Пепел Безумия. Книга вторая

Он ожидал привычного недовольного мяуканья, но вместо этого в его сознание ворвался тоненький, дрожащий, но абсолютно осмысленный голос:

«Хозяин... ты жив! А эта чужая, я защищала территорию... Что случилось? Я от страха забилась за холодильник, когда всё вокруг затряслось и мир начал рушиться. Долго не могла прийти в себя, думала, мы все умрем...»

Алексей замер, пораженно глядя в янтарные кошачьи глаза. Телепатия. Точно такая же, как у волков и крыс, но этот разум не источал ни первобытной ярости, ни холодной надменности. Только испуг, преданность и радость узнавания.

— Лена, — сглотнув, произнес Алексей. — Она... она со мной сейчас разговаривала.

Девушка удивленно округлила глаза, глядя на пушистую британку на руках Алексея.

— Как волки?

— Да, но по-другому. Без агрессии. — Он посмотрел на кошку и мысленно, но очень четко произнес: «Маша, не бойся. Это Лена, она со мной. Она друг и пришла помочь моей маме».

Кошка перестала вырываться. Она внимательно посмотрела на девушку, принюхалась к запаху медикаментов и озона, исходящему от ее одежды, и в голове Алексея раздалось успокаивающее:

«От нее пахнет тревогой и чем-то резким. Но если ты говоришь, что друг — я верю. Только пусть не наступает на мой хвост».

Алексей невольно улыбнулся и аккуратно опустил Машу на пол. Кошка грациозно подошла к Лене, потерлась о ее ногу, признавая новую союзницу, и побежала в спальню, словно указывая путь.

Они поспешили за ней. Мать Алексея лежала в той же позе — бледная, почти прозрачная, с едва уловимым, нитевидным пульсом.

— Доставай ампулы, — скомандовала Лена, мгновенно преображаясь во врача. — Сейчас главное — не перегрузить сердце. Я введу коктейль поэтапно.

Она набрала препараты в шприц, нашла вену на сгибе локтя женщины и сделала укол. Секунды тянулись как часы. Алексей стоял рядом, сжав кулаки до побелевших костяшек. Маша запрыгнула на кровать и тревожно смотрела на хозяйку.

Вдруг женщина судорожно, со свистом втянула воздух. Её грудная клетка резко поднялась, по щекам разлился слабый румянец. Веки дрогнули, и она с трудом открыла глаза. Взгляд долго не мог сфокусироваться, блуждая по комнате, пока не остановился на лице сына.

— Лёша... — прошептала она пересохшими губами. — Ты... ты удержал купол?

— Нет, мам, — Алексей опустился на колени у кровати и крепко обнял ее, пряча лицо. — Купол рухнул. Но мы живы. Всё позади. Мы выжили.

Немного придя в себя и выпив воды, мама Алексея выслушала короткий рассказ о том, что произошло с миром. Узнав, что Лена спасла ей жизнь, женщина с благодарностью сжала руки смущенной девушки. Оставлять мать в пустой квартире было небезопасно, поэтому Алексей быстро собрал рюкзак с теплыми вещами, инструментами и документами. Маша, поняв, что они уходят, запрыгнула на плечо Алексея: «Я с вами. Одна я тут больше не останусь».

До школы они добрались без происшествий. За время их отсутствия майор Соколов развернул бурную деятельность. Здание превратилось в настоящий укрепленный лагерь: на окнах появились импровизированные решетки из парт, у входа дежурили крепкие парни с арматурой, а в холле первого этажа был организован лазарет.

Оставив мать под опекой проснувшихся медсестер и родителей Лены, Алексей и девушка нашли майора в бывшем кабинете директора. На столе была развернута бумажная карта района, а рядом тихо шипела старая полицейская радиостанция.

— Алексей, Елена! Отлично, что вы вернулись, — Соколов крепко пожал им руки. — У нас хорошие новости. Мои ребята из числа Измененных обшарили ближайший опорный пункт полиции и притащили радиостанции, работающие на аналоговых частотах. Психоразряд сжег сотовые вышки и тонкую электронику, но старая добрая рация с автономным питанием жива!

Майор крутанул ручку настройки. Сквозь треск статических помех пробился прерывистый голос:

«...говорит седьмой сектор... прием... нас тут около сорока человек в сознании... есть кто живой?...»

