Пепел Безумия. Книга вторая

— Мы понимаем риск, — Алексей посмотрел на Лену, и та уверенно кивнула. У них просто не было выбора. Без технологий Города Ученых им не выжить в новой войне с животными и Иными, а подземный поезд — самый быстрый способ добраться до Ватикана, ведь Египет и Италия соединены одной сетью.

«Если пойдете, не берите с собой большую толпу, это только спровоцирует систему, — предупредил Рой. — Только ты, Лена и самые доверенные спутники. Капсула всё равно вмещает не больше шести. Если на станции прибытия "Тени" проявят агрессию, мы попытаемся начать с ними переговоры с нашей стороны баррикад, чтобы выиграть вам время. Подумайте, подготовьтесь, соберите провизию. В тоннелях на глубине полутора километров вам никто не поможет. Удачи, Светанов. Конец связи».

Рация смолкла. Алексей снял наушники. Впереди лежал долгий путь по разрушенным землям от Беларуси до Белой Церкви. А затем — спуск во тьму, в вечные тоннели, где их ждали бездушные, непобедимые машины, свято охраняющие покой погибшего гения.

Утро принесло с собой холодную ясность. Проснувшись на рассвете, Алексей и Лена встретились в командном пункте с майором Соколовым. Перед ними на столе лежала развернутая карта Восточной Европы. Им предстояло проложить маршрут от их родного города в Беларуси до Белой Церкви в Украине.

— Напрямую ехать нельзя, — майор решительно перечеркнул карандашом кратчайший путь на юг. — Там Полесье. Густые леса и непроходимые болота. Если крысы в канализации устроили ад, то представьте, что там творится с медведями, рысями и волчьими стаями. Это зеленое море смерти.

Алексей, сверяясь с внутренним свечением Кристалла, задумчиво кивнул. — Вы правы. Нам нужна трасса. Широкая, открытая магистраль, где хищникам негде спрятаться для засады. — Значит, поедем в обход, через Польшу, — предложила Лена, водя пальцем по синим артериям автомагистралей. — Во времена Ассоциации там были проложены великолепные скоростные дороги. Мы сделаем крюк на запад, пройдем границу, спустимся южнее и уже оттуда по открытой местности рванем к Киеву и Белой Церкви.

План был утвержден. Подготовка заняла половину дня. Понимая, что дороги будут забиты брошенными машинами, инженеры общины нашли на промышленной базе тяжелый магистральный тягач с длинным фургоном. К его переднему бамперу намертво приварили массивный стальной клиновидный отвал от снегоуборочной техники — идеальный таран.

В путь снарядили внушительный конвой. В фургоне разместились двадцать крепких, хорошо вооруженных бойцов под командованием сержанта Климова, а также двое новых Измененных из числа обученных добровольцев. С собой взяли солидный запас провизии, канистры с дизельным топливом, взрывчатку для расчистки завалов и огромный запас медикаментов, включая стимуляторы для пробуждения людей.

Не обошлось и без «животного спецназа». Гордая Маша привычно заняла место на приборной панели в кабине тягача, молодой Бобер деловито устроился на спальнике позади сидений. Компанию им составили умнейшая немецкая овчарка по кличке Рекс, способная учуять засаду за километр, и местный драчливый уличный кот, увязавшийся за Машей.

Когда тяжелый тягач, с ревом выплевывая черный дым, выехал за ворота школы, оставшиеся люди провожали их с надеждой. От успеха этой экспедиции зависело будущее всего мира.

Границу пересекли к вечеру того же дня. Старый таможенный терминал был пуст и тих. Отвал грузовика с легкостью раскидал брошенные легковушки, прокладывая путь на польскую территорию.

То, что они увидели на широких просторах соседней страны, потрясло всех. Природа забирала свое, но делала это пугающе разумно. Проезжая мимо бывших фермерских угодий, они наблюдали не хаос дичающих животных, а четкую организацию. Огромные стада мутировавших, покрытых густой щетиной свиней деловито рыли землю, выстраивая подобия оборонительных валов вокруг своих территорий. Чуть дальше, на холмах, стояли исполинские быки и коровы, чьи рога превратились в смертоносные пики. Они не нападали на проезжающий рычащий грузовик. Они просто стояли плотным строем и разумно, оценивающе смотрели им вслед. «Не лезьте к нам, и мы вас не тронем», — фонил в пространстве их коллективный телепатический посыл. Животноводство превратилось в суверенные государства.

