили о том, что я уезжаю от них далеко. Если на родителей ещё можно будет наложить забвение ради их же блага, то до разрыва помолвки ещё целый месяц.

Может, оракул сможет расторгнуть нашу помолвку без меня? Было бы отлично — поменьше встречаться с Конти. Хотя он был очень даже ничего: такой горячий красавчик‑вампир с холодным вечным сердцем. В прошлой жизни я бы точно с ним переспала, в этой — просто не имею на это права, иначе помолвку не расторгнуть.

— Лили, идём, — взяв меня за руку, Лидия потянула меня за собой, разорвав наше с Марком молчаливое противостояние.

— Да, идём, — согласилась я с ней. Мне так хотелось обернуться и посмотреть ещё раз в его глаза, но я смогла сдержаться.

— Лили, что это сейчас было? — вдруг спросила Лидия.

— Ты о чём, мама? — как ни в чём не бывало, рассматривая витрины, ответила я ей.

— О вас с Марко, — сказала она.

— Ничего, нет ничего у нас с Марко, мама, — ответила я, продолжая смотреть на витрины. Я боялась, что Лидия заметит, что я вру, если заглянет мне в глаза.

— Конечно. Ты думаешь, я не заметила этого напряжения между вами? Что изменилось, Лили? — продолжала она.

— Мама, ничего между нами нет, и ничего не изменилось. Тебе показалось. Давай лучше пошопимся от души, — я всё‑таки смогла отвлечь её от разговоров о Марко.

В ответ Лидия улыбнулась, и мы зашли в первый бутик. Шопинг явно был стихией Лидии: она отлично разбиралась в моде и точно находила то, что мне сейчас хотелось надеть, и то, что мне до безобразия шло. Количество пакетов всё увеличивалось — от магазина к магазину, — и я поймала себя на мысли, что мне приятно проводить время так, с Лидией, как будто она моя настоящая мама, а я её настоящая дочь. «Прости, Лили, но, кажется, я начинаю любить твою маму», — пронеслось у меня в голове.

Мы закончили ближе к вечеру: на улице уже стемнело. Мы поужинали в ресторане с Лидией и её подругой, которая всё время расхваливала меня и повторяла, что она очень рада за Лидию и за меня — что я наконец‑то вылезла из подростковых проблем и превратилась в прекрасную молодую девушку.

После ужина за нами заехал семейный водитель и отвёз нас домой. И я была рада, что за нами внезапно не приехал Конти — именно в этом я и пыталась себя убедить. Ведь в глубине души я хотела ещё раз встретиться с ним и чтобы он на меня так смотрел, что у меня бы дыхание сбивалось.

— Милая, если ты о чём‑то захочешь поговорить, я всегда буду этому рада. Я понимаю, что не всё так сразу, но знай: я всегда готова тебя выслушать и помочь советом, — вдруг сказала Лидия.

— Спасибо, мама, — поблагодарила я её за всё: и за сегодняшний день, и просто за то, что она старалась быть для меня хорошей мамой.

Около входа меня ждала Милана, которая с удовольствием помогла мне с кучей бумажных пакетов, которые занёс водитель. Пока мы поднимались по лестнице, она рассказывала, как прошёл её день и про свежие сплетни с кухни. Когда мы уже дошли до двери, я напомнила ей про девичник, который мы хотели устроить. Милана с огромной радостью согласилась и пообещала вернуться через полчаса с вкусняшками и вишнёвой настойкой.

Закрыв за собой дверь, я наскоро приняла душ и надела лёгкую пижаму — в комнате было жарко. Я решила открыть окно, когда в дверь постучали. Без задней мысли я подошла к двери и резко открыла её. Но на пороге стояла не Милана, как я успела подумать.

— Добрый вечер, Лили! — почти прошептал Марко. Он стоял, опираясь о косяк двери, и в руке держал огромный букет из бордовых лилий.

— Что вы здесь делаете, мистер Конти?! — возмущённо ответила я.

— Я принёс цветы для тебя, Лили, — его тембр пробирал меня до костей. Он нагло пялился на мою грудь, которую не сильно прикрывала тонкая ткань пижамы.

— Лилии? — переспросила я очевидное.

— Да, лилии. Я не знал, какие ты любишь цветы, и решил начать именно с этих, — не отрывая от меня глаз, продолжал он.

— Я не возьму, — резко, собравшись духом, ответила я. Но мне в прошлой жизни никто никогда не дарил цветов, и я боролась с желанием принять подарок.

— Ты моя невеста, и я хочу дарить тебе цветы, — настаивал он.

— Ещё раз нет, я не приму, — стояла я на своём.

— Я имею право, как твой жених, дарить тебе цветы и другие подарки.

— Да, но, насколько мне не изменяет память, до этого дня вы не помнили об этом. Что же изменилось? — вдруг выпалила я и сразу же пожалела об этом.

— Ты права. Что‑то изменилось, что‑то определённо в тебе изменилось, Лили, — продолжал он.

— Я сменила причёску, и всё. Уходите, мистер Конти, и забирайте свои цветы, — громко сказала я, пытаясь закрыть перед ним дверь.

А он ничего не сказал в ответ — только очень нежно провёл пальцем по моей щеке и исчез, оставив букет сильно пахнущих цветов. От его прикосновения внутри меня всё взорвалось. Я резко захлопнула дверь и скатилась по ней на пол. «Что это за наваждение такое, чёртов Конти? Так не должно быть. Я не должна и не могу ничего к нему чувствовать — он чужой, жених, и эта чужая жизнь», — метались мысли в моей голове.

Через пару мгновений я тихонько открыла дверь и медленно, предав себя, затащила букет в комнату. А потом так и сидела на полу, уткнувшись в цветы и до сих пор ощущая его прикосновение на своей щеке, пока Милана не вытащила меня из сладкого плена.

П