— Мы поймали сигналы из других районов города и даже из пригорода! — в глазах Соколова горел энтузиазм. — Такие же Измененные, как вы, выдержали удар и сохранили рассудок. Мы не одни! Но они в отчаянии: обычные люди лежат в коме, и никто не знает, что с ними делать.

— Дайте мне тангенту, — решительно сказала Лена. Она нажала кнопку передачи: — Всем постам. Это медик из центральной школы. Слушайте внимательно: для вывода людей из каталепсии нужны мощные стимуляторы. Ищите адреналин, дексаметазон, кортизол. Вводите внутривенно. Это спасет им жизнь! Прием!

Из динамика послышались вздохи облегчения и слова благодарности. Измененные по всему городу начали получать инструкции, записывать дозировки и координировать действия. Люди, еще час назад считавшие, что мир погиб окончательно, снова обрели надежду. Начал формироваться план восстановления человеческого сообщества.

Но радость была недолгой. Соколов помрачнел и тяжело оперся о стол.

— Люди просыпаются, и это прекрасно, — сказал он. — Но у нас назревает катастрофа другого рода. Городская насосная станция вышла из строя в момент взрыва. Водопровод пуст. Если в ближайшие сутки мы не дадим в город воду, люди начнут умирать от обезвоживания, а учитывая количество больных, начнутся эпидемии.

Алексей, который до психоразряда учился на инженера и отлично разбирался в городской инфраструктуре, нахмурился, изучая карту.

— Насосная станция находится у реки, в трех километрах отсюда, — сказал он, водя пальцем по бумаге. — Если остановились насосы, скорее всего, сработала аварийная блокировка при скачке напряжения. Я знаю устройство этих систем. Её можно перезапустить вручную, переведя задвижки на механику и запитав от резервных дизель-генераторов.

— Сколько людей тебе нужно для охраны? — по-военному четко спросил майор.

— Нисколько, — Алексей переглянулся с Леной, и та кивнула, подтверждая его мысль. — Если пойдет отряд, мы привлечем внимание крыс и волков. А мы с Леной пойдем вдвоем. У нас есть сверхспособности, мы чувствуем опасность телепатически. И у нас есть сюрприз для хищников, — он похлопал по сумке с самодельным арбалетом.

Решение было принято. Вооружившись, Алексей и Лена покинули безопасные стены школы и направились в сторону реки.

Путь пролегал через окраину города, плавно переходящую в лесопарковую зону, за которой виднелись бетонные сооружения насосной станции. Утреннее солнце уже припекало, но по мере приближения к реке в воздухе начал сгущаться тяжелый, едкий запах гари.

— Ты чувствуешь? — Лена закашлялась, прикрывая рот рукавом куртки.

— Дым. И очень много, — Алексей ускорил шаг.

Выйдя на пригорок, они замерли. Впереди, на узкой лесной дороге, примыкающей к территории насосной станции, разворачивалась катастрофа.

Огромная пожарная машина, очевидно спешившая на вызов до удара психоразряда, на полном ходу влетела в бетонную трансформаторную будку станции. Между тяжелым грузовиком и бетоном оказалась зажата и перевернута легковая машина. Водители, потерявшие сознание от ментального удара, так и остались внутри. Из пробитого бака покореженной легковушки щедро хлестал бензин, а короткое замыкание в разбитом трансформаторе рождало снопы искр. Топливо уже вспыхнуло, и огонь стремительно перекидывался на сухой хвойный лес вокруг станции.

— Если огонь доберется до полных топливных баков пожарной машины, пожар сильно усилиться! — крикнул Алексей сквозь треск пламени.

— Что мы можем сделать?! Электроника мертва! — ответила Лена, щурясь от едкого дыма.

— Пожарные машины оборудованы автономными бензиновыми мотопомпами на такие случаи! — Алексей бросился к красному грузовику.

Рывком открыв боковой отсек, он действительно обнаружил тяжелую мотопомпу. Ее простой карбюраторный двигатель не зависел от сложных микросхем, сгоревших при психоразряде. Алексей быстро подсоединил заборный рукав к цистерне машины с оставшейся водой, вытянул трос ручного стартера и с силой дернул. Двигатель фыркнул, выплюнул сизый дым и оглушительно затарахтел.

— Лена, держи ствол! — крикнул он, бросая ей тяжелый брандспойт.