На следующий день конвой приблизился к Белостоку. На окраине города их встретили не мутанты, а высокие баррикады из бетонных блоков и остовов автобусов. Навстречу грузовику вышли вооруженные люди.

Алексей, Лена и Климов покинули кабину с поднятыми руками. Навстречу им шагнул крепкий мужчина со шрамом на щеке — поляк по имени Марек, который тоже оказался Измененным. Выяснилось, что поляки также догадались использовать медицинские стимуляторы и разбудили сотни людей. Но сейчас город был на грани гибели, и радость от встречи с другими выжившими быстро сменилась отчаянием.

— Мы зажаты в тиски, — мрачно рассказывал Марек, пока они шли к штабу местной общины. — С запада и севера нас поджимают территории разумных стад, они не дают нам выйти в поля. А из-под земли... из старых шахт полезла новая дрянь. Мы называем это "Слизью". Это какая-то полуживая желеобразная биомасса. Она ползет по улицам, сжирая всё органическое на своем пути: дерево, животных, спящих людей в домах. Мы пытались жечь ее огнеметами, взрывать — бесполезно. Она просто пузырится и ползет дальше, захватывая квартал за кварталом.

Алексей переглянулся с Леной. — Нужно взглянуть на это, — решительно сказала девушка-врач.

Группа вооруженных людей спустилась к оцепленному району. То, что они увидели, походило на кадры из дешевого фильма ужасов. Густая, пульсирующая масса зеленовато-бурого цвета медленно перетекала по асфальту, оставляя за собой выжженный, изъеденный камень.

Слизь, словно почувствовав живое тепло, выпустила несколько стремительных жгутов в их сторону. Климов едва успел отдернуть ногу, когда кислотная капля прожгла подошву его толстого армейского ботинка с едким шипением, оставив дымящуюся дыру.

— К ней невозможно подойти! — крикнул Марек, оттаскивая Лену назад. — Любой инструмент, которым мы пытались взять пробу, она либо разъедает, либо выбивает из рук этими щупальцами! Обычному человеку не взять образец, мы пробовали десятки раз. — Значит, возьмет необычный, — спокойно ответил Алексей.

Он сосредоточился. Не подходя к опасной массе, Алексей напряг волю и с помощью телекинеза, с расстояния более сотни метров, отколол небольшой кусок асфальта, на который только что налипла агрессивная слизь. Подняв его в воздух силой мысли, он заставил дымящийся камень плавно подлететь к ним и аккуратно опустил его в пустую стеклянную банку, которую Лена держала наготове. Как только образец оказался внутри, она плотно закрутила крышку. Поляки восхищенно переглянулись — развитый телекинез парня только что сэкономил им немало сил и, возможно, жизней.

— У вас есть химическая лаборатория? Любая: в школе, в университете, на заводе? — быстро спросила Лена у Марека, убирая банку в сумку. — Да, университетская чудом уцелела, — кивнул поляк.

Следующие три часа Лена, объединив усилия с двумя выжившими местными химиками, колдовала над образцом за стеклом вытяжного шкафа. Алексей стоял рядом, наблюдая за процессом. — Потрясающе... — бормотала Лена, капая реактивами в чашку Петри. — У нее нет нервной системы, но есть примитивный клеточный интеллект. Это колония микроорганизмов. И она невероятно агрессивна. Она посмотрела на лакмусовую бумажку, которая мгновенно стала багрово-красной. — Лёша, это кислота. Причем сверхконцентрированная, органического происхождения. Огонь лишь испаряет воду из ее состава, делая ее еще более едкой!

Местные ученые обреченно переглянулись. — Что же делать? Чем ее убить? — спросил один из них. Лена вдруг рассмеялась — искренне и с облегчением. — Ребята, вы серьезно? Вспомните школьный курс химии! Чем мы гасим кислоту? Ученый хлопнул себя по лбу. — Щелочь... Господи, щелочь! — Именно! Нам нужен бикарбонат натрия. Обычная пищевая сода! И в огромных количествах.

Марек, услышав это, просиял. — В двадцати километрах отсюда есть крупный завод по производству пищевых добавок и склады! Там этой соды — сотни тонн!

Конвой Алексея вместе с польскими грузовиками немедленно рванул к заводу. Пробившись через небольшую засаду диких собак, они вскрыли склады. Вскоре несколько поливальных машин, найденных в городе, были загружены густым содовым раствором, а бойцы вооружились мешками с сухим порошком.

Битва за город выглядела сюрреалистично. Вместо пуль и огня люди обрушили на Слизь потоки белой жидкости. Эффект был мгновенным и сокрушительным. Едва сода касалась кислотной биомассы, та начинала яростно шипеть, пениться, выделять клубы безопасного углекислого газа и на глазах превращаться в грязную, безжизненную лужу соленой воды.

К вечеру угроза была почти полностью ликвидирована. Радость выживших не знала границ. Марек крепко, по-братски обнял Алексея. — Спасибо вам, — со слезами на глазах произнес поляк. — Мы думали, что обречены. В этом новом, сошедшем с ума мире... я рад, что мы всё еще остаемся людьми. Нет больше границ. Мы — одно человечество. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, Белосток придет по первому зову.

Оставив часть стимуляторов и забрав свежие припасы, экспедиция двинулась дальше. Малый Кристалл на груди Алексея пульсировал ровным светом, ведя их всё дальше на юго-восток.

Спустя два дня изнурительного пути, маскируясь и стараясь объезжать крупные скопления мутантов, они пересекли границу Украины и, наконец, приблизились к Белой Церкви.

Город встретил их гнетущей, мертвой тишиной, которая оказалась хуже любых звуков боя. Остановив грузовик на возвышенности за пару километров до городской черты, Алексей посмотрел в бинокль. Его сердце упало. Белая Церковь была потеряна для человечества. По разрушенным улицам сновали тысячи мутантов.

— На грузовике мы туда не прорвемся, — мрачно констатировал Алексей, опуская бинокль и передавая его Климову. — Завод, где находится спуск к вакуумным тоннелям, стоит на самой окраине, но подобраться к нему будет крайне сложно. Прямо по центру заводского двора разлеглась одна из огромных Крысиных Королев. Она окружена элитной охраной и явно не собирается никуда уходить.

Климов долго смотрел в бинокль, оценивая обстановку. — В лоб мы их не возьмем, — сержант опустил оптику. — Нам нужен отвлекающий маневр. Масштабный. Предлагаю разделить моих парней на три диверсионные группы. Мы с животными-дозорными займем позиции в разных концах города и одновременно ударим по их патрулям и складам. Поднимем шум, устроим пожары. Инстинкт должен заставить основную массу крыс, включая охрану завода, броситься на защиту своей территории. Как только двор опустеет, вы проскользнете внутрь.

План был рискованным, но единственно возможным. Перед тем как разойтись, Климов достал из рюкзака тяжелый брикет взрывчатки С-4 с прикрепленным к нему электронным детонатором. — Держи, Светанов. На крайний случай, — сержант протянул взрывчатку Алексею. — Здесь таймер с задержкой в десять секунд. Нажимаешь эту красную кнопку, бросаешь и бежишь со всех ног. Отсечет любую погоню.

Алексей кивнул, убирая брикет в боковой карман рюкзака Лены. За этим инструктажем с неподдельным интересом наблюдали Маша и Бобер. Умные глаза животных внимательно следили за каждым жестом военного. Бобер даже пошевелил усами, словно детально запоминая, как именно работает эта опасная человеческая «игрушка».

С наступлением сумерек диверсионные группы растворились в городе. Алексей, Лена, Маша и Бобер скрытно подобрались к бетонному забору индустриального комплекса, прячась за остовом сгоревшего экскаватора у самых ворот.

Вскоре ночную тишину разорвали отдаленные взрывы и автоматные очереди. Диверсия началась! Над городом поднялись столбы черного дыма. На заводе поднялась суета. Часть крыс действительно сорвалась с места и умчалась в сторону городских кварталов.

Но радость Алексея была недолгой. Сквозь телепатический шум он уловил нечто немыслимое. — Они стреляют в ответ... — потрясенно прошептала Лена, вслушиваясь в звуки боя.

И действительно, сквозь треск пожаров до них донеслись нестройные, но частые хлопки выстрелов с крысиной стороны. Мутанты не просто таскали оружие — их интеллект позволил им понять, как нажимать на спусковые крючки! Диверсионные группы Климова увязли в тяжелом бою. Хуже всего было то, что Королева на заводском дворе даже не шелохнулась. Ее элитная охрана — сотни отборных, гигантских крыс — плотным кольцом осталась у входа в подвал, игнорируя шум в городе. Отвлекающий маневр не сработал. Вход был намертво заблокирован.