Под напором ударила мощная струя воды, смешанной с пенообразователем. Они вдвоем направили поток на горящую легковушку и искрящий трансформатор. Зашипел пар, заволакивая всё белой пеленой. Через пару минут эпицентр возгорания у техники был локализован. Угроза взрыва миновала, но огонь успел глубоко уйти в лесной массив по сухой траве и веткам.

Алексей заглушил помпу. В наступившей относительной тишине их сознание вдруг пронзил отчаянный, полный боли и ужаса телепатический крик. Это был не голос хищника, это был крик о помощи:

«Пожар! Горим! Дети! Кто-нибудь...»

Они переглянулись и, не сговариваясь, бросились на зов в сторону реки.

Картина, открывшаяся им на берегу, была удручающей. Горящая высокая сосна с треском рухнула прямо в воду, придавив своей горящей кроной массивную хатку бобров. Вокруг строения в панике метались несколько гигантских, мутировавших бобров. Они отчаянно пытались оттащить горящие ветки зубами и лапами, обжигаясь и жалобно попискивая.

Увидев людей, старшие бобры инстинктивно сбились в кучу и угрожающе застучали зубами, готовясь защищаться. Но отчаяние взяло верх над природным страхом. В голове Алексея раздался хриплый, сбивчивый голос Бобра-вожака:

«Люди... Вы всегда несли смерть... Но умоляю! Дерево раздавило выход. Там две семьи. Малыши задыхаются от дыма! Помогите!»

— Лена, за мной! — крикнул Алексей.

Он скинул рюкзак, быстро достал из него туристическую складную пилу — благо, привычка инженера носить с собой инструменты всегда выручала — и смело шагнул в дымящуюся воду. Лена бросилась за ним. Обжигая лицо о горящие ветви, Алексей начал остервенело пилить толстый ствол сосны в том месте, где он придавил хатку. Древесина поддавалась неохотно, но адреналин и сверхчеловеческая сила Измененного делали свое дело.

— Давай! Навалились! — крикнул он, когда ствол был перерезан.

Вместе с Леной и подоспевшими взрослыми бобрами они уперлись в горящее бревно. Вода почти кипела вокруг них от жара. С громким всплеском ствол скатился с хатки. Алексей, не раздумывая, нырнул в наполовину обрушенный, дымящийся проход. Через секунду он вынырнул, передавая Лене кашляющего бобренка, затем нырнул еще раз.

Вскоре обе семьи бобров были в безопасности на влажном берегу, жадно глотая свежий воздух.

Бобер-вожак, тяжело дыша, подошел к Алексею. В его телепатическом голосе больше не было угрозы — только безмерное удивление и искренняя благодарность.

«Люди всегда разрушали наши дома. А вы... вы рискнули собой, чтобы спасти нас. Наша стая в неоплатном долгу перед вами».

В этот момент из спасенной кучки сородичей неуклюже выкатился молодой, но довольно крупный бобер. Он смешно отряхнулся, окатив всех веером брызг, и с нескрываемым любопытством уставился на людей. От него исходили совершенно другие ментальные волны — светлые, непоседливые и шутливые.

«Ух ты! А вы, двуногие, оказываетесь мировые ребята! Я всегда говорил, что за лесом есть на что посмотреть!» — раздался в головах Алексея и Лены его задорный, юношеский голос.

Вожак строго посмотрел на молодого соплеменника, но затем перевел взгляд на людей, и в его мыслях скользнула отеческая теплота.

«Ну ладно, раз ты у нас такой весельчак и всегда хотел путешествовать — вот тебе и шанс, — передал вожак. — Твоя семья была там, внутри, и они помогли тебе ее спасти. Теперь ты должен идти с людьми и помогать им во всем. Таково мое слово».

Молодой бобер радостно хлопнул широким плоским хвостом по мокрой грязи.

«Слыхали? Я теперь с вами!»

В этот момент Маша, которая всё это время благоразумно сидела на высоком, безопасном камне подальше от воды и огня, грациозно потянулась и послала свою мысль:

«Мой человек — хороший. Он не обижает тех, кто слабее. Раз ты теперь в нашей стае, я буду с тобой дружить, веселый зубастик. Только не вздумай грызть мои когтеточки».

Молодой бобер удивленно скосил глаза на кошку, а затем весело и согласно фыркнул.