— Прохода нет, — одними губами прошептала Лена, понимая, что план рухнул. — Нас разорвут, как только мы сделаем шаг.

В отчаянии девушка потянулась к боковому карману своего рюкзака, собираясь достать взрывчатку, нажать кнопку и швырнуть ее в толпу, надеясь, что взрыв расчистит хоть какой-то путь для прорыва. Но не успела она расстегнуть молнию, как вперед метнулась тяжелая тень.

Бобер. Его обычно задорные мысли вдруг стали кристально чистыми и невероятно серьезными. С неожиданной ловкостью он выхватил брикет С-4 с детонатором прямо из рук опешившей Лены и крепко зажал его в зубах.

Он повернулся к Алексею, и в голове парня зазвучал глубокий, спокойный голос животного: «Я не бегун, Светанов. Вы всё равно не успеете скрыться после броска. А я прожил хорошую, веселую жизнь с того дня, как вы спасли мою семью из огня. Ваша цель важнее моей жизни».

Прежде чем Алексей успел перехватить его, Бобер нажал носом на красную кнопку таймера на детонаторе. Загорелся зловещий красный огонек. Пошел отсчет.

«Заботься о пушистой королеве. И не вздумай кормить ее дешевым кормом!» — мысленно усмехнулся Бобер.

С невероятной для его неуклюжего тела прытью, Бобер выскочил из-за экскаватора. Но он побежал не к дверям подвала. Он бросился прямо в центр двора — навстречу развалившейся Крысиной Королеве!

Королева, увидев стремительно приближающуюся угрозу с мигающим красным огоньком в зубах, издала пронзительный, полный животной паники визг. Этот крик сработал как абсолютный приказ. Вся элитная охрана, все сотни мутантов, охранявших вход в бункер, мгновенно сорвались с места и бросились наперерез Бобру, пытаясь перехватить его и защитить свою матку собственными телами.

Двор перед спуском в подвал мгновенно опустел. — Бежим! Это наш единственный шанс! — Алексей схватил остолбеневшую Лену за руку.

Они рванули к освободившемуся входу. Алексей выбил старую деревянную дверь плечом. Лена влетела следом. Маша, совершив невероятный гравитационный прыжок, приземлилась прямо им на плечи.

Они едва успели захлопнуть за собой массивную железную решетку, ведущую в недра комплекса, когда земля под их ногами содрогнулась. Десять секунд истекли.

Раздался оглушительный взрыв. Слепящая вспышка на мгновение осветила грязные окна подвала, а следом двор снаружи превратился в огненный ад, погребая под бетонными обломками тысячи элитных мутантов и одного храброго пушистого героя.

В подземелье повисла тяжелая, скорбная тишина, нарушаемая лишь звуком осыпающейся пыли. Алексей крепко обнимал плачущую Лену. Маша спрыгнула на пол, села у закрытой решетки и тихо, печально опустила голову, глядя в темноту.

Цена за этот прорыв оказалась слишком высокой. Но путь назад был отрезан. Впереди их ждал спуск на полтора километра вниз, во тьму вечных тоннелей и к холодным машинам прошлого.

Глава 7 Под землей.

Воздух в подвале старого завода был спертым, пахло пылью и застарелой сыростью. Оставив позади тлеющий двор и мысленно попрощавшись с храбрым бобром, Алексей, Лена и Маша нашли то, зачем пришли.

За тяжелой бронированной дверью скрывалась шахта лифта. Это была не обычная клеть, а герметичная кабина цилиндрической формы, больше похожая на батискаф. Алексей, ориентируясь на интуицию и знания из дневников отца, нашел скрытую панель управления, стер с нее пыль и приложил ладонь к потускневшему сканеру.

Технологии Светанова-старшего не подвели. Сканер мигнул зеленым, распознав ДНК, и двери плавно разъехались в стороны. Внутри лифт оказался тесным, но надежным. Как только они зашли, кабина дрогнула и начала стремительный спуск. Индикатор на панели отсчитывал глубину: сто метров, пятьсот, тысяча... Они опускались в самые недра земной коры, туда, где психоразряд не мог повредить хрупкую инфраструктуру.