Однако расслабляться было рано. Лесной пожар продолжал бушевать, отрезая путь к станции широким фронтом и угрожая перекинуться на соседние постройки.

— Нам не затушить это помпой, не хватит рукавов, — мрачно констатировал Алексей, глядя на стену огня. — Нужно перекрыть огню кислород, перекопать землю.

Молодой бобер, внимательно следивший за его мыслями, забавно пошевелил усами и передал:

«О! Я знаю! Там, за холмом, есть место, где двуногие держали больших желтых железных зверей. Они здорово роют землю. Может, они вам помогут?»

— Строительная база! — осенило Алексея. — Лена, бежим!

Они рванули через пригорок, ведомые бобром. На небольшой грунтовой площадке действительно стояло несколько единиц строительной техники. Взгляд Алексея сразу выцепил то, что нужно: старый, массивный гусеничный бульдозер с огромным отвалом. Это была техника еще прошлого поколения, суровая, лязгающая и абсолютно лишенная капризной электроники, которую мог бы сжечь психоразряд.

Забравшись в кабину, Алексей нашел ключи, оставленные беспечным трактористом в замке зажигания. Он выжал тугое сцепление и повернул ключ пускового двигателя. Старый дизель чихнул, кашлянул черным дымом и с мощным ревом ожил, заставив землю мелко дрожать.

— Запрыгивай! — крикнул он Лене.

Управляя неповоротливой, но невероятно сильной машиной, Алексей направил бульдозер прямо к кромке леса. Он опустил тяжелый стальной отвал, врезаясь им глубоко в почву. Бульдозер пополз вперед, сгребая сухую траву, кусты, корни и верхний слой земли, оставляя за собой широкую, чистую минерализованную полосу.

Они работали методично, опоясывая очаг возгорания земляным рвом. Когда огонь добирался до перекопанной земли, ему становилось нечего жрать, и пламя бессильно затухало, оставляя лишь тлеющие угли.

Спустя час изнурительной работы лес был спасен. Пожар, лишенный топлива, окончательно сдался. Оставив бульдозер, Алексей, Лена и их новые пушистые спутники направились к бетонным корпусам насосной станции.

Не доходя до нее метров сто, Алексей внезапно остановился и поднял руку, призывая всех к тишине.

В воздухе висел странный, монотонный гул. Он не был похож на работу механизмов или шум трансформатора. Это была густая, вибрирующая звуковая волна, от которой закладывало уши.

— Что это за звук? — шепотом спросил он, вглядываясь в серые стены станции.

Лена нахмурилась, прислушиваясь. Врачебные знания и отличный слух подсказали ей ответ быстрее.

— Лёша, это жужжание. Похоже на рой ос или шершней, только… в тысячи раз громче.

Они осторожно подкрались к бетонному забору и выглянули из-за угла. От увиденного по спине пробежал холодок. Вся водонапорная башня и крыша главного корпуса станции были буквально покрыты живым, шевелящимся ковром. Обычные осы, сохранившие свой прежний размер, сбились в невероятную, непостижимо огромную стаю. Они слетелись сюда со всей округи и решили устроить в здании станции свое гигантское логово.

— Туда не пройти, — обреченно прошептала Лена. — Их там сотни тысяч. Они сожрут нас заживо, мы даже до двери не добежим.

Алексей лихорадочно перебирал варианты. Использовать дым? Отвлечь их шумом? Бросить приманку? Всё это было бесполезно против такого роя агрессивных насекомых. Они не отступят и будут защищать свое новое гнездо до последнего.

Вдруг взгляд Алексея упал на дорогу, где они недавно тушили пожар.

— Пожарная машина! — осенило его. — Лена, в красном фургоне наверняка должна быть боевая одежда пожарных! Она создана для защиты от прямого огня и высоких температур. Ни одно жало эту ткань не прокусит!

Они быстро вернулись к обгоревшему трансформатору. Открыв боковые отсеки пожарной машины, Алексей действительно нашел тяжелые огнеупорные «боёвки» и каски с толстым пластиковым забралом-пелериной. К их радости, комплектов оказалось целых два.

— Отлично! Идем вместе, — обрадовалась Лена и решительно схватила второй комплект.

Однако радость была преждевременной. Суровая экипировка спасателей шилась на крепких, широкоплечих мужчин. Когда Лена натянула на себя плотные брезентовые штаны и тяжелую куртку, она стала похожа на маленькую девочку, утонувшую в безразмерном мешке. Штанины волочились по земле, рукава свисали ниже колен, а под тяжестью куртки девушка с трудом могла даже просто стоять. Лена попыталась сделать шаг и поднять руку, но лишь нелепо взмахнула пустым широким рукавом и чуть не потеряла равновесие.

В голове Алексея раздался звонкий, булькающий звук — это Маша откровенно и беззастенчиво хохотала.

«Ой, уморили! Ходячий мешок! — фыркнула кошка. — Дай-ка я покажу, как надо носить броню!»

Маша грациозно запрыгнула на подножку пожарной машины, нырнула прямо в огромную, лежащую рядом каску с закрытым забралом, и выглянула оттуда, словно из ДОТа, гордо блестя желтыми глазами сквозь прозрачный пластик.

Молодой бобер, с любопытством наблюдавший за этой возней, неуклюже подошел к шлему, приподнялся на задних лапах и шутливо шлепнул своим плоским хвостом по макушке каски, в которой сидела кошка.

«Ну вот, пушистая, теперь ты точно защищена! Можешь смело идти воевать с мухами!» — весело передал бобер.

Алексей рассмеялся в голос, помогая раскрасневшейся и тоже смеющейся Лене выбраться из огромного скафандра.

— Ладно, геройский отряд, — с улыбкой сказал он, натягивая на себя свой, более-менее подходящий по размеру комплект. — Я пойду один. Вы останетесь здесь, на безопасном расстоянии.

Он надел плотные краги, застегнул шлем и опустил прозрачное забрало. Выглядел он теперь как неуклюжий космонавт, но чувствовал себя в абсолютной безопасности. Лена, Маша и Бобер остались у пожарной машины, с легкой тревогой наблюдая за его сборами.

Тяжело ступая в громоздких сапогах, Алексей направился к станции.

Стоило ему приблизиться на пятьдесят метров, как рой почувствовал чужака. Гул усилился до оглушительного рева. Черно-желтая туча сорвалась с башни и лавиной обрушилась на Алексея.

Осы облепили его с ног до головы. Они яростно жужжали, ползали по куртке, пытаясь найти хоть малейшую щель. Сотни жал с глухим стуком били по толстому кевлару и огнеупорной ткани, но оставляли лишь царапины. Алексей ничего не видел — прозрачное забрало шлема было сплошь покрыто агрессивными насекомыми.

Сохраняя спокойствие, он просто провел защищенной перчаткой по пластику, смахивая ос с лица, как налипший снег, и продолжил идти вперед. Насекомые злились, пытались остановить его своей массой, но он непреклонно надвигался на двери станции.

Нащупав ручку, он с силой рванул тяжелую дверь и оказался внутри. В просторном машинном зале царил полумрак, а гул здесь стоял такой, что вибрировали зубы. Часть ос залетела следом, продолжая яростно биться о его шлем.

Пробираясь сквозь живое, шевелящее облако к щитовой, Алексей внезапно замер. В центре зала, прямо над пультами старого управления, висело нечто невероятное.

Это была матка. Огромная королева размером с большую кружку. Ее брюшко непропорционально раздулось — то ли из-за чудовищной мутации, вызванной психоразрядом, то ли от каких-то иных биологических процессов. Маленькие, недоразвитые крылышки нервно трепетали, но явно не могли поднять такую тушу в воздух. Ей это и не требовалось. Десятки, если не сотни обычных ос-охранников плотным кольцом облепили ее снизу и с боков, намертво вцепившись в хитиновый панцирь и лапки своей владычицы. Работая крыльями в унисон, они переносили ее по воздуху, словно живой жужжащий паланкин.

От королевы исходила плотная, пугающая волна концентрированной угрозы и чуждого разума. Алексей физически ощутил этот ментальный прессинг и тут же понял: вот он, истинный центр этого супер-улья. Именно ее возросший интеллект и телепатический контроль заставили насекомых со всей округи сбиться в этот огромный рой, действующий как единый организм.

На секунду они замерли. Взгляд Алексея сквозь исцарапанный пластик забрала встретился с гигантскими фасеточными глазами матки. Алексей не сделал ни одного агрессивного движения. Он не пытался атаковать, просто стоял, не представляя прямой угрозы.