Спустя пять минут монотонного гудения лифт мягко затормозил на отметке в полтора километра. Двери открылись, впуская их в просторное, идеально чистое помещение, залитое мягким люминесцентным светом.

Прямо перед ними, покоясь на магнитных рельсах, уходящих в черный зев тоннеля, стояла транспортная капсула. Она выглядела как капля ртути — обтекаемая, гладкая, без единого видимого шва или иллюминатора. Работая на неизвестных автономных источниках энергии, она тихо гудела, запустившись от присутствия посетителей, словно живой, дремлющий зверь.

Они подошли ближе. Боковой люк бесшумно откинулся наверх. Внутри капсула была рассчитана на шестерых пассажиров. Лена с удивлением осмотрела салон. — Здесь нет обычных кресел, — заметила она. — Только какие-то ложементы. — Рой предупреждал о невероятной скорости, — ответил Алексей, забираясь внутрь. — В вакуумном тоннеле капсула разгоняется до тысячи километров в час. При таком ускорении сидеть вертикально наверно смертельно опасно — перегрузки могут просто сломают нам позвоночники. Придется лежать.

Они заняли свои места. Ложементы оказались удивительно эргономичными: стоило им лечь, как умный материал обволок их тела, принимая идеальную анатомическую форму, а широкие, мягкие ремни надежно зафиксировали грудь и ноги. Маша, недовольно фыркнув, устроилась в ногах Алексея, где материал также создал для нее безопасный кокон.

Над головой Алексея загорелся голографический интерфейс. Перед ним развернулась схема подземных магистралей, пронизывающих всю планету. От светящейся точки под Белой Церковью тянулись линии в Европу, Азию, Америку. Он решительно выбрал нужную ветку, задав конечную точку маршрута: «Город Ученых. Египет. Второе кольцо».

— Начинаем погружение в сон, двуногие? — мысленно проворчала кошка. — Надеюсь, нас не растрясет.

Люк герметично закрылся. Внешние звуки исчезли полностью. Капсула мягко оторвалась от направляющих, зависнув на магнитной подушке, и медленно втянулась в тоннель. А затем начался разгон. Невидимая сила вдавила их в ложементы. Дышать стало тяжело, щеки натянулись. Перегрузка нарастала в течение нескольких минут, пока капсула не вышла на крейсерскую скорость. Лишь тогда давление отступило, сменившись ощущением легкой, почти невесомой вибрации.

На внутренних мониторах транслировалась телеметрия. Система непрерывно зондировала вакуумный тоннель на десятки километров вперед, проверяя целостность идеальных стен из оплавленной магмы, датчики давления и магнитные поля.

Прошло несколько часов. Лена, измотанная событиями на поверхности, провалилась в тяжелый сон. Алексей же не мог сомкнуть глаз. Он лежал, вглядываясь в бегущие по экрану цифры, и прокручивал в голове предстоящий разговор с ИИ «Теней».

Внезапно капсулу ощутимо тряхнуло. Загорелось тревожное желтое освещение. Двигатели резко сменили тональность — началось экстренное торможение. Перегрузка снова вдавила их в кресла, на этот раз кидая вперед. Лена резко проснулась, испуганно хватая рта воздух.

— Что случилось?! Мы приехали? — крикнула она сквозь гул тормозных систем. — Нет, мы где-то под Черным морем или Турцией! — Алексей смотрел на мониторы, где мигала красная надпись: «ВНИМАНИЕ. НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ТОННЕЛЯ. РЕЖИМ БЛОКИРОВКИ».

Капсула с пронзительным воем сбросила скорость и, наконец, полностью остановилась, зависнув над рельсами. Алексей отстегнул ремни и привстал, вглядываясь в экраны внешних камер. То, что он увидел, не поддавалось логике. Впереди, метрах в пятидесяти от них, идеальная, запеченная стенка тоннеля была пробита. В проломе зияла огромная пещера, из которой исходило слабое, пульсирующее фосфоресцирующее свечение. А прямо поперек магнитных путей, что-то медленно копошилось.

— Из капсулы не выходите я разведаю, — тихо скомандовал Алексей, доставая из-под ложемента подаренный Майором пистолет. — Лена, следи за мной. Маша, не высовывайся.

Он нажал кнопку ручной разблокировки. Люк со слабым шипением выровнял давление и открылся. Алексей и Лена осторожно вышли на узкий технический парапет, тянущийся вдоль рельсов. Воздух здесь был горячим, сухим и пах серой. Слабого свечения было достаточно, чтобы ориентироваться.

Алексей сделал несколько шагов вперед и замер. Из пролома в стене поперек тоннеля виднелся сгусток переплетенных гигантских червей. Они напоминали исполинских земляных червей, по пол метра в толщину. Их сегментированные тела были покрыты плотными, как броня, роговыми пластинами, между которыми пульсировала та самая светящаяся биолюминесцентная слизь, освещавшая мрак. У существ не было ни глаз, ни конечностей — только гигантская, усеянная рядами тупых каменных зубов пасть на одном из концов.

В этот момент масса червей дрогнула. Видимо, вибрация или тепло от капсулы разбудили их. Исполинские туши начали медленно шевелиться.

И тут на Алексея и Лену обрушилось нечто страшное. Это был не телепатический голос, как у волков или крыс, а глухая, тяжелая, как чугунная плита, психическая волна. Древний, примитивный инстинкт слепой ярости и голода ударил по их нервным системам. Воздух стал плотным. Алексею показалось, что на его плечи упала бетонная балка, заставляя пригнуться к земле.

Лена вскрикнула, схватившись за голову. Но почти сразу в её глазах вспыхнул знакомый огонь сопротивления. — Я удержу его! — стиснув зубы, крикнула она.

Девушка раскинула руки в стороны, выстраивая ментальный щит. Она вступила в прямую телепатическую борьбу с доисторическими чудовищами, концентрируя всю свою волю, чтобы отразить эту давящую волну и не дать червям сфокусироваться на них. Существа впереди беспокойно задергались, почувствовав сопротивление, их светящиеся прожилки замигали ярче.

— Магнитный путь впереди разрушен! Капсула не проедет сама! — Алексей лихорадочно оценивал обстановку. Пролом был около трех метров в ширину. Дальше тоннель снова был цел.

Он посмотрел на тяжелую, многотонную капсулу, затем на червей, которые уже начали медленно разворачивать свои ужасающие пасти в их сторону, пытаясь преодолеть ментальный барьер Лены.

— Закройте люк, быстро! — рявкнул Алексей.

Он втолкнул Лену, которая из последних сил держала щит, обратно в люк. Маша уже сидела внутри, вжавшись в кресло. Оставшись снаружи, на узком уступе целой части тоннеля, Алексей закрыл глаза. Люк плотно закрылся.

Это было безумие. Одно дело поднять в воздух камень или отбросить волка, и совсем другое — сдвинуть с места высокотехнологичный металлический монолит весом в несколько тонн.

Но выбора не было. Алексей глубоко вздохнул, представляя, как энергия Малого Кристалла, лежащего у него в кармане, сливается с его собственной нервной системой. Он вытянул обе руки вперед, направив их на капсулу, и издал яростный, гортанный крик, выплескивая всю силу своего тела наружу.

Воздух вокруг Алексея задрожал и пошел рябью. Телекинетический захват сомкнулся на гладких боках капсулы. Металл жалобно заскрипел. С невероятным, мучительным напряжением, чувствуя, как из носа тонкой струйкой потекла кровь, Алексей толкал капсулу по магнитным рельсам. Черви, окончательно прорвав блок Лены, с оглушительным, влажным шипением ползли вперед.

— Давай! — прорычал Алексей. Он сделал резкое движение руками, перенося висящую в воздухе капсулу прямо над раззявленными пастями гигантских червей. Промахнуться было нельзя. Капсула тяжело пролетела над проломом и с оглушительным хлопком вошла в проем по ту сторону препятствия.

Гигантские пасти щелкнули в пустоте. Лена стала открывать люк. Не теряя ни доли секунды, Алексей разогнался, оттолкнулся от края обрыва, совершил отчаянный прыжок через пустоту, чудом засыпавшись за край и нырнул в открытый люк. Лена мгновенно ударила по кнопке экстренного закрытия. Люк захлопнулся ровно в тот момент, когда огромные слепые морды со всей дури пытались вгрызаться в бронированный борт капсулы.

— Запуск! Полный ход! — закричал Алексей, падая на ложемент и стирая кровь с лица. Двигатели взвыли. Капсула резко сорвалась с места, оставляя беснующихся мутантов далеко позади во тьме тоннелей.