Королева мгновенно уловила это. Ее ментальный фон слегка изменился, и по безмолвному приказу рой охранников резко сменил вектор движения. Десятки ос синхронно потянули матку в сторону, поспешно и бережно унося свою грозную, но неповоротливую мать подальше от неуязвимого человека в темную глубь станции.

Проводив эту жуткую процессию взглядом, Алексей двинулся дальше. Оказавшись в диспетчерской, он с радостью обнаружил, что станция не была выжжена психополем дотла. В отличие от смартфонов и компьютеров, здесь стояло суровое промышленное оборудование. Тяжелая электромеханика, массивные контакторы и грубые реле выдержали удар.

Осветив щиток запасным фонарем, Алексей понял причину остановки. При глобальном скачке напряжения мощные автоматы защиты просто выполнили свою работу — их «выбило», чтобы спасти основные двигатели насосов от короткого замыкания.

Алексей подошел к главному рубильнику. Сделав глубокий вдох, он ухватился за тяжелый рычаг перчаткой и с силой перевел его в положение «ВКЛ».

КЛАЦ!

Помещение наполнилось низким, утробным гудением. Ожили трансформаторы, где-то в недрах станции глухо заурчали резервные генераторы, а затем мощно застучали главные водяные насосы. Датчики давления на уцелевших манометрах поползли вверх. Вода пошла в городскую систему!

Дело было сделано, но впереди оставалась еще одна проблема. Из-за вибрации и шума заработавших насосов осы снаружи впали в абсолютное бешенство. Выйдя из здания, Алексей оказался в центре настоящего торнадо из жалящих мутантов.

Идти в таком виде к Лене было нельзя — он бы просто привел этот смертоносный рой к своим друзьям.

Алексей махнул рукой вдалеке стоявшей Лене, показывая жестом «назад», а сам свернул к технологическому водоему станции. По пути он вытащил из кармана обрезок гибкого шланга, который захватил из пожарной машины, и намотал на один его конец кусок плотной медицинской марли из аптечки, чтобы насекомые не забрались внутрь.

Не останавливаясь, он зашел прямо в холодную воду. Шаг, еще шаг — и тяжелый костюм потянул его на дно. Алексей погрузился в воду с головой, оставив на поверхности лишь конец шланга с марлевой насадкой.

Оказавшись под водой, он зажал зубами свободный конец трубки. Дышать было тяжело, но возможно. Сквозь толщу воды до него доносилось приглушенное, яростное жужжание. Осы кружили над поверхностью, не понимая, куда исчез их враг. Потеряв визуальный и тепловой след, насекомые покружили над водой еще минут пятнадцать-двадцать, после чего постепенно начали терять интерес и возвращаться к своему гнезду на башне.

Убедившись, что гул стих, Алексей медленно вынырнул. Воздух был чист. Сняв тяжелую, промокшую насквозь каску, он глубоко, с наслаждением вдохнул. Выбравшись на берег, он стянул с себя мокрую боёвку, но не бросил её, а аккуратно свернул.

Вскоре из-за деревьев выбежали Лена, Маша и молодой бобер. Девушка бросилась ему на шею, не обращая внимания на то, что Алексей промок до нитки.

— Ты гений! — радостно воскликнула она. — Мы видели, как они улетели! Насосы работают?

— Работают, — Алексей счастливо улыбнулся, обнимая ее в ответ. — Вода пошла в город.

Он поднял с земли тяжелый сверток из огнеупорной ткани и шлем.

— Забираем с собой? — спросила Лена, кивнув на костюм.

— Обязательно, — серьезно ответил Алексей. — Знаешь, Лена, этот костюм, тот старый бульдозер, обычные рубильники на станции... Психополе лишило нас тонкой электроники, но физика и механика никуда не делись. Крайне важно, чтобы мы сохранили достижения нашей цивилизации. Пусть компьютеры вышли из строя, но многие полезные, простые вещи еще вполне функционируют. И если мы хотим выжить и победить, мы должны объединить эти старые технологии с нашими новыми способностями.

Лена кивнула, полностью разделяя его мысли. Они посмотрели на город, раскинувшийся вдали, в трубы которого прямо сейчас поступала спасительная вода.

Внезапно тишину нарушил резкий треск статики. Маленькая рация, закрепленная на поясе Лены, ожила. Сквозь помехи пробился голос майора Соколова, в котором явно слышалось нетерпение: